9 часть
На экране мобильного высвечивалось короткое сообщение от абонента «Мама», которое Шастун уж никак не ожидал увидеть. Он с пару минут глазел в смартфон на сообщение, которое пугало его своей неожиданностью:
«Ты где?»
В происходящее не верилось от слова совсем. Антон даже было подумал, что это сон, но, ущипнув себя за руку, он полностью убедился в реальности происходящего. В его голове никак не укладывалось: зачем она позволила выгнать его из собственного дома, а спустя день пишет и спрашивает, где он? Парню казалось это чем-то из ряда вон выходящим. Отложив телефон в сторону, он протёр глаза в четной попытке проснуться.
«Блять, это не сон…» — с досадой думал шатен, положив голову на спинку дивана.
Просидев так с минуту, он всё же решил ответить. Конечно же, он соврал, ведь говорить правду не хотел. Да и кому нужна такая правда? Вряд ли бы его матери понравилось, что он живет у какого-то мужика. Да, впрочем-то, это бы никому не понравилось и вызывало бы кучу сплетен и подозрений, что Антону не очень-то и нужно.
«У Серёжи».
Кратко, без лишних слов ответил парень, после чего вновь отложил телефон в сторону, погрузившись в свои отнюдь не радужные мысли.
«Почему она написала мне именно сегодня?.. То есть вчера ей было похуй, а сегодня она, видите ли, решила спросить, где я?! Я её вообще не понимаю…» — помышлял юноша, апатично смотря в белый потолок.
Дверь слева еле слышно открылась, и мальчик рефлекторно поворачивает голову в ту сторону. В дверном проёме появился Арсений, пройдя вперёд, он остановился около дивана и одарил юношу вопросительным взглядом, после чего произнёс: — Антон, ты чего как не свой, что-то случилось?
— Всё хорошо, просто устал... — как можно увереннее выдал шатен.
«Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю?» — так и читалось во взгляде брюнета, который подошёл ближе и сел рядом.
— А если честно? — с ноткой строгости поинтересовался мужчина.
— Мама написала... — опустошённо ответил тот, не став лгать.
— Что написала?
— Спросила, где я...
— И.. Что ты ответил? — с любопытством спросил Попов, облокотившись рукой о спинку дивана.
— Ответил, что у Серёжи… — честно проговорил тот, заглянув в глаза напротив.
— Ну да, пожалуй, так будет лучше, — с хрипотцой произнёс мужчина, сомкнув губы.
— Рад, что ты понимаешь, — с еле заметной ноткой радости сказал Шастун, слегка улыбнувшись.
— Ну а как иначе? — отозвался тот, улыбнувшись в ответ.
В этих светло-голубых океанах виднелась надежда. Надежда на что-то лучшее и светлое. Антону хотелось вечно смотреть в них. Они завораживали его своей красотой и необыкновенностью.
В этих глазах было что-то такое особенное, чего не было у других глаз, знакомых Антону.
В этих небесных радужках хотелось утонуть. Да, именно утонуть! А потом вынырнуть из них, повертев головой в разные стороны, чтобы вода с волос брызгами стекла вниз.
Пока мальчик невольно представлял себе эту картину, Попов вдруг сказал: — Пойдём, может, чай попьём? Раз ты не спишь ещё.
— Пойдём, я только за, — отозвался парень, не отводя взгляд от голубых океанов.
Брюнет встал с дивана и направился в сторону кухни, юноша же пошёл за ним следом, по дороге размышляя: «Интересно, а в кого у него такие красивые глаза?..»
***
Чай они пили практически молча, скорее всего, это связано с нежеланием Антона говорить. Арсений всеми методами пытался его разговорить, но мальчик лишь односложно отвечал на его вопросы, а после затихал, погрузившись в свои раздумия.
Мужчине было грустно на это смотреть, но сделать с этим он ничего не мог.
— Ты собираешься поговорить с матерью? — вдруг поинтересовался он.
— Да, думаю, завтра после школы поеду домой и поговорю с ней… — пессимистично ответил Шастун, помешивая ложкой уже остывший чай с молоком.
— Тебя подвести? Я могу попросить Эдуарда, — вопросил учитель, с удивлением смотря на чай, который Антон помешивает уже более пяти минут.
— Нет, спасибо, не надо, будет лучше, если я сам доеду на метро... — хмуро протянул школьник, перестав размешивать свой напиток.
— Хорошо, ну если ты вдруг передумаешь, скажи.
— Хорошо, — сказал подросток, отпивая чай.
Услышав приближающие шаги, мальчик рефлекторно повернулся и в дверном проёме увидел высокого шатена в пижаме. Он стоял, потирая рукой глаза, после чего зевнул, параллельно с этим сказав: «Арс, ну ты чего там, спать-то идёшь?»
— Да-да, Эд, иду, — торопливо выдал брюнет, вставая с места. — Ты тоже, Антон, давай не засиживайся допоздна, — следом сказал он мальчику, который выражал полную отрешённость.
— Не буду... — только и пробубнил парень, не поднимая взгляд на старшего.
— Спокойной ночи, Антон, не забудь прочитать перед сном параграф, завтра буду спрашивать, — сказал тот напоследок, одарив школьника лёгкой улыбкой.
Когда Попов приблизился к Эдуарду, тот сразу же приобнял его за спину и потащил в сторону спальни, напоследок окинув Шастуна презрительным взглядом.
Как только эти двое удалились, мальчик остался один на один со своими мыслями, которые нервировали его, заставляя переживать. Незатейливо перебирая кольца на своих тонких, как спичка, пальцах, он представлял в своей голове предстоящую встречу с мамой.
Сказать честно, парень не знал, чего ожидать. Возможно, его убьют, а может, выслушают и разрешат вернуться. Исход этого разговора был ему неизвестен, и от этого становилось очень тревожно. Колени невольно тряслись, а сердцебиение превышало привычную норму.
«Так, всё! Просто не думай об этом…»
«Не думай ни о чём…»
«И всё же, почему этот Эдуард так на меня смотрит, как будто я ему дорогу перешёл?..»
