Enough silence

Коснувшись щекой прохладного, гладкого дерева двери, Рома медленно прикрыл глаза. Тяжелая поверхность слегка остужала горящий лоб, но никак не помогала унять гул в голове. Сквозь тонкую перегородку до него долетал каждый звук, каждое яростное дыхание.

Изнутри дома, разрезая звенящую тишину коридора, донесся резкий, срывающийся на крик голос Вари:

— У тебя во всем только я одна виновата!

Она мерила комнату быстрыми, рваными шагами. Из угла в угол. Внутри нее все буквально горело от слепой, душащей злости, а пальцы мелко дрожали. На другом конце провода — там, на темной и холодной улице задыхался от собственной ярости Миша. Он никак не мог успокоиться после вчерашнего. Прокручивая в голове одни и те же сцены, он чувствовал, как внутри закипает глухая ненависть. Его до безумия выбешивал сам факт того, что Рома вечно, абсолютно всегда оказывается рядом и бесцеремонно влезает в их с Варей личную жизнь. Будто у него было на это законное право.

Даже вчера... Ну какое, какое он имел право указывать его девушке, разворачивать ее и говорить, идти ей домой или оставаться? Кем он, блять, вообще себя возомнил? Спасителем? Хозяином положения?

Варя резко остановилась у окна, уперевшись ладонями в подоконник и глядя на свое смутное отражение в стекле.

— Это вообще-то ты вчера напился как скотина и лез ко мне целоваться против моей воли! — взревела она, и в ее голосе смешались обида и пережитый вчера страх. — Рома только защитил меня, понятно тебе?!

— От кого?! От меня?! — взвился Миша, и этот крик, казалось, огласил весь пустой двор.

Он стоял посреди тротуара, едва замечая бьющий в лицо ветер. Пальцы сами собой сжались в кулаки с такой силой, что ногти болезненно впились в кожу ладоней. В груди пекло от невыносимой, жгучей обиды. Обиды на то, что его выставили монстром, и на то, что между ними снова встала тень третьего человека.

— Нет, Миша, нет! Ты все перекручиваешь! — Варя измученно выдохнула, пытаясь достучаться до него сквозь пелену его злости. Она запустила пятерню в волосы, с силой потянув за пряди, и зажмурилась, словно это могло остановить катящийся в пропасть разговор.

— Я не хотела этого поцелуя. Я просила тебя остановиться, а ты продолжал настаивать и не слышал меня! Рома просто сделал то, что должен был сделать любой нормальный человек на его месте!

В трубке повисла короткая, зловещая пауза, сменившаяся тяжелым, прерывистым дыханием. А затем Миша глухо, ядовито усмехнулся. Этот звук был страшнее любого крика.

— Может, ему еще и следует тебя оттрахать? — с неприкрытой, грязной издевкой бросил он в микрофон. — Может, именно поэтому ты так отчаянно его и защищаешь, а, Варь?

За дверью, в полумраке коридора, Рома судорожно сглотнул, еще сильнее вжимаясь лбом в дверь. Слова Миши ударили наотмашь, заставив сердце пропустить удар.

— Он тебя, блять, трахает?!

Этот дикий, сорвавшийся на ультразвук крик буквально полоснул по барабанным перепонкам. Звук был настолько громким и оглушительным, что Варя рефлекторно отдернула телефон от уха, поморщившись, словно от физической боли. В груди сперло дыхание. Сделав судорожный, глубокий вдох, чтобы вернуть самообладание, она медленно приблизила трубку обратно к лицу.

В динамике воцарилась тяжелая, гнетущая тишина, прерываемая лишь прерывистым сопением парня.

— Чего молчишь? — спросил Миша. На этот раз его голос прозвучал тише, ровнее, но в этой мнимой спокойности сквозила опасная, выматывающая усталость.

