Реакция-заказ 35
3.И/п как мама/папа
Чарли
Чарли — та самая мама, которая искренне старается быть лучшей. Она слишком переживает, слишком заботится, слишком сильно верит, что Т/и заслуживает всего самого доброго, даже если вокруг Ад. Чарли всегда следит, чтобы Т/и не чувствовала себя одинокой, ненужной или «не такой». Она может быть наивной, но в материнстве это проявляется как чистая, почти болезненная забота.
Если Т/и грустит — Чарли чувствует это раньше, чем сама Т/и. Если кто-то причиняет боль — Чарли внутри превращается в львицу. Она не идеальна, но любит всем сердцем, без условий и оговорок.
«Мир может быть жесток, но пока я рядом — ты в безопасности».
Вегги
Вегги — строгая, но абсолютно преданная мама. Она не будет сюсюкать, зато всегда прикроет спину. Если Чарли — мягкость, то Вегги — щит. Она учит Т/и быть сильной, не позволять себя ломать и не доверять тем, кто этого не заслуживает.
Вегги редко показывает нежность, но в её взгляде всегда читается тревога за Т/и. Она может быть резкой, но только потому, что боится потерять. Любовь Вегги — суровая, но настоящая.
«Я не обещаю, что будет легко. Но обещаю — ты выживешь».
Аластор
Аластор — самый странный и пугающе-заботливый папа. Его любовь не похожа на привычную: она тиха, опасна и абсолютна. Он никогда не говорит о чувствах прямо, но Т/и всегда под его защитой.
Те, кто причиняет ей вред, могут даже не понять, почему их жизнь вдруг пошла под откос. Аластор не воспитывает — он формирует. Учит быть умной, наблюдательной, не показывать слабости. И при этом… позволяет Т/и быть собой рядом с ним.
С ним страшно всем. Кроме неё.
«Моё дитя — не для этого мира. И мир заплатит, если забудет об этом».
Хаск
Хаск — тот папа, который делает вид, что ему всё равно. Ворчит, пьёт, бурчит, но всегда знает, где Т/и и всё ли с ней в порядке. Он не умеет говорить о чувствах, зато умеет быть рядом, когда это действительно нужно.
Он научит выживать, быть реалистом, не верить пустым обещаниям. Иногда грубый, иногда резкий, но если Т/и в беде — Хаск будет первым, кто встанет между ней и угрозой.
Любит по-своему. Молча. Крепко.
«Я могу быть плохим примером, но плохим отцом — никогда».
Энджел Даст
Энджел — хаотичный, шумный, но удивительно заботливый папа. Он старается скрывать свои травмы за шутками, но с Т/и становится мягче. Он никогда не позволит, чтобы она повторила его ошибки.
Он учит смеяться даже в аду, не стыдиться себя и не позволять другим пользоваться твоей уязвимостью. Может быть несерьёзным, но когда дело касается Т/и — он становится неожиданно взрослым.
«Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что было у меня».
Люцифер
Люцифер — властный, харизматичный и чрезмерно защитный отец. Для него Т/и — сокровище, которое нельзя трогать без разрешения. Он может быть холодным к другим, но к ней — почти пугающе внимателен.
Он хочет дать ей всё: силу, влияние, безопасность. Иногда давит, иногда слишком контролирует, потому что боится потерять. Люцифер не сомневается в любви — он сомневается в мире.
«Ад склонится, если ты прикажешь».
Ниффти
Ниффти — странная, хаотичная, но очень искренняя мама. Она заботится по-своему: суетится, убирает, следит за каждой мелочью. Иногда пугает, иногда раздражает, но всегда рядом.
Она любит Т/и как что-то хрупкое и драгоценное. Может быть навязчивой, но её забота — настоящая.
«Моё солнышко должно быть идеальным… и счастливым».
Сер Пентиус
Сер Пентиус — неуклюжий, старающийся, но очень старается быть хорошим отцом. Он хочет, чтобы Т/и гордилась им. Иногда перегибает, иногда ошибается, но его намерения всегда чисты.
Он видит в Т/и шанс стать лучше, исправить свои ошибки.
«Ради тебя я стану тем, кем должен был быть».
Вокс
Вокс — контролирующий и стратегичный отец. Он следит за всем, анализирует каждый шаг Т/и и старается направить её туда, где она будет сильной и успешной. Иногда перегибает с контролем, забывая о чувствах.
Любит не так, как надо, а так, как умеет.
«Ты — мой лучший проект. И я не позволю ему провалиться».
Валентино
Валентино — самый токсичный и противоречивый отец. Его любовь собственническая, извращённая, опасная. Он видит в Т/и продолжение себя и хочет контролировать каждый аспект её жизни.
Его забота всегда с подвохом. И Т/и интуитивно чувствует — от него нужно держать дистанцию.
