4 часть
По возвращению домой мальчик застал мать на кухне, как и в прошлый раз, только в этот раз мужчины там не было, да и его обуви парень не обнаружил, чему, несомненно, был очень рад.
Разувшись и сняв кофту, Шастун повесил её на вешалку, после чего он пошёл на кухню, где сидела всё такая же пьяная мать. А понял он это по красному вину на столе и уже пустым бутылкам из-под водки, которые стояли под столом.
Мама была одета в домашний халат, на голове её был небрежный пучок, который она всё ещё не переделала с прошлого дня. На ногах старые домашние тапки, они с Антоном купили их на рынке около пяти лет назад. Шастун всё удивлялся, как они до сих пор не развалились спустя столько лет. Впрочем, сейчас это было неважно. Важно было то, как владелица этих тапок докатилась до такого.
Когда-то это была весёлая и жизнерадостная женщина, которая озаряла серый мир красками, а сейчас же это грустная и обиженная на эту жизнь жертва алкоголя и сигарет.
Хотя, с другой стороны, Шастун сам сейчас мало чем от неё отличался, разве что сохранил здравый рассудок, хотя и тот уже был на грани распада от всего происходящего с ним. По большей части, конечно, он стал таким благодаря матери, ведь та совсем не занималась сыном и этим самым зародила в нём ощущения полной ненужности и ненависти к самому себе.
Антон не знал, как вытащить мать из этой круговерти, не знал, что делать с Валерой, он просто ничего не знал… Просто хотел, чтобы всё пришло в норму само собой, но это, увы, не сказка, тут такого не бывает…
— Мам, привет, мне нужно с тобой поговорить, — тоскливо произнёс парень, заходя на кухню.
— А, сынок, привет, пришёл уже? — икнув, откликнулась женщина, кинув взгляд на сына.
— Да… — ответил на весьма глупый вопрос шатенки мальчик и сел на стул напротив неё.
— Я хотел с тобой поговорить.
— О чём, Антон? Я тебя слушаю, — протянуто изрекла мать и, поднеся бокал ко рту, отхлебнула оттуда вино.
— О Валере, как ты вообще с ним познакомилась?! — прибавив голосу грубости, вопросил зеленоглазый, смотря в покрасневшие глаза матери.
— Да на работе, где же ещё, — проговорила женщина, вновь сделав глоток, — он мой начальник на работе, — следом добавила она, поставив бокал на стол. — На новой, я же тебе говорила, — безмятежно бросила та, доставая из пачки сигарету.
— Про Валеру ты мне ничего не рассказывала… — подавленно выдал мальчик, обидчиво косясь на женщину.
— Ну я же вас познакомила в итоге, что ты кипишуешь? — вопросила та, поднося ко рту зажигалку.
— Я не из-за этого кипишую! — негодующе возразил юноша, скрестив руки.
— А из-за чего тогда? — всё таким же безмятежным тоном отозвалась шатенка, затягиваясь никотином.
— Мам, очнись! Он тиран, нафиг он тебе вообще нужен?! — не сдержав поток злости, выдал Шастун, облокотившись о стол руками.
— Какой тиран, Антон? Валера очень хороший человек! И с чего это ты должен решать, нужен он или нет?! — яростно воскликнула собеседница, возмущённо посмотрев на парня и разведя руками.
— Такой, мам, он меня вчера избивал, а ты сидела, как ни в чём не бывало! Неужели тебе было всё равно на меня?.. — с грустью бросил мальчик, прикусив губу.
— Так он же не просто так, а за дело, — отрешённо выдала она, смотря в окно.
— Да даже если за дело, нельзя применять насилие к человеку! — осуждающе заявил Антон.
— Это не насилие, Антон! — заверила мать, выдыхая дым.
— А что же тогда, мам?
— Антон, Валера просто слегка наказал тебя за твоё плохое поведение. К насилию это не имеет никакого отношения! — заявила зеленоглазая, беря бокал в руку.
— Это "слегка" было?! — встревоженно вопросил шатен, сузив зрачки.
— Антон, что ты хочешь от меня услышать? — ответила вопросом на вопрос женщина, отхлебнув из бокала вино.
— Мам, бросай его! Вдруг он тебя потом тоже изобьёт! — уговаривал ту Шастун, активно жестикулируя.
— Антон, не лезь в мою жизнь! Я сама решу, с кем и как мне быть, — резко выпалила мать.
— Мам, ну пожалуйста, послушай меня! Он может тебе навредить! — гнул свою линию мальчик.
— Как он может мне навредить, Антон, что ты такое говоришь?! — недоумевая, задала вопрос зеленоглазая.
— Если он избил меня, значит, он и не побоится побить и тебя! Мам, я правда очень переживаю за тебя! Пожалуйста, бросай его, пока ничего не произошло!.. — отчаянно пытался вразумить мать Шаст, беря ту за руку.
— Я люблю его, Антон! — как факт выдала женщина.
— Настолько сильно, что готова терпеть насилие над собой?! — со злостью выпалил шатен, встав из-за стола.
— Ещё раз повторюсь: это не твоё дело, Антон! — жёстко отрезала та, выпивая вино.
— Ну мам… — хотел было возразить тот.
— Я всё сказала! — поставила точку в разговоре женщина, вновь затянувшись.
Шастун, поняв, что дальнейшего диалога у них не получится, вышел из-за стола и направился в свою комнату. Хлопнув дверью, он подошёл к подоконнику и ударил по нему кулаком, выплёскивая все свои эмоции.
«Сука… она меня вообще нихуя не слушает!.. — мыслил парень, облокотившись на подоконник и взявшись за голову. — Этот долбанный садист запудрил ей голову, она даже не представляет, к чему всё это может привести!» — следом помышлял Антон, открыв окно.
«Как же бесит безысходность этой ситуации…» — думал тот, доставая из кармана пачку сигарет. «Кто знает, на что он ещё способен?» — раздумывал юноша, вынув сигарету из пачки и поджигая её.
Мать нужно как-то вразумить.
В этот момент из заднего кармана джинс прозвучал звонок телефона. Антон неохотно потянулся за гаджетом и взял трубку. Высвечивалось «Серёжа».
— Ало, — отозвался Антон.
— Ало, Шаст, ну как ты? — с ходу вопросил Матвиенко.
— Если честно, херово, Серёж, — не стал скрывать правду тот.
— Что такое? — обеспокоенно осведомился собеседник.
— Да нога, сука, болит, — тоскливо выдал мальчик и вновь затянулся.
— Может, дома посидишь, пока она не пройдёт? — предложил парень.
— Да я бы с радостью, только вот… — необдуманно бросил мальчик, недоговорив.
— Только вот что? — сразу же задал вопрос Матвиенко.
— Да у мамы ухажёр новый появился… — с грустью отозвался шатен, затушив сигарету об подоконник.
— Это который Жорик? — вопросил Сергей, попутно шебурша чем-то.
— Нет, не он. Тот – друг собутыльник, а этот – что-то посерьёзнее… — отчаянно буркнул юноша, вздохнув.
— В смысле "посерьёзнее"? — продолжил заваливать того вопросами друг, параллельно открывая какую-то упаковку.
