Июнь 1-13
1 июня 2015 год.
«Мама позвонила в начале третьего дня. Меня разбудил её звонок. Разговор было довольно короткий и почти ни о чем.
- Дар, здравствуй. Я купила билеты. Ждите меня четвёртого числа! Надеюсь, в твоей квартире есть место для меня?
- Да, мама, конечно есть. Я буду тебя очень ждать. Во сколько ты прилетаешь?
- В семь вечера. Я тебе обязательно позвоню. До встречи.
Разговор был закончен, и меня снова поглотила тишина. Иногда тишина может быть очень полезной: помогает обдумать проблемы и не найти новых на свою голову; в тишине можно посидеть с другом, когда и без слов всё понятно, когда совсем не хочется говорить, чтобы не нарушать своеобразную идиллию, застывшую в воздухе между вами. Есть тишина, которая всё портит. Такая обычно возникает в неловких ситуациях, когда говорят что-то неприятное, похожее на «твоя собака умерла», «мы больше не будем вместе», и ни один из собеседников просто не знает, что сказать. А даже если и знает - не решается вымолвить ни словечка. Такая тишина самая гадкая, она липнет к коже, проникает в твою кровь и заставляет тебя замерить на месте с почти не стучащим сердцем.
У меня осталось всего лишь три дня до приезда мамы, мне нужно хотя бы научиться играть в «счастливую». Но мама так и не сказала, на сколько дней она едет ко мне. На два? Три? На неделю? Месяц? Меня бы точно не хватило на месяц её пристального взгляда и липучих вопросов, который забираются внутрь тебя и сами, без твоего на то разрешения, исследуют твои раны и повреждения, чтобы узнать о каждой болячке! Да, я люблю свою маму, но я не могла находиться с ней вместе на таком крошечном расстоянии долго, во мне просто что-то взрывалось в такие моменты, и я выливала маме всё, изливала душу, рассказывая обо всём. Абсолютно.
но я должна показать ей, что я сильнее этого и выше, что я смогу сделать всё. Что я сильная (черт возьми! Самой бы в это поверить) и не сломаюсь! Ангел не звонит мне уже непростительно долго, и я начинаю волноваться, думая, как обычно, о самом плохом - отругать бы меня за такую привычку! Нервно поглядывая на часы, набираю знакомый номер. Гудки резко рушат тишину, ломают преграды, я вздрагиваю и быстрее дышу по какой-то неясно причине.
- Да? - голос сонный, еле различимый.
Неужели он спит почти в четыре часа? Не верится.
- Я разбудила тебя?
- Да.
- Мне перезвонить позже?
- Дар, ты что-то хотела? - голос сухой и какой-то совсем неродной, мне становится крайне неловко и неприятно от такого тона.
- Я просто хотела поговорить с тобой.
- Не сейчас, Дар. У меня нет времени.
- Хорошо. Напиши, как оно у тебя появится. Ладно?
- Да.»
2 июня 2015 года.
« У него нет времени.
У Ангела нет времени.
Это меня разбивает.
Убивает.
Крушит.
Ломает.
Рушит.
Мне не хочется верить в это.
Я не нужна Ангелу?»
4 июня 2015 года.
« Здравствуй, дорогой дневник. Я чертовски долго с тобой не здоровалась. Если быть честной, то, вообще-то, никогда. Надеюсь, ты совсем не обижаешься на меня за это! Просто, ты ведь знаешь, столько навалилось, что и словами-то не описать, как мне плохо! Просто безумно...
Но стоит поговорить о хорошем.
