20
Карли закрыла дверь в ванную комнату, повернула кран душа на обжигающую температуру, и ее беспокойство мгновенно растворилось в клубах пара. Вода согревала ноющие кости, и Карли чувствовала, как с тела постепенно сползает напряжение и исчезает в сливе душа.
Свидание с Эваном прошло хорошо, даже великолепно, и как она оказалась у него дома?
Девушка оставалась под струями горячей воды до тех пор, пока ее кожа не начала морщиться, а мысли не ушли настолько далеко, что она забыла о том где находится и о мужчине, который находился за дверью.
Эван приехал за Кларк ровно в семь часов вечера к дому Эмметта и Тани и встретил с огромным букетом хризантем. Таня хихикала, пока наблюдала с отцом из-за штор гостиной комнаты.
Выключив кран, она насухо вытерлась, очистила зеркало от пара и посмотрела на себя в отражении. Ее волосы волнами рассыпались по плечам, а кожа приобрела розовый оттенок из-за слишком горячего душа. Она выглядела счастливой и смущённой.
Девушка расчесала мокрые волосы единственной расчёской у Эвана. Затем надела единственную длинную футболку Бакли, которую он искал больше десяти минут в своём гардеробе.
Рука нависла над ручкой двери, и Карли сделала глубокий, отрезвляющий вдох. «Неужели ты никогда не оставалась у парня на квартире?», — успокоила она себя и, расправив плечи, вышла в комнату.
Эван сидел на диване в домашних штанах и обтягивающей майке и, направив пульт на телевизор, бездумно щелкал каналы. Новости, мультики, прогноз погоды, реклама.
Передачи мелькали по телевизору и успокаивала Карли.
— Я заказал еду, — сообщил он, не отрывая глаз от экрана. — Взял тебе салат на случай, если хочешь притвориться, что не ешь настоящую еду, и чизбургер, если у тебя настолько плохой день, что ты слопаешь его у меня на виду.
— Плохой день? — Карли опустилась на диван рядом с Бакли и подогнула под себя ноги. Ее рот растянулся в улыбке. — Считаешь, что свидание прошло плохо?
— Надеюсь, что нет, и я съем на один чизбургер больше, — они рассмеялись.
Бар, в который Эван привёл Карли на свидание, не ощущался именно как бар. Не было шума, криков, пьяниц и прочее. Милое место со спокойной музыкой, тихо играющей на фоне. Бармен кивнул Баку в знак приветствия и за счёт заведения принёс ребятам по две кружки пива.
Карли вышла из своего транса, только когда услышала, как Бак откупоривает бутылку, и повернулась, чтобы проверить. К ее удивлению, он наливал им вино.
— Ты решил напоить меня?
— Будем считать это моими извинениями, — ответил парень и протянул бокал.
Они много разговаривали, узнавали друг друга и в какой-то момент Карли осознала, что ей спокойно с Эваном. Есть уверенность, что всё будет хорошо, и уверенность шла не от третьего бокала пива. Но выражение лица Эвана изменилось, и Карли сделала то, что случилось автоматически. Она повернулась в сторону, куда смотрел Бак, и увидела Эбби.
Передача по телевизору закончилась, но они этого почти не заметили: теперь они сидели лицом друг к другу, передавая вторую бутылку вина туда-сюда и обмениваясь своими постыдными историями. Они оба неплохо захмелели, потому что, как оказалось, у них накопилось более чем достаточно позорных инцидентов.
— Мне, правда, стыдно, — парень зажмурился. Он протянул бутылку Карли.
— Всё нормально, расслабься.
— Это не тебя бывшая девушка опозорила перед глазами...
— Перед глазами ненешней подружки?
— А ты моя подружка?
Булькающий смех и Кларк села прямо, серьезно посмотрев на него.
Что-то произошло в этот момент, что конкретно никто не мог понять, но Бак наклонился и прикусил тонкую кожу под ее челюстью, посасывая и проводя по ней зубами, в то же время он задрал подол футболки, обхватил ладонью бедро, крепко сжимая.
Девушка стонала ему в ухо, путаясь пальцами в волосах на его затылке, притягивая ближе к себе.
Резким движением Эван стащил ткань через ее голову и начал поднимать по рукам, но остановился, дойдя до локтей, и сжал хлопок в кулаке. Из сидячего положения он резко переместил её в полулежащее положение под ним. Пока Бак целовал шею, губы, щёки Карли, пальцы его свободной руки скользнули под пояс ее трусиков и закружились вокруг чувствительного клитора.
— Господи! — всхлипнула Кларк, раздвинув бедра, когда два пальца погрузились в ее складки, а ладонь нежно накрыла клитор.
— Вообще-то, я предпочитаю Эван, в крайнем случае — Бак.
Бакли устроился между ее ног и уставился на нее сверху вниз. Светловолосая прикрыла веки и закусила нижнюю губу, почувствовав кончик его члена у промежности. Она подалась ему навстречу, желая большего, но он, казалось, наслаждался тем, что заставлял ждать, медленно проникая в нее.
Когда ее глаза уже почти закатились от предвкушения, он плавно качнул бедрами и вошел на всю длину, тут же заглушая ее громкий стон поцелуем. В его ухмылке было что-то озорное и дико манящее, когда он отстранился и на мгновение замер, изучая ее черты, а потом снова толкнулся внутрь.
Наконец сорвав футболку с ее рук, он полностью вышел из нее и небрежно перевернул на живот. Карли слабо пискнула, прижавшись щекой к одеялу, и не успела опомниться, как Эван схватил ее за бедра и притянул к себе.
Раздвинув ее колени шире, он расположился у ее входа, легонько шлепнул ладонью по ягодице и снова погрузился в нее. Пошлые звуки ударов их тел друг об друга, раздававшиеся в темноте, почти довели Карли до оргазма, и, когда Бак тихо застонал, она сжала стенки вокруг его члена.
В его движениях больше не было никакой мягкости или медлительности, он входил в нее с такой безрассудной, сексуальной потребностью, что она совсем скоро ощутила знакомую пульсацию между ног.
Пожарный запустил руку в ее локоны и дернул достаточно сильно, чтобы девушка посмотрела на него через плечо. Как только их взгляды встретились, она кончила, и по телу разлилось восхитительное тепло удовольствия. Он отпустил ее волосы и наблюдал за ней почти с благоговением, поглаживая по спине и изгибам бедер. Обхватив ее талию, он сделал несколько последних, настоятельных толчков, откинул голову назад и, прикусив губу, чтобы не закричать, достиг кульминации.
Слишком быстро все закончилось, и Эван рухнул на матрас, тяжело дыша.
— Дай мне где-то пятнадцать минут.
Кларк широко распахнула глаза.
— Что?
— Пятнадцать минут, — объяснил он, возвращаясь к ее рту и прикусывая нижнюю губу. — Тогда я снова буду готов...