Пёс

Глава московского отдела расследования убийств Громов сидел за столом в кабинете и смотрел пришедшие бумаги. Сегодня заступает на службу новый следак. Их землячка, только поступает она после перевода из Питера. По статистике у девушки никаких проблем, рекомендации положительные. Одно смущало: у нее был пёс, а это уже второй четвероногий. Ему хватает от питомца Максима проблем, точнее, от Гнездилова, но из-за собаки. А теперь их будет две.
В любом случае, она уже принята. А значит теперь это дело Георгиевского. Пусть и старается наладить между работниками мир.

Доехав до работы с Леной, Леонидов проводил жену до кабинета и пошел в свой. Слишком уж он зачастил с приходами позже Гнездилова, что последнего до жути радовало, а остальных довольный Игорь бесил. Казалось, что только у Максимова был иммунитет. Хотя, это может быть ещё от того, что Макс не был вынужден целыми днями сидеть в кабинете в компании этого человека.

Уже подходя к кабинету, Алексей услышал неприятный голос Гнездилова, он что-то вопил про пса, что странно, ведь Макса ещё не было, зато на месте красной машины сейчас стояла другая. И это определенно можно записать в очередную странность этого утра. Следователь только собрался открыть дверь, как из кабинета вылетел красный как рак Гнездилов:

— Опять опаздываешь, Леонидов? — коллега тут же принял надуто—«нормальный» вид. — Я что, один работать должен? Еще и скотина эта!

Из кабинета раздался лай и Игорь поспешно ушел, предварительно поправив шляпу и одернув жилет. А вот Леонидов, усмехнувшись, хотел посмеяться с Максом, которому в очередной раз удалось довести «самого лучшего работника отдела», но сделать это не удалось, потому что Алексей как стоял у двери, так и остался.

— Заходи, — ответили ему из помещения. — Твой же отдел.
— Что ты тут делаешь? — веселое настроение улетучилось, оставив только ноющее сердце и, почему-то, тоску внутри. — Я думал, что ты в Питере.
— Была там.
— Леонидов, чего Гнездилов так мучается? Мы в здание войти не успели… — в кабинет зашел Макс, все ещё смеющийся над Игорем, резко спрятавшемся в архив, когда увидел Пса и Максимова. — И что за тачка на моем месте?
— Тачка моя, — отсалютовали Максимову.
— А ты кто, барышня? — облокачиваясь на стол Гнездилова, спросил мужчина. — И что за зверь?
— Это Пес.
— Я вижу, а зовут? — Максим посмотрел на Леонидова, потом на девушку и снова на бывшего друга. — Так как? Леонидов!
— Это Алена.
— Ну хоть с этим определились… А зверюга?
— Это Пес. Друг мой, — ответила девушка и посмотрела на собаку Максимова. — А это?
— А это тоже Пес.
— Вам бы фантазии.
— Нам не хватало одной скотины, — по голосу стало понятно, что вернулся Гнездилов. Пес девушки ощетинился. Игорь попятился к своему столу. — Что, Максимов, радуешься? У нас теперь есть псина, в тебе не нуждаемся. Вали.
— Гнездилов… — начал Макс тихо, с хитрой улыбкой, собираясь в очередной раз смешно отбрить Игоря, но не смог продолжить потому, что услышал клацающий звук, и едва успел убрать руку, потому что в сантиметрах от руки Гнездилова закрылась пасть зверя.
— Скот—на скотобойне, а Пес—полицейская собака. И, Гнездилов, тебе бы перестать жрать, а то верещать как хряк начал, — абсолютно безэмоционально ответила блондинка и, хлопнув себя по ноге, вышла из кабинета.
— Коза.
— Стерва.
— Это Алена.

Только и сказали Гнездилов, Макс и Алексей, когда девушка хлопнула дверью. Пес Макса, наконец, улегся довольный на диванчике и то ли фыркнул, то ли рыкнул. Короче говоря, все (почти все) мужчины отдела пока не были довольны новой коллегой.

