19 Часть.
Что он еще сказал?! — Чонгук встал позади, дыша мне в затылок. Я старалась говорить естественно и непринужденно, чтобы у парня сложилось впечатление, словно меня ничего не беспокоило. — Зачем ты открыла?! Ублюдок подождал бы пока меня не будет!
— Успокойся, пожалуйста, — попыталась я в который раз угомонить Чонгука, бросая в кастрюлю мелко нашинкованную зелень.
— Как я могу успокоиться?!
— Нет повода для злости и волнений, Гукки. Чимин приходил поговорить, и мы это сделали. — Я положила ложку в тарелку и обернулась к парню. Чонгук вышагивал по кухне, бросая на меня изредко грозные взгляды. — Нам это было необходимо.
— И к чему же вы пришли? — едко выплюнул парень, останавливаясь и гневно сощурив взгляд.
— К тому, что он меня больше не побеспокоит.
— Что? И ты думаешь я поверю в это?! Он никогда не отступит так просто!
— Ты прав. Он бы не отступил, если бы… — Я сделала паузу, отводя взгляд в сторону.
— Если бы?.. — переспросил Чонгук, становясь передо мной и ловя мой бегающий взгляд.
— Я пообещала убить себя, если он ко мне еще раз приблизится. — Я пожала плечами, смотря на застывшего Чона.
Чонгук внимательно смотрел меня, будто пытался прочитать мои мысли, но вскоре прыснул от смеха.
— И он оставил тебя? — спросил парень, продолжая улыбаться.
— Чимин знает, что я смогу это сделать… — проговорила я.
Парень поменялся в лице. В его голове явно запустился мыслительный процесс шучу ли я или действительно готова причинить себе вред. Конечно Гукки сложно поверить в такие слова от меня. Всегда покладистой, спокойной и беспроблемной. Только вот Чимин знал меня получше, чем Чонгук…
— Ты дура? Нет, ответь мне, ты идиотка? — Одним шагом он сократил расстояние между нами и встряхнул меня за плечи. — Мне, что же, теперь круглосуточно следить за этим выродком, чтобы к тебе не приближался? Вдруг ты выполнишь угрозу!
— Я скоро уеду обратно, Гукки. Прости, что заняла твое пространство, — выговорила я, вырываясь из рук Чона и отходя к плите. — Задержалась у тебя.
— Вот всегда бесило это твое «прости-не-хочу-тебя-утруждать», — передразнил меня парень, но вновь посерьезнев, добавил: — Оставайся здесь. Знаю, что не захочешь долго, но хотя бы пока я не буду спокоен за тебя. ЁнУ… — Он подошел ко мне и, повернув к себе лицом, крепко обнял. — Ты мне никогда не мешала. Наоборот, я так долго ждал…
Вот уже час крутилась перед зеркалом, стараясь выбрать наиболее подходящий наряд для помолвки брата. Не хотелось появляться в слишком ярком платье, но и свое настроение передавать через оттенки одежды не было желания. Я и так расстроила брата своей реакцией на его помолвку, теперь же хотелось исправить положение.
Мне не хватало Намджуна. Хотелось поговорить, прильнуть к нему и рассказать, насколько мне плохо, что не вижу выхода. Так, чтобы внутри все опустошилось от высказываемой душевной тяжести, чтобы после могла свободно вздохнуть от легкости и обещаний брата, что он найдет способ, как мне выбраться. Но… кого я обманываю? Намджун не тот геройский брат, который был способен решить все проблемы или захочет решить.
До того, как я вышла замуж за Чимина, мне казалось, что брат единственный человек, за руку которого я могла схватиться в случае катастрофы. Но теперь же понимала, что спрятаться за его спину возможно только в случае, если Намджун сам был бы в безопасности. Он тот человек, которому мои страдания будут доставлять дискомфорт, тем самым предпочитая отвернуться, чтобы легче было игнорировать мою боль.
