17 глава
Листья громко недовольно шелестели над головой серой собаки, срывались с веток и летели вниз, под негнущиеся лапы. В кронах отчаянно, как раненый зверь, ревел ветер. Его холодные порывы рвали шерсть на спине и голове. Черника, зажмурившись, прижала голову ближе к грудке, пытаясь спрятать щенков от ветра. Крохотные тельца затряслись от холода, издавая пронзительный жалобный писк. Она села и положив сыновей рядом, обняла передними лапами и закрыла головой. Щенки прижались к телу матери, серый малыш потянулся и коснулся крохотной лапкой её щеки. Черника вздрогнула от его прикосновения и внезапного тепла, что разлилось по венам, вместе с кровью. «Что ж я творю, вы совсем замёрзли» - подумала кормящая и дёрнулась, как от удара. Синеглазая собака легла на траву, обвив гибкое тело вокруг потомства. Она прижала щенков болиже и начала вылизывать, пытаясь согреть.
«Такие крохи, совсем беззащитные, невинные» - заметалась мысль в голове, при взгляде на них. Таких крохотных и безобидных, они слишком хрупкие для этого жестокого мира. Серенький щенок был немного крупнее, с более мощным телосложением. Другие сосворовцы и не заметят этой разницы, но не мать. Черника видела и чувствовала каждую шерстинку на их телах, слышала каждый вздох и каждый удар их сердечек звучал, как стук собственного сердца. Она стиснула челюсти до скрежета клыков. В груди бились две птицы, обе сильны и настроены только на победу, но одержит её только та, которую кормящая сейчас подкормит своими действиями, эмоциями, судьбоносным решением ни только для неё, но и для сыновней, Яростнолапа и всей своры.
- Не могу, - заскулила воительница, чувствуя как рвётся от боли грудная клетка.
Щенки, услышав голос матери, жалобо заскулили и начали тыкаться мордочками в живот. Черника мгновенно встряхнула головой и подскочила на лапы. Она аккуратно взяла щенков за загривки и поспешила к поселению двулапых.
«Хладнокровие... Слишком многое под угрозой... Велик риск... Опасность, предательство» - крутились отрывки отдельных мыслей в глове, как в буране. Собака встряхнула головой и замерла в ужасе, когда сыновья истошно запищали от боли. Кормящая сочувственно заскулила и медленно побрела вперёд, опустив уши. По спине бежали мурашки, она дрожала всем телом от терпкого липкого страха. Безуспешно пытаясь обмануть себя, твердя, что это дрожь от холода. Коричневый щенок безуспешно пытался пошевелить короткими лапками, найти тепло и опору, но его окружала только пустота, холодная и бездушная. Рядом, прилегая к его тощему боку, находился светло-светло-серый щенок с чёрными смазанным пятнышками. Он широко зевал, забавно дёргая и шмыгая крохотным носиком.
***
Далеко впереди виднелись высокие неестественные для природы строения. Деревья редели, изменялись, становились однообразными. Воздух становился спёртым, примешивались газы от чудовищ с гремящей тропы. Как бы далеко она не находилась, как бы редко не бегали металлические создания двулапых. Мерзкая зловонная вонь, которую они источали добиралась до леса.
Черника аккуратно наступила на вялый пучок травы, такая росла по всему лесу, но только на этой окраине она была такого болезненного зелёного цвета, вялая и источала неприятный запах. Воздух вокруг был частично поглощён этим смрадом, двулапые не ощущали этой разницы так, как животные. Они безжалостно истребляли всё вокруг, деревья, животные, земля, река. Всё до чего дотягивались их лысые лапы приходило в непригодность.
«Мерзкие двулапые существа, уничтожают всё до чего способны добраться» - с ненавистью подумала собака, смотря на сломанный куст с непонятными длинными цветными предметами. Чем ближе кормящая приближалась к поселению, тем тяжелее становился камень в животе. Всем своим существом она хотела развернуться и убежать обратно. Признаться своей своре, раскаяться перед Корнехвостом, вымаливать до смерти прощение у запечатлённого и не сметь надеяться на его великодушное прощение.
Ей с трудом удавалось сдерживать слёзы, что застилали полные печали синие глаза мутной пеленой. Собака не видела больше выходов как ни отдать своих сыновей, тех в чьих венах течёт сворная кровь. Безрассудно будет подкинуть их шайке, они даже если не почуят характерный Своре Ночи запах, то проследят их принадлежность к своре по внешним признакам. Оба щенка скопировали черты матери, лишь шерсть одного из щенков вызывала сильное сомнение в чистокровности породы.