«Странный он какой-то...»
«Что в нём такого?»
«Чем он вообще мог Арсу понравиться?..» — мнил юноша, смотря в панорамное окно, за которым уже вовсю разыгралась непогода в виде дождя. Просидев так с пару минут, парень решил переместиться в гостиную на уже так привычный ему диван.
Присев на мягкую мебель, он поджал ноги к животу, не в силах взять телефон в руки, Антон просто сидел, погрузившись в свои мысли. Когда же это ему наскучило, Шастун подошёл к своему портфелю и вытащил оттуда учебник по обществознанию.
Присев на насиженное место, Антон открыл нужный ему параграф и принялся читать.
Хоть это занятие и казалось мальчику очень нудным и скучным, но в те минуты это был единственный способ хоть как-то отвлечься от этих негативных мыслей, которые ни на секунду не собирались покидать голову юноши.
Прочитав параграф два раза, он невольно начал зевать, а его глаза — слипаться.
«Так, надо ложиться, а то не высплюсь, Диман опять будет меня подкладывать, что я всю ночь дрочил...» — подумал Антон и отложил учебник на чайный столик рядом с диваном.
«Ладно, посмотрю, будь что будет!» — пронеслось в голове парня, после чего он схватил мобильник в руки и быстрым движением нажал на кнопку включения. На экране смартфона виднелось одно новое сообщение от абонента «Мама»: «Хорошо».
«Ебать как многословно!.. Неужели ей правда похуй на меня?..» — с грустью мнил юноша, отложив телефон всё на тот же столик, после чего лёг на диван полностью, упёршись лицом в подушку. В те секунды ему хотелось просто испариться, как тот самый сигаретный дым, который он курит каждый день по множеству раз.
Зарывшись в белоснежную подушку, которая пахла свежестью и чистотой, он сознательно завидовал его этой, казалось бы, обычной способности.
Пролежав так порядка десяти минут, он почти было уснул, но доносящиеся из соседней комнаты звуки не дали ему этого сделать.
«Что это такое?» — удивился шатен, открыв глаза, затем он приподнял голову с подушки и прислушался.
Услышав звуки, похожие на стоны, он слегка напрягся.
«Блять… Только не говорите, что они… — обеспокоенно помышлял Антон, стиснув зубы. — Блять, ну почему сейчас? Почему они не могут этим заниматься, когда меня нет дома?»
Из спальни послышался громкий стон. Шастун упал на подушку, следом подумав: «Ну, хотя, это же его дом, и жаловаться на то, что он творит в своём же доме, глупо…»
«Пиздец как хочется покурить... Пойду покурю, может, они уже к этому времени закончат…» — с брезгливостью пронеслось в голове парня, после чего он встал с дивана и, прихватив из заднего кармана джинс сигареты, направился в прихожую, где надел кофту и обулся.
Как можно тише он открыл дверь и на цыпочках вышел в коридор, после чего так же бесшумно закрыл дверь. Нажав на кнопку, Шастун оказывается на улице. Холодный ветер врезается в лицо парня, дав его сонному состоянию тут же испариться. Достав пачку из кармана кофты, он выуживает из середины одну сигарету и затем поджигает.
Вдыхая долгожданный никотин, Шастун двинулся вперёд по тропинке, которую освещали фонари жёлтого цвета. Антон терпеть не мог эти фонари, они бесили его своим ярко-жёлтым оттенком, напоминающим солнце. А его он ненавидел больше всего, ведь именно с этого яркого жёлтого круга над облаками и начинались все беды.
Из-за него звонил этот дебильный будильник, каждый раз пугающий парня своей внезапностью.
Из-за него мальчику приходилось просыпаться и тащиться в такую «любимую» ему школу.
Из-за него приходилось отворачиваться, ведь при неправильном наклоне оно попадало ему прямо в глаза, от чего приходилось щуриться, как чёртов, мать его, китаец.
И это ещё малая часть, чего школьник мог про него припомнить.
Одним словом, парень бы предпочёл, чтобы всегда была ночь.
Ночь ему нравилась намного больше. Она завораживала его своей неизвестностью и чрезмерной спокойностью. Сказать честно, Шастун мог бы вечность сидеть и залипать на белый кружочек в чёрном непроглядном небе, где из раза в раз можно было разглядеть звёзды, а то и созвездия.
Ночью мальчик был ни перед кем ничем не должен. Никто не доставал его, не лез со своими глупыми разговорами ни о чём. Ему не приходилось идти отвечать у доски, ведь в это прекрасное время школа уже была закрыта. Пожалуй, единственное, что напоминало о существовании этого злополучного места, это светящиеся окна в комнате охраны, которые было прекрасно видно из комнаты Матвиенко.
Но всё же, как бы гладко и радужно это ни звучало, у великолепной богини есть всего один минус. К большому сожалению, она не длится вечность… От этого факта парню становилось грустно, на его лице появлялось отчаяние, которое сложно было чем-то скрыть.
Шагая по гладкому асфальту, на котором проглядывались небольшие лужицы, он вновь думал «о смысле своего существования».
— Зачем я вообще живу, если меня никто не любит?! — выкрикнул он в пустоту улиц. — Какой, блять, вообще во всём этом смысл?! — добавил он, после чего глубоко затянулся.
Случайно наступив в лужу, он вслух проматерился: «Блять, ну как я её не заметил-то, сука?!»
Увидев неподалёку лавочку, Шастун, ускорив шаг, направился к ней. Подойдя к скамейке вплотную, он с грустью осознал, что она сырая.
«Блять, ну это же логично, что она сырая, дождь же был!..» — с досадой помышлял мальчик, дотронувшись до железной лавочки. «Ладно, хуй с ней, я и постоять могу», — следом подумал Антон, облокотившись о стоящее рядом дерево.
Докуривая сигарету, он любовался невероятно красивым ночным небом.
Представляя в своей голове, как, наверное, смешно он выглядит с её-то высоты.