Все это я отлично понимала, однако все равно цеплялась за родного человека. В голове постоянно мелькало «а вдруг…». А вдруг он поможет? А вдруг протянет руку? А вдруг заметит через что проходила сестра? А вдруг… а вдруг… а вдруг.
— Нам пора ехать, дорогая, — бархатный голос мужа вывел меня из размышлений о несбыточном «а вдруг». — Ты еще не готова? — Чимин остановился позади меня, проходясь пальцем по позвонкам, которые в последнее время стали сильно выпирать.
Мурашки полностью покрыли мое тело и совсем не от трепета. Даже, если мужчина после последнего приятного «завтрака» в постель в виде секса, не касался меня в интимном плане, но такие вот «нежности» вызывали во мне все еще опасения.
Больше месяца прошло с тех пор и, кажется, мы научились сосуществовать вместе. Я не нарушала установленных им границ, была тихой и незаметной, а он давал знать о своем существовании лишь разговорами по делу.
— Не могу выбрать, — со вздохом произнесла я, словно это была самая большая моя проблема на сегодняшний день.
— Хочу, чтобы ты была яркой, — прошептал мужчина, уткнувшись носом в мою шею, вдыхая. Его ладони медленно гладили мои предплечья, поднимаясь вверх, то опускаясь вниз. — И я не только о цвете. — Чимин отстранился, оставив быстрый чмок на моей щеке.
Спустя несколько минут, муж вернулся с бархатным футляром в руках. Он встал рядом и открыл его, показывая мне шикарный кулон с изумрудом на цепочке из белого золота. Зеленый камень был обрамлен бриллиантами, образуя кольцо вокруг него.
Я тихо ахнула, рассматривая украшение. Меня было сложно назвать любительницей драгоценностей, но при виде подарка мужа желание прикоснуться к вещи оказалось сложно подавить.
— Как думаешь, найдется платье под него? — совсем тихо произнес Чимин, склонившись к моему лицу. Он явно был доволен полученной реакцией. Его глаза сверкали настолько сильно, что кажется оттеняли сам камень.
— Думаю, бежевое платье идеально подойдет, — неуверенно проговорила я, опуская голову, чтобы избежать прикосновений мужа, который таки мазнул губами по скуле.
Я понимала, что выбранный мною цвет совершенно не подходил под подаренный мужем кулон, и все же…
— Мне жаль, что я не умею извиняться, Мина. — Чимин кончиком носа провел по моему лицу. — Давай хотя бы попытаемся быть вместе?
Мне казалось, или мой лоб, шея и все тело действительно вспотело. Чимин слишком близко находился. Я не была готова к такой близости… чтобы без принуждения, злости или давления. Дабы хоть как-то выйти из дурмана, который старался навести на меня мужчина, я взяла футляр из его рук и аккуратно провела пальцами по нему.
— Ты думаешь, что стоит так просить прощение, которое я тебе в любом случае не подарю? — Почему-то мои слова прозвучали очень тоскливо, хотя в голове звучала ухмылка. Оно и к лучшему…
— Каждый просит, как умеет, Мина. Разве не хорошо, что я хоть с чего-то начал?
— Ты можешь подождать меня в зале? Я оденусь и выйду, — проговорила я, чувствуя, как глаза наполнились слезами. Да, мне было больно… в очередной раз.
Однако Чимин не послушался, продолжая стоять передо мной. Он отошел на полушаг и, ласково дотронувшись до бретелек моей ночной сорочки, которую я так и не переодела с утра, медленно опустил их вниз по моим рукам. Платье спустилось и упало у ног.
Наверное, пора бы начать сопротивляться, но наученная горьким опытом, понимала, что это бесполезно. Своей «обороной» я лишь распаляла мужа еще больше, он ни раз говорил мне об этом. Хочет помочь? Пусть. Какая разница кто натянет на меня платье. Я или он…
— Я могу помочь тебе. — Чимин отошел и раскрыл шкаф, доставая оттуда несколько бежевых платьев. — Это? — Вытянул вперед руку с одним из них. — Или это?
