Ты Первая

Карина Петровна перешла к объяснению новой темы. Но мои мысли были заняты совсем не тем, чем полагалось бы. Я все думала о проекте, размышляла на эту тему практически весь урок. Часто поворачивалась к Булаткину и натыкалась на его безразличный, холодный взгляд, полный...ненависти? От волнения я вспотела, кожа началась чесаться, похоже, из-за дурацкой шерстяной кофты. Ну почему мне всегда не везет? Я залезла рукой под кофту и почесала в области лифа.

- Анна, вы нашли более интересное занятие, чем мой урок? - я подпрыгнула от неожиданности. Быстро убрав руку из-под кофты, я подняла глаза и встретилась с презрительным взглядом Петровны .

- Н-нет, что вы, - отрицала я, махнув рукой. - Все нормально.

Та прищурилась и, внимательно изучив меня, продолжила объяснение. Я выдохнула с облегчением и немного расслабилась. Что за позорище.

- Мыться почаще надо, - услышала я хрипловатый голос за спиной. Да ладно, неужели он, наконец-то, заговорил. И даже не слово, а целое предложение. Булаткин собственной персоной. Меняется на глазах прям.

- Очень смешно, - фыркнула я, не поворачиваясь к нему лицом. - Мне просто жарко. На мне шерстяная кофта, - я старалась говорить шепотом, чтобы никто не услышал. И, если честно, то я впервые в жизни разговариваю во время урока.

- Так разденься, в чем проблема? - безразлично кинул он. Я раскрыла рот от удивления, на самом деле может он и привык к таким зрелищам, но для меня это дико.

- Что?! - смутилась я. - Издеваешься?

- Дыши ровно, Анна, я пошутил, - огрызнулся он и издал смешок. Да, у этого паренька проблемы с чувством юмора. И почему в каждом его слове отражается ненависть? Будто он постоянно огрызается. Может, у него привычка такая, вредная привычка, что-то вроде курения или наркотической зависимости.

- Вау, парень, да ты получишь первое место на шоу юмористов, - сарказм в моем голосе даже и не собирается скрываться. - Поаплодируем стоя, - подколола я его, решив подлить масла в огонь. Не знаю, какие последствия меня ожидают, но надеюсь, он оставит меня живой.

Прозвенел звонок. Урок окончен. Класс наполняется шумом, все суетливо собирают свои книжки и выметаются из кабинета биологии. Булаткин со злости небрежно кидает свои учебники в портфель и подходит ко мне так близко, что касается своей грудью моей.

- Ты нарываешься, Анна, - прошипел он мне в губы и направился в сторону Петровны. Мне сразу стало невыносимо жарко, горячий пот пробежался по телу. Живот скрутился в узел. Такого чувства я еще не испытывала.

- Слушайте, Карина Петровна , я не хочу в этом участвовать, - заявил Булаткин серьезным тоном.

- У тебя нет выбора, Егор . От этого зависит твоя годовая оценка. Завалишь проект - не получишь аттестата, не получишь аттестата - останешься на второй год. Ты все еще хочешь отказаться от проекта? - сладким голосом поинтересовалась Карина Петровна , натянуто улыбаясь.

Егор лишь поиграл скулами и покинул кабинет. Я медленно подошла к Петровну .

- Карина Петровна , а это так важно для меня? - у меня все-таки была надежда, что она сжалится надо мной и не отдаст в лапы Егора.

- Ну, если завалишь проект или откажешься от него - можешь и не мечтать об оценке выше четверки. И, естественно, о красном дипломе, - я ошиблась, она не способна жалеть.

- Я могла бы взять проект о человеческих рефлексах, например, - не унималась я. Мне было плевать на то, какой я проект получу, лишь бы не этот с ребенком.

- Он у Маши.

- Тогда о вредных привычках. Я думаю, это интересно.

- Он у  Вероники, больше проектов нет, Анна. Придешь, заберешь ребенка у меня в кабинете после уроков.

Я отчаянно выдохнула и вышла из кабинета. Сегодня явно не мой день. Ладно, плевать, положусь на судьбу. Она знает, что делает. Сейчас география, я отправилась на урок. "С  Егором  поговорю на ланче" - подумала я.

Мы с Аней  встретились в столовой и заняли свои привычные места.

- Я слышала, тебе достался проект с Егором, - ну вот, начались допросы от надоедливой Аня, ее присутствие я желаю в последнюю очередь. Лучше бы сегодня она не пришла в школу. Я бы ограничилась лишь телефонным разговором, где я бы скрыла некие подробности.

Подруга беспрестанно болтала, пока я глазами искала Егора в столовой.

- Эй, ты меня слышишь? - недовольный голос Аня, заставил меня обратить на нее все свое внимание.

- Да-да, конечно, - кивнула я.

- И о чем же я говорила?

- Э-эм, о том, как Егор красив? - я тут же сморщилась, ожидая ее реакцию, ждать долго не пришлось.

- Нет! Ты, как всегда, меня не слушаешь! Летаешь где-то в облаках! - начала возмущаться она, размахивая руками. Тут я заметила, как Егор вошел в столовую.

