Замкнутая.

"5.

Вчера мы просидели на холме до вечера. Потом я проводил её до дома. Она была, как сон. Просто, если бы сон был человеком, то он был бы ей. Она такая лёгкая и невесомая. Я не знаю, как объяснить это. Просто она непонятна мне. Я понимаю её мысли, но не понимаю её действия.

Я пришёл домой. Папа сидел в зале за телевизором. Я оставил рюкзак в прихожей и сел рядом с ним на диван. Он повернулся ко мне.

— Где ты был?

— Я был в старом парке.

— Почему ты не предупредил меня?

— Прости. Я не подумал.

Он вздохнул. 

— Ладно. Только предупреди меня в следующий раз. 

— Хорошо.

Я встал и пошёл в комнату. Мне было жаль отца. Он говорит безжизненно и выглядит так же. Он ещё не отошёл от смерти матери. Мне тоже тяжело, но я стараюсь оставить прошлое. А он держится за него в попытках вернуть хотя бы воспоминания о ней. Я не знаю, как помочь ему. Прошёл год, я думал, что ему станет легче, но боль лишь чуть-чуть притупилась. Мне тоже тяжело. 

Я прошёл в комнату и взял фотографию с комода. На ней была мама. Я был похож на неё. Такая же форма лица, такой же тонкий длинный нос, острые высокие скулы и чёрные волосы. Только глаза были папины. Тёмно-зелёные. Я поставил фотографию на комод и лёг в постель. В голове проносились воспоминания. Её доброе лицо и милая улыбка, большие карие глаза и тёмные волосы, которые всегда были распущены и спускались волнами с её плеч. Её добрый смех пронёсся эхом в моей голове. Мне не хватает её.

***

Вчера я быстро уснул. И поэтому сегодня я проснулся раньше. Я спокойно дошёл до школы и точно так же дошёл и до кабинета. Лора уже была здесь. Она сидела на последней парте, и я сел вместе с ней. Бросив сумку возле стола, я посмотрел на неё.

— Привет.

— Привет, — она повернулась ко мне.

— Что рисуешь?

— Птиц, — она снова отвернулась и продолжила рисовать.

Я посмотрел в её дневник. Птицы были разного размера и разных видов. Я никогда раньше не видел и не слышал про таких птиц.

— Какой это вид птиц?

— Мой. Это мой вид птиц. Я их придумала.

— Это интересно. Как ты научилась рисовать?

Она посмотрела на меня.

— Меня учила мама. Она раньше была художником.

— Она не рисует сейчас?

— Она умерла.

— Прости я не знал. У меня тоже умерла. Уже год как её нет.

— Это тяжело терять любимых. Некоторые люди впадают в депрессию из-за смерти золотой рыбки, что говорить про людей. В этот момент я думала, зачем мы живём? У всего есть смысл, но не у жизни. Мы не можем жить только ради того, чтобы умереть. Говорят, что каждый человек имеет ключевую роль в мире. Но это не так. От моей смерти ничего не изменится, как и от смерти многих других людей.

— Ты не права. 

— Тогда докажи мне.

Я замолчал. Я не знал, как объяснить ей. 

— Я не могу это объяснить.

— Видишь ты сам не знаешь.

— Я не могу это объяснить, потому что не живу твоей жизнью. Каждое твоё даже мелкое действие может поменять всё.

— Например?

— Ну, ты перешла в эту школу. Может, какая-то девочка тоже хотела пойти сюда, но она не пошла, так как ты заняла последние свободное место. Ход её судьбы уже поменялся.

Она замолчала. Значит она приняла своё поражение .Она опять стала рисовать. Спустя пару секунд она повернулась ко мне.

— Ты прав. 

Прозвенел звонок. Когда учитель дошёл до своего места, все встали. Я стал осматривать класс. Синди смотрела на меня. Я вижу, что она злится. Мне кажется или она ревнует?