— Без разницы. — Я пожала плечами, совершенно не различая показываемые вещи. Для меня они оба были совершенно одинаковыми. — Какое хочешь…
Чимин постоял несколько секунд, примеряя взглядом подойдут ли платья, после повесил одно из них обратно. В следующий миг он оказался рядом со мной и успел расстегнуть застежку на вещи.
Стоило ли говорить мужу, что я и белье должна сменить? Конечно же нет. Вдруг Чимин решит и в этом мне непосильную помощь оказать.
Через пару минут я уже стояла выряженная в свой вечерний наряд. Осталось лишь слегка подкраситься и уложить волосы.
— Если бы я сделал, как хотел, то на тебе сейчас было черное платье. Оно бы идеально смотрелось вместе с изумрудом, Мина, — проговорил он, расправляясь с застежкой цепочки.
Чимин вперился взглядом в отражение в зеркале, приобняв меня сзади. Он словно наслаждался результатом, будто сам выкроил и платье, и собственноручно занимался огранкой камня. К великому сожалению Чимина, единственное, что он выкроил и обработал, это я, которая теперь стояла с пустым взглядом.
— Ты можешь делать все, что хочешь, — бесцветно произнесла я, даже не пытаясь уклониться от касаний мужчины.
— Я хочу наладить наши отношения. Пусть это будет сложно, но мы ведь можем попытаться, правда, Мина?
Меня вдруг затошнило от парфюма мужа. Живот скрутило, а в горле застрял неприятный комок. Мое лицо скривилось от неприятных ощущений и попыток реже дышать, но от мужа не отстранилась. Хоть желание оттолкнуть его и было велико.
Кажется, Чимин не видел моего состояния, продолжая держать меня в кольце своих рук. Щекой он прижался к моему плечу.
— Почему не отвечаешь? — задал Чимин вопрос.
— Я сделаю все, что ты хочешь. Если надо, то и наладить попытаюсь, — сухо бросила я, стараясь не дышать через нос.
— Мина… — Как-то отстраненно произнес он мое имя. — Ты и вправду потеряла мой телефон в тот день?
Телефон… как я могла забыть гаджет мужа, который лежал среди моего белья. Совершенно вылетело из головы то, как я уверяла Чимина в том, что мобильник утерян мной еще тем злополучным вечером. Конечно, он не верил. Тем более после угроз, брошенных мной его отцу, в которых ясно фигурировали фото и видео личного характера.
— Я ведь сказала, Чимин, — ответила и отошла, от него, наконец, принимаясь копаться в косметичке.
— Я подожду тебя в гостиной. Постарайся сильно не задерживаться.
Как только Чимин вышел, я подошла к окну, чтобы проветрить комнату. Иначе аромат мужа сковывал мой разум, дыхательные пути и закупоривал ноздри, вызывая головокружение и тошноту.
Понятия не имела, что собираюсь делать весь вечер, находясь рядом с ним и вдыхая этот аромат…
***
Для проведения помолвки был выбран просторный ресторан, который, к моему удивлению, не был битком набит людьми. Оказывается родители решили не приглашать множество гостей, лишь самых близких и «полезных». Ко второму типу относились и министр юстиций Чон со своим старшим сыном. А вот младший… мой взгляд прошелся по всем присутствующим, боясь наткнуться на знакомое лицо.
Откуда мне было знать про список приглашенных, да и вообще про что-либо, связанное с торжеством, ведь мы с матерью держались друг от друга на расстоянии, не созванивались и делали вид, что так и должно быть.
Я, конечно же, старалась не показывать Чимину свою неосведомлённость, но, кажется, муж все отлично понимал.
— Тут не будет много людей. Расслабься, Мина. — Чимин плотнее обнял меня за талию, проводя между расставленных столов.
Мы направились напрямую к моим родителям, которые сидели в компании родителей Пака.
