Глава 26
В Москве мы вместе сходили в клинику, я держал первую фотографию нашего ребенка и думал, что на первой своей фотке наш ребенок выглядит, как крохотный, размытый, белый плевок. И никому на свете нет дела, до этого белого плевка, кроме нас двоих.
Я увидел ее не прежде, чем она родилась, но прежде, чем она сделала первый вздох. Я присутствовал при родах, стоял в родильном зале, рядом с женой и держал её руку.
Девочка фиолетового цвета! Никакой асфиксии, живой, яркий, но совершенно неземной цвет. Кроме того, в момент рождения ребенок выглядит так, как и должен выглядеть человек - хрупким и сосредоточенным. Кроме любви и тревоги ребенок, если видишь, как он рождается, внушает и безграничное уважение к себе.
Я своими руками перерезал пуповину и чувствовал пальцами, как она скрипит под ножницами. Я первый взял дочь на руки и почувствовал, как мне удобно держать её на руках.
К дочери мне не нужно было приноравливаться. Она лежала в моих руках, как влитая. С первого мгновения её жизни я уважал её, восхищался ею и её матерью.
Через пару часов все прошло. Младенец стал выглядеть так, как положено - беспомощным пищащим комочком.
Полгода пролетели незаметно и вот уже июнь.
Мы сидели во дворе своего дома, Ева пускала слюни, лежа в люльке, а моя жена пыталась накормить меня черешней. Идеально. Не иначе.