Конечно, парень понимал, что с её высоты его вообще не видно, но от этого он не переставал представлять себя от её лица.
Твёрдая кора дерева колола в спину, но юноша не обращал на неё никакого внимания, ведь оно целиком и полностью принадлежало прекрасной Луне.
Выкурив ещё парочку сигарет, Шастун возвращается в квартиру, где уже стояла гробовая тишина, и только еле слышные шаги парня нарушали её.
Подойдя к дивану, он сразу плюхнулся на него и спустя пару минут уснул.
***
Лёгкие похлопывания по спине выдернули его из сна. Юноша неохотно приоткрывает глаза и видит перед собой своего преподавателя.
Арсений с улыбкой смотрел на него и приговаривал: — Антош, просыпайся, я завтрак приготовил.
— Арс, можно я ещё пару минуточек полежу? — сонно произнёс мальчик, закрывая глаза.
— Хорошо, но только пару минуточек, — ухмыльнулся брюнет, следом вставая с места.
Шатен перевернулся на другой бок, к спинке дивана, и, почесав нос, подложил руку под подушку.
Запах с кухни навязчиво врезался в нос парня, заставляя внюхиваться в него и угадывать, какому блюду он принадлежит.
— Антон, давай вставай, завтрак уже остывает! — крикнул тому с кухни преподаватель.
— Иду... — с неохотой отвечает мальчик, после чего встаёт, протирает глаза и идёт на чудесный запах, который уже распространился по всей квартире.
Зайдя на кухню, он увидел Арсения, который стоит у кухонного гарнитура и интенсивно перемешивает что-то в чёрной кружке.
— Давай садись, чай уже остывает, — с улыбкой произнёс тот, присаживаясь на своё место вместе с напитком. — Как спалось? — добавляет учитель, отпив кофе.
— Нормально, — безэмоционально выдаёт зеленоглазый, устремив взгляд на тарелку с блинчиками рядом.
— Сегодня по планам проверочная работа по девятому параграфу. Надеюсь, ты подготовился? — произнёс мужчина, вопросительно смотря на того.
«Сука! Ну почему сегодня?!» — апатично думал мальчик, взяв один блин в руку.
— Да, подготовился, — как можно увереннее отвечает он, откусывая блин.
«Нихуя я не подготовился!..»
— Бери там варенье, — сказал Попов, жестом указывая на розетку, стоящую на середине стола.
— Очень вкусно!
— Рад, что тебе нравится, — ухмыльнувшись, отвечает голубоглазый, смотря в глаза юноше.
— Где ты научился так готовить? — решил поинтересоваться тот, отпивая чай.
— В детстве мы с мамой часто готовили, это было наше такое хобби, — отозвался мужчина, не сводя взгляд с парня, который уже начал смущаться от столь долгих гляделок.
— Скучаешь по ней?
Попов задумался, опустив взгляд в кружку, а после ответил: — Я совру, если скажу, что нет.
— Почему бы тебе не поговорить с ней, объяснить ей всё, уверен, она бы поняла тебя, — предложил Антон, с сочувствием смотря на учителя.
— Нет, Антон, не поняла бы! — грубо опрокинул мужчина, поджав губы.
— Почему ты так уверен в этом?
— Думаешь, я не пробовал?! — напряжённо выдал тот, допивая кофе.
— Один раз? — необдуманно бросил парень.
— А сколько нужно раз, чтобы понять, что она не примет меня? — с ноткой грубости спросил тот у юноши, который уже было пожалел, что задал столь глупый вопрос.
После этого повисла тишина, от которой Шастуну было неловко. Он не хотел, чтобы их разговор зашёл в это депрессивное русло. Но, как говорится, «чему быть, того не миновать».
Арсений встаёт с места, прихватив с собой посуду, и моет её под струёй воды.
Вид у него был напряжённый и подавленный, было видно, что он не желал говорить на эту тему.
— Давай собирайся, через пятнадцать минут выходим, — с грубостью произнёс тот, убрав чистую посуду в шкафчик над раковиной.
Шатен молча кивнул, обведя того виноватым взглядом. После чего мужчина вытер руки о полотенце и, сделав пару шагов к выходу, покинул помещение.
«Блять. Нахуй я это спросил?!» — помышлял парень, допивая уже остывший чай.
Взяв с собой грязную посуду, он понёс её в раковину, чтобы помыть. Схватив губку, Антон хотел уже было её намылить, как увидел рядом с мыльницей чупа-чупс.
«Это он мне купил?.. — мимолётное пронеслось в мыслях. — Забавно, что он думает, что я реально люблю чупа-чупсы. Хотя, если так подумать, с яблоком ничего такой», — думал тот, намыливая тарелку, как вдруг звук приближающихся шагов по линолеуму прервал его мысли. Мальчик рефлекторно поворачивается и видит стоящего в дверях мужчину, который молча смотрит на него, не решаясь что-либо сказать. Юноша вопросительно изогнул бровь, всем видом показывая, что не понимает смысл его действий.
— Антон, я там тебе чупа-чупс купил, возьми там около мыльницы, — с лёгкой улыбкой произнёс преподаватель, застёгивая пуговицу на рукаве рубашки.
— Спасибо, — искренне поблагодарил тот, улыбнувшись в ответ.
После этого брюнет ещё пару секунд потупил его взглядом, а затем скрылся за дверным проёмом с непринуждённым видом.
«Какой же он красивый… Да, блять, какого хрена я об этом подумал?!»
***
Одевшись и обувшись, они выходят из квартиры. Антон уже вовсю лакомился чупа-чупсом, который якобы не любил.
«Не такой уж ты и несносный, как я думал, — помышлял школьник, вынув изо рта коричневый леденец. — Конечно, не сигареты «Rothmans», но тоже сойдёт», — довольно причмокивал тот, поглядывая на идущего рядом Арсения.
— Антон, если вдруг диалог с мамой не сложится, ты в любом случае можешь вернуться сюда.
— Ты уверен? — с удивлением вопросил зеленоглазый, остановившись.