Все друг другу «искренне» улыбались, смеясь над каждой несмешной шуткой. Особенно сильно старалась моя мать. Как только мы подошли к ним, вся та «искренность» собравшихся переадресовалась нам. Мы «искренне» поздоровались… «искренне» поклонились… «искренне» расспросили друг друга о делах и здоровье… всё было искренне «искренне». Только вот единственный, кто среди нас сохранял непритворную неприязнь, так это господин Пак, который только бросал в мою сторону презрительные взгляды. О чем это я… любой его взгляд в сторону моей персоны можно было расценивать, как проявление внимания. Значило ли это, что я не пустое место?
— Мина, ты прекрасно выглядишь, — сделала мне комплимент свекровь, бросив короткий взгляд на кулон на моей шее.
— Выглядела бы еще лучше, если выбрала не столь светлое платье, — вставила свою лепту моя мать. Странно, но, кажется, я отвыкла от таких придирок женщины. — Ох, Сухен, тебе повезло воспитывать сына. — Она слегка дотронулась до плеча госпожи Пак, вымученно вздыхая.
— Госпожа Ким, мне не нравится ваше отношение к моей жене. — Чимин встрял в разговор, притянув меня к себе и еще крепче приобняв за талию. Муж широко улыбался, но в голосе ясно звучали предупреждающие нотки. — Если так будет продолжаться, мне придется принять меры. — Улыбка стала еще шире. Кажется, чуть-чуть и весь зал окутается его лучезарностью.
В отличие от моего мужа, улыбка с лица матери постепенно исчезла. Кашлянув, она отпила маленький глоток шампанского.
— Я рад, что Мина за такой каменной стеной, — довольный действиями Чимина, рассмеялся мой отец.
— Мы не поздоровались с Намджуном, — чуть приподнявшись на носочках, тихо произнесла я, чтобы услышал только Чимин.
В компании мужа было уютнее, чем с ними. И, да, я была благодарна ему, что пресек высказывания моей матери. Пусть делал он это не ради меня, а просто не любил, когда его «собственность» обижали другие. Видеть, как ее улыбка гасла — наслаждение для моих глаз.
Пройдя взглядом по помещению, я наконец-то увидела брата, стоявшего у фуршетного стола в окружении кузенов и нескольких друзей. Не сложно было догадаться, что девушка, прильнувшая к его плечу, и являлась избранницей Намджуна. Милая, хрупкая и, судя по испуганным глазкам и по тому, как она сильно прижималась к Намджуну, кажется, совершенно непривыкшая к такому обществу.
— Да, пойдем к нему, — ответил Чимин, кланяясь присутствующим и, извинившись, провел меня в сторону брата.
Мать поспешно подвинулась ко мне, цепляя за ткань платья и задерживая мой уход:
— Ты можешь исправить свое унылое лицо? Не порть счастливый день брата. Он так долго готовился к нему, — процедила она сквозь сжатые зубы прямо на ухо.
Я вырвалась из цепких пальцев женщины, стараясь дышать ровно. Сердце заныло, прося помощи, и единственное чем я могла помочь ему, так это медленно передвигаться по залу, плотно прижав ладонь к груди.
В нескольких шагах от Намджуна я остановилась, заставив тем самым повернуться мужа. Он непонимающе посмотрел на меня, вопросительно выгнув бровь.
— У меня… — Я обхватила руками края пиджака Чимина, стараясь удержать равновесие. — Голова кружится, — договорила я, уткнувшись в грудь мужа и плотно зажмурив глаза.
— Эй… — Руки Чимина обвили меня. — Мина, поехали домой, м-м? Нам необязательно здесь находиться… хочешь домой? — Он поглаживал мою спину, прижимая к себе вплотную.
Я задыхалась от избытка Чимина в данный момент, но сейчас он был единственным, на плечо которого мне хотелось опереться.
— Дом… — прошептала я, отрицательно качая головой на предложение мужа. Я повернула голову на бок, щекой ощущая, как сильно билось сердце Чимина. Да, я хотела домой… но где он, мой дом? — Все в порядке. Мне лучше.