Пепельно-серую шерсть поглотила тень от огромного страшного металлического чудища. «Неужели двулапые не могут найти или же создать других существ для своих целей» - размышляла Черника. «Почему нельзя найти тех, что не будут так сильно смердить и шуметь, их рык слышен чуть ли не на весь прилежащий к поселению лес» - продолжила собака копаться в мыслях. «Глупые безответственные животные» - брезгливо рыкнула, увидев непонятный вытянутый, смятый по середине, металлический красный предмет. Понюхав его, она скептически махнула хвостом и обойдя стороной, направилась вдоль гремящей тропы. «Простите» - беззвучно взмолилась кормящая, думая о том, что хочет сделать.
***
Чёрная полоса тянулась вдоль гнёзд двулапых и уходила далеко за горизонт. Воительница устало плелась вперёд, в очередной раз оглядываясь в поисках двулапых или их собачек. Заходить в поселение она не хотела. Щенки мирно сопели, свисая из пасти матери двумя крохотными комками шерсти. «Неназванныши мои, как же будете меня ненавидеть, если узнаете о моём поступке, но я делаю это ради вас, чтобы спасти от ужасной расправы, которая диктуется законом» - мысленно говорила Черника. Мысли всегда были неотъемлемой частью её жизни, только в них она могла говорить всё, что чувствует. Только там сама преступник и сама наказание, сама выносит приговор согласно тяжести собственного проступка. Боль сжималась грудную клетку, сдавливая бешено стучащее сердце.
Внезапно воительница услышали далекий лай, странный с неким акцентом, никогда раньше она не слышала такого голоса. Отчаянно оглянувшись, увидела вдали два нечётких силуэта, один принадлежал двулапому, второй же собаке. Должно быть это была носительница того самого странного голоса. Что-то в образе собаки её очень смущало, хоть кормящая и не понимало, что именно не так. Собрав всё своё мужество, синеглазая воительница направилась к ним. «Куда ты?» - размышляла, видя как двулапый уходит, оставляя своего любимца одного.
***
Черника сидела возле небольшого куста, рядом, прикрытые хвостов, лежали сыновья. Она во все глаза смотрела на необычного вида собаку, но так и не могла поверить увиденному. Это была высокая, изящная и тощая собака с плавными очертаниями морды, на которой виднелась практически чёрная пигментация. Огромные, длинные, высокопоставленные уши придавали ей вид летучей мыши. Жутковатый образ дополняли одновременно настороженные и внимательные глаза красно-коричневого оттенка. Самым нелогичным для восприятия незнакомки была её серо-коричневая кожа, лишённая любой шерсти, за исключением плешивых пучков на лбу.
Незнакомая собака величаво лежала в траве и деловито оглядывалась по сторонам, периодически принюхиваясь. Тихий писк одного из сыновей разорвал тишину, проснувшийся щенок пополз в сторону бока матери. Черника замерла, когда глаза с тяжёлым взглядом уставились на неё и сыновей. Инстинктивно воительница разинула пасть, оскалив белоснежные длинные клыки. Незнакомка поднялась с травы и отряхнувшись, неспешно направилась к ним. На мгновение Черника увидела длинный, тонкий и обсалютно лысый хвост с плешивым подобием кисточки на конце.
Воительница поднялась на лапы, прикрываясь своим телом проснувшихся щенков. Лысая незнакомка зевнула, обнажая клыки, и приветливо кивнула. Она села напротив и посмотрела на малышей, после чего в её глазах сверкнула нежность.
- Ты следила за мной, - произнесла незнакомка, отрывая глаза от коричневого щенка. - Что тебе нужно? - продолжила тем самым голосом со странным акцентом.
- Я не следила, а наблюдала, - уверенно заявила Черника.
- Называй это, как хочешь, - хмыкнула в ответ лысая собака и потянула морду к щенкам.
- Прочь от моих сыновей, заразная шавка! - оскалилась кормящая и клацнула клыками на месте, где только что была морда незнакомки.
- Оскорбления попридержи, невежда, - оскорблённо прорычала собака и вытянувшись в рост добавила, - Моё имя Манцони, я представительница древнейшего собачьего рода, уважаемая особа и почтенная любимица двулапой разводчицы.
- Мне не интересно твоё происхождение и непонятное им... - кормящая не успела договорить, так как была перебита.