- Поговорим позже, ладно? - бросила я подруге и, в спешке схватив свой портфель, ринулась в сторону Егора.

- Егор, нам надо поговорить, - начала было я, подбежав к нему. Настрой у меня был крайне серьезный.

- Да ладно? Например, о твоем мерзком поведении? - огрызнулся он, шагая обратно к выходу.

- Нет, то есть, эй, ты же первый начал. - возмущенно произнесла я.

- А закончила ты, - этот парень не собирался сдаваться.

- Как ты можешь быть таким... - я осеклась, он совсем сбил меня с толку, я же хотела поговорить совсем о другом. О более глобальной проблеме. - То есть, дело не в этом, я хотела поговорить насчет проекта, - пока я ходила за ним по пятам и разговаривала, вся школа с интересом поглядывала на нас. Некоторые девушки пылали в буквальном смысле, от зависти, наверно.

- Егор , этот проект очень важен для меня, от этого зависит мое будущее. Пожалуйста, не подведи. Прошу тебя. Если хочешь, я сама буду следить за ребенком. Все делать сама. Главное, чтобы мы не завалили проект, - я практически умоляла его, готова была на колени встать и сделать все, что он захочет. Лишь бы он не наделал ошибок, ведь от этого зависит целый проект.

Егор открыл входную дверь, вышел и хлопнул ею перед моим носом. Я открыла ее и очутилась на улице.

- Эй, куда ты? - крикнула я, догоняя его. Егор , похоже, шел к своей машине. - Ты не можешь уйти просто так, у нас еще есть уроки. Да и ребенка мы должны забрать после занятий.

Булаткин открыл дверцу машины и повернулся ко мне:

- Мне это абсолютно не нужно, - он сел в машину и уехал. Просто взял и уехал.

Я чувствовала себя разбитой и опустошенной. Не могу поверить, что Егор так со мной поступил. Он сделал ребенка и свалил от обязанностей. В смысле, мы не делали ребенка и это вообще не наш ребенок, но, тем не менее, если я его жена, а он мой муж, он не имеет права поступать так со мной.

Оставшиеся уроки прошли более-менее спокойно. Никаких спонтанных проектов и разбитых надежд. После уроков я зашла в кабинет биологии, где сидела милая женщина с ребенком на руках.

- Здравствуйте, - поздоровалась я, протянув ей руку.

- Привет, - та искренне улыбнулась и пожала мою руку.

- Это? - я взглядом указала на ребенка.

- Аля, - пояснила женщина. - Ваш ребенок. Ей восемь месяцев, - о, Боже. Не думаю, что я справлюсь с восьмимесячным ребенком, я даже с собой справиться не могу. - Вы можете взять ее на руки, - предложила женщина.

Я колебалась минуту, а потом взяла малышку в руки. Правда, руки тряслись от волнения. Желудок связался в узел. Но теплота, пробежавшая по телу, была незабываемой. Я всегда хотела иметь братика или сестренку, просто я не доверяла самой себе, боялась ответственности за чью-то жизнь. И вот, мне достался именно этот проект, просто я победитель по жизни.

- Правда милая? - откуда ни возьмись появилась Карина  Петровна с папкой в руках. - Каждую неделю в субботу будете приносить ребенка в школу, чтобы мы могли проверить ее состояние. Если состояние отличное, то балы прибавляются, если состояние ухудшается, то уж простите, мне придется отнять балы, или забрать ребенка и поставить неуд. Все ясно? - я кивнула. - А где Булаткин ?

- Он в машине, ждет нас, - солгала я. Если она узнает правду, то просто заберет у нас проект. И тогда прощай мой красный диплом и учеба в Лондоне.

- Хорошо, вот папка, - она всучила мне в руки толстую папку. - Личное дело ребенка, всякие документы, история болезни. Там еще есть книжечка с правилами этого проекта. Эта малышка из приюта, сделайте ее счастливой, - я кивнула и вышла из кабинета. С ребенком в руках и сумкой, набитой всякими личными вещами Малышки , туда же я засунула папку.

- Что ж, малышка, у тебя нет родителей? Мы с твоим папочкой Егором  постараемся сделать тебя по-настоящему счастливой, - я улыбнулась голубоглазой малышке и чмокнула ее в носик.

Выйдя из школы, я решила пойти пешком, ибо толпиться с ребенком в школьном автобусе - не вариант. Пока я шла по тротуару, я рассказывала Малышку о моей жизни, кто я есть и какая у меня семья. Проезжавшая машина остановилась на обочине рядом с нами, стекло опустилось, и я увидела  Егора  в очках. У него отличные черты лица.

- Ну, кто у нас? Сын? Дочь? - поинтересовался он. Все-таки его замучила совесть.

- Дочь, - я радостно улыбнулась, глядя на малышку. - Аля.

- Садитесь, я вас подвезу. Я же не могу позволить, чтобы моя жена, - он сделал акцент на слове "жена", - и дочь шли пешком, когда у отца есть неплохая тачка.