Реакция 13
Т/и чернильный демон
Чарли
Чарли замирает, но вместо страха в её глазах — искреннее восхищение.
— «Ого… это… красиво», — говорит она.
Чернила слегка поднимаются, будто прислушиваются.
— «Ты… ты не чудовище», — добавляет Чарли, улыбаясь. — «Ты просто другая. И я уверена, что в тебе столько же света, сколько и во мне».
Чарли долго наблюдала, прежде чем подойти снова.
— «Знаешь…», — тихо начала она, — «я всегда верила, что каждый может измениться. Даже демоны».
Она замялась, потом добавила:
— «Но ты… ты будто уже прошла этот путь. Без громких слов. Без проповедей».
Чернила у ног Т/и образовали маленькое сердечко и тут же распались.
Чарли засмеялась.
— «Ты здесь не случайно. Я это чувствую».
Т/и — та тьма, которая не отнимает надежду, а охраняет её.
Вегги
Вегги мгновенно встаёт перед Чарли, копьё в руке.
— «Шаг ближе — и я не буду спрашивать», — холодно.
Но она замечает, как Т/и отводит тени подальше от Чарли и нее.
— «Ты её защищаешь?» — удивлённо.
Т/и молча кивает.Вегги медленно опускает оружие.
— «Ладно. Я слежу за тобой. Но… спасибо».
Ночью Вегги не спала.
Она видела, как чернильные тени патрулируют коридоры, останавливаясь у дверей Чарли.
— «Ты… реально сторожишь?», — спросила она, выходя из тени.
— «Это моя ответственность», — ответила Т/и.
Вегги смотрела долго, потом тихо сказала:
— «Если кто-то тронет её… ты будешь первой. А я — второй».
Она протянула руку.
— «Союз?»
Чернила осторожно коснулись её ладони.
Я всё ещё настороже. Но ей я доверю спину.
Аластор
Аластор улыбается слишком широко. Чернила на полу дрожат.
— «Хо-хо-хо! Какой знакомый аромат…», — он наклоняет голову.
— «Чернила, тени, шёпот пустоты… Как ностальгично».
Он подходит вплотную.
— «Скажи, дорогуша… ты управляешь тьмой… или она тобой?»
— «Мы с ней договорились», — спокойно отвечает Т/и.
Его улыбка становится искренней. На секунду.
— «Очаровательно».
Аластор появился, когда Т/и была одна.
Радио тихо шипело.
— «Знаешь», — протянул он, — «я встречал демонов, рождённых из боли… из ярости… из криков».
Он наклонился ближе.
— «Но ты — из молчания».
Чернила слегка потянулись к его тени.
— «Ты могла бы стать чудовищем», — улыбка шире.
— «Почему не стала?»
— «Потому что чудовища всегда одиноки».
На секунду радио замолчало.
Аластор выпрямился.
— «Опасный ответ», — мягко. — «И… честный».
Она не играет. И именно поэтому я не знаю, как ею управлять.
Хаск
Хаск делает глоток из бутылки.
— «Я видел всякое», — бурчит он. — «Но ты… не лезешь в голову. И это плюс».
Чернильная тень тихо укрывает его ноги от холода.
— «…Ладно», — вздыхает он. — «Ты норм. Для демона».
Хаск однажды проиграл в карты.
Чернила незаметно вернули ему фишку, упавшую на пол.
— «Эй…», — он прищурился. — «Я не просил».
— «Но ты нуждался».
Он фыркнул.
— «Знаешь, обычно помощь чего-то стоит».
— «Я не беру плату».
Хаск долго молчал, потом поставил бутылку рядом с тобой.
— «Если что… место у стойки всегда твоё».
Редкая штука — бескорыстие. Особенно в Аду.
Энджел Даст
— «О-о-о, малышка, ты вся такая… мрачная и загадочная», — он кружит вокруг.
— «Чернила — это типа твой стиль? Потому что мне нравится».
Чернильная рука аккуратно отталкивает его, но без злости.
— «Окей, понял, границы», — смеётся Энджел.
— «Но знаешь… рядом с тобой спокойно. Странно, да?»
Однажды Энджел вернулся разбитым. Слишком тихим.
Чернила сами поднялись, закрывая его от чужих глаз.
— «Ты не шутишь…», — прошептал он.
— «Это плохо, да?»
Т/и просто села рядом.
Ни вопросов. Ни прикосновений.
— «Спасибо», — еле слышно. — «Ты не смотришь на меня как на грязь».
Если тьма может быть такой… может, и я не безнадёжен.
Люцифер
Комната будто замирает, когда он появляется.
— «Чернильный демон…», — задумчиво.
Он смотрит внимательно, оценивающе.
— «Ты не создана для подчинения. И не для разрушения».
Люцифер слегка улыбается.
— «Мне это нравится».
Люцифер наблюдал издалека.
Король Ада редко признавал что-либо вслух.
— «Ты не склоняешься», — сказал он однажды.
— «Не ищешь трон. Не ищешь власть».
— «Мне достаточно выбора».
Он усмехнулся.
— «Самая опасная форма силы».
Она могла бы изменить Ад. Если захочет.
Ниффти
Ниффти уже вокруг Т/и.
— «ОЙ! ТЫ ТЕЧЁШЬ!» «Это так мило! Ты как живая картина!»
Она вытирает каплю чернил с пола.
— «Ты хорошая. Я чувствую!»
Однажды ты защитила ее от каких-нибудь грешников.
— «Я знала! Я знала, что ты хорошая!»
Ниффти прыгала вокруг.
— «Тьма, которая убирает! Это гениально!»
Т/и делает мир чище. Даже если он чёрный.
Вокс
Экраны мигают.
— «Чернила против технологий…», — усмехается он.
— «Интересно, ты бы сломала мои камеры?»
Т/и смотрит на экран. Экран гаснет.
— «…Хм», — Вокс улыбается шире. — «Ты мне нравишься. Но я тебе — нет».
— «Ты ломаешь сигналы», — раздражённо.
— «Твоё присутствие — помеха».
— «Я — фильтр», — спокойно отвечаешь . — «Для лжи».
Экраны меркнут.
Она видит больше, чем должна.
Валентино
Он осматривает Т/и с липкой улыбкой.
— «Чернила, говоришь…»
Чернильная тень резко обвивает его руку.
— «Убери взгляд», — спокойно.
Он отступает, раздражённый.
— «…Ладно, ладно».
Он больше не приближался.
Чернила следили.
Есть вещи, которые лучше не трогать. Она — одна из них.
Вельвет
— «Мрачная, текучая, живая. Ты — тренд».
— «Но ты не продаёшься».
— «И это… раздражает?»
— «Ты — живая эстетика», — признала она.
— «Но ты не продаёшь боль».
— «Я её лечу».
Вельвет отвела взгляд.
Опасная искренность. Она ломает тренды.