5 глава
– Никогда не ругайте себя за прошлое.
Вы просто пытались
быть счастливыми.
©
1893 год. Государство Чосон. Династия Ли. Провинция Канвондо. Город Каннын. Близь берега Японского моря.
– Хосок, всё будет хорошо. Ты не виноват, слышишь? - девушка мягко касается губами височной области парня, стараясь привести его в себя.
– Я убил его...Юнджи, я убил его. - тихо шепчет Хо, стараясь унять дрожь во всём теле.
Картины недавнего происшествия снова и снова всплывают в памяти, а перед глазами словно густой и едкий туман. Хосок помнит, как вернулся домой, снова заставая обыденную картину для их семьи. Отец очень сильно выпивал, когда он был не в себе, то часто избивал всех, кто попадался ему под руку. Чаще всего, это была больная мать, что не могла оправиться после потери старшего сына, вот уже на протяжении трёх лет. Самому младшему – Чонгуку, тоже очень сильно доставалось.
Хосоку уже семнадцать, он пытается вытянуть семью на своих плечах, подрабатывая у одного торговца и местной таверне. Ему хочется всё исправить по щелчку пальцев, хочется снова вернуться в детство, когда было так хорошо и спокойно со старшим братом. Но каждый день, возвращаясь с работы...он застаёт одну и ту же картину.
Сегодня он не выдержал и поддался внутреннему порыву злости, ненависти и отчаянья. Он еле смог оттащить пьяного отца от матери, получая нестерпимые удары один за другим. Но в голове внезапно щёлкнуло, дальнейшие события словно в омут окунули, а очнулся Чон уже с окровавленными руками, над хладным телом собственного отца.
В проходе комнаты стоял Чонгук, белый как стена, а взгляд был словно стеклянным.
Хосок пытается успокоить несколько младшего, как себя. Он его обнимает, шепчет – всё будет хорошо.
Придя в себя, Хосок недолго думая убрал все следы и вывез тело в лесную полосу. Чонгук ни слова за вечер не произнёс, сидел молча в углу и смотрел на всё таким же стеклянным взглядом. Это пугало...пугало больше всего.
Но ведь теперь... всё должно встать на свои места, верно?
– Хосок...мы уедем в столицу, слышишь? Теперь тебя тут ничего не держит. Чонгуки и тетушку заберём с собой. Всё будет хорошо...ну же, посмотри на меня. - девушка обхватывает тонкими пальцами лицо Чона, стараясь утереть слёзы возлюбленного. – Я люблю тебя... теперь нас ничего не остановит.
– Нет... Юнджи. - Хо тяжело выдыхает, всматриваясь в любимые шоколадные глаза напротив. – Твои родители, они будут против. Ты из богатой семьи...а я простой крестьянин. Нас никогда не оставят в покое.
–Эй...- девушка добродушно улыбается и тут же льнёт к Чону, утыкаясь в надёжное и крепкое плечо, в котором никогда не сомневалась. – Мы уедем...и будем счастливы. Я люблю тебя, больше всего на этом свете...верь мне и у нас всё будет хорошо.
1896 год. Государство Чосон. Династия Ли. Столица: Хансон.
– Вот тётушка, давайте... ещё немного нужно покушать. Ваш сын бы расстроился, узнай, какой у вас плохой аппетит. - Юнджи чуть кивает, улыбаясь и аккуратно кормит женщину.
– Мой сын...он уже скоро вернётся. Обещал, привезти с охоты перепелов. - тихо шепчет женщина, улыбаясь.
– Да тетушка. Привезет... обязательно. - девушка продолжает нехитрыми уговорами кормить тетушку, а после укладывает её спать. Прихожие двери хлопнули и девушка, придерживая округлый живот, отправилась вниз, радостно улыбаясь. – Хосок, Чонгук...вы сегодня рано. Я сейчас на стол накрою. - Юнджи тихо хохочет, когда Чон старший лезет обниматься, уже с порога начиная рассказывать про сегодняшние истории в их семейной лавке, которую они открыли совсем недавно, но на удивление, дело быстро пошло.
– Всё было очень вкусно. - выдыхает Хосок, вытирая руки. – Ты у меня такая хозяюшка.
– Да ладно тебе...ты готовишь не хуже меня. Судя по тому, сколько народу к тебе бегает, даже лучше меня. - девушка аккуратно убирает посуду за мужем, окидывая тоскливым взглядом Чонгука. – Ты должен всё съесть. - твердит девушка, а Гук только отодвигает свою порцию риса с овощами, мотая головой.