Два дня Алена вливалась в дела отдела, старалась по максимуму не контактировать ни с Леонидовым, ни с остальными, разве что только с Леоновым. И то, по необходимости. Уже второй день Алене казалось, что она зря сорвалась и за две недели решила бумажную волокиту для перевода назад, в Москву. За тринадцать лет всё слишком поменялось. Все поменялись, Леонидов особенно. Похудел слишком, прошлые щечки она очень любила.
Собаки с постоянным рычанием утомляли, бездействие Максимова утомляло, Гнездилов мало трогал с его второсортным юмором, потому что пока её не касался. Касался он только Максимова, который не спускал ехидств Игоря и отвечал той же монетой.

Беспорядок в углу Гнездилова бесил. Она читала дела именно из того хламушника Игоря, читала и закрывала. Находила журналы Игоря и просто молча откладывала их в сторону. К середине второго дня не удалось разобрать и трети дел, а вот есть хотелось очень. А еще отнести две коробки дел в архив. А все для чего? Чтобы поставить еще один стол. И почему этим должна заниматься она? Почему должна трогать похабные журналы Гнездилова, шикать на Псов, то и дело норовивших цапнуться, стараться не смотреть на Леонидова и не замечать поглядываний Максимова.

— Леш, кафешка ещё на месте? — после очередной папки спросила Алена у мужчины и в ответ получила немой вопрос в глазах. — Вроде, кажется, «Астерия» за углом.
— А, да.
— Я на обед, — Алена встала с табуретки достаточно быстро, от чего в глазах помутнело и собака подняла голову, но после выдоха хозяйки она снова улеглась на диван. — Пес.

А вот тут на нее уставились сразу две собачьи морды.

— Максимов, твоего я кормить не буду.
— Эй, монстр, ты худеешь, — после этой реплики один из псов загавкал, но лёг обратно, а девушка со своей собакой вышла из кабинета.
— А что у вас было, а, Леонидов? — улыбнулся Максимов хитро, видя неестественную для друга реакцию на девушку.
— Неважно.
— Да хахалем он её был, — вступил Гнездилов. — В академии ещё, пока с тобой придурком не познакомился на практике.
— Тю, а чего я её не помню? — пес фыркнул, а Макс кинул ему часть бутерброда.
— Ты, дебил, за женой Леонидова тогда бегал — ответил Гнездилов, а потом хмыкнул, — И бухал.
— В академии я не пил. И вообще, откуда ты знаешь? Ты ж не с нашего потока был.
— Я все знаю, — важно ответил Игорь и поправил шляпу.

— Панфиловой напишите, что у нас дело, — сказал Алексей, когда сбрасывал звонок Максу и собирался на выезд. — Леонов!
— Она уже там, — ответил мужчина, так же собираясь. Казалось, что один Гнездилов не торопился, продолжал сидеть и что-то печатать, поглядывая на коллег. — Гнездилов!
— Я собираюсь быстро, Леонов.
— Макс будет в шоке.
— Он два дня был в шоке.

На месте преступления уже был Ващук и несколько свидетелей. Макс видел машину Алены, но не видел саму девушку. Естественно ему не нравилось то, что сейчас на место первым приехал не он. Не получится осмотреть место спокойно, она могла что-то уже взять, как делал он сам. Максим выпустил пса из машины и пошел к Ващуку, фотографировавшему убитую.

— Что тут у нас?
— Тут маньяк, Максимов, — ответила девушка, сидевшая на корточках за Ващуком и в перчатках осматривавшая жертву.
— С чего вдруг? — он не хотел сейчас спорить, просто быстрее бы осмотреть место, пока не приехал, не припарковался Гнездилов.
— А почему нет? — безразлично ответила она и посмотрела мужчине за спину, закатив при этом глаза. — Идёт.
— Кто?
— Ну что, это самоубийство. Закрываем дело! — Гнездилов говорит громко, при этом размахивая руками, и Макс с Аленой стараются увернуться от его конечностей, а потом Игорь поворачивается к девушке: — Аленочка, ты могла не приезжать, — самодовольно продолжил следователь, бегло оглядывая место и кривясь от увиденного тела, обращается к Леонидову: — Я закрываю дело.

—Хуело. Это убийство. И ты сам мог не приезжать, — подзывая пса, ответила блондинка и направилась к машине.

Когда девушка уже садилась в авто, она видела красного Гнездилова, красного ржущего Макса и немного озадаченного пса мужчины. В целом, она успела увидеть все, что хотела, даже успела кое-что взять, что нужно было срочно проверить у криминалистов. Но после того, как им принесут основные материалы.
А сейчас нужно писать отчет и покормить пса. В этом плюс квартиры недалеко от магазина.

