Реакция 43
Т/и занимается профессиональным фигурным катанием
Чарли
Каток в Аду — редкость, но Чарли сделала невозможное. Огромное помещение, зачарованный лёд, мягкий свет.
Чарли стоит у борта, сжимая руки, пока ты выходишь на лёд.
— Ты уверена? Я всё ещё боюсь, что вдруг что-то пойдёт не так…
— Чарли, — ты поправляешь перчатки, — я катаюсь с детства. Это мой дом.
Музыка начинается. Ты скользишь легко, будто лёд — продолжение тебя. Прыжок, вращение, дорожка шагов. Чарли замирает.
— Это… это так красиво… — шепчет она.
После проката ты подъезжаешь к борту.
— Ну как?
— Я… — Чарли смеётся и одновременно вытирает глаза. — Я влюбилась в тебя ещё раз. Ты будто светишься, когда катаешься.
— Ты всегда так реагируешь?)
— Только когда вижу что-то по-настоящему живое.
Вегги
Вегги изначально скептична. Стоит, скрестив руки, внимательно следит за каждым движением.
— Лёд скользкий. Если упадёшь…
— Я знаю, — спокойно отвечаешь ты. — Я не новичок.
Ты делаешь сложную комбинацию. Чётко, резко, идеально.
— Чёрт… — Вегги прищуривается. — Это было опасно.
— И красиво, — добавляешь ты.
После тренировки она подаёт тебе полотенце.
— Я всё равно буду волноваться.
— Даже когда видишь, что я справляюсь?
— Именно тогда и волнуюсь больше.
Она смотрит серьёзно, почти строго, но в глазах — гордость.
Аластор
Аластор сидит на трибуне, трость лежит рядом. Его улыбка шире обычной.
— Ах, дорогая, какое восхитительное зрелище. Почти как хороший радиоспектакль, только… скользкий.
Ты кружишься, прыгаешь, падаешь на колено в финале. Он аплодирует медленно.
— Ну? — ты подходишь ближе.
— Грация, контроль, риск. Ты превращаешь опасность в искусство. Это восхитительно.
— Ты правда так считаешь?
— Моя дорогая, я бы не стал лгать в вопросах искусства.
Он наклоняется ближе.
— Только одно условие.
— Какое?
— Никогда не прекращай быть такой пугающе прекрасной.
Хаск
Хаск сидит у края катка с бутылкой, но почти не пьёт.
— Никогда не понимал спорт, — бурчит он. — Но это… не тупо.
Ты останавливаешься рядом.
— От тебя это почти комплимент.
— Считай, что это он и есть.
Он смотрит на лёд, потом на тебя.
— Ты когда катаешься, выглядишь… свободной.
— А в жизни?
— В жизни ты просто упрямая. Но мне это нравится.
Энджел Даст
Энджел буквально висит на бортике.
— Детка, ты серьёзно сейчас это сделала? Этот прыжок был незаконно красивым.
— В правилах не запрещено, — усмехаешься ты.
— Запрещено для моего сердца.
— О, не начинай.
— Уже начал.
Он хлопает.
— Если бы я так двигался, мне бы аплодировали везде.
— Тебе и так аплодируют.
— Но ты делаешь это молча. И это чертовски эффектно.
Люцифер
Люцифер наблюдает внимательно, оценивающе.
Как король, рассматривающий произведение искусства.
— Контроль тела. Дисциплина. Холодный расчёт, — говорит он. — Ты не просто спортсменка. Ты стратег.
Ты подходишь к нему.
— Это плохо?
—Нет. Это впечатляет.
Он улыбается.
— Ты достойна восхищения не только за талант, но и за труд. Я это уважаю.
Ниффти
Ниффти бегает вокруг катка.
— Ты такая быстрая! Такая аккуратная! Ты даже не оставляешь царапин!
— Это и есть мастерство.
— Я хочу смотреть на тебя всегда!
— Тогда не моргай.- ты подмигиваешь ей.
— Я не буду!
Сер Пентиус
Сер Пентиус поправляет очки.
— Это… это противоречит законам трения!
— Нет, — смеёшься ты. — Это годы тренировок.
— Невероятно… возможно, я мог бы создать механические коньки…
— Только не взрывающиеся.
— Я постараюсь.
Вокс
Вокс включает камеры.
— Это контент. Чистый, идеальный контент.
— Я не для шоу, — говоришь ты.
— Всё для шоу, если красиво подать.
Он смотрит внимательнее.
— Но ты… ты не играешь. Ты настоящая. Это редкость.
Валентино
Валентино щурится.
— Такая пластика… такое тело…
— Осторожнее, — холодно говоришь ты.
Он поднимает руки.
— Ладно, ладно. Просто признаю: ты опасно хороша. И это раздражает.
Вельвет
Вельвет снимает короткие видео.
— Это эстетика. Чистая. Минимум хаоса, максимум контроля.
— Мне нравится порядок, — отвечаешь ты.
— Видно. Ты не ломаешься под давлением.
— Я катаюсь именно поэтому.
Она улыбается.
— Ты сильнее, чем кажешься.