14
Самолёт мягко коснулся земли. Сквозь стекло иллюминатора я увидела узкую взлётную полосу, окаймлённую пальмами. Это определённо был не Пхукет. Всё вокруг выглядело иначе: тише, гуще, теплее. Никаких толп туристов, никаких магазинов duty free — только солнце, полоска бетона и несколько ангаров вдалеке.
— Добро пожаловать, — тихо сказал Влад, словно именно он был хозяином этой земли.
Я ничего не ответила.
Когда мы сошли по трапу, в лицо сразу ударил тёплый влажный ветер. Аня, щурясь от солнца, молча подошла ко мне и кивнула в сторону пальм:
— Где, чёрт побери, мы?.. Это точно не аэропорт.
— Я сама не в курсе, — ответила я, заправляя пряди за ухо.
— Надо у Влада спросить, — добавила она, но без особой надежды.
— Лучше не сейчас, — коротко сказала я, глядя, как Влад говорит с двумя мужчинами в чёрных футболках. Русские. Видно по интонациям.
Они не выглядели как туристы. И точно не как обслуживающий персонал. У них были рабочие руки и прямой, слегка угрожающий взгляд. Один из них что-то передал Владу — небольшой чёрный конверт. Тот быстро сунул его в рюкзак. Никто из мальчиков этого не заметил. Только я.
Через пару минут нас погрузили в два чёрных внедорожника без номеров. В салоне было прохладно, пахло кожей и чем-то приторно-дорогим. Я сидела рядом с Владом, скрестив руки на груди. Он молчал. Я тоже.
Аня и Лёша сели впереди, и, судя по шепоту и кривой ухмылке Лёши, у них тоже было много вопросов. Но они — в другой лиге. Аня, моя лучшая подруга, держалась на грани между тревогой и интересом, пока украдкой наблюдала за мной в зеркале заднего вида.
«Вета, ты меня пугаешь» — читалось в её взгляде.
Вилла оказалась на склоне холма, утопающего в зелени. Три уровня, бассейн с переливом, балконы из тикового дерева, белые шторы, которые трепал океанский ветер. Это было... чересчур. Слишком дорого. Слишком отрезано от всего.
Я стояла на крыльце с чемоданом и розами, которые чудом дожили до этого момента. Влад прошёл мимо, коротко взглянув на меня, будто проверяя — осталась ли я цела.
— Не сжечь ли тебе эту розу? — спросила я сама себя вслух.
Он не услышал. Или сделал вид.
Мы распределились по комнатам. Мне досталась спальня на втором этаже с видом на море. Стены цвета слоновой кости, огромная кровать, гардероб, в котором уже были вешалки и запасные халаты. Я присела на край кровати и выдохнула.
Тишина. И тревога.
Я сняла резинку с волос, проведя пальцами по затылку — чуть сдвинув рыжие локоны, под которыми скрывалась лилия. Моя татуировка. Ничего не значащая, но почему-то важная.
Я встала и подошла к зеркалу. Ресницы были на месте, губы — всё ещё с оттенком тёмного шоколада. Веснушки рассыпались по носу. В глазах — огонь и раздражение. Вета вернулась.
Стук в дверь.
— Можно? — вошла Аня, даже не дождавшись ответа.
— Ну ты это... как?
— Сама не знаю, — усмехнулась я.
— Тут вообще нет людей. Только мы и эти типы... ты видела их?
— Видела. И не только их. Один отдал Владу что-то. Конверт.
Аня вздохнула:
— Мне не нравится, что он так себя ведёт. Сначала исчезает, потом вот это всё. И ты снова как будто выключаешься.
— Я? Да я вообще...
— Да-да, «вообще». А глаза у тебя опять бегают, как у кошки перед прыжком. Сама не понимаешь, куда хочешь — к нему или от него.
Я отвернулась.
— У меня нет никаких ожиданий. Он просто... Влад. И это просто какой-то отпуск. На странном острове. Без связи.
— Ну, не совсем без связи, — подала голос Аня, протягивая мне телефон с новой сим-картой, уже вставленной. — Нам всем выдали. Влад сказал, что это «локальная сеть». Угу. Локальная, ага. Только для нас.
Я хмыкнула.
— Хозяин жизни. Всё под контролем.
— Вета, — вдруг сказала она серьёзно. — Ты уверена, что знаешь, куда попала?
Я не ответила.