Варя опустила голову. Весь запал ее недавней злости куда-то испарился, оставив после себя лишь опустошение. Направляя невидящий взгляд в пол и разглядывая узоры на линолеуме, она тихо, но отчетливо произнесла:

— У нас с ним ничего нету.

Она сделала паузу, подбирая слова, которые могли бы разрушить эту глухую стену недоверия.

— Я... — ее голос на мгновение дрогнул и затих. Собравшись с силами, она выдохнула самое главное: — Я люблю только тебя, Миш.

Рома тяжело вздохнул. Он горько поджал губы, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось. Он подслушивал этот чужой, интимный разговор с самого начала, ловя каждое слово и изо всех сил стараясь не вмешиваться, не выдать своего присутствия. Теперь же этот финал отзывался в нем глухой, тягучей тоской.

На другом конце провода послышался глухой шорох. Миша, казалось, растерял всю свою ярость, разбившись о ее признание.

— Блять, Варь... — его голос стал значительно тише. Он словно окончательно сдался под напором собственных, копившихся чувств, которые не способна была перечеркнуть ни одна ссора. — Я тебя тоже. Так сильно люблю.

Варя медленно прикрыла глаза, чувствуя, как с души свалился огромный, давящий камень.

Она развернулась спиной к окну, прислонившись к прохладному стеклу лопатками. На ее лице, вопреки недавним слезам, проступила слабая, облегченная улыбка. Чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции, она крепко зажала нижнюю губу между зубов.

— Давай сходим сегодня в кинотеатр? — предложила она, слегка покусывая губу от волнения.

Она судорожно сглотнула, внимательно вслушиваясь в прерывистое, постепенное выравнивающееся дыхание своего парня.

— Для чего? — глухо спросил он, хотя в его интонации уже не было прежней агрессии, лишь легкое, усталое недоумение.

— Просто. Вдвоем, — Варя невольно улыбнулась шире, когда уловила в трубке ответный, на этот раз уже мягкий вздох Миши.

— Я возьму билеты, — наконец ответил он, и в его голосе проскользнули знакомые, заботливые нотки. — На вечерний сеанс. И зайду за тобой. Хорошо?

— Конечно, — ее улыбка стала совсем теплой.

— Люблю тебя, — бросил он небрежно, но искренне, как делал это всегда по привычке, когда конфликт был исчерпан и пришло время завершать разговор.

— И я тебя, — это были последние слова, которые сорвались с ее губ за мгновение до того, как экран телефона погас, и Миша завершил звонок.

В комнате повисла тишина, а за дверью Рома медленно отстранился от косяка.

Телефон тяжело скользнул вниз, коснувшись бедра Вари. Рука безвольно опустилась, и в ту же секунду из груди вырвался глухой, надрывный всхлип. Она судорожно закрыла лицо ладонью, пряча слезы от пустой комнаты.

Она виновата. Она знала это так отчетливо, что от этого знания внутри все выкручивало. Понимала, что безбожно, жестоко морочит голову Мише. Знала, что любит его теперь намного меньше, чем раньше. Та яркая, слепая любовь давно выцвела и превратилась в привычку. И самое страшное, что она знала, что прямо сейчас упрямо дурманит собственную голову Пятифановым, мысли о котором въелись под кожу. Она все прекрасно понимала, но ничего не могла с собой поделать.

Девушка с силой вытерла ладонью мокрое лицо, размазывая остатки слез.

Развернувшись, она раздраженно бросила телефон на мягкую кровать и быстрым шагом направилась к выходу.

За дверью Рома мгновенно уловил это резкое движение. Услышав шаги с той стороны, он тут же отшатнулся от косяка, делая шаг назад, но уйти не успел. Дверь резко распахнулась.

Его растерянный взгляд столкнулся со слегка покрасневшими, блестящими от недавних слез глазами Вари. На мгновение между ними повисла пауза. Девушка поджала губы, виновато опустила погрустневший взгляд себе под ноги, будто разглядывая мысы своих домашних тапочек, а затем вновь заставила себя посмотреть на него снизу вверх.

