* * *
Поездка на дачу даром не прошла. У Ольги таки случилось воспаление легких, и несколько дней Григорий Матвеевич всерьез боялся, что она не выкарабкается. Снова пришлось вызывать «Скорую». На сей раз приехала средних лет угрюмая врачиха, не разуваясь и не помыв рук, прошла к больной. Глянула на термометр, послушала легкие, сообщила, что у Ольги, по всей видимости, двусторонняя пневмония, но в больницу везти отказалась.
- Помилуйте, ведь вы видите, в каком она состоянии! - увещевал Григорий Матвеевич. - Вы же врач, вы, позволю себе заметить, клятву Гиппократа давали!
Но врачиха объяснила, что Гиппократ Гиппократом, а без полиса в больницу нельзя. Может, во времена Гиппократа и можно было, тогда ни у кого полисов не было, но сейчас-то - другое дело, в цивилизованном мире живем, гражданин, все должно быть по закону. Есть полис - есть медобслуживание, нет полиса - нет медобслуживания, вот так, и никак иначе.
Всех документов у Ольги была справка об освобождении, и врачиха, переписав данные, посоветовала Григорию Матвеевичу:
- Вы ее, если оклемается, отправьте на туберкулез провериться и на венерические, а то наплачетесь потом...
Три недели Григорий Матвеевич тащил Ольгу с того света практически за уши, колол антибиотики, купил у соседа-охотника пол-литровую банку дико вонючего, но исключительно полезного медвежьего жира и этим жиром Ольгу растирал, укутывал одеялом, вливал в рот горячее молоко - все с тем же медвежьим жиром... Заваривал в кастрюльке шалфей для ингаляций, заставлял дышать. Вскакивал по ночам, когда Ольга снова начинала бредить, давал жаропонижающее, поил, успокаивал, смачивал лоб и ладони водкой, чтобы сбить температуру... И болезнь потихоньку стала отступать.
К концу ноября Ольга достаточно окрепла, чтобы под руку с Григорием Матвеевичем гулять по двору. В декабре он сделал ей временную регистрацию (Стас Ольгу после развода из квартиры выписал), и она начала искать работу.
Ольга проштудировала все газеты с объявлениями о вакансиях, нашла несколько подходящих. Но на первом же собеседовании Ольге объяснили: претендовать на работу по специальности она больше не сможет - никогда и ни при каких обстоятельствах.
- Вы что себе позволяете, женщина?! - кадровичка даже пятнами пошла от возмущения. - Вы себе отчет вообще отдаете?! У нас тут приличное учреждение, а не бордель! Вы мне что в резюме написали?!
Ольга посмотрела в резюме, которое кадровичка брезгливо, двумя пальцами, держала у нее перед носом. Резюме как резюме, ничего выдающегося. Громова Ольга Михайловна, специальность - бухучет, стаж работы на должности главного бухгалтера - семь лет...
Кадровичка ткнула пальцем в нижнюю строчку: «С такого-то по такое-то временно не работала».
- Вы что же, милочка, думали, здесь дурачки сидят?! Думали, мы не проверяем, кого на работу берем?! Почему вы временно не работали, Ольга Михайловна? Сами скажете или мне вам сказать?! Так я скажу! Я все скажу! И в какой колонии вы отбывали наказание, и по каким статьям! Хороша бы я была, если бы воровку и мошенницу приняла на работу в бухгалтерию! Уму непостижимо. Уходите немедленно, пока я охрану не вызвала! И на будущее запомните: в приличное учреждение вам дорога заказана. Хорошо, если кто-нибудь согласится уборщицей взять. Да и то я бы подумала.
Ольга сунулась еще в несколько мест, но там было все то же самое.
Несколько раз она пыталась прорваться к Мишке в школу. Бесполезно. Школьный охранник ее просто вытолкал, чуть с крыльца не спустил.
Ольга стала караулить Машку возле детского сада. Закончилось это совершенно безобразной сценой.
Ольга пришла к концу дня и прохаживалась вдоль забора, стараясь не особенно лезть на глаза мамашам с детьми, выходящим из ворот. Она вышагивала туда-обратно, поджидая, когда приедут за Машкой. Кто ее забирает? Стас? Наверное, нет. Скорее всего, Светлана Петровна. Или эта его новая Зинка.
