Семнадцать || Seventeen [drabbles]

Уговоры директора насчет того, чтобы я отложила отпуск на неопределенное время, никак на меня не подействовали. Скорее наоборот, укрепили мое желание убраться подальше от этой студии как можно скорее. Сначала на месяц, а потом... Потом как дело пойдет.

- Но Чхве Сынчоль согласился еще на три проекта и он хочет, чтобы в списке сценаристов значилось твое имя!

- Так припишите его в уголке! - я повысила голос. - Только не вынуждайте меня работать с этим напыщенным индюком!

Директор замер на мгновение и подозрительно прищурился.

- Между тобой и Сынчолем что-то произошло?

- Это не ваше дело, - отмахнулась. - В любом случае, с завтрашнего дня я ухожу в отпуск. За свой счет или нет - мне не важно. Если вы не отпустите меня с прошением на отпуск, я принесу вам свое заявление об уходе, - безапелляционно протараторила я, разворачиваясь на каблуках и стремительно двигаясь на выход из кабинета начальства.

- Ч-что? Увольнение?! Эй, хорошо! Ладно! Отпуск так отпуск! - волновался где-то за спиной перепуганный директор. - С завтрашнего... Нет, с сегодняшнего дня!

Таким образом у меня появились целых четыре недели размеренной жизни, в которой уж точно не будет таких выродков, как Чхве Сынчоль.

Поначалу отпуск шел просто замечательно: я все-таки выспалась, закончила несколько своих давних рукописей, съездила к маме и посетила несколько выставок, о которых из-за работы могла только мечтать.

- Да? - мой домашний телефон разрывался с самого утра. Мобильный я отключила еще неделю назад, потому что мои коллеги так и норовили вызвать меня на работу. - Я слушаю.

- Т/И? - с того конца я услышала голос главного продюссера. - Мы волновались, что ты не отвечала на звонки. Тут настоящий завал со сценарием, ты должна срочно приехать! Я послал за тобой... - я положила трубку. Немного постояв в прострации, я потянулась к штепселю, позволявшему моему домашнему телефону работать, и вынула его из розетки.

Внезапно мне представилась картина, как маленькие букашки, чертами лица похожие на моих коллег, пытаются пролезть в глухую комнатку. Вот помощник сценариста скребет лапками по стенкам, по закрытому окну ползут главный продюссер и режиссер, в дверь ломится директор, а за ним операторы, стилисты, актеры...

В квартире раздался дверной звонок. Отвлекшись от созерцания букашечьего коллектива, я двинулась в прихожую.

- Кто? - прислонила ухо к двери и прислушалась.

С лестничной площадки ответа не последовало.

В дверь вновь позвонили. Динамик, висевший прямо возле двери, на несколько долгих секунд оглушил меня своим противным писком.

Пришлось провернуть ключи в замке и выглянуть на лестничную площадку.

- Да чего?! - передо мной оказались уставшие покрасневшие глаза, безразлично глядящие на меня.

- Меня продюссер отправил, - сообщил Сынчоль, зевая. Он выглядел очень помятым, словно не спал несколько ночей подряд. - Сказал, чтобы завтра была в студии.

Внезапно я вновь представила комнату, в которую пытались попасть назойливые букашки. Большой платяной шкаф, непонятно как оказавшийся в той комнате, затрясся, его дверцы распахнулись с противным скрипом, и передо мной предстал еще один таракан. Огромный, больше, чем человек, с целой сотней лап и усиков. И лицо его напоминало лицо Чхве Сынчоля.

- Передай ему, что я не собираюсь появляться в компании вплоть до окончания моего отпуска, - я уж было хотела захлопнуть двери, но мужчина впихнул в щель носок своего ботинка. - Ну что еще?

- Мы можем поговорить?

Не дождавшись моего ответа, Сынчоль открыл дверь нараспашку и, отодвинув меня в сторону, вошел в прихожую.

- Но я не разрешала!

