Я на твоей стороне

Антона кто-то тряс. Настойчиво и долго. Пытаясь понять что происходит и какое ничтожество посмело разбудить его с бухича, Антон, пробурчав «да встал я, встал!», лениво отпихнул чьи-то руки и поудобнее устроил щёку на подушке. Или…это была явно не подушка, а что-то более жёсткое и похожее на резину. Пытаясь разлепить глаза и морщась от яркого света, от которого можно реально ослепнуть, парень посмотрел под свою щёку и приподнял голову с подушки. Он лежал…на сланце? Это, мать его, сланец?

От одного движения в голову стрельнула такая резкая боль, что парень, сжав зубы, зажмурился, оперевшись локтем о кровать и спихнув с подушки сланец, на миг завис. Голова гудела так, словно в неё разом сунули тысячу будильников, и они только что все вместе сработали. В горле встал такой ком, что дышать было трудно. Пытаясь как-то сделать вдох и не вывернуть на подушку весь вчерашний ужин, Антон со стоном перекатился на спину и открыл глаза. Над ним, улыбаясь, нависла Ирка. Антону пришлось пару раз моргнуть, чтобы понять, что это не видение, и что он уже проснулся. Девушка окинула его веселым взглядом и выпрямилась.

— Как погуляли?

Не стоило ей так громко говорить. От её слов по вискам парня будто кувалдой ударили. В глазах заплясали звёздочки, и парень, схватившись за виски, застонал сквозь стиснутые зубы. Мигрень была настолько сильной, что даже свет вызывал вспышки боли в голове и отдавал куда-то в затылок. В уши неожиданно ударили столько разных звуков, что Антон почувствовал — ещё минута, и его мозг взорвётся.

— Вы проспали зарядку, — чуть тише сообщила Ирка, протягивая парню руку. Антон не с первого раза, но всё-таки ухватился за её руку, и та плавно, стараясь лишний раз не тревожить его, помогла парню усесться. Голова ещё сильнее пошла кругом, желудок вздрогнул. Антон покачнулся на кровати, оперевшись локтями о колени и положив на руки голову, судорожно выдохнул. Так хуёво ему давно не было. Сколько же они выпили, что он так пиздострадает? Пытаясь сдержать рвотный позыв, который грозился напомнить парню о ночной посиделке, Антон поднял голову и встретился взглядом с Даней. Парень сидел на кровати Серёги и держал тому распущенные волосы, пока парень стонал в ведро, стоящее на его коленях. На соседней кровати сидел Диман. Вот он, в отличии от друзей, выглядел молодцом — по нему и не скажешь, что тот ночью бухал. Парень бодренько зашивал на своих коленях — непонятно откуда раздобытыми нитками — порванную майку. Его лицо не было опухшим, он не шатался, и, кажется, его даже не тошнило. Что-то бурча себе под нос, он активно поддакивал Железному человеку, сидящему на соседней кровати, который в очередной раз точил ножом какую-то палку. Он там что, решил снабдить копьями армию индейцев-карликов? Да похуй.

Антон поморщился от неприятного привкуса во рту — туда словно кошки нагадили — и снова закрыл глаза. Хотелось умереть. Всё тело болело, желудок скрутился, голова разрывалась — зачем он проснулся? Зачем Ирка его разбудила?! Парень попытался улечься обратно, чтобы хоть как-то ослабить мигрень и тошноту, но руки Ирки тут же подхватили и усадили его обратно.

— Тош.

— Тш-ш, — тут же поморщившись, прошипел парень. — Говори тише, башка раскалывается.

— Тебе нельзя ложиться, скоро на завтрак, — тут же перешла на шёпот блондинка.