- Что ты здесь делаешь с такими крохами? - с искренней заинтересованностью спросила Манцони.
Вопрос лысой собаки ввёл её в ступор, Черника уже и позабыла почему покинула лагерь с сыновьями. Она почувствовала укол вины и мгновенно уверенность вперемешку с враждебностью сменилась грустью. Сгорбившись, она осела на траву и прижала передними лапами сыновей к себе. Манцони вздохнула, заметив, что своим вопросом попала прямо в самую гниль этого красивого яблочка.
- Я... Я ищу семью... То есть, я хотела сказать, что ищу новую мать... Нет, замену родной матери для сыновей... - каждое слово давалось Чернике с огромной силой, каждый звук обдирал глотку, как шипы.
- Дурная собака, - незадумываясь прорычала незнакомка. - Какая же мать по доброй воле откажется от своих щенков?
- Это моё дело, если я так поступаю, значит нет иного выхода! - рявкнула в бессилии Черника.
- Что же заставило тебя бросить собственную кровь? Тебе выпал шанс быть матерью своим детёнышам, а такое даётся далёко не многим. Не каждая собака может похвастаться тем, что сама ростит своих щенков, - спокойно говорила Манцони, её голос с загадочным акцентом хватал за душу.
- Тебе не понять, - Черника обняла сыновей и зарылась носом в шерсти серенького.
- Мне не дали вырастить ни одного щенка из шести ощениваний, я бы всё отдала за возможность быть матерью, - с болью произнесла незнакомка и опустила голову. - Моя жизнь лишена главного смысла по воле двулапых, а ты лишаешь себя сама.
- Я не могу рисковать их жизнями, оставляя рядом с собой, - она шумно сглотнула, - Их не должно было быть.
- Но они есть, два прекрасных щенка, - отрезала Манцони.
Черника не нашлась с ответом, она молча смотрела на незнакомку. Та была старше, опытнее и намного разумнее, чем она сама. Лысая собака смотрела на неё с уверенностью и сочувствием, за ними на глубине глаз крылась зависть её материнскому счастью. Боль стиснула грудную клетку, воительница не могла больше сдерживать слёзы. Тонкие струйки соленоватой жидкости потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. «Я не знаю зачем живу и есть ли у меня предназначение, мне не плевать на других, но ведь намного проще жить, не забочась ни о ком» - отчаянно кричала в душе Черника, но эти слова грозились быть никогда не произнесёнными. «Я никогда не была эгоисткой, но я, как и все, боюсь ответсвенности» - смотря на Манцони, думала синеглазая воительница. А лысая собака молча всматривалась в её глаза, будто читала в них мысли, что скрыты ото всех.
- Ты ведь не хочешь разлуки с ними, - она выждала паузу, - Зачем идёшь против собственных желаний? - незнакомка посмотрела на щенков.
- Я не могу их оставить в своре, есть закон! - рычала кормящая, давясь горькими слезами.
- Что за закон такой, что заставляет оставлять на распутье собственных щенков? - впервые за весь разговор рявкнула Манцони. - Нет закона, способного решать жить ли щенкам со своей семьей, вместо них самих. Как ты думаешь, хотят ли они остаться без тебя? - продолжала давить на совесть незнакомка.
- Нет... - тихо прошептала Черника.
- Что? - наигранно дергая огромными ушами, переспросила Манцони.
- Нет... Нет! - с внезапной уверенностью прорычала воительница.
- Ты умная собака и счастливая, зачем же тебе рушить собственную и их жизни, не делай этого, - мягко произнесла незнакомка, махнув лысым хвостом.
