реакция
Реакция на то что т/и очень ранимая
**Мудзан**
Т/и предлагает осторожное решение, стараясь помочь. Мудзан, раздражённый и уставший, резко обрывает её, с явным презрением в голосе:
— Хватит пороть чушь. Твои жалкие попытки казаться умной только раздражают.
Он тут же замечает, как она вздрагивает, а глаза наполняются слезами. Его лицо мгновенно меняется — суровость сменяется шоком и раскаянием.
— Постой… — он делает шаг вперёд, но останавливается, боясь напугать ещё сильнее. — Чёрт, прости. Я перегнул.
Осторожно подходит ближе и мягко берёт её за руку:
— Это было непростительно. Ты заслуживаешь уважения, а не унижений.
Очень бережно вытирает слезу с её щеки:
— Не плачь. Пожалуйста. Я был груб и несправедлив. Мне искренне жаль.
Его голос звучит непривычно мягко:
— Ты не такая, как я сказал. Ты умная и внимательная. А я повёл себя недостойно. Больше такого не повторится.
Он осторожно притягивает её к себе и обнимает, мягко поглаживая по спине:
— Давай просто посидим так немного. Я буду рядом, пока ты не успокоишься. И обещаю, впредь я буду осторожнее со словами.
---
**Кокошибо**
Т/и пытается объяснить свою точку зрения, но Кокошибо, погружённый в размышления, раздражённо перебивает холодно и резко:
— Твои рассуждения — пустая трата времени. Ты не видишь сути, и твои слова не стоят внимания.
Он видит, как она резко замолкает, опускает взгляд, а по щеке скатывается слеза. Его лицо на мгновение застывает, затем черты смягчаются, в глазах — искреннее раскаяние.
— Я… не думал, что это так тебя заденет. Прости.
Медленно, почти нерешительно, он протягивает руку и осторожно касается её плеча:
— Мои слова были жестоки и несправедливы. Я позволил эмоциям взять верх.
Присаживается рядом, стараясь подобрать правильные слова:
— Ты вовсе не глупа. Наоборот — ты замечаешь то, чего не замечаю я. И я должен был это ценить.
Мягко берёт её за руку:
— Позволь мне загладить вину. Что я могу сделать, чтобы ты перестала плакать?
Его взгляд становится почти умоляющим:
— Я не хочу видеть тебя расстроенной. Особенно из‑за моей грубости.
Он слегка наклоняется и осторожно притягивает её к себе. Т/и сначала замирает, но потом медленно расслабляется в его объятиях. Кокошибо тихо шепчет:
— Всё хорошо. Я здесь. И я больше не допущу, чтобы ты чувствовала себя так из‑за меня.
---
**Доума**
Т/и робко предлагает идею, стараясь быть полезной. Доума, не задумываясь, отмахивается с едкой усмешкой:
— Очередная бессмысленная затея. Ты даже не представляешь, насколько это нелепо.
Он тут же замечает, как её лицо бледнеет, а глаза наполняются слезами. Его улыбка мгновенно гаснет, он делает шаг к ней:
— О нет… Прости, прости меня! Я совсем не хотел тебя обидеть!
Осторожно берёт её за плечи:
— Это была злая шутка, и она не стоила твоих слёз. Мне правда очень жаль.
Наклоняется чуть вперёд, чтобы поймать её взгляд:
— Ты умная, чуткая и добрая. А я взял и сказал гадость. Обещаю, больше такого не повторится.
Очень нежно вытирает слёзы с её щёк:
— Давай я сделаю что‑нибудь хорошее? Принесу твоё любимое? Или просто посижу рядом? Только не плачь, пожалуйста. Видеть тебя грустной — это худшее, что может быть.
В его голосе звучит неподдельная забота:
— Ты заслуживаешь только самых добрых слов. И я постараюсь их говорить.
Доума мягко притягивает её к себе, обнимая за плечи. Т/и нерешительно прижимается к нему, и он ласково гладит её по волосам:
— Вот так. Всё хорошо. Давай просто помолчим немного. Ты можешь поплакать, если нужно, или просто отдохнуть. Я никуда не уйду.
---
**Аказа**
Т/и осторожно высказывает сомнение в плане, и Аказа, раздражённый её нерешительностью, резко бросает с откровенной досадой:
— Прекрати сомневаться! Твои страхи и колебания только мешают делу. Ты сама себя ослабляешь.
Он замолкает на полуслове, увидев, как она отшатывается, а по её щекам начинают катиться слёзы. Его лицо искажается от раскаяния.
— Чёрт… Я не должен был этого говорить, — хрипло произносит он. — Прости.
Делает осторожный шаг вперёд и тихо добавляет:
— Я не хотел, чтобы ты плакала. Совсем не из‑за меня.
Осторожно, будто боясь спугнуть, протягивает руку и мягко касается её плеча:
— Я бываю резким. Слишком резким. Но это не значит, что я так думаю на самом деле. Ты… ты не такая, как я сказал. Совсем не такая.
Его голос становится тише:
— Ты храбрая, решительная и умная. А я повёл себя как идиот.
Очень бережно стирает слезу с её щеки:
— Прости меня. По‑настоящему. И… если хочешь, я готов сделать что угодно, чтобы загладить свою вину. Только скажи.
Чуть сжимает её руку:
— Мне важно, чтобы ты знала: я не считаю тебя слабой или бесполезной. Ты важна для меня. Очень.
Аказа осторожно притягивает т/и к себе, крепко, но бережно обнимая. Она сначала напряжена, но постепенно расслабляется, прижимаясь к его плечу. Он тихо шепчет, поглаживая её по спине:
— Всё в порядке. Я рядом. И я больше никогда не позволю себе так с тобой разговаривать. Просто знай — я ценю тебя и твои слова. Всегда.