Реакция 46
В Т/и есть книга смерти и жизни
Чарли
Книга лежала у тебя на коленях, тяжёлая, будто пропитанная не только кожей переплёта, но и чем-то куда более древним. Чарли заметила её не сразу — сначала улыбка, попытка быть обычной, а потом взгляд зацепился за символ на обложке.
— Это… реквизит? — осторожно спросила она, подходя ближе.
Ты медленно закрыла книгу, пальцы скользнули по краю страниц.
— Нет.
Чарли замерла.
— Тогда что это?
— Книга жизни и смерти.
Тишина повисла неловкая, но не пугающая. Чарли села рядом, почти вплотную, как будто инстинктивно старалась быть ближе.
— Ты… управляешь этим? — тихо.
— Я не решаю за всех, — ответила ты. — Я лишь вижу и иногда могу изменить.
Чарли нахмурилась, но не со страхом — с сочувствием.
— Это ужасно несправедливо по отношению к тебе.
— Я знаю.
Она берёт тебя за руку.
— Но если у тебя есть такая сила… пожалуйста, не неси это в одиночку. Даже если это ад — ты не обязана быть здесь одна.
Вегги
Вегги не доверяла книге с первой секунды.
— Мне она не нравится, — сказала она прямо, скрестив руки. — От неё веет чем-то… неправильным.
— Потому что она честная, — ответила ты.
— В аду честность — роскошь.
Ты открыла книгу прямо при ней. Имена, даты, пометки, сделанные не чернилами, а чем-то похожим на тень.
Вегги напряглась, шагнула ближе.
— Закрой.
— Боишься?
— Нет, — резко. — Я боюсь не за себя.
Ты подняла на неё взгляд.
— За меня?
Пауза.
— Да.
Позже, когда книга снова была спрятана, Вегги тихо сказала:
— Если однажды ты увидишь моё имя… скажи мне сразу. Я хочу знать правду от тебя, а не от судьбы.
Аластор
— Ах~ какая восхитительная вещица!
Аластор появился слишком близко, слишком неожиданно. Его улыбка стала шире, когда он увидел книгу.
— Книга, которая знает больше, чем должна… ты меня балуешь.
— Не трогай её, — предупредила ты.
Он остановился. Улыбка осталась, но глаза стали внимательными.
— О, дорогая, — мягко, почти ласково. — Я и не собирался.
— Ты врёшь.
— Конечно).
Он наклонился к тебе.
— Скажи, она знает, чем закончится наш разговор?
— Да.
— И ты всё ещё здесь?
Ты встретила его взгляд.
— Да.
Аластор рассмеялся, искренне, громко.
— Тогда, возможно, судьба всё же умеет удивлять.
Хаск
— Чёрт… — он потер виски. — А я думал, хуже уже не будет.
Ты сидела рядом, книга была между вами.
— Ты не обязан смотреть.
— Уже посмотрел, — буркнул он. — И знаешь что? Мне не нравится, что у тебя такая штука.
— Потому что?
— Потому что люди с такими вещами редко живут спокойно.
Он налил себе, но не выпил. Просто крутил стакан в руках.
— Если эта хрень когда-нибудь решит забрать тебя… — он замолчал. — Я ей этого не прощу.
Ты тихо усмехнулась.
— Ревнуешь к судьбе?
— Я ненавижу конкуренцию.
Энджел Даст
— Окей, я видел всякое, но это… — он ткнул пальцем в книгу. — Это уровень «мне срочно нужно выпить и обняться».
— Ты не обязан…
— Нет, обязан, — перебил он. — Потому что ты моя.
Он сел рядом, закинул ногу на ногу.
— Скажи честно, она знает, сколько мне осталось?
Ты закрыла книгу.
— Да.
— И?
— Этого я тебе не скажу.
Он посмотрел на тебя долго, потом выдохнул.
— Тогда… просто будь рядом. Пока можно.
Люцифер
Он понял всё без слов.
— Интересно, — сказал он, листая страницы с опасным спокойствием. — Даже я не имею доступа к некоторым записям.
— Потому что книга старше ада.
Люцифер посмотрел на тебя внимательно.
— Ты понимаешь, что это делает тебя угрозой?
— Да.
— И всё равно остаёшься здесь?
— Потому что здесь те, кого я люблю.
Он усмехнулся.
— Тогда, пожалуй, ад ещё не окончательно потерян.
Ниффти
— ОЙ! — она заглянула через плечо. — Она живая?
— В каком-то смысле да.
— КРУТО! — Ниффти хлопнула в ладоши.— Она тебя кусает?
— Нет.
— Жаль.
Через секунду она уже протирала книгу тряпочкой.
— Даже книги смерти должны быть чистыми!
Сер Пентиус
— Это… это невероятно! — он нервно поправил цилиндр. — Вы… вы могли бы использовать её для… науки!
— Нет.
— А для… стратегического превосходства?
— Тоже нет.
Он поник.
— А можно просто… посмотреть?
Ты кивнула. Он заглянул и тут же захлопнул.
— Я передумал.
Вокс
— Контроль информации, вот что это, — его экран мигнул. — Ты опаснее любой сети.
— И ты хочешь её заполучить.
— Я хочу тебя понять.
— Лжёшь.
— Как всегда.
Валентино
— Такая красивая вещь в таких красивых руках, — протянул он. — Несправедливо.
Ты холодно посмотрела на него.
— Одно лишнее движение — и твоё имя будет перечёркнуто.
Он замер. Улыбка исчезла.
— Понял. Шучу. Всегда шучу.
Вельвет
— Это эстетично, — честно сказала она. — Мрачно, трагично… ты могла бы стать иконой.
— Я не могу, слишком сильная ноша.
— Жаль. Но стиль у тебя убийственный.