«Ты принадлежишь мне» — и в этом вся проблема.
Вельвет
Вельвет — стильная, холодная и требовательная мама. Она хочет, чтобы Т/и была лучшей, самой яркой, самой заметной. Иногда забывает о чувствах, но искренне верит, что делает как лучше.
Любовь через давление и ожидания.
«Ты должна сиять. Даже если мир ослепнет».
4.Т/и демон фарфоровая кукла
Чарли
Чарли смотрит на тебя с восторгом и лёгкой тревогой.
— Ого… ты такая… красивая! Как из музея!
Подходит ближе, но останавливается.
— Эм… можно тебя обнять? Я боюсь… вдруг ты разобьёшься…
Ты медленно наклоняешь голову, фарфоровая шея тихо щёлкает.
— Я не ломаюсь… если меня не предают.
Чарли вздрагивает, но тут же улыбается.
— Тогда ты в безопасности здесь! Обещаю!
Она искренне хочет тебя защитить, даже если не до конца понимает, насколько ты опасна.
«Она пугающая… но в ней столько грусти. Я уверена — её можно спасти».
Вегги
Вегги сразу насторожена. Глаза прищурены, рука почти тянется к копью.
— Чарли, держись подальше. Такие, как она, не просто “милые куклы”.
Ты медленно поворачиваешь к ней голову. В твоих глазах отражается Вегги — искажённо.
— Умная девочка… ты чувствуешь трещины.
— Мне не нравится, как ты смотришь.
Т/и спокойно:
— А мне нравится, что ты не врёшь.
Между вами холодное взаимное уважение. Ни доверия, ни вражды.
«Опасна. Очень. Но если она на нашей стороне — врагам конец».
Аластор
Он улыбается шире обычного, увидев тебя.
— Ах~ какая прелесть! Фарфоровая душа в царстве гнили!
— Скажите, дорогая, вы тоже треснули… от смеха или от боли?
Ты приближаешься слишком близко. Радио в его голосе слегка искажается.
— Меня роняли. Снова. И снова.
— А потом собирали… не так.
Аластор смеётся, но в глазах — интерес хищника.
— О-о-о, вы мне нравитесь! Мы с вами… похожи.
Он видит в тебе отражение себя. И это его искренне радует.
«Очаровательная сломанная игрушка. Определённо не для детей».
Хаск
Хаск смотрит на тебя поверх стакана.
— Ну офигеть… кукла с экзистенциальной травмой.
— Скажи, ты пьёшь?
— Алкоголь разъедает клей.
— Чёрт… понимаю.
Он уважает твою молчаливую боль.
«Слишком много знает о том, как ломаются души».
Энджел Даст
Он обходит тебя кругом, присвистывая.
— Детка, ты как дорогая антикварная штучка!
— Хочется тронуть… но страшно, что проклянут.
Ты смотришь на него без эмоций.
— Меня трогали без разрешения.
— Теперь… я отрываю руки.
Пауза.
— …Окей, куколка, мы сразу друзья.
«Она жуткая… но я уважаю такие границы».
Люцифер
Он смотрит на тебя внимательно. Очень внимательно.
— Фарфор… символ чистоты и хрупкости.
— Кто сделал с тобой это?
— Те, кому я доверяла.
Люцифер хмурится.
— Тогда они заслужили Ад.
— И ты… идеально в него вписываешься.
«Прекрасный пример того, как боль создаёт искусство».
Ниффти
Она в восторге.
— ААА! Ты как кукла! Можно я тебя протру?!
— Ты скрипишь? Ты звенишь?!
Ты медленно протягиваешь руку.
— Только аккуратно.
— Я БУДУ САМОЙ АККУРАТНОЙ В МИРЕ!!!
«Хочу такую подругу навсегда!»
Сер Пентиус
Он нервно поправляет цилиндр.
— В-вы выглядите… очень дорого!
— Я бы н-никогда не посмел…
Ты слегка наклоняешься.
— Ты милый.
— Не сломайся раньше меня.
Он краснеет.
«Она пугающая… но вежливая!»
Вокс
Экран его лица искажается.
— Чёрт… ты выглядишь слишком… эстетично.
— Ты могла бы быть идеальным брендом.
— Я не товар.
— Я — предупреждение.
Помехи.
«Опасная для репутации… и для нервов».
Валентино
Он улыбается липко.
— Такая красивая кукла…
— Хочешь работать на меня?
Ты подходишь вплотную. Слышен треск.
Т/и тихо:
— Я ломаю тех, кто пытается владеть мной.
Валентино отступает.
«Слишком рискованная игрушка».
Вельвет
Она делает фото.
— Ты вирусная. Просто мечта!
— Фарфор — это новый тренд!
— Тренды бьются.
— Я — навсегда.
«Опасно, но чертовски стильно».