— Ни слова о еде, — Антон поднёс ко рту кулак, пытаясь сдержать рвотный позыв. Руки не слушались, и парень, резко выдохнув, раздвинул ноги и посмотрел в пол, буквально видя, как он приближается. Ирка придержала его за плечо, и Антон смог удержать равновесие. Кровать рядом слегка прогнулась, и севшая рядом девушка протянула парню две таблетки анальгина и воду. Морщась от боли в голове, Антон медленно положил таблетки на язык и залпом осушил бокал. Пить хотелось неимоверно сильно. А ещё в туалет. Ну и умереть можно где-нибудь посередине. Антон медленно вернул стакан в руки Ирки и попытался расправить плечи. Живот снова скрутило, и парень, зажав рот рукой, вскочил с кровати, совершенно не обратив внимание на то, что босой, и бросился вон из комнаты. За тридцать секунд парень слетел с крыльца и, успев добежать до туалета, влетел в одну из кабинок. Весь ужин тут же вышел наружу. По окончании процесса Антон грохнулся на пол, и тут же в кабинку постучали. Антон толкнул незакрытую дверцу от себя и увидел Лазарева.

— Доброго утречка, — протягивая бутылку воды, хмыкнул Лазарь. — Как похмелье?

— Чего тебе? — приняв вопрос за риторический, Антон открыл бутылку, отпил, прополоскал рот и выплюнул всё в унитаз. Пол тут был достаточно чистый, потому на этот счёт парень не заморачивался.

— У меня есть таблетки от похмелья, — Серёга пожал плечами, протягивая целую упаковку.

— Ты взял их для меня? — зачем-то уточнил Антон. Лазарев смущённо улыбнулся и кивнул. — Ты настоящий друг.

— Стараюсь, — Лазарев протянул Антону руку и помог подняться. Шаст, морщась, снова покачнулся, ухватившись за подставленное плечо Лазаря, и резко выдохнул. Голову пронзила резкая боль, и парень снова зажмурился. Открыв глаза, он наткнулся на внимательно смотрящего на него Лазарева в полуметре от себя.

— Чего? — Антон чуть отшатнулся, поняв, что стоит почти в обнимку с парнем, и в ответ получил лишь лучезарную улыбку.

— Я твою щётку с пастой прихватил. Подумал, умыться захочешь, — перед лицом парня появились родные умывальные предметы, и Антон чуть покачнулся. Лазарь такой добрый сегодня, они ж вроде воевали с ним.

— Спасибо, а…с чего такая забота? — забирая у Лазаря свои вещи и обойдя его, чтобы выйти из туалета, парень, пошатываясь, обошёл небольшое сооружение, и дошёл до раковин. Солнце резало глаза, и мигрень усиливалась. Ноги почти не слушались, от чего Шаст покачивался, пока шёл к месту, а Серёге пришлось идти рядом, чтобы если что подхватить его под локоть.

— Я просто подумал, что мы мало общались. А ты, вроде как, за девчонками не бегаешь.

Шаст на миг завис, выдавливая пасту на щётку, и посмотрел на Лазарева. Окинув того внимательным взглядом, Антон наклонился под кран, зачерпнул воды и, умывшись, выпрямился. Снова посмотрел на Лазаря.

— Не понял, — немного тормознуто нахмурился Шаст, одной рукой оперевшись о край длинной раковины, чтобы не упасть — голова ещё немного кружилась.

— Я говорю, общались мы мало, а смена к концу подходит уже, — Серёга пожал плечами, протягивая парню его же полотенце. И когда он успел всё это прихватить?

— А, ну это понятно, — Антон махнул куда-то в сторону и чуть покачнулся — от чего Серёга дёрнулся ловить его — и, снова приняв устойчивое положение, начал активно чистить зубы. Процесс длился долго, Антону хотелось вымыть рот с мылом, но он ограничился пока пастой. Закончив с умыванием, Шаст включил воду на полную и сунул под струю голову. Плевать, что майка намочится, её вообще постирать надо бы. Шаст, пока споласкивал голову, успел заметить, что его штаны и майка перемазаны в пыли, грязи и чём-то зелёном. Он что, по траве ползал? И как это отмыть? А где его обувь? Что вообще было ночью?

— Ты Серёгу видел? — послышался голос Лазарева. — Не переживай, ты ещё спокойно переносишь похмелье, у Матвиеныча вообще туши свет, бросай гранату.

