ГЛАВА 7.
От имени Мерича...
Я в очередной раз чувствую себя дураком. Я постарался отдалиться от всех, чтобы снова не страдать от боли, причиненной мне. Из-за матери и отца я решил, что единственный человек, о котором я буду переживать, буду я сам. До последнего времени это у меня получалось довольно не плохо. Пусть иногда я скучаю по тому, как меня обнимала мама. Или вспоминаю свои разговоры с отцом. Но я стараюсь держаться от них подальше.
Спустя годы мне удалось установить между нами границы, которые не так легко преодолеть. Теперь моя мама подумает хорошенько, прежде чем решится обнять меня. А отец давно забыл, что значит разговаривать со мной. Это отлично, потому как все эти разговоры обычно нагоняют на меня тоску. Все это только помогает соблюдать установленные границы.
Друзья были настолько близки мне, насколько я им это позволял. Все шло своим чередом. Моя жизнь была как планета, двигающаяся четко по своей орбите.
После, в один из дней появилась девушка. Чтобы узнать ее мне не нужно было, чтобы прошли недели или месяцы. Она была словно открытая книга. Мне достаточно было просто посмотреть на нее, чтобы понять насколько ей одиноко, какая она беспомощная и потерянная. Да, именно, потерянная и нуждающаяся в защите.
Она мне кого-то напоминала. Того, кого я спрятал внутри себя как в глубоком темном подвале.
Это был мой выбор впустить ее в мою жизнь. Я был болен. Я был больным, выбравшим одиночество.
Я ее выбрал сам, как только увидел. Я сам протянул руку, сам подставил свою вену под иглу шприца. Я сам позволил этому лекарству смешаться с моей кровью.
Пошло все на***!
Я не знаю, что у нее творится в мозгах. Не знаю почему она отдалилась от меня. Разве это не идиотизм, держаться от меня подальше тогда, когда она так смешалась с моей кровью? Так теперь она еще и себя подвергает опасности. Она даже малейшего представления не имеет, что она творит. Насколько опасен парень, с которым она сейчас рядом. Она настолько наивна, что нуждается в постоянной защите. Этот мир слишком опасен для такой, как она. Мое окружение опасно для нее, но убегая от меня, она только оказывается в самом эпицентре этой опасности.
Но я сейчас зол не только потому, что она подвергает себя опасности...
- Мерич! Давай помедленнее, я за тобой не успеваю... - слышу голос Боры.
Я обязан ее защитить. Я ненавижу себя за то, что чувствую себя обязанным это сделать. Но это ничего не меняет. Я не позволю, чтобы ей кто-нибудь навредил. Учитывая, что это я познакомил с этим опасным миром, другого выбора у меня нет.
Бора схватил меня за руку и потянул за собой на другую сторону улицы.
- Что ты делаешь? - крикнул я.
Заметил как он закатил рукава толстовки до самого локтя. После развел руки по сторонам.
- Предлагаю тебе выпустить пар... - говорит он.
Повернувшись к нему спиной, заметил неподалеку мусорный контейнер. Подойдя , не раздумывая бью по нему ногой.
Я не верю в то, что она с ним развлекается. Со мной она злилась, со мной она глупила, или.... Она смотрела на меня с таким обожанием и любовью. При этом я замечал, что она старалась держать себя под контролем. Она смущалась меня. Рядом со мной она словно боялась совершить какую-нибудь ошибку. Боялась расслабиться. Но сегодня, с другим, она веселилась. Ей было весело с этим парнем...
Я снова пнул этот чертов мусорный контейнер.
Когда Бора попытался схватить меня за руку, я со злостью резко повернулся к нему.
- Чего тебе?- закричал я на него.
Он должен прекратить лезть ко мне. Он должен бросить меня здесь. Пусть уже идет к своей любимой и с удовольствием и пользой проводит с ней время.
- Тебе нужно куда-то вылить свою злость.
- Я не злюсь!
- Ну да не злишься, именно поэтому ты сейчас рычишь... - говорит Бора.
Он подходит ко мне. В следующую секунду мне в лицо прилетает его кулак. Слегка качнувшись, падаю на землю. Чтобы смягчить падение, пришлось сгруппироваться и упасть на ладони. Я знаю, что содрал их в кровь. Я поднялся и не говоря ни слова накинулся на своего друга, который был гораздо выше и крупнее меня. Мы так боролись примерно минуту. После этого я почувствовал себя таким усталым, словно у меня не осталось никаких сил.
- Ну вот... - говорит Бора, вытирая рукой кровь с уголка своих губ.