С того самого дня, Чонгук больше ни слова не произнёс... прошло уже три года, а он не может оправится от увиденного.
Юнджи никогда не винила Хосока, ведь прекрасно видела, через что ему приходилось проходить, чтобы хотя бы накормить свою семью.
– Чонгук... Юнджи старалась, хотя бы немного поёшь. - чуть хмурится старший, на что жена тихо шикает.
– Не злись на него...просто аппетита нет. Чонгук...- девушка бросает возню с посудой, присаживаясь возле младшего. – Хочешь...я приготовлю твои любимые рисовые пирожки? - в ответ Чонгук снова машет головой, не поднимая взгляда.
Юнджи и Хосок переглянулись, а девушка внезапно заулыбалась. – Ах, я знаю в чём дело...наш малыш влюбился. Ну, ему уже целых шестнадцать, пора даже уже женится. Эта та девушка с цветами, верно? - Чонгук тут же заливается краской, мотая головой сильнее.
– Мой брат влюбился... кажется, та девушка довольно добра к тебе, верно? - Хосок тоже улыбается, видя как Чонгук беспомощно бегает глазами из угла в угол.
– Да... когда-то и Хосок так краснел, а сейчас совсем стыд потерял. - Юнджи тихо смеётся, невольно оглаживая свой живот. – Иди уже... счастье наше. Но обещай, что утром хорошо поешь - в ответ Чонгук кивает, чуть улыбаясь и встаёт из-за стола, отправляясь в комнату.
– Юнджи...- Хосок внезапно становится серьезным, а девушка невольно напрягается. Не всегда его таким можно увидеть. – Сейчас опасные времена... сегодня мне рассказали, что вблизи столицы сожгли одну деревню из-за разборок с королевской семьёй. Былая власть уходит, думаю скоро будет война...прошу, будь осторожна, ладно?
– Хосок, ты же знаешь. Я всегда сама осторожностью. Я буду просматривать за Чонгуком, а ты не беспокойся, хорошо? Ой...- девушка чуть морщится, поглаживая живот. – Твоё дитя такое активное. Даже не знаю, должны ли дети на таком сроке пинаться. - в ответ Хосок тихо смеётся, перебираясь к жене ближе и наклоняясь, нежно целует животик. – Он такой же активный, как и ты. Ни минуты на месте не сидится. - Хо поднял взгляд вверх, рассматривая нежные черты лица возлюбленной, ласково улыбаясь. – Я люблю тебя, очень сильно люблю. И нашего малыша...
– И я Хосоки...и я. - тихо смеётся девушка, оставляя теплый поцелуй возле уголка губ мужа.
***
Хосок старается пробраться сквозь толпу, судорожно ища взглядом Юнджи.
Всё вокруг погружено в хаос и огонь. На главной площади вспыхнул бунт не с того ни с сего, а люди противостоящей империи были по всюду.
– Юнджи! Юнджи! - крики Хосока тонули в криках других людей, в звоне металла об металл. – Юнджи! - Чон спотыкается о чье-то тело, еле удерживаясь на ногах и оборачивается по всем сторонам.
Наконец в поле зрения попадает девушка, которую он так искал. – Юнджи! - Чон со всех ног спешил к ней, а страх разливается по венам жидким железом.
Раз за разом парень выкрикивает имя любимой, видит как девушка его замечает, старательно пытаясь укрыть руками круглый живот и спешит на встречу.
В один миг перед глазами проносится вся жизнь. Звонкое ржание лошади эхом разносится по округе, а осознание происходящего не желает наступать. – Нет! Юнджи! - на крик исходится Чон, видя как всадник одним движением меча обрывает всё что было Хосоку дорого в этой жизни. – Юн...Юнджи...- земля уходит из-под ног, а сзади острая боль пронзает тело. Красным пятном расписывается узор одеяний Чона. Перед глазами в миг всё плывёт и темнеет, а с губ снова срывается еле уловимое, но такое дорогое имя.
Осенний ветер завывает диким волком, унося немой плач и крик. Чонгук стоит на коленях, впиваясь в свежую и рыхлую землю пальцами.
Из глаз кровавой рекой текут слёзы потери тех, кого он любил больше жизни.
Немая клятва слетает с губ Чона, что доносится до могил громче грома в черном небе. Он обещает отомстить тем, кто забрал любимых, обещает нести своё правосудие, пока не окажется по локти в крови тех, кто сделал его жизнь невыносимым адом.