При этих словах Антон замер, стоя под льющейся на голову водой, и резко выдохнул. Что было ночью он не помнил. Ну, почти. Последнее, что ясно отпечаталось в его памяти — это беседа с Окс на веранде, и то, что она дала ему следующую подсказку, а потом…воспоминания отрывками выдавали картинки: как они играли в карты на полу комнаты Арсения, как Арс сюсюкался с ежом, предлагая его усыновить — и кому? Антону! — и ещё Шаст помнил, как он обжимался с берёзой, а вот как они в домике оказались, как бы парень ни старался вспомнить, так и не смог. Через дверь, что ли, зашли или в окно лезли? Хотя, судя по ноющим плечам, через окно.

Выключив воду и поворошив волосы полотенцем, Антон выдохнул, чувствуя себя намного лучше. Конечно, похмелье не ушло: его всё ещё подташнивало, и голова гудела, но он хоть не чувствовал себя таким грязным и неумытым. Лазарев молчал, вероятно, понимая, как у Антона и без того болит голова, и молча следовал за ним в домик. На пороге Антон пересёкся со Стасом и Егором, но парни галантно промолчали насчёт его внешнего вида, пропуская в домик, и бросили весёлые взгляды ему в след. В комнате царила суматоха. Катька помогала Диману зашивать порванные на коленях штаны Арса — зацепился о камень, когда с ежом ползал — Ирка заправляла постель Антону и носилась рядом с кроватью Серого, которого в комнате пока не наблюдалось. По девушкам было и не сказать, что вчера они вместе с ними же и бухали. Антон вообще смутно помнил, когда девчонки от них ушли. Кажется, Окс забрала их, пообещав, что утром устроит взбучку Арсению.

При упоминании вожатого, Антона вдруг бросило в жар. Перед глазами отчётливо всплыла картинка лица Арсения, и слова «я очень-очень хочу…», и его поцелуй. От этого воспоминания Антон резко поперхнулся водой, совершенно не смотря, куда идёт. В какой-то момент послышался визг Ирки «осторожно!» и вопли парней «Люк!», и Антон, подскочив, споткнулся о собственную ногу, вылив на себя пол бутылки воды, перелетел опасный участок комнаты и грохнулся на пол рядом с кроватью Димана. Народ облегчённо выдохнул, а Антон, приняв сидячее положение, посмотрел на таинственного Люка. Перед ним, по полу, шустренько перебирая маленькими розовыми лапками, фыркая, просеменил…ёж! Приняв существо за галлюцинации на почве серьёзнейшего похмелья, Антон вскочил с пола и ногой аккуратно толкнул в бок замеревшего у его кровати ежа. Хищник фыркнул и побежал дальше, в направлении двери.

— Что это за хрень?! Откуда он тут и почему его никто не вышвырнет? — следя за мелким комком иголок, удивленно протянул Антон, поднимая с пола почти полностью пролившуюся бутылку с водой.

— Арсений Сергеевич с утра вынес и сказал, что он теперь новый член отряда, — Даня, подхватив на руки ежа, улыбнулся. — Мы его помыли, лапы ему спиртом протёрли, чтобы инфекций никаких не осталось, и отпустили по дому гулять. Бегает, обживается.

— А Арс-то откуда его взял? — охреневая ещё больше, Антон опустился на кровать, попутно выуживая из тумбы последнюю чистую майку.

— Да вы сами его и подобрали, — сидящий на соседней кровати Диман состроил пьяную рожу. — Я свяжу ему носочки, а то у него мёрзнут лапки! — спародировав Арса, протянул Позов, поправляя на носу очки. Парни засмеялись, а девчонки умилённо запищали. Антон поморщился от боли в голове и, стянув майку, бросил взгляд на всё так же перебинтованные плечи. Крови не было, бинты лишь немного испачкались от грязи, но в целом они, вроде бы, заживали. Нога тоже уже не так сильно жгла. Покраснения остались, волдыри ещё были, но болели уже не так сильно. Антон схватил с полки, вероятно, оставленное Иркой зеркальце и посмотрел на отражение. Рана на губе постепенно начала затягиваться, как и на брови, а нос всё ещё болел от удара Главаря, и выглядел, скажем так, не очень презентабельно с огромной раной поперёк переносицы. Антон тяжело вздохнул, опустив зеркальце. В начале смены он такой красавчик был, а сейчас? Что с ним эти сокровища сделали…

— А где наш вожатый? До сих пор не проснулся?