— Ты чего-то хотел? — тихо спросила она.

Рома молча мотнул головой, чувствуя, как в горле пересохло, и судорожно сглотнул. Слова застряли комом.

Варя нахмурилась, вглядываясь в его напряженное лицо. Ее голос стал холоднее:

— Тогда... почему ты стоишь под моей дверью?

— Просто услышал крики, — Рома постарался, чтобы его голос звучал максимально спокойно и обыденно, хотя сердце в груди бешено колотило по ребрам. — Пришел убедиться, что с тобой все нормально.

— Оу... — Варя горько хмыкнула.

Уголок ее губ дернулся в слабой, почти болезненной ухмылке, в которой смешались обида, стыд и защитная реакция.

— Спасибо, что так сильно переживаешь за меня, — с явным, колючим сарказмом процедила она.

Даже не дождавшись его ответа, Варя решительно шагнула вперед и прошла мимо Ромы в узкий коридор, намеренно и ощутимо задев его своим плечом. Этот короткий толчок обжег парня насквозь, оставив его стоять у открытой двери в полном одиночестве.

***

— Ты куда-то собираешься? — спросил Саша, облокотившись о дверной косяк.

Он с нескрываемым усмешкой наблюдал за суматохой, которую устроила его драгоценная сестричка. Варя являла собой зрелище крайне хаотичное: уже в юбке и кое-как, наполовину застегнутой куртке, она отчаянно рылась в недрах шкафа в поисках своей любимой черной сумки. При этом на одной ее ноге красовался высокий сапог, а вторая оставалась босой.

— Да, в кино с Мишей, — на ходу бросила она, наконец победно выуживая сумку с верхней полки.

Следом она ловко подхватила с пола второй сапог, шумно обулась и застегнула молнию. Время поджимало.

— Все, я побежала! — Варя торопливо сцапала телефон с прихожей тумбочки, сделала быстрый шаг к брату и на секунду крепко приобняла его за шею. — Маме скажешь, что я ушла с Мишей.

— Ее и так дома нету, — ответил Саша, мягко отпуская сестру.

Варя тут же отстранилась и недоуменно нахмурилась:

— Как нету? А где она?

— Ушла к какой-то своей подружке, — парень самодовольно улыбнулся, в его глазах зажглись озорные огоньки. — Говорят, у той подружки прелестная дочь. Хочу пойти заценить. Вот, сейчас сам собираться начну.

— Ах ты ж... — Варя не сдержала улыбки и шутливо, но ощутимо толкнула брата кулаком в плечо. — Ну, удачи тебе.

— Пока, — откликнулся Саша, провожая взглядом сестру, которая уже вовсю неслась к лестнице.

Варя буквально перепрыгивала через ступеньки, спускаясь на первый этаж. Внутри все сжималось от одной глухой надежды — только бы не встретиться сейчас с Ромой.

Видеть Пятифанова, снова натыкаться на его тяжелый, все понимающий взгляд и испытывать укоры совести ей сейчас хотелось меньше всего на свете. К счастью, внизу было пусто.

— Варь! — вдруг донесся до нее голос, заставив вздрогнуть в полумраке прихожей.

Она резко обернулась. По деревянным ступеням лестницы, слегка скрипя половицами, торопливо спускался Саша. Он на ходу поправлял воротник куртки, а в руке у него тихо звякнула связка металла.

— Не забудь ключи, — сказал он, протягивая их девушке и заглядывая ей в глаза. — Дома никого нет.

Варя молча кивнула, забирая прохладные ключи, и спрятала их в карман.

Внутри у нее все так и запело от радости. Раз дома никого, значит, и Ромы там тоже не будет. А отсутствие Ромы означало только одно: сегодня у них с Мишей появится отличный шанс немного повеселиться.