***

Я не могу поверить. Человек, которого я считал замкнутой ,сейчас идёт рядом со мной и смеётся над моей глупой шуткой. Мы ходили вместе весь день. И сидели в столовой тоже вместе. Я хотел спросить, что она носит в своём термосе. Но сегодня она его не взяла. Я не стал спрашивать, решил узнать потом. У неё ничего не было на обед с собой, поэтому я угостил её. Поначалу она сомневалась, но я уговорил её. Мы говорили о своих мыслях, мечтах и просто рассказывали интересные вещи. 

— Мой дедушка говорил мне, что есть люди-океан, а есть лужи. 

— Это как?

— Есть такие люди, что когда ты смотришь на них, хочешь утонуть в их внутреннем мире, а есть люди лужи их все обходят, боясь замараться в них.Это заставило меня задуматься. А кем же являюсь я? Я точно не лужа, но и океаном я не могу себя назвать. 

— А кем являешься ты? — спросил я.

— Я не знаю. Как я могу понять, тонет ли во мне кто-нибудь?

Я проводил её до кабинета и пошёл в свой, раздумывая над её словами.

***

Прозвенел звонок, все уроки закончились. Я пошёл к выходу. Там мы договорились встретиться с Лорой. Всю дорогу меня мучило ужасное чувство. Это было что-то напоминающее ощущение рвоты и перекрученного желудка. Когда я подошёл её не было. Где она? Может она задержалась или забыла и уже ушла? Я простоял не больше пяти секунд там и побежал к её кабинету. Я волновался. Я мог слышать бешенный стук своего сердца. Я добежал до кабинета, но там никого не было. Я пытался быть спокойным, но из этого мало что вышло. Школа стала потихоньку пустеть, а я бегал по коридорам и пытался её найти.

Когда я пробегал возле туалетов, мне послышался звук, я остановился и стал прислушиваться. Это были тихие всхлипы. Я вбежал в женский туалет. Плевать, что он женский. Она сидела здесь на холодном полу. У меня в животе непонятное чувство, всё внутри меня перекрутило. Её светлые волосы были спутаны, а на щеке был синяк, когда-то спокойные глаза были наполнены слезами, кофта стала грязной из-за пола, а на колготках появились затяжки. Я сел рядом с ней и обнял её. Она уткнулась своим лицом мне в шею. Я вздрогнул, когда почувствовал её холодную слезу на своей шее. Я догадывался, что произошло, но не стал спрашивать. Ей надо было успокоиться, я гладил её спину руками. Когда всхлипы прекратились, я спросил её:

— Что случилось?

— Я не хочу говорить об этом здесь. Поехали в парк.

— Я не думаю, что ты сейчас в лучшем состоянии.

— Прошу, — она сказала это шепотом.

— Хорошо, но как ты так пойдёшь?

— У меня есть форма от физкультуры, я надену её.

Она встала и пошла, я пошёл за ней. Когда она переодевалась, я стоял у туалета и ждал её. Она шла около меня. Но как только мы вышли на улицу, она обогнала меня. Теперь она шла впереди, и я мог заметить, что она хромает. Она невыносима. Я обогнал её и остановил. Она непонимающе посмотрела на меня, но всё же остановилась. Я быстро добежал до дороги и стал ловить такси. Ловить пришлось недолго. Я позвал её рукой, и мы сели в машину.

***

Мы приехали. Лора вышла из машины, а я стал рыться в своей сумке, чтобы найти деньги. Я расплатился и побежал к Лоре. Она хромала ещё сильнее.

— Тебе больно ногу?

— Нет. 

Было видно, что она врёт, я взял её руку и положил себе на плечё, а другой взял её за талию. Она смутилась от такого резкого действия.

— У меня не болит нога.

— Ты врёшь.

— Нет, не вру.

— У тебя краснеют уши, когда ты врёшь.

— С чего ты взял? 

— Я заметил.