— Что ты там жрёшь? — ответил вопросом на вопрос Шастун, открыв окно на полную, и выкинул туда окурок.
— Чипсы, — ответил тот, хрустя.
— Ну ты и обжора, Серёж, — подтрунивал того зеленоглазый.
— Да лучше уж быть обжорой, чем ничего не есть и быть дрыщом как ты! — обижено воскликнул армянин, перестав жевать.
— Ну, тут фиг поспоришь… — печально подвякнул Антон, опустив взгляд вниз.
— Блять… Шаст, прости, я не хотел тебя обидеть… — протараторил Матвиенко, поняв, что ляпнул лишнего.
— Да ничего… на правду не обижаются, — досадливо произнёс мальчик, прикусив губу.
— Точно? — спросил кареглазый, дабы удостовериться в правдивости слов друга.
— Точно! — уверенно выдал шатен, поправляя волосы.
— Ну так что ты имел в виду под "серьёзнее"? — решил перевести тему брюнет, продолжая есть чипсы.
— Ну отношения у них, — нервно заявил тот, покручивая кольцо.
— А ты прям уверен? — спросил Сергей, сделав глоток какой-то жидкости.
— Она мне сказала, что любит его…
— Так это же хорошо, разве нет? — недоумевал Матвиенко, почёсывая затылок.
— Нет! Это нихуя не хорошо! — резко выдал Шастун.
— Почему?
— Он долбаный садист, потому что! — необдуманно бросил юноша, сжав кулак.
— Стоп, а ты откуда знае.. — хотел было вставить слово собеседник.
— Потому что он меня избил, Серёж.
— Блять, Шаст! Какого хрена ты нам не сказал?! — яростно воскликнул армянин.
— Я не хотел вас напрягать… — подавленно буркнул Антон, опустив голову.
— "Напрягать"? Серьёзно, Шаст?! — зло прогундосил брюнет, схватившись рукой за лицо. — То есть тебя избил какой-то мужик, и ты просто ходил и делал вид, как будто ничего не произошло?! — жёстко возмущался тот, массируя переносицу.
— Ну, а что мне надо было делать?..
— Ну как минимум ты должен был сказать нам! — зло отозвался Матвиенко.
— Я не хотел, чтобы вы за меня переживали… — хмуро пробормотал Шастун, отведя взгляд в сторону.
— Да как тут, блять, не переживать, когда твоего друга избил какой-то мужик! — возмущённо вторил Сергей.
— Да всё хорошо, я в порядке, Серёж, правда!
— Блять, Шаст, не верю я тебе нихера! — ответил кареглазый. — Вот говорил бы ты всегда правду, я бы на тебя никогда не кричал, — следом сказал армянин, сделав глоток газировки.
— Прости, Серёж, — подавленно произнёс собеседник.
— Ладно, проехали! Но ты должен дать мне клятву! — слегка сбавив тон, выдал брюнет.
— Какую?
— Всегда говорить нам правду, какая бы она не была. А если ты нарушаешь эту клятву, ты должен мне энергетик.
— Чего? — изумился юноша. — Серёж, а ты в курсе, что клятвы даются просто так. Нет, блять, такого, что нарушил и сразу кому-то что-то должен, — смеясь, ответил тот.
— А у нас будет, — настаивал на своём Матвиенко.
— Тогда тебя это тоже касается! — воскликнул Шастун, ехидно улыбаясь, зная, что тот врёт почаще него.
— Нет, Шаст, это клятва только для тебя, ты у нас заядлый недоговариватель.
— Какой, нахуй, "заядлый недоговариватель"? — хихикая, ответил друг.
— Ну, тогда Мистер «У меня всё хуёво, но я буду сидеть и делать вид, что у меня всё ахуенно», — переформулировал кареглазый, шурша чем-то.
— А ты тогда Мистер «Выпью всю водку, авось никто не заметит», — откликнулся Шастун, улыбаясь этому двоякому прозвищу.
— Ах так, а ты Мистер «Похуй, не буду готовиться, Арсений Сергеевич наверняка не спросит», — всё никак не унимался собеседник.
Антон замер, услышав имя учителя. Перед глазами сразу всплыл его образ, в голове фрагментами пролетала их недавняя прогулка до его дома. Мальчик невольно начал вспоминать их нелепый диалог про бывшую работу Арсения.
«К чему я вообще это у него спросил?…» — со смущением задумался тот.
— Шаст? — окликнул того Сергей, услышав в трубке молчание.
— А… — вырвался из размышления зеленоглазый, развернувшись спиной к окну.
— Ты чего замолчал? Обиделся что-ли? — предположил Матвиенко.
— Да нет, не обиделся, просто задумался.
— О чём? — поинтересовался армянин.
— Какое тебе ещё прозвище придумать, Мистер «Я опять опоздал», — ухмыльнувшись, выдал мальчик.
— Да блять, я же говорил, что это всё будильник, — оправдывался тот, жестикулируя рукой.
— Да ладно, Серёж, верю-верю, — тихо хихикая, сказал парень.
— Ну так что, даёшь клятву?
— Только если ты тоже дашь, — поставил условие друг.
— Ла-а-адно, так уж и быть. Такой козёл ты, конечно, Шаст, — согласился тот, улыбаясь.
— А сам-то, — перевёл стрелки Шастун, переминаясь с ноги на ногу.
— Шаст, тебе помочь может чем-то с мужиком этим? — предложил свою помощь Матвиенко.
— Да чем ты мне поможешь, Серёж?.. — вздохнув, ответил тот.
— Ты можешь пожить пока у меня.
— А как же твои родители? — поинтересовался Антон, обведя комнату взглядом.
— Мама не будет против, а отец в командировке, — проговорил Сергей, закусив чипс.
— Ну не знаю, Серёж… Не хочу вас напрягать.
— Шаст, блять! Хуйню не неси, как ты можешь нас напрягать? — изумился собеседник.
— Не знаю… но мешаться я по-любому буду… — пробубнил Шастун.
— Да не будешь! — пытался убедить того друг, повысив тон.
— Давай так, Серёж: если со мной что-то случится, я сразу прийду к тебе, — напряжённо выдал мальчик, прикусив губу.
— Давай! Только не терпи до последнего, сразу как начнёт что-то происходить, беги ко мне, хорошо?
— Хорошо, — отозвался юноша.
— Так ты придешь завтра? Или всё же дома посидишь, пока нога не пройдёт? — задал вопрос кареглазый, куда-то шагая.
— Ты опять за жрачкой пошёл? — услышав шаги, предположил тот.
— Да, — подал голос Матвиенко, положив гаджет на тумбочку.
— Ну посмотрю на своё состояние, если нога будет так же болеть, останусь дома, если не сильно, то пойду, — ответил Шастун.
— Понятно, — издали отозвался брюнет, что-то переставляя.
— Ну ты и обжора, конечно, — ехидно бросил друг.
— Ну что я сделаю, если еда такая вкусная, — произнёс парень, достав что-то из ящика.