Мама. Она приезжает сегодня. Я уже стою в аэропорту и жду, когда же она выйдет. Время тянется сокрушительно долго, и мне становится сложно стоять, невероятно тяжело устоять на месте и не запрыгать от радости, что вот-вот я увижу того, кто понимает меня с полуслова, того, кто точно от меня не откажется. Я надеюсь. Господи, да мне остается только надеяться и ничего больше! Я всматриваюсь в толпу, которая бессмысленно проходит мимо меня, рассматривая пол под ногами, лампы на потолке и вывески на стенах - да что угодно! Лишь бы только не встречаться взглядом... с людьми. Это так странно, честно слово. Я переминаюсь с ноги на ногу в течение почти десяти минут, пока не замечаю невысокую женщину, которая выглядела в коротком жёлтом пиджачке так по-юношески задорно, что нельзя было не улыбнуться. Какая-то невероятная грация и по-кошачьи прищуренные глаза, аккуратно подведённые светло-серым карандашом, просто приковывали взгляд - не смотреть было невозможно! Я улыбнулась ещё шире - кажется, моя улыбка больше походила на лампочку 100 Ватт. Мама поправила свой пиджак, подняла голову немного выше и зашагала ко мне, звонко выстукивая каблуками по кафельной плитке аэропорта, умудряясь не скользить и держать спину абсолютно ровно. Я слишком много не видела эту потрясающую женщину, которая, несмотря на свой возраст, держалась так статно, будто чувствовала себя восемнадцатилетней - это поразительное свойство, которым мне не удалось овладеть в совершенстве.
- Дар! Ты не рада меня видеть?
- Почему ты так решила?
- Ты до сих пор не задушила меня в объятьях!
Я кинулась на руки своей матери, в ответ на это услышала мелодичный, звучавший почти по нотам смех.
Как можно не любить эту женщину?»
6 июня 2015 года.
«Неделю. Мама будет у меня ещё ровно неделю. Тринадцатого июня она уедет, и всё, что я смогу увидеть или услышать после - её голос, плавно переливающийся в телефонной трубке.
Ровно пять дней.
Пять.
Пять дней Ангел занят чем-то, что важнее наших отношений. Это пугает»
7 июня 2015 года.
«Мама проснулась примерно в начале шестого утра. И я удивляюсь, как ей удаётся быть такой бодрой, если она просыпается крайне рано и начинает готовить или что-то делать по дому сразу же, как только примет душ.
Я проснулась ближе к девяти. Меня разбудила вибрация телефона под подушкой. Это было сообщение.
Ледяной мальчик: Я заеду за тобой сегодня. Во сколько тебя забрать?
Я: Для чего? Я не могу сегодня.
Ледяной мальчик: Я хотел встретиться с тобой.
Ледяной мальчик: Какие у тебя есть причины, чтобы не встречаться со мной сегодня?
Я: ко мне приехала мама.
Ледяной мальчик: Прекрасно. Я давно хотел с ней познакомиться.
Я: Не шути так.
Ледяной мальчик: Я даже не собирался.
К двум часам я забыла про эту переписку. Мы с мамой собирались поехать в город, чтобы купить что-то новое, ибо мне было просто необходимо «развеяться», как говорит мама. Мы уже обували балетки и туфли-лодочки (тут совсем не трудно догадаться, кто что надевал), когда в дверь позвонили. И тут на меня неожиданно нахлынули воспоминания и каждая строчка из утренней переписки. Это Найл. Я уверена...
- Мам, давай притворимся, что нас нет дом?
- Что? Почему?
- Просто там такой человек, с которым я не хочу встречаться.
- Если тебе не хочется, то мы даже не будем с ним разговаривать! Нам просто необходимо выбраться в город, ты ведь понимаешь это?
- Да. Конечно. Пообещай, что мы не заговорим с ним.
- Обещаю.
Мы открываем дверь, мама аккуратно ступает на скользкий пол туфлями, когда как меня сразу же заключают в объятья. Я не успеваю среагировать и понять хоть что-то, когда вокруг моей талии оборачивается рука Найла, а его губы оставляют пламенный отпечаток на моей щеке. Я обмякаю в его руках, и даже не понимаю, что происходит в следующие несколько секунд, смутно слышала два голоса:
- Молодой человек! Немедленно отпустите мою дочь, иначе я буду обязана применить силу!
- Я не могу её отпустить.
- Почему же? - голос моей мамы звучал притворно нежно.
- Она моя девушка. Как я могу её отпустить?
Мне кажется, я падаю в обморок.»
8 июня 2015 года
«- Дар, это правда?
- Что?
- Он твой молодой человек?
- Нет, мама, нет... - я уже чувствую, что плачу.
Как я могу называть его не своим молодым человеком, когда он в моих мечтах уже до самой окраины своей души мой? Как я могу твердить «нет», уверяя себя, что я не лгу, когда как на самом деле - это самая отвратительная ложь в моей жизни. Мне приходится усердно стараться, чтобы не вымолвить самую большую свою тайну - любовь. Безмерную. Безграничную. Любовь к этому парню.