Она пулей выскочила из дома, захлопнув за собой тяжелую дверь, и замерла на крыльце, испуганно оглядываясь по сторонам. Вокруг расстилалась густая, вязкая ночная темнота, в которой едва угадывались силуэты деревьев.

— Варя, — негромко позвал знакомый голос откуда-то со стороны ворот.

Девушка резко рванулась вперед, вглядываясь в полумрак, пока наконец не заметила парня, стоявшего у края дороги. Все сомнения и тревоги разом отступили. Варя практически набросилась на Мишу с объятиями, с разбегу утыкаясь лицом в его широкую грудь. Она судорожно, до головокружения вдохнула родной, едва уловимый запах его одеколона. Ее руки крепко, до боли обхватили его талию.

Миша на мгновение замер, а затем медленно прикрыл глаза. Его тяжелые ладони легли ей на спину, властно и надежно прижимая хрупкое девичье тело к себе. Он уткнулся носом в ее пушистые, пахнущие домашним теплом волосы, глубоко вдыхая их аромат. В этот момент вся его недавняя злость окончательно испарилась.

— Что за фильм-то хоть? — Варя неохотно отстранилась, чуть закинув голову назад, чтобы четче разглядеть в темноте его глаза.

— Да какая-то романтика, — Миша незначительно мотнул головой, и на его губах появилась слабая, уставшая улыбка. Он покрепче перехватил ее за плечи. — К черту фильм, Варь. Главное, что мы помирились.

Варя согласно и часто закивала головой. Она опустила погрустневший взгляд вниз — туда, где ладонь Миши уверенно и крепко сжала ее холодные пальцы. Внутри нее шевельнулось смутное чувство вины, но она заставила себя прижаться к его плечу. Развернувшись, они медленно двинулись вдоль темной улицы, оставляя ее дом позади.

***

— Обожаю сырный! — звонко расхохоталась Варя, выгребая со дна картонного стакана остатки хрустящего попкорна.

Они наконец-то вышли из душного зала после скучнейшего в мире фильма о плешивой романтике. Весь этот бесконечный сеанс девушка откровенно промучилась, мечтая лишь об одном — поскорее оказаться дома и зарыться в свою теплую, мягкую кровать. Миша, шедший рядом, ласково чмокнул ее в щеку. В этот момент Варя зажмурилась от приятного тепла, а парень, ловко перехватив у нее пачку, запустил туда пятерню и закинул горсть попкорна себе в рот.

— Фильм был просто ужасным, но я хотя бы немного развеялась, — с улыбкой добавила она, крепче ухватившись свободной рукой за Мишино плечо.

— Не могу не согласиться. В следующий раз лучше пойдем на какой-нибудь ужастик, — поддакнул шагающий возле Миша.

Он повернулся к девушке, пряча руки в карманы куртки:

— Тебя проводить до дома?

Варя хитро прищурилась, заглядывая ему в глаза:

— Хочешь, можем сразу пойти ко мне?

Миша вдруг резко остановился. Весь его расслабленный вид тут же испарился. Он внимательно посмотрел на девушку, словно не веря своим ушам.

— Серьезно? — парень удивленно вздернул брови.

Его ладонь скользнула вверх, и пальцы мягко запутались в ее волосах, притягивая ближе к себе.

— Да, — тихо выдохнула она, подаваясь навстречу.

Миша нежно наклонил ее голову и оставил на ее губах короткий поцелуй.

Миша резко шагнул вперед и, не давая ей опомниться, подхватил на руки. Варя испуганно вскрикнула, но тут же звонко рассмеялась, крепко обвивая руками его шею, чтобы не упасть.

— Боже, Миш, что за нежность нахлынула на тебя сегодня? — сквозь смех спросила она, сознательно отводя взгляд в сторону. Смотреть ему прямо в глаза сейчас казалось опасным — слишком легко было выдать свои настоящие мысли. — С самого утра ты был куда грубее.