- Ты молчала. Молчание - знак согласия, - спокойно ответил он, разуваясь. - Спасибо за прием, - он поплелся в сторону кухни.

Я молча закрыла дверь, про себя утверждая, что выгоню его ровно через десять минут, когда он выговорится.

- У тебя есть кофе?

- Я пью только чай.

Полный недовольства взгляд в мою сторону.

- Ладно, давай чай.

- Я не предлагала!

Сынчоль тяжело вздохнул.

- Пожалуйста, - черты его лица вдруг смягчились, а покрасневшие от перенапряжения глаза создали впечатление, словно мужчина плачет.

Я не выдержала этой битвы взглядов.

- Ладно, - я кивнула и подошла к шкафчикам, попутно включая чайник.

Процесс заваривания чая проходил в полной тишине.

"Допьет свой чай и уйдет", - кивнула я про себя, доставая чайные пакетики из кружек.

- Спасибо, - услышала я сказанное полушепотом, когда горячий напиток оказался перед Сынчолем.

Он жадно отхлебнул из большой кружки, тут же расслабляясь. На лице появилось подобие улыбки.

- Сколько ты спал в последние дни? - поинтересовалась я у мужчины. Было видно, что он сильно утомлен. Не думаю, что стилистам было под силу исправить его внешний вид перед съемками.

- Не знаю, - Сынчоль передернул плечами. - Часа два?..

- Два часа?! - не удержалась, подорвавшись со своего места. - Ты хочешь свалиться от переутомления? Ты вообще в своем уме?!

- Не то чтобы я задавался определенной целью, - он опустил взгляд на кружку в руках. - Просто бессонница мучает, не могу уснуть.

- Ты был у врача? Он выписал тебе снотворное?

- Нет, я... - мужчина на мгновение поднял глаза, но, заметив мой беспокойный взгляд, вновь уставился куда-то вниз. - Извини...

Он устало зевнул, несмотря на выпитый наполовину чай, и несколько секунд сидел, уставившись в одну точку пустым взглядом.

- Тебе стоит поехать домой и выспаться.

- Я в порядке, - мотнул головой Сынчоль.

- Ага, в полном, - взгляд сам собой метнулся к потолку. - Только ты вот-вот - да упадешь от усталости!

Я ожидала он мужчины хоть какой-то реакции, но ее не было. Шумно выдохнув, я продолжила:

- Я вызову тебе такси. Подожди в гостиной.

Послушно поднявшись со своего места, Сынчоль вышел вслед за мной из кухни.

Мобильный нашелся в спальне, под подушкой. На включение ушло около минуты, еще три - чтобы дозвониться до необходимой службы и заказать машину на свой адрес.

- Таксти приедет через... - я вышла в гостиную, где остался незванный гость, и тут же осеклась. Сынчоль заснул, сидя на диване. - А говорил, что в порядке, - вздохнула.

"Пусть спит. Но как только проснется, ему придется уйти", - решила я про себя, доставая из бельевого шкафа теплый плед.

***

Весь день Сынчоль спал, и это безумно мне мешало. Зная, что в квартире находится человек, чей сеанс в царстве Морфея я могу прервать любым излишне громким шорохом, я неосознанно становилась максимально бесшумной, что, кстати, удавалось с большим трудом. Словно по воле злого рока, я нечаянно роняла чашки и кастрюли, хлопала дверями, наступала исключительно на скрипучие половицы и билась даже о те углы, до которых добраться казалось задачей невыполнимой. К моему великому облегчению, мужчина продолжал крепко спать.

В конце концов, наступил вечер и я облегченно вздохнула. Укрывшись с головой одеялом и погрузившись в чтение, я уж точно не могла разбудить Сынчоля.

Ближе к часу ночи книга была отложена на тумбочку, а единственное горевшее в доме бра - выключено. В доме наступила оглушающая тишина. Казалось, я могла услышать мерное дыхание Сынчоля в зале.