Выпрямившись и вяло улыбнувшись мужчине, я прошла к брату, который стоял спиной ко мне и увлеченно о чем-то рассказывал своим собеседникам. Чимин уже стоял рядом, положив свою ладонь на, привыкшую уже к его касаниям, спину.
— Мина! — Намджун повернулся, услышав мой неловкий кашель и, не стесняясь обнял меня, предварительно одарив теплой улыбкой. — Я так счастлив, что ты пришла. — Он поздоровался с Чимином, после чего выдвинул вперед мявшуюся рядом девушку, представляя ее нам. — Это Наён. Моя невеста.
Намджун держал ладонь Наён в своих руках, в знак поддержки. Кажется, мой взгляд слишком долго задержался на этом жесте, из-за чего пальцы Чимина сильнее впились в мой бок.
— У тебя отличный вкус, Намджун, — как всегда вежливо проговорил Пак, кланяясь девушке.
Я стояла и лишь кивала в знак согласия с мужем, но слова застряли на уровне гортани. Думала, что готова к чужому счастью, однако ошибалась. Мне было больно видеть это торжество. Оно задевало меня своей радостью и весельем. Счастье брата цепляло меня? Неужели я, действительно, не готова поддержать Намджуна и сказать пару приятных слов?
— Мы обязательно подружимся, — выдавила я из себя, натянув неестественную улыбку.
— Я давно хотела с вами познакомиться. Намджун очень много о вас рассказывал, — робко произнесла Наён. Она переводила взгляд с жениха на меня, явно чувствуя мое настроение.
— Да, Намджун любитель рассказывать… — Не успела я закончить предложение, как Чимин вмешался. Он не планировал выпускать наружу прежнюю язву Мину… ну что ж, вовремя.
— Простите, Мина себя сегодня плохо чувствует. Мы отойдем, — на автомате выдал вежливые фразы мужчина, прежде чем взять меня за руку и отойти от Намджуна с Наён. — Еще раз поздравляю. Вы прекрасно смотритесь вместе, — бросил он напоследок, приподнимая бокал и не обращая внимания на слова беспокойства брата и невестки.
Пока Чимин вел меня в безлюдное место, я чувствовала словно вот-вот упаду, ноги еле держали, приходилось прилагать все усилия, чтобы передвигать ими, а не свалиться ничком. Но окончательной точкой для моего здравого рассудка и самообладания стали его глаза… такие теплые и полюбившиеся…
Такой виновато-бегающий по мне взгляд Чонгука, стоявшего среди приглашенных гостей…
Очнулась я от гипноза Чона только в небольшом помещении, посреди которого стоял круглый стол с посудой и некоторой кухонной утварью.
Чимин держал меня за затылок и второй рукой старался дать отпить глоток воды из стакана, преподнося его впритык к моим едва шевелящимся губам.
— Выпей! — требовал он, придерживая меня. — Сейчас поедем домой.
Маленький глоток жидкости смочил мой рот, но вода вылилась обратно вместе с рыданиями.
Каждая слезинка из моих глаз была пропитана моей собственной жалостью к самой себе. Никто не собирался это делать за меня, никто не собирался приютить меня в своем сердце, подарить мне защиту, свободу, совет, помощь… хоть что-нибудь, что заставило бы меня поверить в свое светлое будущее…
— Мина…
— Мне так плохо, Чимин… — Это был конец моих сил. Ноги сделали последнюю попытки удержать меня, после чего я вцепилась в рубашку мужа, уткнувшись лицом в его грудь. — Я так не м-могу…
Стакан упал на пол, разбился, а содержимое разбрызгалось.
— Эй, детка… — Чимин окольцевал меня, поглаживая щекой мою макушку. — Мина, ты пугаешь меня. Прости, слышишь? — Мягкий поцелуй в лоб и теплые ладони на спине. — Прости… ты не заслуживала этого…
Впервые муж казался таким теплым, может потому что только сегодня я чувствовала биение его сердца?