— Он встал раньше всех, — Даня мотнул головой, выпуская ежа обратно на пол и откидываясь на кровати. — Выпустил ежа, проследил, чтобы мы встали на зарядку, и исчез куда-то.

— Окс ему мозги выносит у себя в вожатской, — Катька смущённо пожала плечами, когда на неё уставились около шести пар глаз. — Ну криков я, конечно, не слышала, когда выходила из домика, но слова: «ты вожатый, так нельзя» я запомнила.

— Попадёт ему из-за нас, — сочувственно вздохнул Серёга, стоящий на пороге комнаты с пустым ведром. Волосы парня уже были собраны, однако по опухшим глазам было видно, кто бухал полночи. Он уже успел переодеться и даже умыться, но всё равно двигался тормознуто и деревянно, словно у него швабра вместо позвоночника торчала. Оставив ведро в коридоре, парень перешагнул ежа и медленно сел на кровать.

— Он сам бухнуть предложил, — Антон, с трудом двигая руками и морщась от боли в башке, натянул чистую майку и попытался пригладить влажные волосы. В голове вертелась мысль о том, приснился ли ему тот поцелуй, или он действительно был. Спросить было не у кого, да и неудобно как-то. А что если это реальность? Выходит…выходит Арсу…то есть ему очень давно нравится Шаст? Он правда хотел…ну, очень давно хотел его поцеловать? А может, это неправда? Может, Арсу по пьяни мерещилось в темноте, что это не Шаст, а какая-то девчонка? Но судя по разговору, который у них до этого состоялся, Арс чётко понимал, что перед ним Антон, а не какая-то девица. Выходит, Арс сказал правду. А Антон? Он ведь был не против. Невероятно, но факт. Антон ответил на поцелуй Арса.

— Интересно, если в него ежа кинуть, он это заметит или нет? — наблюдая за тем, как Антон завис, смотря куда-то в пространство и уже минуты две не откликаясь на зов друзей, хмыкнул Диман. Послышались хихиканья со стороны девчонок, и в плечо парня прилетел тот самый сланец.

— Эй! — ахнул Антон, шарахаясь в сторону, словно уже собрался защищаться от нападения.

— Ты заснул, что ли? — протянул Диман, снова хватаясь за иголку. — Штаны переодень. Не пойдёшь же ты в таком виде в столовку.

— Я вообще жрать не хочу. Отстаньте от меня до обеда, — Антон завалился на кровать и, вытащив из-под головы подушку, накрыл ею лицо. Уши и лицо горели от стыда. Как он теперь Арсу в глаза смотреть будет? А если он тоже помнит? А если это реально не сон, и Арс и впрямь поцеловал его, как тогда в подвале, но уже не в качестве помощи, а потому что сам хотел? Так, надо успокоиться. Успокоиться и сделать вид, что ничего не помнишь. Не было никакого поцелуя. Антон напился и ничего не может вспомнить, начиная с того момента, как пришла Окс….Окс! Чёрт, Антон ведь всё ей рассказал! Про сокровища и про подсказки…вот блять. Он же обещал Арсу не впутывать в это дело Оксану. Вот чёрт, Арс теперь не простит ему это. Может, даже возненавидит.

— Эй, Тош, — слыша из-под подушки стон парня, на край кровати, погладив парня по ноге, опустилась Катька. — Тебе так плохо, да? Может, мы тебе еду сюда принесём?

— Просто убейте меня, — простонал парень, прижимая к лицу подушку.

— Похмелье штука неприятная, но это проходит, — кивнула Катька. Антон отодвинул с лица подушку и зелёными глазами уставился на смутившуюся девушку. — Что?

— Где ты такую хорошую девчонку отхватил? — посмотрев на Позова, протянул Антон. Отложив подушку, парень уселся на кровати и, подтянув Катьку к себе, заключил её, ойкнувшую, в объятья. — Ты такая добрая! Все вокруг такие злые, а ты такая добрая!

— Да нет тут злых, — хихикнув и погладив по руке на своём предплечье парня, Катя улыбнулась. — Я просто переживаю за вас, мы же один отряд.

— Всё, щас плакать буду, — Антон, хохотнув, отстранился от девушки и, сложив ноги по-турецки, вздохнул. — Вот скоро конец смены, а мы только сейчас с женским отрядом действительно дружить начали.