Вечером мы собрались у бассейна. Вилла светилась мягким светом, загорался закат. Лёша принёс колонку, заиграл чей-то медляк. Влад сидел в шезлонге, уткнувшись в телефон. Его лицо было напряжено, хоть он и делал вид, что расслаблен.
Я подошла ближе, села рядом.
— Значит, у тебя опять какие-то «траблы»?
Он поднял глаза:
— Лиза...
— Вета, — перебила я.
— Хорошо. Вета. Не задавай пока вопросов. Всё нормально. Просто... побудь здесь. Мне это важно.
Я долго смотрела на него, прежде чем выдохнуть:
— Если ты что-то скрываешь — оно всё равно вылезет. Особенно здесь.
Он усмехнулся.
— Не всё тебе надо знать. И не всё тебе нужно тащить на себя.
Я встала.
— И снова ты решаешь, что мне нужно. Классика.
Я ушла, оставив его у воды. Он не остановил меня. И, может, правильно. Потому что если бы сказал ещё хоть слово — я бы села обратно.
В темноте, на веранде второго этажа, я услышала шёпот. Мужские голоса. Влад. Лёша. И кто-то третий.
— ...обнаружили камеры в том конце пляжа...
— Да я в курсе. Работаем. Тихо. Никому ни слова. Особенно ей.
— Она может заподозрить.
— Пусть. Главное — не раньше времени.
Я отступила в тень. Сердце билось как бешеное.
Я вернулась в комнату, закрыла дверь и присела на подоконник, словно стараясь вжаться в стекло, стать прозрачной, незаметной. Сердце всё ещё билось где-то в горле.
«Камеры... пляж... особенно ей...»
Они говорили обо мне. Я чувствовала это каждой клеткой. Влад что-то скрывает. Не просто — «не твое дело», не каприз, не характер. Это было больше. Глубже. Мутнее.
Под окном послышался плеск — кто-то нырнул в бассейн. Я откинулась назад и закрыла глаза.
— Ну и во что ты вляпалась, Лиза? — прошептала сама себе.
Вета. Здесь я Вета. Не Лиза.
Стук в дверь вернул меня в реальность. На пороге снова стояла Аня — в растянутой футболке и с косой на плече.
— С тобой всё нормально? Ты бледная.
— Я в порядке. Просто немного... устала.
— Влад тут спросил, где ты.
Я встала:
— А вот это меня уже пугает.
Он сидел на террасе, за столом с папкой и кружкой кофе. На лице — ничего. Только пустота, которую он так любил прятать за лукавством. Я села напротив.
— Ты хотела поговорить? — начал он.
— Я хотела понять. Где мы? Почему ты ничего не объясняешь? Кто эти люди? Почему нам выдали симки, которые работают только между нами?
Он не отреагировал сразу. Потом убрал папку в сторону, сцепил пальцы в замок.
— Вета... если бы я мог рассказать всё, я бы уже это сделал.
— Но ты можешь. Просто не хочешь.
Он наклонился вперёд.
— Есть вещи, которые пока лучше не знать.
— Мне двадцать, Влад, а не двенадцать. Я не игрушка.
— Это не про тебя. Это про всех нас. Я просто... не могу рисковать.
— Так скажи хотя бы, где мы? Это не Пхукет. Я проверила карту — точки нет. Даже острова такого нет.
Он усмехнулся, криво:
— Остров называется Ко Саун. Его нет на обычных картах. Он был военным объектом, потом частной территорией. Сейчас — под моим контролем.
— То есть, мы на бывшей базе? Вдали от цивилизации, под охраной, и...
— ...и безопасны, — перебил он. — Здесь никто нас не найдёт. Это всё, что тебе нужно знать.
— А если я хочу знать больше? Если я не доверяю? — я говорила тихо, почти шепотом, но каждое слово било в точку.
— Тогда тебе будет тяжело.
Между нами повисла тишина. Только ветер шевелил занавески.
— Ты всегда так? — спросила я наконец. — Ведёшь себя, как будто все вокруг — это твои пешки.
— Не все.
— А я?
Он посмотрел прямо в глаза:
— Ты — исключение. Потому и раздражаешь.
Я встала, оттолкнув стул.
— Приятно быть источником твоего раздражения. Особенно на острове, с которого невозможно сбежать.
Он не ответил. Только опустил взгляд и сжал челюсть.
На следующий день я проснулась рано — от странного шума за окном. Открыв штору, увидела людей. Русских. Не из нашей компании. В рабочей одежде, с рациями, кто-то проверял проводку, кто-то копался в земле за домом. Один мужчина — с массивной татуировкой на шее — смотрел прямо на мой балкон. Улыбнулся. Я отпрянула.