— Антон, если бы я не был уверен, я бы не предлагал, — с улыбкой ответил тот, поправляя волосы.
— Хорошо, спасибо большое, правда, спасибо, — тихо произнёс Шастун, смущённо смотря вниз, на асфальт.
— Лучше прибереги эти слова на потом, когда сдашь экзамен, — ехидно выдал тот, потерев рукой нос.
Антон на это лишь хмыкнул, отвернувшись в другую сторону.
Подходя к пешеходному переходу, Арсений берёт юношу за руку и, когда на светофоре загорается зелёный, переходит с ним дорогу.
Шастун аж вздрогнул от этого жеста, так как вообще не ожидал чего-то подобного.
— Арс, ты думаешь, я дорогу не смогу перейти? — вопросил парень, с изумлением смотря на учителя.
— Осторожность никогда не помешает! — с лёгкой улыбкой отозвался тот, отпустив руку школьника.
Сказать честно, Антон не хотел, чтобы Арсений отпускал его руку. Она была такая тёплая и приятная, что он бы хотел вечно держаться за неё, согреваясь её теплом, хотя сам того не осознавал.
***
— Позволь узнать, что это, блять, вчера такое было?! — произнёс Позов, подходя к Шастуну, который с беззаботным видом стоял, оперевшись на подоконник, и залипал в смартфон.
— Да! Ты, сука такая, не ответил нам вчера, мы вообще-то переживали... — следом выкрикнул Матвиенко, вопросительно смотря на того, ожидая разъяснений.
— Привет, пацаны, да я занят был... — отвлёкшись от телефона, сказал парень.
— Чем?
— Нагонял пропущенный материал, — выдал мальчик первое, что пришло ему в голову.
— Что? Ха-ха. Хорошая шутка! — рассмеялся армянин тому в лицо, следом похлопав по плечу.
— Ха-ха, чтобы ты и «нагонял материал»? Ха-ха! — не верил в слова того грек.
— Да пацаны, что вы ржёте?.. — обидчиво бросил Шастун.
— Прости, Антон, но учёба и ты — вещи вообще несовместимые, — посмеиваясь, произнёс низкий брюнет.
— Да, блять, почему вы так думаете?! — зло отозвался высокий, недовольно смотря на смеющихся друзей.
— Потому что мы твои друзья, баклан, и всё про тебя знаем, — улыбаясь, ответил Позов, переваливаясь с ноги на ногу.
— Ну так... Ты собираешься нам рассказать, что у тебя там за мутки с Арсением Сергеевичем? — вопросил Сергей, не скрывая своего интереса.
— Какие ещё мутки?
— Куда вы вчера ходили? — переформулировал Дмитрий, перекинув взгляд с Матвиенко на Шастуна.
— Да тут такое дело, пацаны…
— Что такое? — с беспокойством осведомился низкий брюнет.
— Меня из дома выгнали…
— Как выгнали? — изумился парень в очках.
— А вот так вот. Взяли и выгнали! — с груботцой изрёк тот.
— И ты пошёл жить к Арсению?! — поразился армянин, приподняв обе брови.
— Ну... Он предложил, а я согласился…
— Почему ко мне не пошёл?! — недовольно проговорил Сергей.
— Не хотел докучать тебе и твоим родителям, — с грустью выдал Антон, опустив взгляд вниз..
— Шаст, ты еблан? Какой, нахуй, докучать?.. Ты ни капли мне и моим родителям не докучаешь… — на одном дыхании произнёс Матвиенко, состроив злую гримасу.
— Почему ты нам не рассказал вообще? — следом добавил Позов, неодобрительно смотря на того.
— Не хотел вас нагружать своими проблемами…
— Какого хуя, Шаст?! Мы твои друзья, а с друзьями, как известно, как раз-таки и делятся своими проблемами и переживаниями! — недовольно выпалил низкий парень. — Или ты не считаешь нас своими друзьями?.. — следом бросил тот.
— Считаю! Просто подумал, что вам ни к чему мои проблемы… — подавленно выдал Шастун, покручивая кольцо на безымянном пальце.
— Ни к чему нам твоё подавленное состояние и ебало, похожее на жопу! — злобно опрокинул Сергей, скрестив руки на груди.
— Простите, пацаны… — с грустью произнёс мальчик.
— Да всё нормально, Шаст, не извиняйся, просто в следующий раз сразу расскажи нам, — спокойно сказал Позов, постучав его по плечу.
— Из-за чего тебя выгнали? — с любопытством вопросил армянин.
— Да там сложная ситуация…
— Мы никуда не спешим, — с лёгкой ухмылкой отвечает Дмитрий, оглядевшись по сторонам.
*Звонок на урок*
— А вот теперь уже спешим, — посмеиваясь, выдал Сергей, развернувшись лицом к кабинету.
— У нас математика сейчас? — спросил Антон, оторвавшись от подоконника.
— Да...
— Блять! Сейчас ещё эта контрольная ебучая, тему которой я ни хуя не понял, — жалобно высказался Позов, заходя в кабинет за друзьями.
— Чего? Ты и «не понял»? — возмутился Шастун.
— Прикинь, — недовольно ответил тот.
***
Началась контрольная работа. Учительница раздала всем тетради и попросила написать тему контрольной и свой вариант.
Антон сидел, подперев голову рукой, и растерянно смотрел по сторонам в поисках своего спасателя. Какого же было его разочарование, когда он не увидел Дрона на своём месте.
«Сука.. Ну почему он сегодня не пришёл?!» — мнил парень, упав головой на руки.
— Шаст, ты живой? — вопросил у того сосед по парте, тыкнув его локтем.
— К сожалению, да… — апатично изрек тот, не поднимая голову с рук.
— Так, блять, отставить режим умирающей чайки! Сейчас я свой вариант сделаю и помогу тебе с твоим, — рьяно произнёс Сергей, усердно черкая ручкой в тетради.
«Это провал…» — подумал тот, услышав звуки черкания по бумаге.