Позволив ей войти в мою жизнь, я позволил всему этому случиться со мной. Позволив ей быть со мной рядом, не смотря на всю опасность этого, я проявил безрассудную отвагу, поверив, что это никак не навредит мне.
А сейчас, все что я хочу - это, чтобы она была рядом со мной.
Я хочу бросить ей в лицо, что она повела себя как маленький ребенок, бросив меня. Еще хочу обвинить ее в том, что она развлекалась у меня на глазах с этим парнем.
А после обнять ее крепко и поцеловать. Вот что я хочу. Я не буду отрицать того, что быть с ней идет мне на пользу.
Пошло все на***!
Закричав, рукой, стиснутой в кулак, я сильно ударил по стене. Потом еще и еще раз...
Когда Бора схватил меня за плечи и немного оттащил назад, с моей руки капала кровь. Я разжал кулак. После высвободился из цепких рук Боры. Повернулся к нему лицом.
- Я заставлю ее пожалеть о том, что она сделала. А ты об этом ни слова не скажешь своей любимой девушке... - сказал я ему.
Не дожидаясь его реакции, пошел в сторону главной улицы.
Мне наплевать, что она отлично проводит время с этим, что она счастлива.
Чертово счастье!
Чертово гребаное счастье!
Примерно через час, я уже был в «Аду», купив по дороге в магазине канцтоваров альбом и несколько карандашей. Не останавливаясь ни на секунду, я начал рисовать. Изначально это были не взаимосвязанные рисунки, довольно невинные на вид. Но чем больше я рисовал, тем больше они походили на нечто бессвязное, будто утонувшее во тьме. Я понимал, что и линии стали нечеткими, да и черного было слишком много, но не мог заставить себя остановиться. Наоборот, я все больше добавлял черного в рисунок. С каждым новым штрихом все четче стала боль в руке. Может, в рану уже попали микробы. Я взглянул на нее, выглядела она довольно плохо. Но мне было на это наплевать. Я не привык жаловаться на боль. Какова бы не была сейчас физическая боль, ее заглушала та боль, что была в моей душе.
Я рисую с того момента как пришел сюда. Не останавливаясь. Мои пальцы уже черные от карандаша. Никто из присутствующих даже не решается заговорить со мной. На столике передо мной стоит кружка с черным кофе, кажется, это именно так, я не знаю. Через пару часов в «Аду» стало поспокойнее. Поменяли звучащую музыку. Теперь звучал только Дамийен Райс. Словно кто-то включил мою музыкальную подборку в проигрывателе. Слышать именно эти мелодии тогда, когда я рисую, пошло мне на пользу.
Словно мне снова было семь лет. Снова я нахожу убежище в рисовании. В рисунках, которые так явственно показывают насколько я слаб и беспомощен... Поняв это, я сразу скомкал лист с рисунком. После расправил его и положил меж страниц альбома. Во всем этом я. Наверное, справляться со своими недугами при помощи рисования было самым лучшим. Я бы мог поддаться на волю чего-то плохого, но думаю, рисование не позволило бы мне это сделать. Эти рисунки мое спасение. Я люблю когда все приходит к общему знаменателю.
Когда я заметил, что кто-то стоит у меня над головой, я неохотно оторвался от рисунка и поднял вверх взгляд. Это не был официант, который, как я думал, принес мне очередную чашку кофе. Увидев ее балетки, я снова опустил глаза на бумагу.
- Оставь меня!
Если бы не рисование и не звучащая сейчас музыка я бы велел ей убираться прочь. Она должна быть благодарна этой непонятной картине и мелодии Дамийена Райса.
Когда не прислушавшись к моим словам, она уселась рядом со мной, вся моя вежливость и воспитание сразу покинули меня. Я резко захлопнул альбом.
- Что из сказанного ты не поняла? - заорал я.
Краем глаза заметил, что некоторые из присутствующих наблюдают за нами.
- Может, ты успокоишься? Мы же все-таки друзья.
- Пошла на *** твоя гребаная дружба! Оставь меня одного!
Она бросила короткий взгляд на мою руку. Встала и куда-то ушла. Я без сил откинулся на диванчике. Закрыл глаза. Нет только подумай, она со мной расстается и при этом думает, что мы будем друзьями. Наивная! Так еще и набралась храбрости прийти сюда ко мне. В чем вообще ее проблема? Что с этой девчонкой не так?
Почувствовав, что кто-то сел рядом, я открыл глаза. Громко выдохнув, закатил глаза. Эта девчонка что, вообще слов не понимает?
- Что это ты сделал с рукой?
- Как я должен тебе объяснить, чтобы ты шла отсюда?
Она протянула руку, но прежде чем взять мою ладонь, посмотрела на меня и улыбнулась.
