* * *
Ольга с разбегу влетела в кабинет Сергея и поняла, что жизнь кончилась, на сей раз - окончательно и бесповоротно. За столом переговоров сидел ее бывший муж, Стас Громов.
- Присядь, - Барышев на нее не смотрел.
Ольга послушно села.
- Твой бывший муж пожелал со мной встретиться, как видишь.
- Не ломалась бы, так я и не желал бы... Больно надо-то! - Стас ухмыльнулся.
Барышев встал из-за стола, подошел к окну. На Ольгу по-прежнему не смотрел.
- Теперь я понял наконец, почему ты мне ничего не рассказывала. Жаль. Если бы рассказала - все было бы проще.
- Да мне много не надо! - снова встрял Стас. - Только долги отдать... и чтоб мастерскую открыли! И Зинка, зараза, пилит и пилит!.. А Кольку посадили. Это ж курям на смех!..
Сергей обернулся, посмотрел на Стаса брезгливо:
- Значит, вы желаете получить от меня денег за неразглашение?
Стас поспешил внести ясность:
- Так это!.. Она сказала, что не даст ничего, а я сказал, что все хахалю расскажу, вам то есть! Ну, и рассказал! Да я всем расскажу, что она зэчка бывшая! Больно мне надо! Своя рубаха ближе! У нас-то все знают, от людей не спрячешься, так она в Москву и укатила, подальше от своих чтобы!.. А тут уж расцвела, развернулась, забогатела, а мне - пошел вон?!
- Стас, замолчи! - Ольга не могла это больше слушать.
- А чего это я молчать должен?! Не-ет, пусть он все знает, как тебя судили, как ты на зоне отдыхала, как потом полы мыла в сортирах! А то богатая стала, а меня, значит, рылом в дерьмо, да?!
Ну, довольно! Сколько можно это терпеть? Да и зачем? Снявши голову по волосам не плачут. Сергея она все равно потеряла, с этим - все. Но никто не давал этому уроду, ее мужу бывшему, права поливать ее помоями.
- Ты подонок, Стас, - сказала она устало. - Если б меня тогда, после зоны, Григорий Матвеевич на улице не подобрал, я бы давно в реке сгнила! Я жить не хотела. А ты замки в дверях поменял. Детей своей шлюхе отдал. Я с голоду пропадала, меня старик кормил, на работу не брали, потому что я... порченая, меченая, уголовница из зоны. Ты же говорил - спаси меня. Ты говорил, что меня простят, а тебя по полной закатают. Ты...
И выплюнула ему в лицо длинное, черное, убийственное ругательство, самое грязное из тех, что слышала в зоне.
Сергей снова брезгливо поморщился:
- Ну ладно. Хватит.
Быстро подошел к столу, рывком схватил Стаса за шиворот...
Грохнула дверь кабинета. Невозмутимая барышевская секретарша, увидев, как шеф волочет мужика в куртке к выходу за шкворник, тут проявила чудеса выдержки.
- Сергей Леонидович? - спросила она очень официальным тоном как ни в чем не бывало, будто Сергей Леонидович каждый день таскал визитеров за шкирку и спускал с лестницы. - Вызвать охрану?
Сергей Леонидович - красный, расхлюстанный, задыхающийся - зыркнул на секретаршу:
- Спасибо. Сам справлюсь!
Он подтащил гостя к выходу, приподнял за ворот, чтобы видеть глаза. Стас больше не ухмылялся.
- Значит, так, - Барышев говорил очень спокойно и очень убедительно - так спокойно и так убедительно, что у Стаса мороз по коже пошел. - Еще раз появишься в поле моего зрения, вот просто появишься, будешь случайно мимо проходить, я тебе сломаю хребет. Сам, лично. Без всякой охраны. А охрана потом тебя в лес свезет и закопает. Ты меня понял, умник? Если понял, кивни.
Стас икнул, дернул головой, изо всех сил стараясь изобразить понимание. Барышев дотащил его до дверей приемной. Послышался грохот, где-то внизу Стас жалобно матернулся, и все стихло. Сергей отряхнул руки и, сгорбившись, молча пошел мимо Ольги в кабинет, на ходу кинув секретарше:
- Меня до конца дня нет.
- Сергей Леонидович, министр звонит... Сказать, что...
- Скажите, чтобы шел к черту! - ответил секретарше Барышев (сын академика и внук профессора). Дверь кабинета захлопнулась. Секретарша замерла с телефонной трубкой в руке. Кажется, Сергею Леонидовичу наконец удалось вывести эту железную леди из равновесия.