Подняв голову со стола, он безразлично наблюдал за своими одноклассниками, которые очень быстро записывали что-то в тетрадях. Когда его взгляд скользнул к третьему ряду, он увидел слегка приоткрытую дверь, в которую кто-то подглядывал. Антон сразу же устремил на неё свой взгляд, после чего дверь приоткрылась ещё на пару сантиметров, и из-за неё показалась красивая высокая блондинка, показывающая ему жестом, чтобы он шёл к ней.
«Ира?.. Что ей надо от меня?» — удивлённо помышлял парень, приподняв бровь, после чего он ещё пару секунд потупил на ней свой взгляд, а затем неохотно поднял руку и попросился выйти.
Получив согласие, он медленно поплёлся к выходу. Закрыв за собой дверь, он сразу же услышал: — Привет, тебе помочь с контрольной? У меня есть ответы! — ехидно изрекла кареглазая, улыбаясь.
— В смысле, откуда у тебя ответы? И откуда ты вообще знаешь, что у меня сейчас контрольная? — изумился зеленоглазый, смотря на ту с приподнятыми бровями.
— Тихо! Не здесь… — тихо произнесла блондинка, заткнув тому рот пальцем, после чего взяла его за руку и потащила в сторону мужского туалета.
— Опять в туалет? Не боишься, что нас спалят?.. — недоверчиво пробурчал парень.
— Спалят, если ты не заткнешься прямо сейчас! — грубо отрезала та, открывая дверь туалета, после чего завела туда Шастуна и огляделась на наличие там людей. Затем, как можно тише, закрыла дверь, перед этим посмотрев по сторонам.
— Ир, ты совсем ебанутая? Зачем ты опять нас притащила в мужской туалет?! — выпалил тот, повысив тон.
— То есть я хочу помочь тебе написать контрольную, а ты вместо того, чтобы сказать «спасибо», стоишь тут и выделываешься?! — недовольно ответила девушка, скрестив на груди руки.
— Я просто хочу понять, зачем ты это делаешь?.. — заинтересованно задал вопрос шатен, облокотившись о стоящую рядом батарею.
— А что, разве непонятно?.. — изумилась на вопрос та, облокотившись о стену сзади.
— Ну… если честно, нет...
— Я хочу вернуть наши отношения, Антон! Как ты не понимаешь?.. — с ноткой грусти проговорила та, заведя ногу за ногу.
— Почему ты не спросила меня? — на выдохе спросил юноша, поправив лямку на своей кофте.
— Ну, я думала, ты тоже хочешь вернуть их... — с надеждой произнесла Кузнецова, заглянув тому в глаза.
— Честно, я пока не думал об этом… — честно признался тот, отведя взгляд в сторону.
— Почему? — удивилась светловолосая, не покидая попытки поймать глазами его взгляд.
— Да времени как-то не было. Подготовки, уроки, домашка… — оправдывался перед той парень, опустив руки в карманы кофты.
— Но сейчас-то у тебя есть время подумать.
— Ну, вообще-то у меня контрольная, мне нужно идти решать задачи… — отмазывался мальчик, подняв на ту свой безразличный туманный взгляд.
— Не нужно, у меня есть ответы! — радостно проговорила девушка, расстегнув верхнюю пуговицу на своей блузке, следом выудив из приоткрытого декольте свёрнутый листок бумаги.
— Откуда они у тебя? — удивился парень, с надеждой смотря на свёрток.
— Коммерческая тайна, — улыбаясь, ответила та, протягивая листок, но, резко остановившись, сказала: — Только пообещай, что мы останемся друзьями.
— Ладно... — безэмоционально бросил шатен, взяв бумажку в руку.
Развернув её полностью, он произнёс: — А что она как из жопы?..
— Думаешь, легко было её достать? Сам бы попробовал! — грубо отозвалась собеседница, прищурив глаза.
— Ладно, спасибо... — всё также без эмоций ответил тот, убирая свёрнутый листок в карман джинс.
— Увидимся после уроков? — спросила та, заигрывающе смотря на парня.
— Не получится, у меня планы, — обломал ту юноша, отведя взор от пристальных глаз напротив.
— Какие? — следом интересуется девушка, не теряя надежду.
— Ой, да ладно тебе, Антон, чего ты боишься? — с улыбкой сказала та, подходя к тому вплотную.
— Ничего я не боюсь! — отрицательно бросил высокий, не хотев показаться мямлей. — С мамой поговорить нужно... — с выдохом произнёс зеленоглазый.
— Так давай ты поговоришь, а я тебя около дома подожду? — предложила блондинка, переставив ноги местами.
— Не уверен, что это хорошая идея… — поразмыслив, выдал тот, скосив взгляд.
— Ну вот и отлично, значит, договорились! — радостно изрекла кареглазая, улыбнувшись на одну сторону. — Встретимся после уроков около школы! — следом произнесла та, быстрым движением поцеловав парня в левую щёку.
Шастун замер от неожиданности, он не был готов к этому внезапному действию, которое застало его врасплох. Когда он хотел было возразить, блондинка быстро ретировалась из туалета, оставив того наедине.
***
— Откуда у тебя ответы? — с удивлением спрашивает Матвиенко, вопросительно смотря на того.
— Серёж, тихо. Давай я потом расскажу? — крикнул он на того, параллельно переписывая ответы в тетрадь.
— У тебя случайно нет второго варианта? — следом поинтересовался сосед, заглядывая в бумажку.
— Есть! Сейчас я своё перепишу и дам тебе списать, — быстро проговорил тот, не отрываясь от листа.
— Давай быстрее, а то скоро звонок будет! — с беспокойством произнёс брюнет, поглядывая на настенные часы, висящие над дверью.
— Да, сейчас, я уже дописываю, — торопливо сказал Шастун, быстро черкая в тетради.
***
Начался третий урок — обществознание, которое Антон так с нетерпением ждал.
Ладони парня становились потные от одного только строгого взгляда Арсения, который выражал полную серьёзность и сосредоточенность. Он сидел, вытянувшись, и перебирал лежащие на столе листочки. Шастун нервно наблюдал за каждым его действием, готовясь к скорому поражению. Зеленоглазый был полностью уверен в том, что не сдаст предстоящий тест.