— Ну что, пойдем обедать? — пес фыркнул и ткнулся носом в плечо хозяйке. — Надо, друг. Ты похудел с перелета, не то, что пес Максимова, вот он кабанчик.

Останавливаясь на светофоре, девушка посмотрела в зеркало и грустно усмехнулась. За последние два дня она сама похудела, волосы растрепались и стали суше. И не спасало то, что она пила много воды. Руки сушило от бумаг в кабинете. Накраситься она сегодня элементарно забыла. Да и причесаться тоже. Как только позвонил Леонов, девушка выскочила из квартиры, хорошо не в пижаме, ее остановил Пес громким лаем и повернул в бок мордой. А все от того, что блондинка хотела первой осмотреть место. Она не была удивлена, что вторым приехал Макс со своим псом, но основную деталь, как казалось девушке, она взяла на проверку. А сейчас надо домой — привести себя в порядок. Из размышлений вывел лай собак — один приглушенный, другой совсем рядом. А посмотрев на пса, Алена увидела рядом автомобиль Максимова. сам же хозяин авто показывал жестами, чтобы девушка опустила стекло.

— Чего тебе? — немного неприветливо и, подавляя зевок, спросила девушка.
— Завтракать еду. Увидел машину знакомую.
— Езжай, — ответила она и поехала на свой свет, но Макс не отставал. — Я не поеду с тобой.
— Тогда в отделе увидимся.
— Вряд ли, — буркнула она себе под нос и повернула на повороте во двор. Удивительным стало то, что красная машина Максимова повернула следом, только во дворе они разъехались в разные стороны. — Заебись, нашла соседа.

На ругательство девушка услышала короткий лай своего пса и только выдохнула.

К обеду в кабинете обсуждали убийство. Алена сидела и слушала, продолжая при этом разбирать дела Генздилова. Девушка отметила, что Макс приводил убедительные доводы в пользу убийства, оно таковым и было, просто это была серия… А вот Генздилов хоть и кичился своим «лучшим работником отдела», но нес полную ахинею, что казалось, что больший бред несут только студенты в первом семестре на первом курсе академии. Мужчины регулярно обменивались колкостями и иногда доходило до того, что Пес Максимова тоже подавал голос. Её же четвероногий товарищ лишь фыркал от слышимого мата и иногда гавкал, явно несогласный с происходящим.

— Это маньяк, — неожиданно сказала Алена. Неожиданно это было для остальных, потому что обсуждения шли второй час и несколько надоели своей зацикленностью.
— Обоснуй? — сложил руки на груди Макс, он уже слышал эту версию и тогда так и не получил ответа.
— Ленточка на шее. Края необработаны…
— И что? — Гнездилов вскинул руками, а потом небрежно подпер ладонью голову. — Сейчас мода такая.
— Ты про моду молчи лучше со своим плащом, — блондинка кинула журнал Игорю и не обратила внимания на хрюканье других следователей. — Оранжевая лента с необработанными краями при том, что жертва одета в офисную одежду? Странный дресс-код получается, Гнездилов, в конторе, где она работает. И цифры на запястье.
— Логично. Но если это маньяк, то где предыдущие жертвы? — почесал затылок Леонов.
— Будут, — ответила блондинка. — Проверьте лучше, а не болтайте.
— Труп. Девушка, двадцать три года, — в кабинет заглянул стажёр, этого Алена запомнила.
— Лента на шее и цифры на запястье? — продолжила она, вставая, а получив удивленный кивок, хлопнула по бедру и поспешила выйти быстрее, чем это сделают мужики.

У этой жертвой было все так же, только цвет ленты и первые цифры отличались. Отправившись молча в отдел, даже не обратив внимания на колкость Гнездилова, блондинка оставила мужчин ещё осматривать окрестности. Алена хотела показать находку с первого места убийства криминалистам.

