Глава 18: Почти
Вечер выдался тихим, пропитанным влажным запахом после дождя. Воздух был свеж, и под ногами мягко хрустела гравийная дорожка. Мариус и Лиза шли рядом, не спеша. Солнце уже почти село, оставив на небе лёгкий розовато-золотой след, и всё вокруг казалось спокойным, умиротворённым. Лишь редкие капли всё ещё падали с листьев деревьев, звеня, будто мелкие ноты в общей мелодии этого лета.
Лиза говорила без остановки — про то, как скоро закончится каникулы, про своих друзей из города, про университет, про жизнь вообще. Она смеялась, жестикулировала, изредка поглядывала на него, и в её глазах отражалось закатное небо. Мариус шёл чуть сбоку, слушал её внимательно, иногда кивал, иногда улыбался. Он не перебивал, не вставлял лишних слов — просто наслаждался звуком её голоса.
С каждой минутой он чувствовал, как внутри становится теплее. Лиза, сама того не замечая, словно растворяла его замкнутость. Её смех звучал искренне, свободно — и в нём не было ни капли фальши.
— И ты понимаешь, — продолжала она, смеясь, — я реально подумала, что этот официант перепутает заказы, но в итоге он принёс ровно то, что я хотела!
Мариус покачал головой.
— У тебя всегда получается быть в центре странных историй.
— А у тебя — быть их свидетелем, — ответила она, лукаво прищурившись.
Он усмехнулся, а потом, будто сам не заметив, сделал шаг ближе. Пальцы его чуть дрогнули, и он неуверенно, почти осторожно дотронулся до её руки.
Контакт был едва ощутимым — лёгкий, как касание перышка. Но для него это было как прыжок в холодную воду: сердце пропустило удар, дыхание сбилось.
Лиза, почувствовав это, мгновенно убрала руку, будто ничего не произошло. Сделала вид, что поправляет прядь волос, и продолжила говорить, как ни в чём не бывало. Только в уголках губ мелькнула тень — не улыбка, не раздражение, что-то неопределённое.
Мариус отвёл взгляд, мысленно выругавшись.
«Ага, конечно, молодец, Мариус. Такая смелость, как у зайца, — подумал он с иронией. — Тронул — и испугался. Гений романтики, ничего не скажешь.»
Он закатил глаза, но, несмотря на внутреннее ворчание, не мог не улыбнуться. Она всё равно рядом. И это уже было больше, чем он надеялся.
Путь до дома Лизы занял около двадцати минут. Дорога шла мимо поля, где трава ещё блестела каплями дождя, и по обе стороны тянулись старые яблони, источая сладковатый запах. Лиза уже не рассказывала историй — теперь они просто шли, молча. Эта тишина не была неловкой, наоборот — тёплой, доверительной. В воздухе витало нечто невидимое, лёгкое, но ощутимое.
Иногда их плечи почти касались, и тогда Мариус чувствовал, как где-то внутри всё сжимается. Он хотел сказать что-то — любое слово, чтобы удержать этот момент, но боялся разрушить тишину.
— Знаешь, — вдруг сказала Лиза, когда показались первые огни её улицы, — я совсем не ожидала, что день закончится вот так.
— Плохо закончился? — тихо спросил он.
— Наоборот, — улыбнулась она. — Очень спокойно. Даже слишком.
Он посмотрел на неё, в её лице было что-то задумчивое, мягкое. Ветер тронул её волосы, и пару прядей легли на лицо. Мариус поймал себя на мысли, что хочет убрать их рукой, но так и не решился.
Когда они подошли к калитке, Лиза остановилась и обернулась. Свет от уличного фонаря мягко освещал её — глаза блестели, щёки чуть розовели от прохлады.
— Спасибо, что проводил, — сказала она, чуть тише, чем обычно.
— Не за что, — ответил он.
Она шагнула ближе и обняла его. Просто, по-дружески, но этот миг для Мариуса будто растянулся в вечность. Он почувствовал тепло её тела, её запах — смесь шампуня и чего-то сладкого, как вишня. И вместо того чтобы отпустить через пару секунд, он обнял крепче, прижал её к себе, словно боялся, что, если отпустит, она исчезнет.
Прошло несколько секунд. Потом ещё. Потом минута.
— Эй, — тихо пробормотала Лиза, но не отстранилась. — Мы так можем тут до утра стоять.
— Я не против, — спокойно сказал он, и голос его чуть дрогнул.
Она тихо рассмеялась.
— Ты иногда слишком прямолинеен, — сказала она, но голос был мягким.
Наконец она отстранилась. Их взгляды встретились — близко, слишком близко. Между ними повисло молчание, плотное и электрическое. Лиза смотрела в его глаза, а он — в её. Никто не двигался.
Мариус почувствовал, как внутри что-то подталкивает его вперёд, и он медленно наклонился, почти не осознавая, что делает. Расстояние между ними сокращалось, дыхание смешалось. Он видел, как у неё дрогнули ресницы, как она чуть прикусила губу.
И вдруг — словно проснувшись, Лиза резко шагнула назад.
— Поздно уже, — быстро сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. — Мне пора.
И, не дав ему сказать ни слова, развернулась и побежала к дому. Калитка тихо скрипнула, хлопнула дверь, и он остался стоять один под уличным фонарём.
Дождь давно закончился, но на асфальте всё ещё блестели следы влаги. Мариус провёл рукой по волосам, вздохнул и усмехнулся — устало, немного грустно.
— Молодец, Мариус, — пробормотал он себе под нос. — Почти получилось. Почти.
Он стоял ещё пару минут, глядя на дом, за чьими окнами уже мелькал тёплый свет. Потом тихо повернулся и пошёл обратно, засунув руки в карманы.
И хоть внутри его грызло чувство досады, где-то глубоко поселилось другое — маленькое, робкое, но живое чувство надежды. Ведь Лиза не оттолкнула его по-настоящему. Она просто... испугалась.
А значит, всё ещё не всё потеряно.