Кто они? Почему они тут?
Я спустилась на кухню — Влад уже был там, пил воду, уставившись в окно.
— У тебя опять появились гости? — с ледяной иронией начала я.
Он даже не повернулся.
— Рабочие. Нужно кое-что доделать.
— Почему они нас не предупредили? Почему они вообще тут? Влад, ты собираешься отвечать хоть на один вопрос, кроме как «не лезь»?
Он обернулся. Взгляд — острый, как стекло.
— Я пытаюсь вас защитить. Тебя. Но если ты хочешь всё испортить — продолжай.
— Это уже не защита, а тюрьма.
— Тюрьма? Ты сидишь на вилле с видом на океан, ешь манго, гуляешь босиком по мрамору, и это тюрьма?
— Когда не знаешь, кто за тобой наблюдает — да, тюрьма.
Влад шагнул ближе. Совсем близко. Я ощущала, как от него пахнет — ветивером, табаком, тревогой. Он наклонился ко мне:
— Если бы я тебя не хотел рядом — тебя бы здесь не было.
— Это угроза?
Он замер. Потом выдохнул.
— Нет. Это признание.
Позже я пошла к пляжу. Условный пляж — скорее каменистый склон, обрамлённый скалами. Там стоял Данила — смотрел вдаль, морщась от солнца.
— А ты чего тут? — спросил он, заметив меня.
— Дышу. Хочу понять, чем тут вообще можно дышать.
Он усмехнулся.
— У тебя, кстати, смешной след от майки. И веснушки снова полезли. Не злишься на них?
— Я злюсь не на веснушки.
Он кивнул.
— А на Влада?
Я посмотрела на воду.
— Он что-то скрывает. Аня права — я снова «выключаюсь». Становлюсь какой-то... непонятной.
Даня замолчал. Потом сказал:
— Мы тоже не всё знаем, даже я. Хотя мы с ним... кореша. Есть кто-то третий. Кто крутит этим всем. Влад просто исполнитель, или посредник.
Я резко обернулась:
— Кто?
— Без понятия. Но иногда он говорит по телефону с кем-то, кого даже по имени не называет.
Солнце начинало палить сильнее. Мы пошли обратно. Возле тропы я увидела что-то в траве — странный блеск. Присмотрелась — линза. Маленькая. Камера. Прямо среди зелени.
— Что это?.. — я наклонилась.
— Не трогай, — резко сказал Даня. — Серьёзно. Пройди мимо.
Я замерла.
— Это и есть... те самые камеры?
Он кивнул.
— Их много. Не спрашивай. Лучше просто держись аккуратно. И не рассказывай об этом Ане.
Вечером на вилле началась жара. Не от солнца — от эмоций. Влад снова куда-то пропал. Аня ходила кругами, Лёша делал вид, что пьёт пиво, но бутылка была почти полная. В воздухе висела странная, вязкая тревога.
Я сидела на подоконнике своей комнаты, когда в дверь резко постучали.
— Что? — крикнула я.
— Это я, — раздался голос Влада. — Открой.
Я встала, медленно повернула замок. Он вошёл. Без слов. Просто встал напротив.
— Я хочу тебе сказать. Честно. Я не рассчитывал, что ты приедешь. Но когда ты оказалась здесь — всё пошло не по плану.
— Какой у тебя был план? Посадить меня в дом под камерами и делать вид, что всё ок?
— Нет. Я хотел держать тебя подальше. Ради тебя же.
— Хватит. Не надо больше ради меня. Я не просила.
Он подошёл ближе, и в этот раз я не отступила.
— Тогда скажи мне, — выдохнул он. — Зачем ты вообще приехала?
Я молчала. А потом сказала:
— Потому что я хотела понять, что ты для меня.
И в этот момент где-то за стеной резко хлопнула дверь. Раздались громкие голоса. Кто-то кричал по-русски, бегали шаги.
Мы одновременно обернулись на звук.
— Что за... — начала я, но он схватил меня за руку:
— В комнату. Быстро. Закройся. Ни с кем не говори.
— Влад...
— Ни. С. Кем.
Он выскочил за дверь, и она захлопнулась с грохотом.
А я осталась стоять в темноте, с дрожащими пальцами и вопросом, который не отпускал:
Кто мы здесь — гости или заложники?
_____________________________
Ой.