- Ты, правда, думаешь, что я бы ушла после твоих слов?
Она взяла мою руку меж своих. Заметил, что она сейчас откуда-то принесла аптечку. Ну раз она хочет поиграть...
- Мерич, почему ты так часто лезешь в драку?
- Значит твоя новая игра - это быть шлюхой?
Когда она снова взглянула на меня, я увидел в ее глазах то, как я ей сейчас сделал больно. Но, нет, я не отступлю. Она должна понять, что совершила ошибку.
- Как та шлюха, что сидела у тебя на коленях? Нет, не думаю.
Да, об этом я совсем забыл. Для меня это было совсем не важно. Для меня нет, но для Кайлы судя по всему это было важно. И это вполне понятно. Она ведь еще та ревнивица причем с головы до пят. Будь ее воля, она бы запретила девушкам просто смотреть в мою сторону. Впрочем, как и мне смотреть на других девушек. Мне все время было интересно, как в ней уживаются столько разных способов ревности.
- Она просто тусовалась со мной. А вот ты.............
Кайла вытащила влажную салфетку и грубо провела ей по моей ладони. Я дернулся от боли. Ну что ж, она ответила мне. Я слегка запрокинул голову и сжал зубы от боли. Да уж, она смогла заставить меня почувствовать боль. Но когда сейчас она начала медленно и нежно водить ваткой по ране, я почувствовал как у меня закружилась голова.
Когда она закончила обрабатывать рану, я посмотрел на нее. А она и так все это время не сводила с меня глаз. Как давно она так не смотрела на меня. Как только ее щеки начали краснеть, она сразу перевела взгляд на аптечку, что лежала на столике. Она взяла новый кусок ваты.
- Нет необходимости.
- У тебя нет шанса трусить. Рука выглядит ужасно.
Намочив вату йодом, она взяла мою ладонь. Когда ватка с йодом коснулась раны, я откинул голову и зажмурился. Она продолжила, при этом начала дуть на рану. Я открыл глаза и посмотрел на нее. Она нагнулась над моей рукой. Ее дыхание касалось раны. Нет, это глупо, что она сейчас здесь. Это же не логично, что она сначала бросила меня, а после пришла наложить мне повязку. Да, это не логично, но это же Кайла.
Когда она отвела руку с ваткой, подняла голову. Заметив, что я смотрю на нее, сразу искренне улыбнулась. Она взяла бинт, неожиданно сняла свои балетки, уселась поудобнее на диванчике, поджав под себя ноги. Она так спокойна, словно у себя дома. Но как же я люблю ее эту естественность. Люблю так, как люблю когда она рядом. Но я не люблю, когда она рядом, но не моя.
Она аккуратно наложила повязку. Только после этого откинулась на диванчике.
- Мы же друзья. Так что, перестань смотреть на мое желание обработать твою рану так, словно это какая-то глупость.
- Мы никакие не друзья. И не будем. Никогда!
- Но почему? Мы могли бы вместе сходить в кино, например на комедию и посмеяться там от души.
- Ты не можешь быть моим другом, Кайла. И в кино я ходил только, чтобы сделать тебе приятно. Я вообще не забочусь о том, как я провожу время с друзьями.
Я слегка повернулся в сторону и снова взял в руки альбом и карандаши. В это самое время кто-то окликнул ее. Я посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. Кайла быстро подскочила с места и начала обувать свои балетки. Прямо передо мной стоял Джанер.
- Что это вы тут делаете? - говорит он.
Я поднялся с места.
- Ты встречаешься с девушкой, которая не готова отказаться от меня. Ты что еще не привык к этому? Не все такие как ты.
Сказав это, я просто собрался и ушел оттуда. Но уйдя, я старался не думать в какое пекло я бросил Кайлу. Но она должна сама осознать всю серьезность своих поступков и должна сама принять правильное решение. Когда этот пацан прикрикнул на нее, я уже готов был набить ему рожу. Но сдержался. Я выдержал, не обернулся.
Выйдя через заднюю дверь, сел на мотоцикл и уехал домой. Всю дорогу старался не думать об этом. Но когда уже был дома, стал винить себя за случившееся. Я оставил ее в опасности. Когда я ударил этого парня по слабому месту, тем самым я подверг опасности Кайлу. То, что этот безмозглый придурок видел нас вместе, казалось мне сейчас большой проблемой.
Если с ней что-нибудь случится, я не смогу сдержаться. Сначала я прибью этот кусок дерьма, а после отыграюсь на самом себе. Кто он такой, чтобы встав передо мной, требовать ответа, почему она со мной. Но я и на Кайлу зол. Если бы не она, всего этого бы не случилось.