Из-за угла вывернула машина, и сердце у Ольги заколотилось. Это была машина Стаса. Не новая, на которой Стас отвез Ольгу в промзону «поговорить». Старая. Их семейная машина, верная лошадка с блестящими красными боками. На заднем стекле красовалась наклейка, которую Ольга когда-то собственноручно налепила: улыбающаяся детская мордаха.
Ольга спряталась за телефонную будку. Из машины вышла блондинистая девица в шубке, цокая высоченными каблуками, прошла в метре от Ольги. Пахнуло приторными духами. Так вот она, значит, какая, Зинка... Ольга закурила и стала ждать.
Минут через пятнадцать Зинка появилась снова. На этот раз она вела за руку Машу.
Машка вырывалась и канючила:
- Не хочу!.. Не пойду!..
Девица тянула ее к машине и пыталась задобрить:
- Мы с тобой сейчас на машине поедем. К папочке поедем! Все хотят на машине ехать!
- А я не хочу! Я Мишке хотела картинку подарить! А ты меня забрала, я дорисовать не успела!
- Ну, дома дорисуешь.
- Дома мне никто не помогает, - не унималась Машка. - А в саду воспитательница помогает! Я в садик хочу! Не хочу домой!
Зинка закатила глаза, скривилась:
- Как же ты мне надоела!..
Машка мгновенно выдернула руку:
- Ты мне сама надоела! Я все папе расскажу!
Зинка тут же включила задний ход:
- Знаешь что? Давай мы сейчас поедем к папочке, а по дороге я тебе чупа-чупс куплю. Хочешь? С игрушкой?
- Хочу. Только купи два. Мишка тоже хочет.
- Ладно. Куплю два.
- А жувачку с принцессами?
- Какую еще жвачку?
- Говорю же, с принцессами!
- Посмотрим.
- Не посмотрим, а жувачку я хочу!
Девица снова ухватила Машку за руку, и они, продолжая торговаться за жвачку с принцессами, направились к машине.
Ольга все стояла за телефонной будкой - ноги будто к земле приросли. Девица вытащила ключи, пискнула сигнализация. Божечки! Да что же она стоит-то?! Они же уедут сейчас.
Ольга кинулась вслед за дочкой:
- Маша! Машенька!
Машка обернулась, замерла на месте с открытым ртом, попятилась:
- Мама...
Зинка среагировала моментально. Увидев бегущую к машине Ольгу, она ухватила Машку за куртку, запихнула в машину и встала перед дверью, загораживая Ольге дорогу. Ольга пыталась ее оттолкнуть, выкрикивала что-то совершенно бессвязное, звала дочь. Зинка хватала Ольгу за руки и орала:
- Помогите! Милиция! Она ненормальная! Кто-нибудь! Позовите милицию!
Ольга как-то исхитрилась оттереть Зинку от машины, принялась дергать дверцу, царапаться в стекло.
- Маша, это я, я вернулась! Машка! Я скоро тебя заберу! И Мишку заберу!
Машка сидела, забившись в угол, и смотрела на Ольгу круглыми глазами. Ольга прижалась к окошку - губами, ладонями, но тут Зинка, продолжая выкликать милицию и орать, что на нее напала ненормальная бандитка, ухватила ее за волосы и оттащила в сторону.
Набежали люди, вокруг машины образовалась небольшая толпа, какой-то мужик поймал Ольгу сзади за локти. Зинка, воспользовавшись паузой, быстро юркнула в салон и с места в карьер газанула. Ольга вывернулась, оставив в руках у мужика пальто, побежала вслед за машиной. Взвизгнули тормоза. Ольгу швырнуло на тротуар. Она открыла глаза и увидела у самого лица бампер.
- Ты что?! Ты дура совсем, под колеса кидаться?! А если б я затормозить не успел?!
Водитель «Жигулей», белый как мел, высунулся из окна:
- А если б я убил тебя, дуру?!
«Дура» медленно поднялась, повернулась к нему и сказала:
- Это было бы просто прекрасно!