И все же, почему он так себя вымотал? Зачем? Никто ведь его за это по головке не погладит! Может, у него какие-то проблемы? Задолжал денег? Но в компании прилично платят, особенно актерам. Тогда что? Проблемы в семье? Но я ничего не слышала о его семейном положении - не в моих правилах распространять сплетни о чужой личной жизни - не уверена, что у него хотя бы девушка есть. А если есть, зачем тогда лез ко мне? А может, это он из-за меня?.. Да нет, совсем уже из ума выжила! Бре-ед! Из-за такой как я изматывать себя до полуобморочного состояния? Смешно, ей-богу!

Поток мыслей не давал мне уснуть до раннего утра.

***

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво дышал мне на ухо, прижимая к себе. И все бы ничего, но... У меня??? Дома??? В моей кровати???

И самое главное... Кто?!

Я тут же подскочила, пытаясь вырваться из лап наглеца, но тут же была прижата к кровати.

- Не уходи, ты тепленькая, - пробормотал Сынчоль, сладко причмокнув губами.

- Что ты здесь делаешь? - зашипела я, пытаясь повернуться к нему лицом.

- Сплю, - нехотя ослабил хватку, чтобы я смогла перевернуться на другой бок. Когда моя миссия была выполнена, он снова сжал вокруг меня кольцо своих сильных рук, прижимая к крепкой груди. - И ты спи.

- Почему ты спишь в МОЕЙ кровати?! - пыхтела куда-то ему в плечо.

- Потому что у тебя в доме только одна кровать, глупая, - кажется, он улыбался.

- Глупая? - казалось, из моих ноздрей сейчас полыхнет, как из недр могучего вулкана. - Это я-то глупая?! А ну отпусти меня! - взвизгнула, пытаясь стряхнуть с себя его руки. Сынчоль послушно выпустил меня, перекатившись на спину. Поднявшись на колени, я продолжила свою тираду: - Я его, значит, в дом впустила, - Сынчоль глядел на меня снизу вверх, - пожалела! Чаем напоила, спать оставила! И я еще и глупая?! - больно тыкнула указательным пальцем в его плечо. - Так я сейчас быстро умной стану! Только ты об этом будешь думать уже в подъезде!

Я стала выкручиваться из сбитого одеяла, намереваясь найти в квартире что-нибудь достаточно угрожающее, когда Сынчоль приподнялся на локтях и, схватив меня за руку, потянул обратно вниз. Не удержав равновесие, я свалилась прямо на него так, что кончики наших носов оказались непозволительно близко.

Попробовала встать, но мужчина крепко держал меня за талию.

- Не дергайся, - рассмеялся. - Иначе поцелую.

- Не смей! - пискнула, прижав подбородок к груди, так что мои губы оказались чуть ниже его подбородка.

- Эх ты! Все равно ведь поцелую! - хихикая, Сынчоль чмокнул меня в нос.

- Э-это домогательство! - возмутилась, заерзав в его крепкой хватке. - Ты! Извращенец! А ну пусти!!

- Выслушай меня, пожалуйста, - он вдруг стал серьезным. - Мне следует многое сказать тебе.

- Отпусти меня, и я тебя выслушаю, - согласилась.

Поразмыслив, Сынчоль все же убрал руки с моей талии, позволяя встать. Мы сели друг напротив друга.

Некоторое время мужчина молчал, собираясь с мыслями.

- Я... сожалею.

Он наконец-таки поднял на меня глаза. Отчего-то по телу пошла мелкая дрожь: столько печали было в его взгляде.

- Тогда я перешел черту, - вздохнул он. - Я должен был контролировать себя и свои действия, просто... не получается у меня так, - он усмехнулся. - Не получается у меня как у людей, понимаешь? Работа, жизнь, отношения... Все под откос.

- Сынчоль...

- А знаешь, как давно я наблюдал за тобой? Сколько раз хотел подойти, но не решался? - казалось, время вокруг нас остановилось. - Ты ведь даже и не замечала меня поначалу: мы вместе пришли впервые в эту студию, только ты прозябала здесь с высшим образованием, а я пришел от безысходности. И теперь ты - главный сценарист, человек, который может построить прекрасную карьеру, а я - порноактер. Мое лицо навряд ли запомнят. Мою игру никто не оценит. А на работы, в которых я снялся, остается только... дрочить, - он скривился.