Миша лишь тихо хмыкнул на ее подкол. Он уверенно зашагал по асфальтированной дорожке, бережно неся ее перед собой и время от времени бросая на нее короткие, изучающие взгляды.

— Ну, скажем так, с утра мое настроение было далеко не самым лучшим, — на его губах появилась едва заметная, горьковатая ухмылка. Он чуть крепче прижал ее к себе. — Зато теперь оно просто отличное.

— Правда? — Варя оживилась, весело заболтала ногами в воздухе и расплылась в искренней улыбке.

Ей на мгновение показалось, что все встало на свои места.

— Да, теперь оно стало еще лучше, — мягко подтвердил он. Миша остановился, заглядывая ей в лицо, и нежно чмокнул ее в лоб. Но уже в следующий миг его взгляд посерьезнел. — Пообещай мне, что он больше никогда не будет влезать в наши отношения.

В ту же секунду беззаботная улыбка сползла с лица Вари. Радость испарилась, уступая место тяжелому, давящему чувству вины. Она судорожно закусила нижнюю губу и опустила голову, невидящим взором уставившись на серый тротуар, который медленно проплывал под ними.

Лгать ему? Нет, хуже того — лгать самой себе. Ведь где-то глубоко внутри она прекрасно понимала: то, о чем он просит, неисполнимо. Рома не исчезнет из ее мыслей. Ей чертовски не хотелось этого делать. Ей вообще в последнее время много чего не хотелось. В голове не укладывалось, как все ее тайные сексуальные желания, все эти горячие фантазии о Роме должны были каким-то волшебным, неземным образом испариться только потому, что так «правильно».

Эта необходимость сделать выбор вводила ее в полный ступор.

— Обещай мне, — повторил Миша, и его голос упал до тихого, почти умоляющего полушепота.

Варя медленно подняла голову и перевела на него тяжелый взгляд.

— Обещаю, конечно, — тихо соврала она.

Внутри нее бушевал настоящий шторм. Дикое, непреодолимое влечение к Роме и панический страх потерять надежного, любящего Мишу отчаянно боролись друг с другом. Эта двойственность пугала ее до чертиков.

Они наконец дошли до дома. Возле калитки Миша бережно опустил Варю на землю. Почувствовав под ногами твердую опору, девушка сразу же развернулась и быстро побежала по дорожке к крыльцу, стремясь поскорее скрыться от гнетущих мыслей. На ходу она судорожно вытянула из сумочки связку ключей.

Едва металл скользнул в замочную скважину и провернулся, заставив дверь слегка приоткрыться, как Варя почувствовала резкое движение сзади. Миша крепко перехватил ее за запястье и одним властным движением толкнул внутрь дома, прижимая к стене прихожей.

От неожиданности и легкой боли в спине Варя тихо ахнула. Слегка приоткрыв рот, она удивленно уставилась на парня. Миша тяжело навис над ней, уперевшись ладонями в стену по обе стороны от ее головы, полностью отрезая пути к отступлению. Его взгляд, подернутый странной, туманной дымкой, медленно и требовательно скользил по ее лицу.

— У тебя никого нет? — тихо, с едва уловимой угрозой спросил он, слегка склонив голову набок.

— Нет, — с трудом выдавила Варя.

Она шумно сглотнула и еще сильнее вжалась спиной в прохладную стену, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем.

На губах Миши промелькнула торжествующая улыбка. Не теряя больше ни секунды, он подался вперед и резко накрыл ее губы своими. Варя вздрогнула от неожиданности, когда он сильнее вжал ее тело в стену, делая поцелуй глубоким и собственническим.

Осознание нахлынуло мгновенно: она поняла, чего он хочет. Того самого, в чем она отказала ему раньше, сдерживая дистанцию. Поддавшись импульсу, Варя подняла руки и обвила его шею, отвечая на напор.