— Ну это да, — согласился собеседник, представляя в голове друга с банкой огурцов в руках. — Ладно, Серёж, я пойду, меня что-то пиздец в сон клонит, устал сильно, — зевнув, сказал мальчик.
— Ок, я тебе завтра с утра позвоню, разбужу, — откликнулся Матвиенко, копошась.
— Ты меня разбудишь? — смеясь, вопросил зеленоглазый. — Тебя самого будить надо, а ты меня будить собрался, — не сдержав смех, выдал Антон.
— Ничего подобного… — хмуро пробубнил кареглазый.
— Нет, ну ты, конечно, попробуй, если у тебя получится, я буду в шоке, — скептически бросил тот, улыбнувшись.
— Ты в меня не веришь? — удивлённо выдал брюнет.
— Нет, я верю, верю, Серёж, правда верю, — с сарказмом проговорил юноша, вспомнив похожие ситуации, где Матвиенко забывал про свои обещания.
«Он неисправим», — с улыбкой подумал Шастун.
— Пиздец у меня глаза слипаются, — вновь зевнув, заявил Антон.
— Так рано? Ещё только пять.
— Так ты видел погоду на улице? Там пиздец пасмурно, ещё и дождь моросит, как тут спать не хотеть? Тем более я с этой ногой так намучился, что сил вообще почти не осталось, — сказал парень, повернув голову в сторону окна.
— Да, я видел, меня тоже немного в сон клонит, — признался Матвиенко. — Давай, Шаст, я тебе позвоню с утра, чтобы взял трубку, — напомнил брюнет, вновь зашебуршав.
— Хорошо, Серёж, давай, пока, — заключил тот, отводя смартфон от уха.
— Пока, — следом выдал собеседник.
Шастун сбросил вызов и поставил телефон на зарядку. После чего он, прихрамывая, дошёл до постели и, переодев джинсы на домашние штаны, лёг, укутавшись в одеяло. Глаза парня непроизвольно слипались, ноги ломило и почему-то болела челюсть. Возможно из-за того, что он довольно много смеялся за разговором с Матвиенко, ну или же это как-то связано с его недавним падением, что маловероятно, потому что головой он не ударялся. Или как вариант, что нога по своей доброте душевной поделилась своей болью с челюстью, чтобы меньше страдать. Хотя, наверное, глупо было так полагать… Ну а как ещё объяснить боль, которая взялась не пойми откуда? Вот и Антон не находил себе ответа на этот вопрос.
Подложив руку под подушку, мальчик прикрыл глаза и пытался уснуть, но его планы решил прервать звук открывающейся двери, отчего тот сразу же подорвался и, присев, начал вслушиваться в звуки за пределами его комнаты.
— Валерка? А ты чего так рано? Говорил же, что ближе к семи приедешь, а сейчас только пять, — услышал из-за двери парень радостный голос матери.
— Привет, Марин, да пораньше освободился, работы мало было, — снимая верхнюю одежду, изрёк мужчина.
— Ну и славно, пойдем, я тебе картошку разогрею, — бодро произнесла женщина, поцеловав того в щеку.
Антону стало как-то мерзко от этого, он невольно сжал губы вместе с кусочком одеяла и пытался сдерживать свои эмоции, которые то и дело просились вырваться наружу в виде слёз.
— Да нахуй эту картошку, я тебя лучше съем, — озорно выдал бородатый, подходя к шатенке и заключая её в поцелуй.
Далее Валерий берёт её на руки и несёт в спальню, параллельно целуя.
Дверь хлопнула, и наступила тишина, которая с каждой секундой давила Шастуну на уши всё больше и больше, заставляя нервничать.
«Как же я ненавижу этого Валеру!.. — с ненавистью пронеслось в мыслях юноши. — Сука! Этот чёртов ублюдок сейчас в соседней комнате трахает мою мать! А я совершенно ничего не могу с этим сделать, совершенно НИ-ЧЕ-ГО…», — гневно думал мальчик, ещё сильнее сжав одеяло.
«Так, ладно, надо поскорее уснуть, чтобы не думать об этом пиздеце».
Устроившись поудобнее и закрыв глаза, Антон пытался уснуть, но нескончаемый поток мыслей не давал ему это сделать.
Спустя пять минут молчания из соседней комнаты донеслись стоны.
«Фу, блять! Ну почему вы не можете хотя бы молча этим заниматься?! — думал юноша, услышав стоны матери. — Блять… как же это мерзко!» — помышлял тот, представив это в своей голове.
Когда звуки стали громче, Шастун заткнул уши подушкой, дабы не слышать этого, но это мало чем помогало, ведь стены были почти без звукоизоляции, а потому каждый шорох в соседней комнате был хорошо слышен в комнате Антона. Ну что тут говорить, это хрущевка, а не элитная многоэтажка, где всё сделано с умом и на совесть.
«Даже через подушку слышно», — с омерзением думал юноша, прижимая подушку к уху всё сильнее.
Поёрзав с минуту, Шастун понял, что уснуть у него не выйдет.
«Да блять, я так нихуя не усну! Эти блядские стоны уже сводят меня с ума!!!» — мнил мальчик, схватившись рукой за лицо.
И в этот момент прозвучал очень громкий стон матери.
«Блять, это невыносимо! Ещё немного и я выпрыгну в окно…», — мыслил Антон, встав с постели.
Шастун тихо открыл дверь и на цыпочках вышел из комнаты. Наспех надев кофту, он сунул ноги в кеды и, тихо открыв входную дверь, вышел из квартиры.
Очутившись на улице, мальчик достал из кармана пачку сигарет и вынул оттуда одну.
Присев на качели на детской площадке, которая находилась напротив дома парня, он поджёг её и глубоко затянулся.
«Если так будет и дальше продолжаться, то я буду жить на улице», — размышлял юноша, выдыхая никотин. — Ещё и погода эта пасмурная угнетает… Пойду что-ли до своего места схожу, заначку проверю», — думал он, вставая с качелей.
Под «своим местом» Шастун имел в виду небольшое заброшенное здание, которое располагалось в пятистах метрах от его дома. Раньше он частенько захаживал туда, когда хотел побыть в одиночестве и отдохнуть от вечно пьяной матери. Время шло, и хочешь не хочешь, Антону пришлось привыкнуть к этому, даже если ему очень сильно это не нравилось. В конце концов, кто его об этом спрашивает?
Главным и, пожалуй, единственным преимуществом этого места было то, что о нём знал только Шастун. Ну как "только Шастун", с недавних пор о нём знает и Серёжа. А началось всё с того, что Антон перестал выходить на связь, и Матвиенко очень сильно испугался, поехал к нему домой, дабы узнать, что с ним случилось.
Приехав к Антону и не обнаружив его там, он стал волноваться ещё больше. Но, собравшись с мыслями, он решил самостоятельно разыскать друга, ведь его мать не имела ни малейшего понятия, где её сын. Да что там говорить, по её виду было понятно, что она совсем не ориентируется в пространстве. Постоянно спотыкалась и перепутала Серёжу с Андреем. Хотя, казалось бы, где Матвиенко и где Дрон. Разница в росте была очень заметна. Но видимо Марина разницы не видела из-за многочисленного количества выпитого алкоголя и затуманенного в хлам рассудка. Так что такое поведение было весьма ожидаемо, и удивляться этому было бы странно, ровно так же, как удивляться тому, что Шастун курит. Потому что курящий Шастун — это в порядке вещей.