- Но ведь...

- Дай мне договорить! - повысив голос, он тут же замялся. Видно, не хотел - случайно вышло, от нервов. - Прости... Последние два дня я постоянно перед тобой извиняюсь, - он рассмеялся, тихо, устало, словно ему совсем и не было смешно. - В тот раз... Даже не знаю, как объясниться, - длинные пальцы зарылись в отросшие смоляные волосы. - Я устал. Просто устал, - кажется, шмыгнул носом. Плачет? - Устал и запутался. Знаешь, сколько лет я ждал, что ты обратишь на меня внимание?! Молодой преуспевший порноактер, хорош собой, любимец женщин! Всех, кроме одной. Той, которая нужна, как кислород.

Он замолчал, кажется, на целую вечность, прежде чем продолжить:

- Я ждал семь лет. А ты даже не помнила моего имени. И вот, два месяца назад, я решил, что так больше нельзя. Нужно действовать. Нужно привлечь внимание. Тогда я и придумал всю эту штуку со сценарием в дальней аудитории. Думал, отошьешь, пошлешь подальше... Не послала...

Он долго смотрел на свои пальцы, сцепленные в замок.

- Я, честно, сожалею о том, что произошло, Т/И, - он внезапно подался вперед, крепко обнимая меня. Я почувствовала его мерное дыхание у себя на шее. На ворот ночной сорочки упало несколько слезинок. - Там, на съемочной площадке... Это... Будь это помутнение рассудка, недотрах... или что-то еще... Пожалуйста... умоляю тебя!.. Прости меня.

Всхлип. Не Сынчоля. Мой. Только сейчас поняла, что плачу вместе с ним. Не знаю, почему так.

- Я тоже... - судорожно втянула ртом воздух. - Тоже смотрела на тебя. Я не не замечала тебя, Сынчоль!

Он отстранился, заглядывая в мои глаза.

- Что?

- Это правда! Я и правда не помню, чтобы мы встречались в мой первый день в компании, но... Я заметила тебя, Сынчоль. Правда, до сегодняшнего дня я считала тебя напыщенным индюком... - мы рассмеялись. - Но теперь-то я вижу, какой ты.

- Прости за это...

- Прекрати извиняться! - возмущенно шмыгнула носом. - Лучше побыстрее пригласи меня на свидание, чтобы мы смогли наконец умыться и привести себя в порядок после этой мини-версии Потопа, дурачок!

- Ладно-ладно, - улыбнулся. - Т/И, - его большие теплые ладони коснулись моих щек, стирая соленые дорожки слез, - как насчет... сходить со мной в кино сегодня?

- Из-за тебя я буду вся опухшая, дурак! Не пойду! - скрестила руки на груди.

- Но ты же!..

- Завтра пойду.

- Завтра? - рассмеялся Сынчоль.

- Завтра, - кивнула. - А сейчас мы идем умываться, - потянув его за собой, я встала с кровати, направившись в ванную.

- А мы потом можем еще поспать? - открывая кран, спросил мужчина. - Мне понравилось спать в твоей кровати, ты мягонькая.

- Чхве Сынчоль!!

- Что?

- Умывайся молча!

- Ладно, - он послушно ополоснул свое лицо. - Т/И, - я опустила полотенце, которым вытирала лоб, - я люблю тебя, - лучезарно улыбнулся.

- А я тебя нет, - фыркнула.

- Но это то женское "нет", которое обозначает "да"? Я ведь на самом деле тебе нравлюсь?

- Не знаю, - попыталась отмахнуться.

- Ну Т/И! Ну скажи!!

- Ладно-ладно... Нравишься! Доволен?

- Угу, - просиял Сынчоль, зажимая меня в крепких объятиях. - Очень...