— Приве-ет… Макс, Леонидов в курсе? — брюнетка стояла спиной к двери и не видела, кто пришел.
— Они на выезде, — ответила блондинка, когда Елена повернулась к ней и тихо представилась.— Я Алёна. У нас не было возможности представиться.
— Да, — ответила Елена и продолжила записывать результаты проводимого исследования. — Я слышала, что у нас новенькие.
— Скорее старенькие новенькие. Мы в одной академии учились. — ответила Алёна и протянула брюнетке пакетик с платком. — Вы можете что-то сказать?
— Можно на «ты», — Елена покрутила улику в руках. — Мужской платок. Именной. Тут буква.
— Кто будет выкидывать именной платок? — посмотрев на место, куда указывала криминалист, спросила блондинка.
— Хороший вопрос. Я проверю на пальчики.
— Но не нюхай.
— Циклопропан*, — брюнетка аккуратно достала платок из пакета и стала что-то делать с ним, Алёна не сильно за ней наблюдала, больше смотрела на обстановку. — Остаточное нашли в крови жертвы.
— Тут много чего изменилось, — после кивка криминалиста сказала следователь и снова осмотрела лабораторию, с которой у неё были связаны разные воспоминания.
— Я не помню тебя в академии. Даже на смежных парах.
— Я на год младше. Вот и не помнишь.

Дальше девушки молчали, только центрифуга шумела, пес лежал в углу и периодически фыркал. А Елена и Алёна, наверное, не знали, о чем поговорить, хотя темы общие у них были. По крайней мере, одна точно. Каждая была в своих мыслях, но они были чертовски одинаковы: каждую интересовало, кто же такая её новая коллега.

— Твой питомец на Пса похож.
— Та же порода. И кличка та же, — ответила блондинка, протирая телефон.
— У вас с Максимовым фантазии никакой, — усмехнулась брюнетка.
— Кто-то мне это уже говорил.
— Лен, проверь мне ножичек? —в лабораторию сначала вбежал пес и раздался голос его хозяина, а потом показался и сам мужчина. — О, все же стащила что-то?
— Как и ты.
— Вот и не подеретесь, — между вставшей со стула блондинкой и вошедшим бывшим встала Елена и протянула лист с записями Алёне. — Этим платком одурманили жертву. Как я и говорила, то же вещество нашли в крови жертвы. Пальчики есть, но смазаны. Попробую найти.

— Спасибо, — только и ответила следователь и, позвав своего пса, вышла из лаборатории, легко толкнув Максимова в плечо.

Через пять часов после найденного второго тела Леонидовы, Макс, Алёна и Гнездилов сидели у Григорьевского.

У Гнездилова был фингал под глазом, а Макс держался за плечо, Алена же прикрывала перебинтованную кисть. Прекрасная картина, правда? А ведь все почти не так, как кажется на самом деле. Гнездилов уже с фингалом приехал с места преступления, был жутко недоволен, как всегда, а вот Леонов и Максимов поржали с этого знатно. Максимов куда-то уезжал после криминалистов, а вернулся злой на своего пса и потирающий плечо. Из разговора коллег Алёна поняла, что Макс пытался вымыть питомца, но тот не дался. А сама блондинка порезалась о выпавший лист из папки с делом, когда в отдел ворвался Гнездилов, державшийся за глаз.

Знаете, выглядите вы…
— Это всё не связано, — ответила блондинка, покосившись на Гнездилова и уже предвещая его «хрюкающую» тираду.
— Все связано! Всё связано! — начал причитать Игорь. — И вот это тому доказательство, — он почти ткнул себя в синяк у глаза и даже показательно зашипел, Алёне захотелось поставить второй фингал для симметрии.
— Ну, если ты хочешь нам рассказать, как тебе врезала Панфилова, — тихой, чуть хитрой интонацией, как обычно разговаривает, начал Макс, — при том, что к тому моменту она уже уехала, а ты сам вперился в столб, валяй, дебил.
— Ты! Сам ты дебил!
— Хватит! — Григорьевский устал от постоянных препирательств в своем отделе, но уволить никого не мог, все делали статистику, даже Гнездилов. — Что по убийствам?
— Это…
— Это маньяк.