Парень начал курить ещё в пятом классе. Сначала он по-тихому воровал по несколько сигарет у матери с боков, чтобы не было так сильно заметно, и это на удивление работало. А когда тот перешёл в восьмой класс, поставщиком сигарет стал старшеклассник и по совместительству сосед Антона по этажу. Ну а что, удобно и безопасно. Но когда тот слился, поставщиком никотиновых палочек стала всеми любимая Ольга. Она и водки продаст, и поболтать с ней можно, в общем, одним словом — подарок судьбы.
К слову о сигаретах, когда Матвиенко прочёсывал все места, где они с Антоном часто гуляли, проходя мимо заброшенного здания, он заметил парня, сидящего на крыше с сигаретой в руках. Хоть он и был на крыше двухэтажного дома, Серёжа почему-то сразу подумал, что это Шастун. Ну, сами посудите: много ли одиноко курящих парней на крыше? Лично Матвиенко знал только одного и имя этого парня было не иначе, как Антон Шастун.
Забравшись к тому на крышу, он как следует отчитал его за столь внезапное исчезновение. Правда, Антон, отнёсся к этому несерьёзно и такие ситуации не раз повторялись, и когда Серёжа в очередной раз находил его там, он понял, что это его тайное место.
Переступая редкие лужи, что встречались ему на пути, Шастун невольно думал, чем же он такое заслужил? Почему именно с ним всё это происходит? Но, не сумев ответить себе на эти вопросы, он пытался сосредоточиться на чём-то другом, но это мало чем помогало, ведь в конечном итоге он всё равно возвращался к этим мыслям.
Подойдя к заброшенному сооружению, представляющее собой двухэтажный многоквартирный дом, в котором раньше жили люди, но по каким-то причинам переехали. Скорее всего, из-за весьма плохого состояния здания, но Антона на крыше оно, во всяком случае, удерживало, да и серьёзных повреждений особо не было, разве что в кое-каких местах стена немного обвалилась, ну а так, в целом, нормальная такая заброшка. Конечно, по высоте и красоте она сильно уступала заброшке около школы. Всё же та Шастуну нравилась намного больше.
Зайдя внутрь, он огляделся на наличие там посторонних гостей, но, как мальчик и полагал, никого там не было. Обойдя первый этаж, он в этом убедился. Да и вообще, за всё время пребывания там он почти никогда никого не видел, за исключением компании парней, что выпрыгивали с первого этажа здания. Ну а так популярностью это место особо не пользовалось, этим и привлекло мальчика, дав ему своеобразное укрытие от всего и всех. Ну а что ещё нужно юноше, который всего-навсего хочет побыть в одиночестве?
Обойдя второй этаж, Шастун убедился, что и там никого нет, а после он по лестнице залез на крышу и, подойдя к вентиляционной трубе, присел на корточки, чтобы проверить, не украл ли кто его заначку в виде новой запакованной пачки синих «Rotmans».
Антон был человеком запасливым, когда дело касалось денег или сигарет с алкоголем. Денег мать давала ему крайне редко и в основном на обеды, но мальчик поставил свой приоритет в сторону сигарет. Он считал, что покурить важнее, чем поесть, и мы не можем осуждать его за это, зная его нынешнее положение.
«Так, ну заначка на месте, это хорошо», — думал юноша, увидев свои сигареты.
После чего он встал и, подойдя к краю крыши, сел, свесив ноги. Достав из пачки вторую сигарету, он поджёг её и закурил. В голову вновь начали лезть нехорошие мысли, которые мальчик усердно пытался игнорировать. Даже неосознанно прилетела мысль о суициде, которую Антон сразу же старался подавить, но получалось это с трудом.
«Нахуя я вообще живу? Я никчемный, совершенно никчемный!!! Никто, абсолютно никто меня не любит! Я никому не нужен! Зачем вообще жить, если я никому не нужен? Я не вижу в этом никакого смысла…» — с апатией размышлял парень, неосознанно пустив слезу.
«Может умереть просто, чтобы всё это прекратилось?!» — невольно пронеслось в мыслях следом. — Как же я устал чувствовать себя ненужным! — разбито мнил Шастун, опрокинувшись на крышу. — «Это серое небо… как будто миллион разбитых в хлам людей курили, и дым, поднявшись наверх, образовал это серое мрачное небо…», — устало представлял себе в голове мальчик.
Смотря в мутное небо, сквозь которое изредка пролетали птицы, у Антона невольно начали слипаться глаза, и незаметно его вырубило, он уснул.
***
Приоткрыв глаза, парень увидел перед собой незнакомого мужчину, который тряс его за плечи.
— Парень, парень, проснись! — встревожено тараторил мужчина с седой бородой.
— А, что такое?! — окончательно проснувшись, отозвался Шастун, оперевшись о крышу руками.
— Фух, живой, я уж думал, ты помер, — неразборчиво проговорил незнакомец сиплым голосом.
— Вы кто?
— Я здешний, сынок, здешний, — хриплым голос произнёс тот.
«Бомж что-ли?..» — напал на мысль шатен, окинув взглядом мужичка.
— Вы живёте тут? — предположил зеленоглазый ранее сказанной фразе.
— Да, я тут на втором этаже, сынок, живу, — заявил старичок, жестикулируя рукой.
— А, понятно, — вкрадчиво бросил юноша, натянуто улыбнувшись.
— Ты что тут делаешь, сынок?
— А, да я … уснул случайно…
— Как так-то, сынок? — удивлялся человек в чёрной шапке.
— Да сам не знаю, — бросил Шастун, вставая с места.
— Это о́пасно, парень, о́пасно вот так вот спать, ты мог упасть, хо́рошо, что я тебя заметил, — пробубнил мужчина, вставая следом.
— Спасибо Вам большое! — поблагодарил того мальчик, ищя свой телефон.
— Да не за что́, малец, не за что́, — прохрипел старичок, погладив бороду.
— А как Вы меня заметили?
— Да я, сынок, шорохи на крыше услыхал, решил слазить, проведать, гля́жу, и ты лежишь, — красноречиво проговорил тот.
— Ясно, ещё раз спасибо.
— По́жалуйста, сынок, по́жалуйста, — отозвался старичок.
«Шесть часов?! Нихуя себе! Это я что, всю ночь тут проспал?! Пиздец, как я так уснул-то?!» — раздумывал юноша, пялясь на время.
— Ладно, дяденька, я пойду, мне в школу пора, — проговорил мальчик, двинувшись к выходу.
— Давай, парень, с Бого́м! — попрощался мужчина.
Антон осторожно спустился вниз по старой железной лестнице и, выйдя на улицу, направился к себе домой. По пути он размышлял, как у него получилось так резко отключиться? Откуда там взялся этот бомж, если их там отродясь не было? Ну, по крайней мере, Шастун их там ни разу не видел.