— Мне очень плохо. Мне больно. — На рубашке Чимина образовалось мокрое пятно от слез.
Почему я плакала? Из-за счастья, царившего вокруг новоиспеченных жениха и невесты? Матери, которая так явно разделяла свое отношение к дочери и сыну? Или из-за Чонгука, явившегося выбить из меня последние силы и энергию?
— Что у тебя болит? — Чимин чуть отодвинулся, всматриваясь в мое лицо.
Как бы я хотела сказать, что физической боли не было, но душевные страдания смешивались с тянущей болью внизу живота.
— Мина, я обещаю, что тебе станет легче. Ты можешь поверить мне? Мне плевать, что ты скрыла мой мобильник среди своего белья, как и на то, что собиралась его использовать против меня в будущем. Я хочу дать нам шанс, если ты постараешься дать его мне… — Чимин изучающе смотрел в мои полные слез глаза. Он словно надеялся увидеть положительный ответ в мимике моего лица. — Я не такой плохой, как тебе кажется. Точнее… не был таким плохим, — с некой горечью закончил он свою речь.
— Я… — От сильной боли я спустилась вниз к ногам мужа, все еще не сдерживая слезы. — Чимин…
— Мина, я знаю, что не смогу полюбить тебя сегодня же, а ты меня и подавно. Но мы должны попытаться. Я постараюсь забыть Ён… — Мой жалобный вскрик прервал его.
Чимин склонился, приподнимая меня.
— Мина… — Чимин со страхом смотрел вниз. Его взгляд бегал по мне, выражая испуг, а глаза округлились. — Что это?!
Проследив за его взглядом, я увидела огромное кровавое пятно на платье и поняла почему мучалась болезненными спазмами. Кажется, теперь я по настоящему задыхалась…
— Чимин, пожалуйста… с-сделай что-нибудь… спаси его…
***
Пиликающий звук доносился до ушей, раздражая меня и заставляя сморщиться от каждого сигнала. Открыв глаза, я зажмурилась от яркого света. Дав себе пару секунд для привыкания, я предприняла новую попытку. На этот раз свет не так сильно бил по мне.
Рука онемела от длительного лежания и, чувствуя покалывание в кончиках пальцев, я слегка пошевелила ими и поняла, что моя ладонь находилась в чьей-то теплой руке.
На сгибе локтя установлен катетер от которого трубка шла прямо к капельнице. На краю кушетки была видна макушка Чимина, который мирно посапывал, держа мою ладонь в своей руке, тем самым отдавая мне часть своего тепла. В самый раз… ведь мне было очень холодно.
Муж был одет в тот же костюм, что и на помолвке, только пиджак лежал на мягком диванчике.
Я посмотрела в окно, за которым светало. Значит, Чимин не уходил домой.
Дверь в палату открылась и на пороге показался Намджун с двумя стаканами кофе в руках. Волосы брата были потрепаны, а костюм с торжества сменился повседневной кофтой и брюками.
Заметив, что я очнулась, Намджун ускорил шаг и подошел к противоположенной от Чимина стороне постели, слабо заулыбавшись.
— Мина, как ты себя чувствуешь? — Он аккуратно поставил стаканчики на тумбочку, присел и взял свободную ладонь в руки, нежно поглаживая ее. — Мы так волновались.
Я перевела взгляд на мужа, который так крепко спал, что даже начавшийся разговор не мог его разбудить. Как всегда, Чимин выглядел таким невинным, когда спал… словно не он тот жестокий человек, который щекой вдавливал меня в холодный пол нашего «дома» или брал на ковре, ворсинки которого будто до сих пор у меня во рту.
Спрашивать почему находилась в больнице и что случилось, абсолютно не было смысла. Я отлично помнила события вечера и понимала по какой причине попала сюда. Только вот подумать о произошедшем не было сил. Единственное, на что хватало энергии, так это двигать головой и шевелить пальцами.