От того, что Панфилова влезла в его ответ, Макс бесился. И бесился сильно, особенно потому что он только что заткнул Гнездилова, нападавшего не на него самого. Он не сомневался, что девушка сама в состоянии за себя ответить, но тут он от чего-то влез. Так думал Макс, а Алёна на самом деле не хотела отвечать. Так что кто был прав…

— Доказательства?
— На обоих… — снова начал Максимов после выдоха.
— На обеих, — Алёна сделала акцент на последнем слове, когда снова перебила следователя, — обеих жертвах одинаковые отличительные признаки. Это шелковые ленты и вырезанные числа на запястьях.
— Этого мало.
— На обоих местах преступления убийца выбрасывал перочинный нож, на них кровь, она совпадает с каждым случаем, — быстро ответил Максимов, косо посмотрев на блондинку, когда та хотела продолжить.
— А так же был найден именной платок. Криминалисты подтвердили совпадение ДНК, найденное на платках и ДНК жертв, — продолжала Алёна, явно видя, да это видели все в кабинете, как бесился Максимов, да и сама Панфилова была не лучше.
— Елена?
— Максимов и Панфилова правы. К сожалению, найденные на уликах отпечатки сильно смазаны, так что личность установить не удалось.
— Продолжайте расследование. Все свободны.

Тот редкий случай, когда Макс и Алексей не вели негласный бой «Я — самец», они сидели дома у Максимова. Точнее, Максимов лежал, а Леонидов наливал себе чай, потому что Лена выгнала мужа из квартиры. Они поссорились. Такое случается не часто, но бывает. И сейчас это была не мелкая ссора, а практически обоюдная сцена ревности, потому что Елена узнала про давние отношения мужа и их новой сотрудницы, при том, что Алексей регулярно попрекает и бывшего друга и жену в каких-то мнимых «отношениях» у него за спиной, мужчина даже не решил возможным рассказать про университетскую влюбленность.

И вот, два бывших лучших друга были на кухне.

Дело с «радужным маньяком» не давало покоя никому. С момента отчета Григорьевскому прошло еще два дня и было найдено ещё два трупа. Ещё две светловолосые работницы офисов, у каждой на шее была завязана лента, только отличался цвет; у каждой были цифры на запястье.

Сегодня днем Алена выдвинула версию, что их, жертв, будет семь. Почему? Потому что это цвета лент были в точном порядке цветов радуги, а на запястьях отличались только первые цифры — «117», «217», «317», «417». Максим понимал, что блондинка с почти стопроцентной вероятностью права. Вот только кого искать? Отпечатки смазаны, ножи и платки только подтверждали версию Панфиловой.

Что делать?
Один только вариант, учитывая, что маньяк работал в одном районе…

— Надо на живца.
— Что? — удивился Леонидов. Он прекрасно слышал, что говорил Макс, но не понимал кто может стать наживкой… кроме… — Ты же не про Алёну?
— Вот и пройдет боевое крещение нашего отдела.
— Может, лучше не стоит?
— А ты чего о ней так печешься? У тебя жена есть.

— Дмитрий Николаевич, можно? — на следующий день Алёна с самого утра пошла к Григорьевскому.
— Заходи, Панфилова, — мужчина впустил следователя и предложил сесть. — В чем вопрос?
— Я считаю, что надо ловить Радужника на живца.
— И кого ты предлагаешь?
— Я сама могу. В Питере часто отрабатывали.

— Товарищ полковник, — в кабинет начальника заглянул Леонидов.
— Как раз вовремя, — ответил Григорьевский. — Собирайте группу, будем ловить маньяка.
— Я хотел предложить… — Алексей был в своих мыслях, а именно задавался вопросом о том, как будет говорить Алёне про захват. — Что?
— Утром Панфилова приходила.
— Но…
— А час назад поступило заявление про еще один труп. Гнездилов выехал, — Дмитрий Николаевич поднялся из-за стола. — Вы с Максимовым руководите захватом.

—Алён…
— Леонидов, следи за периметром.

Вечером того же дня была собрана группа и сейчас все тщательно следили за Панфиловой и окружающим её. Учтено было всё: и автобусная остановка, находившаяся примерно на одном расстоянии от мест преступлений; и одежда Алёны: это была юбка по колено, блуза и легкая осенняя куртка, белая сумка, похожая на все те, что были найдены у жертв. Отличием был только наушник, вставленный Леонидовым в ухо блондинки, и около двух десятков человек, наблюдавших за каждым движением.