«Надеюсь, этот садист ушёл уже, это, конечно, маловероятно, но всё же…», — помышлял мальчик, идя по мокрым листьям, которые время от времени прилипали к его кедам.
***
Парень прикладывает мастер-ключ к домофону и заходит внутрь. Поднявшись по лестнице на второй этаж, он осторожно потянул ручку двери вниз, и та с еле слышимым скрипом поддалась.
Дверь была открыта, а это означало лишь одно: пропажу Шастуна никто не заметил.
Ну, собственно, это не удивительно.
Антон тихими шажками заходит в квартиру и бегло оглядывается. Никого не увидев, парень на цыпочках направился в свою спальню. Зайдя в комнату, он глазами нашёл свой рюкзак и подойдя к нему, взял его и надел.
Шастун не стал вынимать тетради и учебники из портфеля и заменять их на новые, так как знал, что Серёжа с ним поделится, если он вдруг что-то забудет.
***
07:00
Мальчик сидит на лавочке в коридоре и ждёт Диму с Серёжей.
«Блять… Это же сейчас мне нужно очень умело соврать, или же придётся покупать энергос этому засранцу», — размышлял парень, наблюдая за проходящими мимо людьми, — «Нахуй он вообще это придумал…»
В потоке мыслей он услышал приближающиеся шаги и уже был наготове встретить очередного проходящего школьника, но как только обладатель этих шагов оказался в зоне видимости, перед Шастуном возник солидный мужчина и имя его никак иное как— Арсений Сергеевич Попов.
Одет он был как будто собирался на конкурс «Самый красивый мужчина». Впрочем, если бы он реально участвовал в этом конкурсе, то наверняка ему не было бы равных, и он занял первое место.
Синяя водолазка очень хорошо сочеталась с его небесно-голубыми глазами, а серый костюм в тонкую оранжевую клетку придавал строгости и официальности. Единственное, что неизменно было в его образе — это всё те же чёрные лакерные туфли. Видимо, преподаватель очень любил эту обувь.
«Арсений Сергеевич? А чего это он так рано пришёл?..» — подумал Антон, смотря на учителя.
— Здравствуй, Шастун! — бодро поздоровался брюнет с улыбкой.
— Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — вяло поприветствовал того мальчик.
— Как твоя нога, сильно болит?
— Болит, но терпимо, — хмуро отозвался тот, кинув взгляд на ногу. Ногу ломило, поэтому тот старался особо не двигаться.
— Тебе, конечно, стоило бы лучше дома отсидеться, пока нога окончательно не пройдёт, — заметил учитель, подходя к ученику. Он опустился на корточки и лёгким движением руки подтянул штанину левой ноги к коленке пострадавшего. Приняв сосредоточенный вид, Арс занялся осмотром ушиба, — а ещё лучше провериться.
— Да не, не надо, спасибо, — смущённо бросил парень, отведя взгляд в сторону.
— Как это не надо, Шастун? — удивлённо вопросил преподаватель, переведя взгляд на мальчика.
— Да она сама пройдёт скоро, — заверил того Антон.
— Ты уверен в этом? Может у тебя растяжение связок и надо чем-то помазать? — обеспокоенно выдал Попов.
— Да нет, вряд-ли, ходить-то я могу…
— Ну, я бы не был в этом так сильно уверен, — сказал учитель, ехидно улыбнувшись.
*В его взгляде так и читалось: «Да что ты говоришь, а то это не я вчера провожал тебя до дома, потому что кое-кто еле держался на ногах»*
Шастуна от этой улыбки прошибло на мурашки, и в горле моментально появилась сухость.
— Да всё нормально, Арсений Сергеевич, правда, — сказал парень, переведя взгляд на учителя.
— Смотри у меня, Антон, ты знаешь, я не люблю, когда мне врут — напомнил тому брюнет, заглядывая в светло-зелёные глаза мальчика.
— Да, Арсений Сергеевич, я помню… — уверил того шатен, слегка покрывшись алым румянцем.
— Это хорошо, что помнишь, — произнёс преподаватель, удовлетворившись таким ответом, он состроил довольное лицо. — Ну ладно, Антон, я пойду, мне надо отчёт об успеваемости директору отнести, — следом добавил тот, вставая с пола.
— А, да, конечно, идите.
— Завтра, если ничего не изменится, у вас обществознание первым уроком стоит, так что постарайся не опаздывать, — заключил Арсений, направляясь дальше по коридору.
— Да, хорошо, — в след бросил тот, провожая Попова взглядом.
«Это что же получается, сегодня у нас нет с ним урока?» — помышлял мальчик, ища свой телефон, чтобы посмотреть расписание.
Нащупав свой гаджет в кармане джинс, он разблокировал его и зашёл ВК, где было их расписание.
«Русский, информатика, английский, история, биология, химия и технология. Обществознания действительно нет…», — мыслил Шастун, смотря в экран смартфона.
Не то, чтобы Шастун был этим огорчён, но и рад этому он не был. Внутри него ощущалась некая неопределённость. С одной стороны, с Арсением время летело незаметно, его интересно было слушать, что нельзя было сказать про других преподавателей. А с другой стороны, это было для него спасением, ведь Антон опять забыл сделать домашнее задание. Да и если бы он помнил про него, то всё равно бы не смог его сделать из-за чрезмерного шума в квартире.
Вдруг из мыслей его вырвал рингтон телефона. Мальчик, увидев надпись «Серёжа», поднял трубку и приложил её к уху.
— Ало, — отозвался Антон.
— Ало, Шаст, привет, — поздоровался Матвиенко, параллельно чем-то копошась.
— Привет, Серёж, — следом поздоровался тот.
— Слушай, Шаст, прости, я забыл тебя разбудить, — виновато проговорил юноша, переставляя что-то.
— Да ничего, я всё равно рано проснулся, так что ты бы никак не смог меня разбудить, — заверил того зеленоглазый, устало зевнув.
— Ты чего, не выспался что-ли? — поинтересовался друг.
— Да не особо.
— Так ты же вроде рано лёг? — изумился низкий, пережёвывая пищу.
— Да… не знаю, не спалось что-то, — отозвался шатен, поняв, что сейчас спалится.
— Шаст, а ты не забыл про нашу клятву? — бросил Сергей, будто почуяв, что тот что-то недоговаривает.
— Да блять, Серёж, ты теперь везде подвох искать будешь? — недовольно буркнул юноша, тяжело вздохнув.
— Да нет, я просто не понимаю, как ты мог не выспаться, когда лёг в пять часов… — никак недоумевал Матвиенко.
— Ну вот так вот, Серёж, так бывает. Сам-то тоже, небось, не выспался? — предположил друг, услышал зевок на другом конце трубки.
— Да, да, тоже не выспался, — признался тот, продолжив жевать.
— Ты дома ещё что-ли?
— Ага, так рано ещё. А ты разве нет? — удивлённо бросил кареглазый.
— Не, я в школе уже, пораньше пришёл, — ответил тот, крутя кольцо на пальце.
— Не похоже на тебя… — презрительно бросил тот, всё ещё подозревая неладное.
— Да хули ты мне не веришь… — недоумённо выпалил парень.