Миша грубовато перехватил ее за талию, крепко вцепившись пальцами в плотную ткань куртки. Одним сильным движением он приподнял ее над землею, вынуждая Варю инстинктивно обхватить его бедра ногами и плотнее прижаться к его торсу. Из груди девушки вырвался тяжелый вздох, когда она почувствовала, как его широкая ладонь по-хозяйски подхватила ее под ягодицы. Она прерывисто вздыхала прямо ему в губы.

Миша свободной рукой зарылся глубоко в ее волосы, сжимая пальцы у самых корней и фиксируя ее голову, чтобы углубить поцелуй. Дыхание Вари окончательно сбилось. Она попыталась немного отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, пока Миша, не выпуская ее из рук, пинком ноги закрыл за ними входную дверь. Отрезанные от внешнего мира, они оказались в полумраке коридора.

Теперь уже Миша тяжело прислонился спиной к стене, продолжая удерживать ее на весу. Он снова настойчиво накрыл ее рот своим, еще крепче вжимая девушку в себя за ягодицы. На секунду Варя поерзала, пытаясь устроиться удобнее, но этот жест подействовал на Мишу отрезвляюще. Он ослабил хватку и аккуратно опустил ее на пол. Варя отстранилась на шаг. Она быстро сняла с себя сапоги, а Миша глубоко дыша снял с себя кроссовки. Тяжело дыша, девушка завороженно посмотрела на его губы, влажно блестевшие от их слюны.

Едва заметно улыбнувшись, она игриво наклонилась и лишь коротко, дразняще чмокнула его на прощание, оставляя парня в полной растерянности. Миша остался стоять у двери, с приоткрытым ртом и сбитым дыханием глядя ей вслед. Не давая ему опомниться, Варя перехватила его за руку и уверенно потянула за собой.

Они практически взбежали по лестнице на второй этаж. Едва ступив на верхнюю площадку, Миша резко развернул ее, опять прижал к стене и буквально впился в ее губы жадным, голодным поцелуем. Не разрывая этого бурного поцелуя и двигаясь практически вслепую, Варя попятилась вглубь коридора, увлекая его за собой прямо в свою комнату.

Дверь за их спинами с громким стуком захлопнулась. Варя мягко повалилась на кровать, раскинув руки по покрывалу, и снизу вверх уставилась на тяжело дышащего Мишу, который замер над ней.

— Ты хочешь меня?

Миша почувствовал, как внутри все вспыхнуло от одного ее взгляда и этих слов. Воздух в комнате словно мгновенно стал горячим и густым. Когда Варя слегка раздвинула ноги, демонстрируя простое, возбуждающее черное хлопковое белье, его рациональное мышление окончательно отключилось.

Он перевел взгляд с ее лица ниже, завороженный этой картиной. Каждое движение Вари было пропитано неприкрытым призывом. На ее вопрос он смог лишь интенсивно закивать головой. Подняв глаза обратно к ее лицу, Миша встретился с ней взглядом, в котором читалось абсолютное, голодное желание.

— Тогда трахни меня, — твердо произнесла она.

Прежде чем он успел что-либо ответить, Варя резко приподнялась. Ее пальцы мертвой хваткой вцепились в ткань его куртки. Одним уверенным рывком она притянула его к себе и впилась в его губы жестким, требовательным поцелуем.

Этот поцелуй сразу стал глубоким и страстным. Варя действовала решительно, перехватывая инициативу. Не разрывая контакта их губ, она скользнула ладонями выше по куртке, уперлась в плотную ткань и с силой толкнула ее назад, стягивая ее с его плеч.

Куртка с глухим шуршанием полетела на пол. Миша на секунду отстранился от ее губ и выпрямился, тяжело дыша. Теперь он уверенно стоял на коленях, оказавшись прямо между ее широко разведенных ног. Взгляд его горел. Не теряя времени, он ухватился за подол своей кофты и одним резким движением стянул ее вместе с футболкой через голову, отбросив в сторону и оставшись с голым торсом.