Пока парень плавал в своих депрессивных мыслях, Попов встал с места и раздал всем листочки с заданием и один листочек в клетку для ответов.
Когда листки бумаги опустились на его парту, он поднял взгляд на стоящего рядом преподавателя, который, проходя мимо, окинул его серьёзным взглядом, отчего парень слегка вздохнул и напряг свои светлые густые брови.
— Так, ребят, сразу скажу, чтобы вы потом не спрашивали: в каждом задании может быть только один вариант ответа, так что читайте задания внимательно, не торопитесь, времени у вас до конца урока достаточно! — пояснял тот, обходя взглядом каждого ученика. Остановив свой взгляд на Шастуне, он добавил: — Можете приступать к работе!
«Ну всё, это пиздец, я не напишу тест! — мнил Антон, не отрывая взгляд от Попова. — Блять, почему он просто не дал мне готовые ответы, ему что, так сложно?!» — раздражённо помышлял парень, опустив взгляд на листок с заданием.
Читая вопросы, он смутно припоминал их во вчерашнем параграфе, который прочитал два раза от скуки, не дававшей ему покоя. Теперь же этот тест не давал покоя уставшему мальчику, который уже устал от этой школьной канители каждый день, на протяжении одиннадцати лет.
Когда Антон добрался до предпоследнего вопроса, он понял, что сомневается в правильном ответе. Впрочем, как и во всех выше написанных вопросах. Как можно незаметнее, Шастун толкнул локтем своего соседа, чтобы спросить у него правильный ответ, как вдруг словил на себе пристальный взгляд Арсения, который, не шевелясь, наблюдал за ним.
— Ты чего? — вопросительно проронил Сергей, отвлёкшись от листка.
— Уже ничего… — пессимистично выдал шатен, злобно смотря на брюнета в очках, будто тот перешёл ему дорогу.
Ну, в теории так оно и было. Ведь если бы Попов не смотрел на него, а занимался своими делами, Антон бы успел спросить у Матвиенко ответы.
«Сука! Ну почему он смотрит именно на меня?! Почему не на Зинченко? Он вообще постоянно списывает… — негодующе размышлял зеленоглазый, раздражённо опуская взгляд вниз на задания. — Надо Иру, что ли, попросить, чтобы и у него тоже ответы украла…» — следом пронеслось в голове, когда тот читал предпоследний вопрос.
***
Сидя на стуле в школьной столовой, Шастун с аппетитом ел слойку с яблоком, которую ему добровольно отдал Серёжа за ответы по математике.
— Ну так откуда у тебя ответы взялись? — вопросил армянин, пережёвывая рыбную котлету.
— Ира дала.
— В смысле? Так вы же вроде не общаетесь, — изумлялся Позов, сидящий рядом.
— Не общались… В какой-то из дней она выловила меня во время урока и затащила в мужской туалет. Мы покурили и поболтали, — сказал Антон, проглатывая пережёванную булку.
— О чём болтали? — заинтересованно спросил Дима, отложив в сторону учебник физики.
— О том, какие предметы будем сдавать.
— А нафига ей это знать? Она же сама рассталась с тобой. И теперь же сама лезет к тебе с разговорами, — недоумевал Матвиенко, отхлебнув из стеклянного стакана чай.
— Она хочет вернуть общение, — сказал Шастун, зашуршав обёрткой от слойки.
— Нихуя себе! А тебя она спросить не забыла? — изумился низкий, чуть не подавившись чаем.
— Видимо, забыла, — задумчиво произнёс мальчик, откусывая булку.
— Шаст, поставь её наконец на место! Она долбанный манипулятор! Делает только то, что она хочет, — недовольно проговорил брюнет, пережёвывая картошку.
— Полностью согласен с ним! Шаст, ну серьёзно, пора уже её проучить! Слишком высокого мнения она о себе, — согласился с тем Позов, распахнутыми глазами смотря на высокого шатена.
— Не знаю, пацаны, не могу я так… — сказал тот, отведя взгляд в сторону.
— А она, значит, так может? — изумился словам того Дима.
— Честно, Шаст, я бы ей не доверял, — высказал своё мнение Серёжа, закончив трапезу.
— Мутная она какая-то, — подтвердил Позов, отпивая уже подостывший чай.
— Тебе вот зачем вся эта движуха опять? Забыл, что ли, как она отшивала тебя при своих друзьях?
— Да не забыл я! — твёрдо отозвался Шастун, поджав губу. — Может, она изменилась за год… — следом произнёс тот.
— Люди не меняются, Антон, не меняются! — нравоучительно произнёс Дима, отрицательно мотая головой. Антон на это лишь тихо вздохнул и продолжил свою трапезу.
— И надолго ты вообще у Арсения? — решил сменить тему Серёжа, так как понял, что эта тема зашла в тупик.
— Да вот сегодня иду с матерью разговаривать, если всё хорошо пройдёт, то я вернусь домой. А если нет, то останусь у него, — апатично ответил тот.
— То есть вариант переехать ко мне ты вообще не рассматриваешь? — с недоумением выдал Матвиенко, подняв брови вверх.
— Серёж, ну вот ты точно уверен, что я не буду мешаться твоим родителям? И вообще вдруг твоя мама моей позвонит и расскажет, что я к тебе переехал? Моя мама-то думает, что я уже у тебя! Она никак не должна узнать, что я жил у Арсения! Может не то подумать…
— В смысле? А что она может подумать? — поинтересовался низкий брюнет, распахнутыми глазами смотря на друга.
— Догадайся, — вкрадчиво ответил Шастун, не захотев объясняться перед тем.
— Да ну нет!.. Твоя мать не глупая женщина, чтобы думать про такой бред! — с пренебрежением отозвался Матвиенко.
— Очень сомневаюсь насчёт этого, — с грустью отозвался мальчик.