— Потому что ты заядлый недоговариватель, — с усмешкой выдал брюнет, сделав глоток какой-то жидкости.
— А ты заядлый опаздун, давай ешь быстрее и дуй сюда, — кинул ответку собеседник, расстёгивая молнию рюкзака.
— Ладно… Сейчас поем и приду. Ты где меня ждать будешь? — со вздохом спросил Матвиенко.
— Да я на втором этаже сижу, возле учительской, — проговорил юноша, вернув молнию в исходное положение.
— Нахуй ты в школу попёрся, мог бы ко мне пойти, у меня всё равно дома никого нет, — продолжал порочить Сергей.
— Да я не подумал как-то… — заявил собеседник, опустив взгляд вниз.
— Ладно, сейчас я поем и приду к тебе, никуда не уходи только, — произнёс друг, попутно что-то откусив.
— Да куда я денусь-то, — со смешком выдал Антон.
— Кто тебя знает… В общем жди, я скоро буду.
— Давай, жду, — заключил Шастун, после чего сбросил трубку.
После этого он сидел и залипал в свой телефон, пока до него не добралось дикое желание покурить.
Выйдя на улицу, а затем и на задний двор школы, Шастун сел на автомобильное колесо, которое было вкопано в землю, и, достав из пачки сигарету, закурил. В мыслях был полный бардак, будто туда запустили пожить стаю бомжей, которые не имеют ни малейшего представления, что такое порядок. Например такого, как Антону «посчастливилось» поведать сегодня утром.
Не сказать, что мальчик плохо относился к таким людям, но небольшое отвращение к ним он всё же испытывал. Вероятнее всего, это было из-за их «прекрасного» аромата, от которого парень еле сдерживался, чтобы не проблеваться. К слову о бездомных, тот, который разбудил Шастуна, был наделён запахом то ли отходов, то ли мусором… Юноша так и не понял, что это за «чудный запах». Поэтому предпочёл побыстрее удалиться с вонючей зоны, пока вся немногочисленная съеденная им еда не вылезла наружу.
А его речь — это вообще отдельное искусство. Нет, ну серьёзно, кто так разговаривает в двадцать первом веке? Наверное, только он.
Мысли путались между собой, заставляя шатена каждый раз с ужасом вспоминать события прошлой ночи. В голову невольно лезли всевозможные силуэты с его матерью вчера, и от этого Антону становилось тошно и до безумия противно. Необъяснимая тревога окутывала его всё с новой и новой силой, ему было тревожно за Марину, зная, на что способен этот тиран. Но он ничего, совершенно ничего не мог с этим поделать, что очень удручало Шастуна, заставляя прозрачную слезу скатиться с его зелёных, как свежая после дождя трава, глаз.
Вскоре его грустную и угнетённую атмосферу решила прервать бездомная собака, которая резко выбежала из-за спины парня, тем самым заставив его слегка подскочить от испуга.
— Ёб твою мать!!! Сука… чуть сердце не остановилось! — испуганно кричал мальчик, переводя дыхание. — Собака, что ж ты меня так пугаешь? — следом взвизгнул тот, смотря на животное.
«Стоп! А это случаем не та самая собака, которую я видел по пути к метро.?» — подумал Антон, оглядывая собаку.
— Ну, здравствуй, Даша Путешественница! А где твой Башмачок? — с усмешкой выдал шатен, убедившись, что это та самая собака.
Шастун пытался придумать логическое объяснение, как она здесь появилась, ведь не могла же она сюда телепортироваться, в конце концов.
«Как она сюда пришла вообще? — мыслил парень, поглаживая незваную гостью. — Не могла же она сюда на метро приехать… или могла?.. — следом помышлял тот. — Скорее всего, она просто гуляла и забрела сюда, да, скорее всего, так и есть», — раздумывал юноша, прикинув в голове возможный маршрут собаки.
— Как же ты тут оказалась? — с улыбкой спросил Шастун у хаски, в надежде, что та ответит ему и в подробностях расскажет, как добралась сюда, но, почесав её за ухом и услышав лишь громкое собачье дыхание, он понял, что она, к сожалению, не волшебная, а всего-навсего обычная дворовая собака с безумно красивыми голубыми глазами. Антон смотрел в эти небосводы, и на него тут же нахлынуло чувство дежавю, он пытался вспомнить, где же он видел такие глаза, но в голову ничего путного не приходило, кроме как океана на постере, который висел на стене в комнате Матвиенко.
«Точно, Серёжа!», — вспомнил о друге мальчик.
— Ладно, Путешественница, я пойду, — улыбаясь, бросил тот, потрепав чёрно-белую по голове, но как только Антон сделал пару шагов, та сразу ринулась за ним.
У вас наверняка возникнет вопрос: «А с чего Шастун вообще решил, что это девочка?».
А я вам отвечу: потому что повадок, соответствующих псу, животное не проявляло, а точнее, поднимание лапы, чтобы пометить местность. Ну и в самом то деле, вряд ли бы пёс увязался за Антоном, они всё же предпочитают быть сами по себе. А вот собаки женского пола, напротив, стремятся увязаться за кем-то, примоститься к кому-то.
Да и когда собака сидела напротив Шастуна, соответствующих псу половых органов парень не заметил.
— Ты что, со мной пойдёшь? Ну пошли, — довольно проговорил парень, глядя на бродячую, которая шла рядом с его ногами.
«Пойду лучше встречу этого пиздюка, а то, зная его, он либо заблудится, либо потеряет вещи по дороге», — с усмешкой подумал зеленоглазый, шагая по тротуару.
Пройдя чуть больше половины пути до дома друга, Антон увидел вдалеке Матвиенко.
«Ебать, он что, только недавно из дома вышел?!» — помышлял высокий, смотря на брюнета, который безмятежно шагал по тому же тротуару, перешагивая редкие лужи, что встречались ему на пути.
— Ты что, только вышел?! — удивлённо вопросил шатен, подходя к приятелю.
— Минут семь назад, — улыбаясь, ответил тот.
— А рюкзак твой где? — изумлённо выдал мальчик, смотря на пустую спину друга.
— Блять… дома забыл! — встревоженно бросил юноша, повернув голову назад.
— Ну ты дурак, такой дурак… — порицал Шастун, взявшись рукой за лицо.
— Блять… Это всё потому что я торопился к тебе! — оправдывался кареглазый, показав пальцем на Антона.
— Ты хочешь меня в этом виноватым сделать? — изумился высокий, таращась на злого Матвиенко.
— Блять, ладно, время ещё есть, пойдем сходим за ним!
— Что ж с тобой делать-то… пошли! Только давай быстрее, а то опоздаем, — со вздохом согласился Шастун, сделав пару шагов вперёд.
— С каких пор тебя начало это волновать? — недоумённо вопросил кареглазый, следуя за Антоном.
— А с каких пор ты начал задавать так много вопросов? — подстебал того парень в кедах. — Ты что, тайный агент ФБР? — следом отшутился мальчик.
— А что, если так? — с серьёзным выражением лица проговорил юноша пониже.