Варя проводила его движение довольной, торжествующей улыбкой. Ее ладони на мгновение скользнули по его обнаженной груди, после чего она быстрым движением сбросила с себя собственную джинсовую куртку, отправив ее вслед за вещами Миши.

Парень уже потянулся было к пряжке своего ремня, намереваясь избавиться от оставшейся одежды, но Варя не дала ему отвлечься. Она снова властно потянула его на себя, крепко ухватившись одной рукой за его плечо и заставляя наклониться ниже. Его пальцы зацепили край ее коричневого топа. Стянув его вверх, он оставил девушку в одном черном лифчике, который выгодно подчеркивал ее фигуру.

Варя сняла его. Тонкие лямки медленно скользнули вниз по ее плечам оголяя грудь.

Она легким, решительным движением сбросила лифчик в сторону, и он бесшумно упал на ворох уже сброшенной одежды. Миша, не сводя с нее потемневшего от страсти взгляда, подался вперед.

Его руки уверенно легли на ее талию; он перехватил край юбки и одним плавным, но властным движением увлек ее вниз, снимая вместе с тонкими трусиками с ее гладких бедер. Не давая девушке опомниться, Миша жадно вцепился в ее губы.

Пальцы его свободной руки в это же время вслепую нащупали пряжку собственного ремня, с трудом расстегивая тяжелую бляху. Оставив девушку совершенно обнаженной и беззащитной перед своим напором, Миша наконец разорвал поцелуй. Тяжело дыша, он потянул плотные джинсы вниз вместе с боксерами, избавляясь от остатков одежды и полностью оголяя свое тело ей навстречу.

На мгновение он отстранился, потянулся к карману своих сброшенных джинсов и с негромким шорохом извлек оттуда квадратный фольгированный блистер.

— Серьезно? — Варя шумно выдохнула и со смешком приподнялась на локтях, удивленно глядя на упаковку.

— Ромы подарок, — усмехнулся Миша, и в его голосе промелькнуло мимолетное веселье.

Рома. Черт. Это имя ударило наотмашь, разрушая хрупкую магию момента. Варя внутренне сжалась. Меньше всего на свете она хотела вспоминать о Роме прямо сейчас, в этой комнате. Ей до боли, до крика нужно было заглушить эти мысли, не дать себе опять пойти на попятную и передумать. Ей просто необходимо было хоть как-то вытравить Рому из своей головы.

Пожалуй, Миша — это ее единственный шанс. Может, он сможет выбить, вытрахать это наваждение из ее мыслей своим напором и страстью?

Пряча внутреннюю дрожь и секундное замешательство, Варя заставила себя натянуть беззаботную улыбку и снова опустилась на спину, полностью отдаваясь происходящему.

***

— Хочу воды попить, — истощенно выдохнула Варя.

Голос едва слушался ее после всего произошедшего, хотя она уже минут двадцать лежала на кровати в объятиях Миши.

Она тяжело опустилась на самый край кровати, чувствуя приятную слабость в теле. В этот момент Миша придвинулся ближе. Варя ощутила, как его горячие губы мягко коснулись ее обнаженного плеча с едва слышным звуком нежного чмокания. От этого прикосновения она блаженно прикрыла глаза, на секунду задерживая дыхание.

— Конечно, — глухо отозвался Миша.

Совершенно измученный и опустошенный, он бессильно повалился обратно на подушки. Напоследок он лениво провел кончиками пальцев по ее спине. От самой шеи, вдоль позвоночника, до поясницы, оставляя за собой дорожку из мурашек.

Варя потянулась к ногам, где валялась брошенная Мишина футболка, и быстро натянула ее на себя. Ткань пахла им, была слишком большой и приятно согревала. Поднявшись с постели, девушка поспешила выйти из спальни в сторону кухни, надеясь смыть остатки жажды.

Но стоило ей дойти до лестничной площадки, как она резко застыла на месте, а сердце пропустило удар. На кухне, прямо перед ней, стоял человек, которого она меньше всего ожидала здесь увидеть.