Голос брата слышался словно в бреду, хоть я и старалась разобрать значения его слов. Хотела даже ответить, но, казалось, если только открою рот, то весь ужасный смысл случившегося неминуемо навалится на меня со всей силой и болью.
— Я позову врача. — Намджун хотел встать, но я слабо сжала его руку, прося сесть обратно.
— Нет, — еле слышно выговорила я. — Дай мне время… пожалуйста.
— Хорошо, — коротко ответил брат, поглаживая меня по волосам.
На языке вертелся лишь один вопрос, на который, кажется, я знала ответ, но все равно боялась задавать…
— Намджун… — Парень словно чувствовал о чем я собираюсь спрашивать, поэтому неуверенно заерзал на стуле, смотря по сторонам. Он всегда так делал, когда ждал, что кто-то войдет и спасет его от ответственности. — Прости… — Почему-то захотелось сжалиться над братом и мучавший меня вопрос так и застрял у меня на уровне горла. А может дело было и не в чувствах Намджуна. Но одно было точно: больше не будет тех Намджуна и Мины, что были не в столь далёком прошлом.
— О чем ты, родная? Это ты меня прости. Совсем не замечал твое самочувствие. Развлекался на вечере… — Парень жалобно скривился, продолжая гладить мой лоб. — Мне так жаль, сестренка.
— Я испортила твою помолвку…
— Это последнее, о чем ты должна думать, поверь мне.
— Я знаю… — тише, чем планировала, произнесла я.
— Ты знаешь Чон Чонгука? — Решил сгладить неловкость разговорами брат, но увидев мое непонимающее лицо, пояснил: — Младшего сына министра юстиций. Он был здесь. Просился к тебе. Всё спрашивал как ты. Они с Чимином чуть не поцапались в коридоре. — Во взгляде Намджуна царило недоумение. Он внимательно смотрел на меня, будто ждал разъяснений. — Мина… он устроил скандал, понимаешь? Мать чуть в обморок не упала от его обвинений. Охрана вывела его.
— Чонгук… — Чувствовала, как слезы наворачивались на глаза. Я моргнула пару раз, сдерживая их. — Он был на вечере…
— Кем он тебе приходится, Мина? Младший сын министра Чона особо не светится в нашем обществе…
Рука Чимина зашевелилась, поэтому договорить нам не удалось. Щека мужчины была помята из-за длительного лежания в одной позе, а его сонные глаза посмотрели на меня снизу вверх. Поняв, что я уже очнулась, Чимин выпрямился и прочистил горло.
— Как она себя чувствует? Врача уже позвали? — скорее к Намджуну, нежели ко мне, обратился мужчина, привставая на ноги.
— Сейчас этим займусь, — ответил брат и направился к выходу, намереваясь оставить нас наедине. — Кофе на тумбочке.
Когда послышался мягкий хлопок двери, Чимин повернулся ко мне и, присев обратно, тихо сказал:
— Медсестра снимет капельницу.
— Чимин… — Я смотрела на мужа, который почему-то уводил свой взгляд, смотря то на капельницу, то на тумбочку. — Ясно, — произнесла я, отлично понимая и без слов реакцию Чимина.
— Мина, почему ты не сказала мне о ребенке? Если честно, я очень злился на тебя, когда врач сообщил… — Чимин запнулся, а в глазах словно отразился остаток той злости. — Но потом понял, что сам виноват. Это карма.
— Сам виноват… — повторила я слова мужчины, будто пробуя на вкус. Столько новых слов от мужа, к которым мне надо привыкнуть. — Чимин, я так не хотела быть привязана к этому браку ребенком. А когда… — Мои губы сжались, а глаза закатились в попытке сдержать слезы, но это было бесполезно, так как чувствовала, как жидкость скатывается по щекам. — Когда узнала, что беременна, я так злилась… хотела избавиться от него. Но потом… п-потом подумала… мне никуда не деться ни от этого брака, ни от тебя, ни от своей жизни, и даже обрадовалась, что появится кто-то, кто будет только моим. Любить меня… ж-ждать… — Теперь уже сдерживать свои рыдания не было смысла. Привыкла. Кажется, слезы — неотъемлемый аксессуар моей жизни. — Я только пару дней смогла пожить с надеждой в сердце. Всего пару дней с новой надеждой…
Мне было сложно поднять руку и вытереть слезы, это и не понадобилось. Чимин взял салфетку со стола и аккуратно прошёлся ею по моим щекам, стараясь не сильно задевать нежную кожу грубой текстурой салфетки.