— Ой, Серёж, давай не пизди, — сказал Шастун, сморщив лицо. — Какой, нахуй, из тебя агент ФБР? Когда ты даже не можешь у училки ответы украсть, — следом бросил тот, припомнив ситуацию, произошедшую в прошлом году.
— Это в прошлом году было, и ты до сих пор это помнишь? — изумился Сергей, глядя на приятеля с расширенными глазами.
— Не только я, Серёж, весь класс это помнит, — с лёгким смешком выдал юноша, посмотрев на друга. — Это именно тот момент, который останется в памяти при любом раскладе, даже если случится амнезия, этот момент всё равно останется в дальних окраинах памяти, — следом обронил зеленоглазый, посмеиваясь.
— Вот сука, тебе повезло, что у меня плохая память, так бы тоже припомнил тебе, — с досадой произнёс Матвиенко, состроив губы в трубочку.
— А у меня припоминать-то нечего, Серёж, со мной такой хуйни не происходит, — улыбаясь, ответил тот.
— Вот когда произойдет, я тоже буду стебать тебя, — обиженно заявил Сергей, обходя большую лужу.
— Да ладно, Серёж, не обижайся, смешно же было, — произнёс парень, одарив кареглазого широкой улыбкой.
— Я тогда вообще не ожидал, что она так резко зайдёт, — поддержал тему собеседник, хихикая. — Кстати, а что это за собака всё за нами идёт? — поинтересовался брюнет, кинув взгляд на животное.
— А, да она бездомная, видел её один раз, когда к метро шёл, а сейчас она каким-то образом тут очутилась, — отозвался Шастун, присев на корточки, чтобы завязать болтающиеся шнурки.
— Блять, Шаст, давай быстрее, опоздаем ведь, — поторапливал того Матвиенко.
— Сейчас завяжу и пойдём, не убудет от этого.
— А собака ничего такая, красивая, — заметил юноша, смотря на собаку, которая сидела рядом с ногой Шастуна.
— Ага, это ж хаски, они все красивые, — заявил шатен, вставая с корточек.
— Шаст, а зачем ты вообще попёрся меня встречать? Договаривались же, что ты меня там ждать будешь.
— Решил убедиться, что ты не заблудишься по дороге или не провалишься в яму, — вдумчиво произнёс Антон, достав телефон, чтобы посмотреть время. — Пол восьмого, успеем, если поторопимся, — сказал парень, ускорив шаг, Серёжа же последовал его примеру.
***
08:00
Начался первый урок русского языка. Учительница решила проверить знания школьников, дав им небольшой текст под диктовку. Шастуна это слегка напрягло и взбесило, потому что сидеть и вслушиваться в текст, а затем писать его, да ещё и без ошибок, уж никак не входило в его планы.
«Вот нахуя я вообще пришёл? Мог бы походить, погулять где-то, нет, блять, припёрся в этот ад!» — помышлял мальчик, кинув взгляд на женщину, что открывала какую-то книгу.
— Ты что, «типо» написал? — воскликнул Сергей, заглянув к соседу в тетрадку.
— Ну да, а что? — вопросил Антон, недоумённо смотря на брюнета.
— А разве не «типа» пишется? — уверенно выдал кареглазый, смотря то на тетрадь, то на её обладателя.
— Ты дурак? Это не переписка, тут по-другому пишется, — бросил юноша, продолжив писать.
— Точно, Шаст? Ты уверен? — недоверчиво переспросил друг.
— Ну а что, по-твоему: «Мы загадали ручку. Нас спрашивают: — Это карандаш? Мы отвечаем: — Типа того», — прочитал тот текст из тетради.
— Что вы там спорите? — вопросил Позов, повернувшись лицом к парням.
— Поз, там слово «типа» или «типо» пишется? — тихо уточнил Матвиенко, постучав обратной стороной ручки по локтю Димы.
— «Типа» конечно, какое нахуй «типо»? Кто так говорит вообще? — твёрдо ответил очкастый, изумлённо смотря на Сергея.
— А Шаст говорит «типо», — с непониманием выдал армянин, перекинув взгляд на соседа.
— Шаст, ты что, дурак? Какое нахуй «типо́»? Где ты вообще слышал, чтобы кто-то говорил «типо́ того»? — бросил Позов улыбаясь.
— Так, четвёртая парта! Вас рассадить?! — раздражённо крикнула на парней учительница, услышав их переговоры.
«Себя рассади куда-нибудь подальше отсюда! Дала нам пиздец какой сложный текст и сидит теперь выёбывается…! Общаться, видите ли, нельзя… Пф… Тоже мне!» — гневно помышлял мальчик, закатив глаза.
С горем пополам Антон дописал текст и, сдав тетрадь, попросился выйти. От проделанной работы у шатена нормально так подскочили нервы, и желание покурить вновь овладело им, заключив парня в свои тёплые объятия, из которых было очень сложно выбраться. Поэтому юноше ничего толком не осталось, как подчиниться ему и пойти сбросить накопившийся стресс.
Выйдя из кабинета, он направился в туалет, где время от времени он пропускал пару сигареток, когда не было возможности выйти на улицу или же когда желание добиралось до красного уровня «SOS», что напрямую означало «Если ты сейчас же не покуришь — тебе станет хуже».
Шагая по пустому коридору, парень наткнулся на чуть приоткрытую дверь класса. Проходя мимо неё, он услышал знакомый голос и остановился.
«Арсений Сергеевич?» — подумал мальчик и, подойдя поближе, заглянул в щёлку.
В кабинете рядом с учительским столом стоял Попов и оживлённо рассказывал какую-то тему. Взгляд его был направлен на класс, одной рукой он опёрся о столик, а второй поправлял очки. Правая нога была заведена за левую. Его голос и речь завораживали Шастуна, от чего тот пребывал в неком ступоре.
Стоя около двери, мальчик с интересом наблюдал за действиями учителя. Антон не знал, зачем и почему он это делает, он просто стоял и глазел на Арсения, словно это была самая красивая девочка в школе. Впрочем, так оно и было, только Попов не девочка, да и Антон не гей… По крайней мере, он так считал!
Услышав перешёптывание с третьей парты, учитель сделал тем замечание. Шастун сразу же перевёл взгляд в ту сторону и увидел сидящую там девочку Иру. А это означало лишь одно: что урок обществознания сейчас проходит у 10 «Б» класса. А понял он это по наглой и самодовольной блондинке, сидящей за третьей партой первого ряда. Эту ехидную улыбку парень узнает из тысячи.
Когда Антон был в десятом классе, он имел честь встречаться с одной из самых красивых и популярных девочек этой школы — ей была неповторимая Ира Кузнецова. Блондинка среднего роста с красивыми карими глазами, похожими на кофейные зёрна. Ирина — душа компании, всегда умеет рассмешить и поддержать любой разговор, скучно с ней никогда не бывало. Но, как говорится, в тихом омуте и черти водятся. Несмотря на столь многочисленные плюсы, минусы тоже имели место быть, и как раз таки из-за них отношения пошли по накатанной.