— А из-за чего у вас вообще конфликт произошёл? Ты так и не рассказал. — заинтересованно спросил Сергей, поддавшись вперёд туловищем.
— Да там дочка этого пидора напиздела про меня кое-что…
— Кое-что — это что? — вопросил Позов, протирая свои очки салфеткой.
— То, что я гей, блять! — с омерзением выдал тот, поёжившись.
— Что?! И что, она в это поверила? — шокировано изрёк армянин.
— Ну, как видишь…
— Пиздец… А ты ей говорил, что это не так? — задал вопрос Дима, подняв брови кверху.
— Ну а ты как думаешь, Поз?..
— Блять, какого хрена она поверила какой-то чужой пизде, а не тебе! — недовольно вымолвил Матвиенко, сжав руку в кулак.
— Не знаю, Серёж, не знаю… — подавленно произнёс тот, сворачивая обёртку от слойки.
— То есть ты сегодня пойдёшь и поговоришь с ней? — поинтересовался армянин, смотря на скомканную обёртку.
— Да. Надеюсь, она поверит мне…
— Я тоже на это надеюсь, Шаст… — с сочувствием сказал низкий армянин.
Антон на это лишь тяжело вздохнул и посмотрел на того пустым взглядом.
***
Тиканье часов раздражающе давит на уши уставших школьников, которые уже вдоволь наслушались его за целый день.
его отношения, на которые мне похуй.» — пронеслось в мыслях школьника, когда они спускались вниз в туннель. Всю дорогу до дома Антона они разговаривали на всякие разные темы. Ну, точнее, Ира рассказывала ему всякие истории, а он лишь односложно отвечал, иногда задавая уточняющие вопросы, чтобы разбавить обстановку.
***
— Ну, я пошёл, — сказал Антон, посмотрев в глаза кареглазой.
— Давай, Тош, удачи! Я тебя тут буду ждать, — поддержала того девушка, хлопая густыми ресницами.
«Ну сколько можно меня так называть?!» — раздражённо пронеслось в голове парня. Но он решил умолчать об этом, так как понял, что это бессмысленно.
— Давай, если долго выходить не буду, иди домой, — дал свои наставления шатен, после чего развернулся и направился к подъездной двери.
«Пиздец, как же стрёмно… Вдруг этот тиран дома… А если она вообще не захочет меня слушать…» — напряжённо мнил юноша, поднимаясь вверх по лестнице.
Около железной, обшарпанной двери Антон остановился. Нервно перебирая пальцами, он стоял напротив и собирался с мыслями. Сказать честно, он не хотел заходить внутрь. Страх неизвестности полностью овладел им, провоцируя тремор рук. Смотря на чёрную переливающую дверь, он искал хоть одну причину зайти внутрь, но нашёл лишь тысячу и одну причину не заходить туда.
Услышав звук открывающегося замка, он вздохнул, отскочив от испуга назад. Дверь с еле слышным скрипом открылась, и перед ним предстала мать.
Одета она была в старую кофту и джинсы, которые она носила практически всё время, что помнил Шастун. На её голове наспех заделанный хвост, который она заделала в спешке. На лице быстрый макияж, со слегка смазанной помадой в уголке губ. Выглядела она такой измученной и уставшей, но тем не менее была такой любимой и родной.
— Привет, мам... — неуверенно выдал Антон, с надеждой смотря на ту.
— Привет… — отрешённо отозвалась та, посмотрев на того с презрением.
— Мам, можно с тобой поговорить? — с ноткой дрожи в голосе произнёс тот, заглядывая внутрь квартиры, чтобы узнать, есть ли там Валерий.
— Заходи... — безэмоционально выдала шатенка, пропуская того внутрь. — Сейчас я мусор выкину и приду, — сказала она следом, после чего подняла чёрный пакет с пола и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.
Парень неспешно разувается и с опаской оглядывается по сторонам, скидывая с плеч рюкзак на пол. В доме стояла полная тишина, отчего парень сразу подумал, что дома только мать. Повесив кофту на вешалку, он направился на кухню и сел на привычное ему место.
На столе всё также стояли бутылки из-под водки и несколько новых бутылок из-под пива. В помещении стоял приторный запах сигарет, который усиливался от стоящей рядом пепельницы.
Через пару минут входная дверь открылась, и в неё зашла женщина. Разувшись, она неспеша заходит на кухню и присаживается на своё привычное место.
Шастун судорожно собирался с мыслями и нервно перебирал кольца на своих тонких пальцах.
— Мам, то, что сказала Элеонора, неправда! — уверенно заявил парень, посмотрев той в глаза.
Взгляд женщины был стеклянный. Он не выражал абсолютно никаких эмоций, и от этого парню казалось, что он смотрит в глаза марионетке, а не живому человеку.
— Она специально наврала тебе, потому что я не захотел делать то, что она мне сказала! — следом добавил мальчик, с надеждой смотря на шатенку.
— И что же она сказала тебе? — с любопытством спросила та, взяв в руку открытую банку пива, которая стояла неподалёку.
Антон замялся. Ему было очень неловко говорить это своей матери.
— Она хотела меня, а я ей отказал... — с усилием выдавил из себя Шастун, покрывшись еле заметным румянцем.
— Элеонора хотела тебя? — рассмеялась в голос та, не веря в слова сына.
— Да! — громко произнёс зеленоглазый, напрягшись. — Это правда! Почему ты смеёшься?.. — недовольно проронил юноша следом.
— Прости, Антон... — никак не могла успокоиться та, продолжив хохотать. — Просто звучит очень смешно! — хохоча, пояснила женщина, вытирая образовавшуюся слезу с глаза.
— Что смешного?! — зло проговорил парень, поддавшись вперёд. — По-твоему, такого не может быть?..
— Да может-может, — успокоясь, сказала та. — Просто как-то в голове не складывается, что такая приличная девочка захотела подобного, — следом произнесла мать, задумавшись.
— Приличная?! — поразился такой формулировке школьник. — Ты бы видела, что она в моей комнате вытворяла! — резко произнёс парень, вспоминая происходящее.