— Не думай сейчас об этом. Ты должна набраться сил.
Ободряющие слова Чимина звучали как насмешка для меня. Конечно же, он не понимал. Ему казалось, заделает мне другого ребенка, и в моей душе вновь затеплится надежда. Но для меня эта беременность была буйком, за который я могла ухватиться, чтобы не утонуть… да, случайная беременность при утреннем изнасиловании собственным мужем. Да, сперва нежеланная…
Неужели Чимин считал, что мы после этого поедем домой и счастливо будем «делать» детей? Как будто ничего не произошло? Словно он и не марал меня со всех сторон? Или Чимин решил, что снова возьмет меня на ковре в зале?
— Госпожа Пак, как вы себя чувствуете? — Медсестра вошла в палату, держа в руке больничные реквизиты. Она подошла вплотную и, заметив мое состояние, сразу взялась за капельницу. — Врач зайдет к вам позже. Сможете задать интересующее вопросы. — Девушка протерла наспиртованной салфеткой место, откуда вытащила иглу и заклеила пластырем. — Завтрак скоро будет.
— Спасибо, — Чимин только и успел поблагодарить медсестру, прежде чем та вышла. Он повернулся ко мне и с серьезным видом добавил: — Теперь я буду следить за твоим питанием. У тебя было истощение организма. Ты вообще что-нибудь ела в последние дни, Мина?
Я пожала плечами на вопрос мужа. Мне хотелось выпроводить его и остаться наедине со своими мыслями, но врывающийся в сознание голос мужа не позволял мне ни на чем сосредоточиться. Я ощущала, что мне некогда лежать в больнице… словно я должна сейчас встать и, не теряя время, предпринять что-то, пока окончательно не застряла в этом замкнутом кругу. Хоть организм мой и был истощен, но почему-то ослабшая душа решила восстать с новыми силами и побороться вновь. Словно слабость и податливость, которые так хорошо впитались в меня за последние два месяца, испарились вникуда… исчезли вместе с надеждой на человечка, который должен был стать моим оплотом.
— Я выйду позвонить родителям. Они беспокоились. — Чимин поцеловал меня в лоб. Его губы задержались на несколько секунд, подрагивая, после чего он выпрямился и провел пальцем по месту, где оставил поцелуй. — Я скоро.
Муж выглядел виноватым, каждое его действие кричало об этом, но сейчас это было неважно. Мои эмоции это не затронет, но дальнейшую жизнь с ним явно облегчит. Плюс…
Тело затекло, от чего несколько раз меняла позу. Желание встать и размяться возросло, но дискомфорт внизу живота мешал хоть как-то расслабиться.
От мысленных мук меня отвлек вошедший доктор, который, поздоровавшись, провел некоторые проверочные процедуры, походу рассказывая о произошедшем медицинскими терминами, совершенно не волновавшие меня. Я и так знала, что случилось. На человеческом языке: выкидыш. Все просто. Это не требует хождения вокруг да около. Однако… следующие слова доктора заставили меня задохнуться и проглотить рвущееся наружу «можете не продолжать, доктор, я и без ваших снисходительных подборок слов прекрасно поняла все». Ведь теперь я не понимала или просто блокировала смысл его слов…
— Какого черта вы говорите с ней без моего присутствия?!
Яростный голос Чимина, подлетевшего к доктору…
Ненавижу тебя, Пак Чимин…
Продолжение следует
Приблизительно через 3-4 дня будет последняя часть, как думаете что будет? Простит ли Мина Чимина, или уйдет от него?