«Тебе не понять насколько близко я хожу по краю пропасти и этот край осыпается, а тьма манит на глубину. Такую мрачную и холодную, наполненную одиночеством и болью. Тоска, что хранится в душе нашла своё пристанище в мрачной темноте этой пропасти. Один опрометчивый шаг и ты навечно будешь запрета с самой собой в небытие. Единственным твоим собеседником останется внутренний голос, который будет постепенно сводить с ума, угрызениями совести» - молчаливо смотря на собеседницу, думала Черника. Она не боялась своих мыслей, наоборот она гордилась своим умением размышлять более детально и глубоко, чем другие. Но никогда не решалась вынести свои умозаключения из головы в массы. Что-то её останавливало, что-то внушало сомнения о том готовы ли они услышать её и понять, что она хочет донести. Или же они не поймут всей глубины и просто пройдутся по поверхности и отмахнутся. Ей с самого ученичечтва так не хватало собеседника, который мыслил бы, как она, понимал её и давал новую пищу для ума своими умозаключениями. Никто не ценил знания, легенды, историю своры и рода, как она. Они применяют знания, но не стремятся к новым, они застыли на месте и не движутся к неизведанному. Знают легенды, но не смотрят в их глубину, не задумываются о смысле и морали, которые несёт каждая легенда. С щенячества каждый член своры, через рассказы кормящей, игры и наблюдение за происходящем, постигает историю своей своры. Но ведь основными знаниями, которые им даются - это самые громкие и значимые события, а так же род предводителей, его свиты и целителей. Всё остальное от них сокрыто, однако история это каждая прожитая секунда. Мало кто из щенков или учеников знает о Звёздной, самой юной и смелой воительнице, которая принесла известия о начале войны. Пропускают мимо нового поколения и другие своры, будто бы их нет, но ведь это не так. Очень важно дать молодняку все возможные знания о Своре Камней и Своре Света, но Корнехвост никак не влияет на это. Он, не смотря на умный вид и полное погружение в то, чтобы установить господство Своры Ночи над другими, утаивает информациб о тех, кто одновременно союзник и враг. «Никто не погружён в знания, никто не ставит их выше физической силы, хотя это неправильно» - произнесла чёткую мысль воительница и в её глубоких синих глазах свернуло пламя.
- ... Поэтому надеюсь ты понимаешь, что совершаешь большую и непоправимую ошибку?
Голос Манцони звучал, как тихий гул, который возвращал юную собаку из мыслей в реальность. Она совершенно не слышала, что ей говорили и поэтому кратко кивнула.
- Рада, что мы нашли общий язык, - произнесла лысая собака и убежала.
- Прощай, - немного отчужденно произнесла Черника, как бы то не было странно, но воительница поняла, что невольно симпатизировала этой лысой собаке.
Серая собака посмотрела на сыновей, что спокойно сосали молоко, пихая друг друга лапками. Кормящая удивились, она и не почувствовала, что они начали кормиться и тут же ошутила острый укол вины. Воительница прижала уши к голове, вина обжигала тело, как она могла только додуматься до того, чтобы отказаться их кормить, сославшись на отсутсвие молока. Ей стало стыдно перед фрейлиной, которая слёзно просила её подпустить их к животу и попытаться покормить. Но оскорблённая и не чувствующая ничего к собственному потомству Черника была непреклонна. Её мышцы сковал страх, когда она осознала с кем затеяла игру своим глупым поступком. Ведь будь на то воля всемогущей Смерти, для её сыновней не наступил бы уже следующий рассвет. Но безжалостная волчица не забрала её щенков, сжалилась или просто не пришло их время? Каким бы не был план всемогущего духа, он будет сокрыт от живых.
- Пойдёмте в свору, пора возвращаться... - произнесла собака и замялась, - Колючка и Кирпичик.
***
Черника вошла в лагерь так же, как и покинула его, через поганое место. Однако стояло ей показать морду как в неё впились десятки взглядов. Радостных, удивлённых, настороженных и даже враждебных.
- Слава Небесной Своре! - первая выйдя из группового оцепенения, завопила Кора, - тут такое случилось, как я счастлива, что с вами всё в порядке, - тараторила фрейлина.
- Что случилось? - напрочь позабыв о своём грустном трюке с лисами, искренне недоумевала кормящая.
- Я несла тебе травы, вхожу в детскую... - начала рассказывать чёрно-белая собака, как её внезапно перебил громкий твёрдый голос.
- А там никого нет, только лисий смрад. Нет ни моей запечатлённой, ни моих сыновей, - прорычал Яростнолап, смотря на подругу карими глазами.
- Я пошла к лесной реке, чтобы попить, - начала судорожно придумывать оправдание Черника.
- Щенков для чего с собой потащила, убить их решила? - рявкнул воин, его голос прозвучал настолько устрашающе, что стоящая в паре шагов Малиновка вжала уши.
- Я побоялась их оставить с кем-то, нет никого кто защитить своё потомство лучше матери, - оскалившись, начала рычать на друга кормящая.
В глазах пса на мгновение проскользнуло искренние удивление такой стойкости в её голосе и горящим глазам. Сама же Черника не понимала откуда такая сила и уверенность, но она точно знала, что порвёт каждого, кто покажется ей враждебно настроенным по отношению к ней и сыновьям.