— А что она вытворяла? — с удивлением вопросила женщина, поддавшись вперёд и облокотившись на руку.
— Она садилась на меня и трогала... — со стеснением проговорил тот, сомкнув губы.
— А где трогала? — поинтересовалась та с серьёзным лицом.
— Какая разница где, мам?! — поразился Антон, столь странному вопросу.
— Ой, да, прости... — виновато произнесла женщина, осознав, что это крайне неуместный вопрос. — Антон, прости, я не знала... — следом извинилась та, с долей сочувствия смотря на парня.
— Почему ты поверила ей, а не мне? — С грустью осведомился Шастун, заглянув той в глаза, которые стали менее стеклянными.
— Потому что ты мне ничего нормально не объяснил и промолчал... — изъяснилась шатенка, заправив прядь волос за ухо.
— Потому что твой Валера выгнал меня из дома, не дав мне и слова сказать! — на полукрик перешёл зеленоглазый, чтобы достучаться до матери.
Женщина на это ничего не ответила, а лишь молча, пустым взглядом смотрела на старую клеёнку с расцветкой в цветочек.
— Мам, как ты не понимаешь, он тиран! Зачем тебе он?.. — вопросительно выкрикнул Антон, смотря той в опустившиеся веки.
— Я люблю его, Антон... Тебе этого не понять… — как под диктовку произнесла та, отпив напиток из банки.
— Да, мам, ты права! Я правда не понимаю!.. — с груботцой выдал мальчик, подняв брови. — Не понимаю, как можно быть с тем, кто причиняет тебе боль! — следом опрокинул тот, сомкнув губы.
— Он не причиняет мне боль! — отрицательно произнесла зеленоглазая, подняв взгляд на сына.
— Ну да, мам, я видел, как не причиняет...
— Это по моей вине он так сделал... — оправдывала того шатенка, достав из кармана кофты пачку сигарет и зажигалку, и, выудив из середины пачки одну сигарету, подожгла её.
Шастун на это действие невольно облизнулся, ведь тоже сейчас хотел закурить.
— На... — сказала та, протягивая парню открытую пачку.
Антон впал в ступор от этого действия и с поднятыми бровями смотрел то на пачку, то на смотревшую на него мать.
— Думаешь, я не знаю, что ты куришь? — с лёгкой ухмылкой выдала та.
— Как ты узнала?.. — с недоумением вопросил подросток, недовольно смотря на курящую женщину.
— По запаху, Антон, по запаху, — затянувшись, сказала шатенка. — Ты бы хоть духами пшыкался, что ли, чтобы не так видно было, — выдохнула та. — А то накуришься там и приходишь домой, весь пропахший куревом. Думал, я не замечу?
— Прости... — извинился тот, почувствовал вину.
— Бери уже! — крикнула на сына та, устав держать пачку на весу.
Шастун неуклюже подцепил сигарету из середины и потянул на себя, после чего взял её в рот. Женщина заботливо протянула ему свою зажигалку. Тот неохотно берёт её, ожидая какого-то подвоха, и поджигает. Выдохнув дым, он произносит: — Мам, пойми, он в любом случае не имеет никакого права поднимать на тебя руку!
— Возможно... — произносит зеленоглазая, затягиваясь никотином.
— Не «возможно», мам, а точно! — недовольно выдаёт школьник, не удовлетворённый таким ответом.
Женщина, не ответив, вновь затянулась, смотря на выцветший рисунок цветка на зелёной скатерти.
— Так не может продолжаться, мам... не может, — пытался вразумить ту мальчик, стряхивая пепел в пепельницу.
— Антон, пожалуйста, не лезь в мои отношения.. А взамен я буду закрывать глаза на твои выходки, — пыталась договориться с сыном женщина, отпивая пиво.
— Ты и так это делаешь... — не подумав, ляпнул тот, прикусывая губы.
— Хочешь, чтобы я перестала? — негодующе сказала мать, вопросительно смотря в глаза парню.
— Нет, не хочу... — честно признался тот, поня́в, что имеет в виду шатенка.
— То-то же.
— И не хочу, чтобы ты была с ним! — следом произнёс мальчик, серьёзно смотря на ту.
— У тебя нет права решать за меня! — сердито выдала алкоголичка, напряжённо смотря на сына.
Антон сомкнул губы сильнее и, потушив сигарету, зло посмотрел на мать, показывая той своё недовольство.
— И не смотри так на меня... Иди в свою комнату, скоро будет ужин готов! — произнесла та, следом потушив сигарету.
Шастун молча встаёт с места и идёт в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он сразу же несколько раз ударяет кулаком по кровати и как можно тише при этом приговаривает: «Сука, сука, сука!»
«Ну почему она меня не слушает?! Почему?!» — гневно помышлял парень, присев на колени рядом с кроватью.
Внутри него было отчаяние, которое больно саднилось где-то в душе.
Антон не находил себе места, он просто не понимал, как ему жить дальше. Ведь Валерий наносил вред не только маме, но и ему самому. Этот безжалостный тиран был как бомба замедленного действия. Если её вовремя не обезвредить, то она взорвётся, навредив всем, кто был в зоне её действия. Но Шастуну казалось, что эта так называемая «бомба» уже взорвалась, не дав и шанса её обезвредить.
Почувствовав приторный вкус от недавней сигары на губах, он вновь захотел покурить.
Подойдя к окну, Антон тянет за ручку и открывает окно на полную.
Достав из кармана джинс пачку синих Rothmans, он достаёт одну и поджигает.
Смотря на проходящих мимо людей, он думал: «Вот у них сейчас наверняка всё хорошо… Дома их ждут с распростёртыми объятиями и готовым ужином. И никакой тиран их не беспокоит, они вообще, скорее всего, даже не знают значение этого слова...»
В потоке этих апатичных мыслей мальчик вдруг услышал звук пришедшего уведомления. Нащупав гаджет в левом кармане джинс, он берёт его в руку и включает.
На экране мобильника высвечивалось одно новое сообщение от абонента «Арс»…