8 глава
Солнце светило ярко, пробиваясь сквозь занавеску и рисуя на полу золотые квадратики. Арсений проснулся от того, что что-то щекотало ему нос. Он чихнул и открыл глаза — прямо перед ним на подушке сидел пушистый паучок, перебирая лапками.
— Ааа! — он рванулся назад, ударившись спиной о стену.
Рядом раздался смех. Антон, уже одетый, стоял в дверях и держался за живот.
— Ты… Ты боишься пауков?!
— Он… он внезапный! — Арсений отряхнул рукав, покраснев.
Антон, давясь от смеха, сгреб паучка в ладони и выпустил в окно.
— Ладно, герой. Вставай, сегодня важный день.
— Какой?
— Твой первый день настоящей жизни.
Завтрак. Бабка Агафья, конечно, устроила сцену, когда увидела Арсения на кухне.
— Это что за нечисть у меня за столом?! — завопила она, хватаясь за кочергу.
— Баб, это же Арсений! — Антон вскочил между ними. — Ну, помнишь, про которого дед страшилки рассказывал?
— Здравствуйте, — неуверенно пробормотал Арсений, пряча за спиной руки, которые всё ещё слегка дрожали.
Бабка прищурилась, подошла ближе и вдруг ущипнула его за щеку.
— Ой, тёплый! — удивилась она. — А я думала, призрак.
— Видишь? — Антон обнял Арсения за плечи. — Никто тебя тут не боится.
Бабка фыркнула и швырнула на стол краюху хлеба.
— Ладно, кормите его, раз уж ожил.
В деревне новость разнеслась быстро. К полудню у калитки уже толпились любопытные:
— Правда, что ты был лешим? — таращился мальчишка.
— А рога были? — допытывалась девчонка помладше.
— А в баню ходишь? — с подозрением спрашивал дед Степаныч.
Арсений сначала терялся, но Антон стоял за его спиной, как живой щит, и шептал:
— Не обращай внимания. Они просто дураки.
К вечеру стало легче. Особенно когда тетка принесла пирогов — "для бедняжки, столько лет без нормальной еды".
Вечер. Они сидели на крыльце, наблюдая, как солнце садится за лесом. Уже без страха.
— Я думал… будет сложнее, — признался Арсений.
Антон хмыкнул:
— Да им просто интересно. Завтра уже найдут новую диковинку.
Он протянул Арсению кружку с парным молоком. Тот сделал глоток и скривился:
— Горячее.
— Привыкай, — Антон засмеялся.
Арсений улыбнулся в ответ — широко, по-человечески.
Дни текли медленно. Арсений постепенно привыкал к человеческой жизни, а Антон с упоением наблюдал, как он открывает для себя самые обычные вещи.