— Рома?... — удивленно и испуганно сорвалось с ее губ.

Парень, стоящий посреди чужой кухни наполовину разодетым, медленно повернулся к ней боком. В его позе не было ни капли смущения. На ее появление он лишь молча, коротко хмыкнул и тут же равнодушно отвернулся обратно. На глазах у ошеломленной Вари он совершенно по-хозяйски достал из холодильника пакет холодного сока, протянул руку к навесной тумбочке, выудил оттуда чистый стакан и начал неторопливо наливать напиток.

— Ты был дома? — тихо спросила Варя, медленно спускаясь вниз по ступенькам.

Она крепко держалась ладонью за деревянный поручень, словно он был ее единственной опорой, а каждый шаг давался ей с трудом под пристальным, пусть и мимолетным взглядом парня.

— Хочешь спросить, слышал ли я твои стоны? — Рома резко обернулся к ней всем телом.

Он вальяжно прижался поясницей к краю кухонной столешницы, сжимая в руке стакан, до краев наполненный темно-красным гранатовым соком. Его голос звучал обманчиво спокойно.

— Да, слышал.

Варя почувствовала, как к щекам прилил жар, но отступать было поздно.

— Я не знала, что ты дома, — она подошла ближе, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

Стараясь не смотреть Роме в глаза, она потянулась к сушилке, взяла чистый стакан и подошла к раковине, чтобы набрать себе холодной воды из-под крана. Шум струи на мгновение заполнил тяжелую тишину кухни.

— Если бы я знала, что ты дома, я бы... я бы не привела сюда Мишу, — глухо добавила она, повернувшись к нему со стаканом в руках.

— Дело не в этом, просто... — Рома вдруг замолчал на полуслове.

Вся его напускная уверенность куда-то испарилась. Он крепко зажал нижнюю губу между зубов, глуша рвущиеся наружу слова, и медленно опустил взгляд в пол, не в силах больше смотреть на Варю, стоящую перед ним в огромной футболке другого парня.

С потным лбом, к которому беспорядочно прилипли влажные пряди волос, с лицом, все еще горящим от недавнего жара и сохранившим следы нескрываемого удовлетворения, Варя сделала первый глоток.

Вода обжгла горло прохладой. Дрожащими губами она отпила еще немного, после чего небрежно вытерла рот тыльной стороной кисти и в упор посмотрела на Рому.

— В чем дело? — она с трудом сглотнула вставший в горле ком, пытаясь вернуть голосу твердость. — Ты ревнуешь?

Рома вдруг резко вскинул голову и посмотрел на нее. Он принялся медленно, до боли внимательно изучать ее лицо — точно так же, как делал это каждый раз, когда всматривался в нее раньше, словно пытался прочесть между строк ее мыслей.

— Это другое чувство, — глухо бросил он и тут же отвел взгляд.

Рома начал делать быстрые, нервные глотки, практически мгновенно опустошая стакан с соком. С глухим стуком он поставил его обратно на столешницу и резко отвернулся, заставив Варю смотреть себе в спину.

— Мне просто было неприятно слушать твои... — он резко замотал головой, словно пытался вытряхнуть из памяти эти звуки. — Это было мерзко. Будучи за стеной, слушать, как ты с ним трахаешься.

Он судорожно глотнул слюну, отчего его кадык болезненно дернулся вверх-вниз. Рома снова отвел взгляд куда-то в сторону темноты и сильно поджал губы, справляясь с подступающей яростью или обидой.

— Надеюсь, он удовлетворил тебя как следует, — ядовито, с неприкрытой желчью сорвалось с его губ.

Варя удивленно приоткрыла рот, так и замерев на месте со стаканом воды. Она безмолвно наблюдала за тем, как он стремительно разворачивается и уходит прочь к лестнице, оставляя ее в абсолютной, звенящей тишине и темноте кухни.