Когда Шастун наблюдал за тем, как отчитывают его бывшую девушку, Арсений внезапно повернул голову в сторону двери, и по его взгляду Антон понял — его спалили. Мальчик моментально вышел из ступора от этого мимолётного взгляда и, отмерев, отошёл в сторону, дабы не быть в зоне видимости.
«Бля, он меня заметил! Нахуя я вообще смотрел на него?! Что ж я творю-то… — думал парень, стоя за второй дверцей, — так, ладно, надо покурить!» — следом помышлял тот, двинувшись в сторону туалета.
***
15:00
Уроки подошли к концу, Антон был выжат как лимон. Попрощавшись с Серёжей, он лениво поплёлся на метро.
Опёршись о колонну, мальчик вставил наушники в уши и включил музыку.
По прибытию поезда парень подорвался с места и зашёл внутрь. Люди сразу же начали рассаживаться на свободные места, чем и занялся юноша. Усевшись поудобнее, Шастун сидел в телефоне и листал ленту новостей в ВК. Наклонив голову чуть вниз, чтобы разглядеть мелкую картинку, шатен лишился одного наушника.
«Да блять, долбанный наушник, что ж ты всегда вылетаешь!» — раздражённо думал зеленоглазый, тянувшись к потеряшке, но его действию помешало уже так знакомое тому покашливание.
Антон медленно поднимает голову вверх, предвкушая скорую встречу с обладателем двух океанов. Вернув голову в исходное положение, он увидел перед собой Арсения, который сидел напротив мальчика, запрокинув ногу на ногу, и многозначительно смотрел на него.
Под этим взглядом парня вновь пробило на мурашки.
— А, Арсений Сергеевич, это Вы? — со смущением выдал Шастун, почесав затылок.
— Он самый, — с улыбкой произнёс Попов, смотря тому в глаза. — Антон, ты чего хотел-то? — следом поинтересовался тот, поправляя волосы.
— В смысле? Вы про что?.. — непонимающе вопросил зеленоглазый.
— Я видел, как ты в кабинет заглядывал, вот и подумал, что тебе что-то нужно, — спокойно заявил Попов, поправляя рукав пиджака.
«Бля, бля, бля, что сказать-то, сука-а-а!» — пронеслось в мыслях парня одной сплошной строчкой.
— А, да ничего, я просто мимо проходил, услышал, у Вас там урок идёт, решил глянуть одним глазком, — как можно увереннее ответил шатен, но по его слегка заметному румянцу было видно, что он смутился.
— Хм, ясно, — вкрадчиво ответил учитель, хитро улыбнувшись. По этой улыбке было понятно, что он как будто знал, что Шастун врёт, но решил умолчать об этом.
«Одним глазком, значит, угу… А то, что я мог боковым зрением видеть тебя, ты не думал? — думал брюнет, всё так же хитро улыбаясь. — Стоял там, глазел за дверью, думает, его не видно, дурачок!» — следом помышлял тот, окинув мальчика взглядом.
Вставив выпавший наушник в ухо, Антон возобновил прослушивание музыки. А проехав ещё две станции, встал со своего места и пошёл в сторону выхода из вагона, но, пройдя пару шагов, его останавливает низкий мужской голос.
— До свидания, Антон! — проговорил преподаватель тому в след.
— До свидания, Арсений Сергеевич! — обернувшись, попрощался юноша и, пройдя ещё пару метров, вышел из вагона.
***
Шастун достаёт ключи из переднего кармана джинс и, вставив их в замок, проворачивает три раза. Потянув ручку двери вниз, мальчик не спеша заходит в квартиру. Все двери в комнатах были распахнуты. А это означало, что дома никого не было.
«На работу ушла?» — сразу подумал парень, кинув рюкзак на пол.
Разувшись, парень снял кофту и повесил её на вешалку. Затем пошёл на кухню, дабы убедиться, что дома правда никого нет. Никого там не увидел, как он и полагал. Окинув взглядом стол, на котором стояли всё те же бутылки из-под водки и вина, Антон заметил листок бумаги, а рядом с этим листком лежала тысячная купюра. Усевшись на стул, он взял листок в руки и принялся читать.
«Антон, привет! Мы с Валерой уехали к нему на дачу на неделю. Мальчик ты у меня уже взрослый, надеюсь, сможешь пожить недельку один. Деньги на еду оставила тебе на столе. Если что-то случится, звони на номер Валеры: +7 (812) 699-67-33, мой телефон в ремонте», — про себя прочитал мальчик, после чего со всей силы ударил кулаком по столу.
В эту секунду после прочтения Шастуну хотелось кричать, носиться по квартире и сносить всё на своём пути. Его безумно взбесила эта записка, да даже не тем, что мама уехала, хотя и этим тоже, а тем, что в случае чего звонить прийдётся на номер этого садиста. Антона просто разрывало на две части от бешенства, он очень хотел что-нибудь сейчас разбить или сломать, но уж точно не сидеть на одном месте и не пялиться в эту чёртову записку, которая напрочь испортила ему настроение. Которое, к слову, и так было не ахти.
К парню тут же подкатило желание уйти куда-нибудь подальше отсюда. Желание находиться в этих стенах, которые давили на него с каждой секундой всё больше и больше, у мальчика попусту не было.
Зайдя к себе в комнату, он достал из-под шкафа конверт с заначкой в виде денег и, закинув его к себе в рюкзак, обулся и, накинув кофту, вышел из квартиры, предварительно закрыв её на ключ.
Шагая по тротуару, Антон мысленно проклинал всё вокруг и во время этого даже не замечал мелкие лужи на его пути и наступал на них, от чего краешки джинс слегка намокали. Скурив по дороге сигареток так три, парень дошёл до ближайшего магазина и зашёл в него, дабы купить выпить. Шастун просто хотел как можно быстрее забыться и не думать об этом, а помочь ему могла только жидкость в стеклянной бутылке.
На удивление, продавщица без лишних вопросов продала юноше две бутылки: самогон и водку, ну и сок в придачу, чтобы запивать всё это дело.
Усевшись на ближайшую лавочку возле многоэтажного дома, Антон с помощью открывашки, которая всегда лежала у него на дне портфеля, открыл самогон и сделал глоток. Поморщившись, начал быстро открывать яблочный сок, он жадно впился в него и сделал несколько глотков.
По началу мальчик ничего толком не ощущал, но потом его резко накрыло, и он напрочь позабыл о той записке, о садисте, который не пойми куда увёз его мать. В его мыслях было пусто, а в голове мелькали непонятные силуэты и образы, порой даже очень смешные, от чего уже хотелось смеяться, а не плакать. Собственно, этого он и хотел.
Антон незаметно для себя выпил всю бутылку и сидел, курил уже шестую сигарету подряд. Был бы он трезвый, наверняка подумал бы о вредности такого количества никотина за раз, но, увы, он нетрезвый, и ему было пофиг на всё и всех, в том числе и на себя тоже.
Глаза юноши непроизвольно закрываются, голова становится тяжёлой, и он внезапно проваливается в полное беспамятство.
***
Шастуну снится размытый сон, как будто его взял на руки какой-то силуэт и куда-то несёт, параллельно с этим обронив несколько матных фраз.