- Тогда почему же ты чуть не плачешь?
- Мама...
- Да?
- Мама, скажи, разве я так плоха? Разве я похожа на какую-нибудь вещь, мама? Похожа ли я на человека, в которого можно влюбиться? Мне не хочется думать, что во мне что-то не так, будто я безумно бракованная, поэтому в меня никто не влюбляется и не обращает внимания. Но мне так хочется думать, что бабочки в моём животе, которые начинают танцевать неведомые танцы, когда рядом появляется этот ледяной мальчик, приведут меня к счастью. Но они сбивают меня с верного пути и толкают в полный и беспросветный мрак.
- Если на твои чувства не отвечает всего один Ледяной мальчик, это не значит, что в тебе что-то не так. Это значит, что это в нём что-то не так.
- Но он же...
- Нет, не идеален, Дар. Капля идеальность есть в тебе: ты умеешь чувствовать что-то настоящее по отношению к кому-либо другому.
Хотелось бы мне, чтобы эту «каплю идеальности» замечали и уважали...»
13 июня 201& год
«Сегодня уехала мама. Мы не устраивали грустных и слёзных прощаний. Мама просто ласково прошептала мне на ухо, что я никогда не должна забывать, что внутри меня бьётся настоящее человеческое сердце, которое может любить и быть любимым.
Потом я расплакалась. Мама свернула за поворот и скрылась из моего поля зрения, и я расплакалась. Вот так просто. Отошла к первой скамейки, села на неё, и соленые ручейки потекли из моих глаз. Слёзы текли нескончаемым потоком, будто все мировые океаны вдруг оказались в моих глазах. Мне уже хотелось успокоиться, как мой телефон завибрировал и немного тихо пропиликал свою мелодию. Я протянула руку и достала телефон.
Ангел: Послушай, Дар. Ты прости, что я был тогда так резок, мне самому очень дурно от того своего поступка. Да, у меня было время после того твоего звонка, и я вовсе не был занят и даже не спал. Не проклинай меня мысленно, ладно? Я знаю, что ты сейчас закусила губу и часто дышишь, чтобы не заплакать, если уже не плачешь. Я надеюсь, что слёз ещё нет. Знаешь, что я вообще хотел написать этим сообщением? Немногое. Всего несколько фраз. Я не могу больше быть с тобой рядом.
Да. Я сейчас кусаю губу и плачу. Да, Ангел, ты абсолютно прав. Ты слишком сильно прав. Ты знаешь всю вдоль и поперёк.
Я: Ангел. За что?
Ангел: Дар, ты только не плачь, ладно? Но ты уже плачешь сейчас, я знаю. Понимаешь... Нет, ты не поймешь, но хотя бы попытайся. Я не могу быть рядом с тобой, потому что...
Я: Ты делаешь это специально?
Я жду пять минут, десять, потом пятнадцать. Сердце замирает и перестаёт биться, просто так останавливается и не издаёт больше не звука. Вот и ещё одна его часть канула в лету. Собирая свои вещи, я не смотрю на телефон и стараюсь не обращать внимания на цифры, которые будто высечены огнем на экране.
Ангел: Потому что я люблю тебя, Дар! Ты слышишь меня? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Чертовски сильно люблю, чтобы повторять это снова. Я не смогу сказать это ещё раз, потому что слова любви не повторяются, он звучат в сердце безостановочно. И я надеюсь, что ты запомнишь это моё сообщение. Запомнишь каждое слово, расстановку точек и восклицательные знаки. Я люблю тебя, Дар. Люблю за твой характер, который не повторим, который один на всём это белом свете. Ты не пустая, у тебя океаны внутри, глубокие и почти не исследованные океаны, в которые мне порою невероятно хочется нырнуть с головой и никогда не всплывать на поверхность. У тебя поразительные глаза, они смотрят, будто сквозь меня, исследую каждую ранку и царапинку внутри. Порою, они цвета янтаря, а бывают почти чёрные, цвета глубокой темноты. Ты невероятная, Дар. Я обожаю твои спутанные волосы и бархатистый громкий смех, которые заставляет смеяться в унисон. И я не могу находиться рядом с тобой долго, зная, что твоё сердце принадлежит другому, а не мне.»