Глава 12: Призраки, которых больше нет
Когда Хината попрощалась с Ханаби и вышла из поместья, вечер уже опускался на Коноху. Воздух пах пылью, летним потом и цветущими деревьями за стенами. Было тихо, почти сонно, но в её груди — по-настоящему спокойно.
Слова Ханаби ещё отзывались в голове.
«Ты отпустила его?»
Хината шла по улице и впервые не убегала от этого вопроса.
Она вспомнила, как в детстве смотрела на Наруто — с таким ярким светом внутри, что он ослеплял. Она восхищалась им, мечтала стать ему нужной. Но теперь она понимала — всё это было от одиночества, от того, что в ком-то нужно было верить. А не от настоящей близости.
«А что же тогда сейчас?» — подумала она.
Саске не говорил лишнего. Не делал резких шагов. Он просто был рядом. И в его молчании она чувствовала больше тепла, чем в сотнях слов.
⸻
Когда она открыла дверь, он уже был дома. Тень от его фигуры легла на пол. Он сидел у стола, склонившись над рукой, перевязывая бинты. Но, услышав шаги, сразу поднял глаза.
Она вошла. Тихо. Словно боялась спугнуть тишину.
— Ты где была? — негромко спросил он.
— В поместье. У отца. Потом с Ханаби... Мы говорили. О прошлом. О выборе.
Он встал. Подошёл. Остановился так близко, что она почувствовала его дыхание. Его рука снова легла на её щеку — уже привычно, как будто он делал это всегда.
— И ты... выбрала? — тихо.
Она кивнула.
— Да. Себя. И тебя.
Он смотрел в её глаза. Долго. Внимательно. Как будто искал не тень сомнения.
Но находил только спокойствие.
Хината сделала шаг навстречу. Почти неуверенно. Но он не отступил. Наоборот — склонился ближе. Его рука скользнула к её затылку, остановилась в волосах.
И тогда она впервые не отвела взгляд.
Поцелуй был медленным. Осторожным. Как обещание, которое они оба боялись нарушить.
Но в нём было всё: зажившие раны, прошедшие страхи, сгоревшие мосты и — новый путь. Только их.
Когда они отстранились, он не отпустил её.
— Спасибо, — прошептал Саске. — За то, что дождалась меня, даже не зная, что я иду к тебе.
Хината прижалась к его груди, чувствуя, как ровно бьётся его сердце.
— Мне просто не хотелось идти больше ни к кому другому.
И в этом была вся правда.