- Она поступила правильно, хоть и абсурдно, и нарушила Закон Своры, который запрещает таким юным щенкам покидать детскую, что уж там говорить о лагере, - Корнехвост прикрыл глаза и облегчённо выдохнул, - Но таким поступком она сохранила им жизнь. Кто знает, чтобы могло случится оставь она их в детской, а не забери с собой к реке.
- Материнское чутьё, - усмехнулся Коротколап, во взгляде которого читалось восхищение.
- Черника, у тебя появилось молоко, - радостно произнесла Кора, обнюхав подругу.
- Даа... - промямлила кормящая, ей было некомфортно под столькими молчаливыми взглядами, - Оно появилось так неожиданно, после того как я напилась воды... - продолжала нести несуразную ересь воительница.
- Наверное тебе не хватало тогда воды в организме, интересный момент, - пробурчал Бесхвост, - Отдыхай, на закате я загляну с проверкой на здоровье к тебе и... - он замялся, не знаю как назвать щенков, ведь она отказалась дать им имя при рождении.
- Колючке и Кирпичику, - поправила целителя синеглазая собака, указав мордочкой на сыновей.
- Конечно, Колючка и Кирпичик, отличные имена, Черника, - улыбчиво произнёс Облако, смотря на наставника.
Видя, что ситуация разрешилась наилучшим образом, Корнехвост погнал всех в главную часть лагеря. Никто из воинов и воительниц, и не сопротивлялся, каждый и так чувствовал, что пора бы расходиться. Когда толпа зевак разошлась по своим делам и возле детской остались только Яростнолап, Черника и щенки, обстановка стала напряжённой. Чёрный угрюмый воин с высока смотрел на свою подругу. Он неожиданно отметил насколько она измученно выглядит после ощенивания. Она осунулась и исхудала, всегда ухоженная и лоснящаяся шерсть местами скоталась в колтуны. Однако выражение её мордашки оставалось и сейчас таким же, как и прежде, загадочным и мечтательным. Полные, где-то в глубине, страха от незнания чего ожидать от возлюбленного, синие глаза по-прежнему ярко сверкали. Эти прекрасные глаза, напоминающие небо перед грозой, давно и безвозвратно пленили кареглазого воина.
- Рад, что с тобой и сыновьями всё в порядке, - непривычно мягким голосом произнёс Яростнолап.
Черника просто промолчала ему в ответ, она всегда знала, что за этой маской угрюмого и серьёзного пса прячется ранимый, умеющий любить пёс с полными глазами ласки. Он любит её, но по-своему, он делает это так, как умеет, Черника знала и ценила это в нём. Но иногда ей так хотелось от него проявления такого же тепла, какое проявляет к Сладоухой Коротколап. Хотелось-бы, чтобы он трепетал над её комфортом, как Гром над Мягколапкиным. Ей искренне не хватает того, чтобы он уделял ей столько же много внимания и они проводили друг с другом всё свободное время, как это делают Бесхвост и Кора.
- Прости, что не идеален, - он вздохнул и обнял подругу, не смотря на то, что она начала тихо рычать. - Знаю, что бываю грубым и редко проявляю нежность, но это не значит, что я не люблю тебя и наших сыновей. За вас я заберу любую жизнь и ни одну. Сделаю всё ради вашей безопасности и ваших счастья и благополучия. Я люблю тебя, Черника, и люблю наших Колючку и Кирпичика, обещаю вырастать из них самых примерных псов.
- Я тоже тебя люблю, Яростнолап, - произнесла серая собака, зарываясь мордочкой в шерсть на шее.
Черника росла с ним, видела как он взрослел и менялся, она полюбила его именно таким, с таким характером. Понимала, когда соглашалась быть его парой, что он останется навсегда таким, какой он есть и этого не изменить. Теперь её ученическая мечта сбылась: она запечатлена с Яростнолапом и у них семья. Но могла ли она предположить чего ей будет стоить её история счастья. Могла ли ученица, грёзящая лунными ночами о счастье, подумать о том, какую цену Пёс Судьба запросит за исполнение этой мечты. Впервые Черника задумалась, а стоила ли эта мечта всего того, что она перенесла и того, что только предстоит перенести, сможет ли она пересилить последствия своей мечты. «Счастье - это нежная роза с острыми шипами, нельзя прикоснуться к прекрасным лепесткам, не поранившись» - грустно подумала Черника, сильнее прижавшись к другу.