Дальше мы шли молча до дуба. Когда мы дошли, я отпустил её и дал ей сесть самой, и сам присел рядом с ней. 

— Что с тобой случилось? 

— Это не имеет значения,

— Ты обещала.

— Я не хочу говорить о том, кто это сделал.

— Это сделала Синди? — я знал, что это сделал она, но я хотел услышать это от неё.

Она молчала.

—Значит это сделал она, — во мне горела злоба. Я не мог понять, за что она её так? 

— Только не делай и не говори ей ничего.

— Почему?

— Потому что из лужи не сделать море. От твоих слов она не изменится.

— Но это не может остаться просто так. Скажи мне, за что она тебя побила.

— Она любит тебя. 

— Я знаю.

— Ты её любишь?

— Нет.

— Тогда почему ты ей ничего не скажешь?

— Она будет мстить мне до конца моей жизни. 

— Я заметила, что она добивается своего, — с ухмылкой сказала она. 

— Она что-то сказала тебе?

— Да. Она хочет, чтобы я не общалась с тобой.

Я был зол на Синди. Я знал, что она не очень приятный человек, но лезть в чужую жизнь. Она не имеет права. 

— Прости.

— Ты не виноват. Ты не знал, что так всё получится. Не злись на неё, я уже простила её.

— Ты так просто простила ей всё? 

— Да. Она, конечно, жестока. Я сказала ей, что мы просто друзья, но она мне не поверила. 

— Всё равно прости. 

Мы смотрели на город. Здесь было тихо и спокойно. Мне нравится это место.О нём все забыли, теперь это только наше тайное место. Мы опять сидели тихо. Ни она, ни я не говорили не слова. Но тишину всё-таки я решил нарушить.

— Расскажи мне про свою маму, — я повернулся и посмотрел на неё. Она улыбнулась и закрыла глаза.

— Она была доброй и светлой. Всегда рядом с ней я чувствовала себя в безопасности и уюте. От неё всегда пахло зелёным чаем и масляными красками. Это были две её любимые вещи. Её волосы были светлого приятного цвета. Как солнце. Только они не ослепляли, а дарили тепло. Глаза у неё были большие и фиолетовые. Глазами я точно пошла в неё. Ещё мне всегда нравилась её улыбка. Такая нежная и милая. Каждая её частичка излучала тепло. Я скучаю по ней. 

Из её закрытых глаз полились слёзы, она отвернулась от меня и быстро вытерла их. 

— Прости мне просто тяжело, — она усмехнулась. — Знаешь, в последнее время я часто плачу. Это всё из-за тебя, — она тыкнула мне в плечо своим пальцем.

— Расскажи мне о своей.

— Она была доброй, весёлой. Она всегда поднимала мне настроение. Я сильно похож на неё. Волосы, нос, губы — всё её. Только глаза папины. Она часто улыбалась и любила петь. Я любил её слушать. Иногда, когда мыла посуду, она начинала петь. А я стоял там незаметно и слушал её. Мы с папой скучаем по ней. Она была для меня моим океаном, в котором я хотел утонуть.

Я стал чувствовать, как щиплет мои глаза, я стал часто моргать и вытер их рукой. Мы так и сидели там и просто молчали, смотря на город. Нам были не нужны слова, чтобы понять друг друга. Я общаюсь с ней не так много, но я чувствую, что знал её раньше".

Я закрыла дневник и убрала его в сумку. По моей щеке тоже текла слеза. Я быстро вытерла её рукой. Я не знаю, почему я реву. Я не теряла родителей и не знаю каково это. Просто мне было жаль их. Я ушла в ванну и умылась. Когда я пришла в комнату, то меня ждал ещё один сюрприз. Две тетради с сегодняшней лекцией, которые я не записала. Придётся переписывать.

Я наконец написала главу. Простите за задержку. Всем приятного чтения. Голосуйте и комментируйте меня.