Дабы не привлекать внимание, все были рассредоточены. И ближе всех были машины Леонидова и Максимова. Вот только у Макса была двойная четвероногая компания. Хотя следователю казалось, что псы были настроены против друг друга, иначе их порыкивания в сторону друг друга не объяснить. Чуть погодя к рычанию прибавился оскал.

— Животные, а ну тихо! — в ухе мужчина услышал сразу несколько смешков, пока отводил морды обеих собак друг от друга.— Панфилова, я не буду больше брать твоего пса.
— А я твоего, Максимов, — ответила блондинка и, приподняв воротник так, чтобы не было видно следователю, улыбнулась.
— Внимание! — раздался из наушников голос Леонова, после чего все притихли. — Автобус.

Старенькая дребезжащая «буханка» подъехала к остановке. Максимова напрягло что-то, да и собаки занервничали. Он давно живет в этом районе, но такого старого автобуса не должно быть на этом маршруте.

— Это он…
— Макс?
— Алена? — в наушниках раздалось сразу три голоса, но после вопроса Леонидова в ушах у всей группы послышался только треск.

Это был определенно маньяк. И он схватил Панфилову. Не теряя времени, Максимов выбрался из автомобиля и выпустил собак с командой «искать». Вот только животные побежали в разные стороны. Пес Макса за автобусом, а Пёс Алёны за остановку.

— Макс?! — следователь увидел бежавшего к нему Леонидова.
— И за кем бежать?
— Ты за ее, мы за твоим.
— Женщины.
— Макс! — услышал он голос убегающего коллеги.
— Да иду я!

Припустив за почти неразличимым в темноте псом, Максимов держал пистолет и старался увидеть хоть что-то дальше собачьего хвоста. Но скоро и хвост сыщик потерял. Продолжая бежать вперед и вглядываться в темноту, мужчину услышал глухой удар и чье-то постанывание, сопровождаемое рычанием пса. Когда Максимов был рядом, он увидел, что Панфилова лежала без сознания на боку, а рядом был пёс, вцепившийся в руку преступника. Надев на запястья маньяка наручники и велев псу за ним следить, следователь проверил пульс у девушки. Как раз подбежал Леонидов.
Алёну в больницу надо, — заявил запыхавшийся следователь, поднимая с колен маньяка. — Этого я забрал.
— Ей отоспаться надо, — проговорил с видом знатока Максимов и поднял девушку на руки, — Ух, не пушинка…

На что пес Алёны гавкнул и побежал чуть впереди мужчины. Они уже почти вышли к автомобилям Максимова и Леонидова, когда блондинка начала тихо говорить. Макс различил только:

— Мы опоздаем, Леш. Не начинай даже.
— Ох, Леонидов… — после этой фразы Макс удобнее перехватил девушку и, подойдя к своей машине, постарался ее усадить и пристегнуть. После этого открыв багажник и дождавшись обеих собак, поехал в больницу.

К вечеру следующего дня Алёна почти взвыла в больнице. Она целый день пролежала под капельницей с физраствором для того, чтобы вывести сильноконцентрированный препарат из крови. Утром, как только она проснулась, то увидела в ногах двух спящих псов, сложивших морды по обе стороны ее ног. В кресле рядом с кроватью она рассчитывала увидеть даже Гнездилова, но никак не Максимова, с которым за эту неделю они не перекинулись и парой приятных слов. В целом — малоприятное знакомство. Еще и собаки их знатно потрепали нервы всему отделу.

— Эй, Максимов…
— О, спящая красавица проснулась, — потягиваясь в кресле и разминая шею, проговорил мужчина.
— Ты ж меня не целовал? — неожиданно задает вопрос девушка, после чего испуганно смотрит на Макса.
— Чувство юмора есть. Значит, почти здорова.
— Его взяли?
— Взяли. Леонидов твой допрос сейчас вести будет, — тихо отвечает мужчина и встает из кресла, разминая уже затекшую спину. — А тебе ещё под капельницами сказали полежать денек.
— Я здорова!
— Ох, максимализм… Значит, не отрицаешь про Леонидова… — Максимов хлопнул себя по бедру после чего оба пса подняли морды. — Знаешь, Панфилова, у меня складывается такое чувство, что ты нарочно ввязалась во все это.
— Да?
— Ага, чтобы пса своего мне сбагрить!

Ставьте звёздочки, чтобы я понимала продолжать или нет)