Упав в кресло, здоровой рукой я нервно взъерошил волосы. Услышав дыхание Добби, понимаю, что он подошел ко мне. Я сейчас не в состоянии, чтобы вывести его на прогулку. Да, для того, чтобы избить этого парня у меня было много причин, но я сумел сдержаться. Но если он только попробует обидеть Кайлу, меня уже точно ничто не удержит.
Когда через полчаса позвонили в дверь, моя голова раскалывалась от жуткой боли. Кажется, Омер говорил, что придет ко мне на ночь. Но сейчас я не готов слушать его бесконечную болтовню. Я слишком устал. Может, если не открывать дверь, он уйдет?
- Открой дверь! Я знаю, что ты дома!
Это Кайла. Она продолжала колотить в дверь. Добби подошел ко мне. Когда я открыл дверь, она словно не замечая рядом со мной Добби, с порога накинулась на меня.
- Что ты думаешь, ты сделал?- кричит она.
Добби начал лаять.
- В комнату, Добби! - скомандовал ему я.
А она, по-прежнему будто не замечая его, продолжала кулаками бить меня меня в грудь. Добби снова залаял. Я повторил псу команду.
Схватив Кайлу, притянул ее к себе. Она попыталась вырваться. Из ее рта полились такие выражения, которые я даже подумать не мог, что она их знает. Я захлопнул ногой все еще открытую дверь и силком повел ее в гостиную.
- Что вообще проносилось в твоем мозгу, когда ты оставил меня там одну с этим насильником, мне вот очень интересно? Или из-за того, что я бросила тебя, ты решил, что на меня можно просто наплевать?
Ее глаза просто метали огонь. Еще немного и она просто кинется на меня. Добби снова залаял. Вот только сейчас она снизошла до того, чтобы заметить пса.
- Заткни свою собаку!- закричала Кайла.
Я подошел туда, чтобы успокоить Добби. Тот увидев это, сел спокойно ждать меня. Я погладил его и запер в своей спальне. Снова вернулся к Кайле в гостиную. Она уже выглядела немного поспокойнее, но все еще готовая кинуться на меня.
- Ты оставил меня там с этим насильником и ушел, Мерич. Ты хоть на мгновение подумал, что со мной могло случиться?
- Он никого не насиловал, Кайла. Да и не сделает этого никогда.
Мои слова будто очень удивили ее. У нее даже брови слегка взлетели от удивления. Теперь я уверен, что он ее заставил прийти вместе с собой. Да еще и сделал он это, напугав Кайлу.
- Но он сам мне это говорил... - говорит Кайла, голосом обманутой девочки.
Я незаметно стараюсь рассмотреть ее всю, будто сканируя ее тело. Все выглядит как обычно. Кроме легкого покраснения на ее запястьях. А за это я спрошу с этого придурка.
- Ладно. Но как бы то ни было, ты оставил меня там и ушел. Не знаю, что и как ты ему сказал, после твоего ухода, он словно голову потерял в конец. Если бы не подоспела Йонча, он бы точно мне навредил. Ты что, только о себе думаешь? Только посмотри на это совпадение. Мы оба думаем об одном и том же человеке - о тебе. Но можешь ты хоть иногда, если даже не думаешь обо мне, постараться вести себя так, чтобы не навлечь беду на мою голову? Ты бездумно........
Я сильно сжал ее в своих объятиях, да так, что конец ее фразы повис в воздухе.
- Я ненавижу тебя. Ненавижу за то, что я безразлична тебе.
Когда она начала плакать, я инстинктивно еще сильнее прижал ее к себе. Она ошибается. Она очень важна для меня. Она важнее всего остального. Но я не стану ей этого объяснять. Она меня все равно не поймет. Особенно сейчас.
- Ты ничем не отличаешься от мужчины, которым не хочешь становиться, Мерич. Ты ведешь себе как он, как твой отец. Единственный о ком ты думаешь - это ты сам.
Она выскользнула из моих рук. Вытерла слезы с глаз.
- Надеюсь, однажды ты сможешь это изменить... - сказала она и, повернувшись, ушла.
Я не уверен, что смогу это сделать, если ее не будет рядом. Скорее, я даже уверен, что без нее мне не захочется это сделать. Словно она держала мое сердце в своих ладонях. Словно Кайла сомкнула свои пальцы на нем, как только вошла в мою жизнь. И я задышал, задышал легче и свободнее, чем прежде. Но теперь она ушла. Она то ушла, но ее пальцы по-прежнему сжимали мое сердце, даже сильнее чем прежде...