— Мы и до этого дружили, — не согласившись, мотнул головой Даня. — Просто это ты вечно в своих рисунках и путешествиях по лагерю.

— А что, плохо, что я люблю гулять? — Антон положил под живот подушку и снова уткнулся в неё лицом. Его опять тошнило, и мигрень снова начинала усиливаться. На плечо опустилась лёгкая рука Кати, и парень буквально почувствовал её улыбку.

— Это хорошо, что ты любишь гулять, — шёпотом, чтобы не тревожить Антона, заметила девушка. — Я вот всю смену в домике просидела, или на занятиях пробыла, если не считать концерты, конечно. Лагеря, считай, не видела.

— Ну, так вам только стоит попросить, — протянул Серёга, сидя на кровати так ровно, словно за партой, и даже сложив руки на коленях. Его слегка качало, но в целом он вроде неплохо держался. Может, у него даже голова не так сильно болела, как у Шаста. Антон постарался не обращать внимания на посторонние разговоры парней, пытаясь мычанием унять головную боль. От этого, правда, ещё больше укачивало, но парень держался.

На веранде послышался голос Попова. Тихий и еле слышный. Ребята смолкли, повернув головы в сторону выхода из комнаты, и даже Шаст оторвал тяжеленую голову от подушки и посмотрел в коридор. В дверном проёме, спустя секунд сорок, показался таки вожатый. Если честно, Антон его узнал с трудом: обычно опрятный вожатый, одевающийся с иголочки и каждые пять минут приглаживающий свои волосы, сейчас был сам на себя не похож. На нём были какие-то бесформенные штаны бежевого цвета в уродскую полоску и серая бесформенная майка, которая висела на нём, как на вешалке. На ногах поверх носков были натянуты жёлтые сланцы, а обычно идеальная причёска представляла из себя птичье гнездо — и не меньше. Возможно, у него было такое же опухшее лицо, как и у Шаста, но за солнцезащитными очками этого было не видно. Мужчина, хмурясь и слегка пошатываясь, остановился в дверном проёме и из-под очков осмотрел присутствующих в комнате. Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как мимо него, бросив на мужчину внимательный взгляд, протиснулся Лазарь. Запнувшись, Арсений нахмурился, чуть качнувшись назад и словно не признав подростка с первого взгляда, приспустил с глаз очки, исподлобья посмотрев на него, и снова надел их обратно.

— Там… — хрипло выдохнул вожатый, пытаясь стоять как можно беззаботнее. — Оксана девчонок ищет. На завтрак собирается.

— Уже идём, — Катя с Иркой, вскочив с кроватей ребят и махнув парням руками, двинулись к выходу.

— Кстати, доброе утро, Арсений Сергеевич, — улыбнулась Ирка, на что мужчина шарахнулся в сторону. Вероятно, слишком громко поздоровалась.

— Ага, — махнув куда-то в сторону и кивнув, Арс посторонился, пропуская девушек, и, уперев руку в бок, облокотился о косяк. Было видно, как его ломает, но вожатый, держась из последних сил — кажется, его тоже тошнило — выдохнул. — Пацаны, это пиздец.

— Чё, пизды дала? — тихо шепнул Серёга. Арсений, поморщившись, потёр переносицу и снова поправил очки.

— Читала лекцию о вреде алкоголя, — мужчина, хрипя, упёрся лбом в косяк и выдохнул. — Это…давайте-ка дружненько на завтрак, там…на лекции…куда ещё?

— Арсений Сергеевич, — подал голос Лазарев. Собравшийся медленно уйти Арс вздрогнул и, обернувшись, чуть ли не обнял косяк, припав к тому обратно лбом. — У нас сегодня нет лекций. Сегодня мы снова меняемся, но уже отрядами, и по расписанию у нас сегодня сдача ГТО, а затем…

— Лазарь, Лазарь, — окликнув парня еле слышным шипением, Арсений поморщился, поднял руку и показал пальцами клюв утки, щёлкнув им несколько раз. — Я слышу столько, — вожатый щёлкнул клювом один раз. — а хочу слышать столько. Смекаешь? Пошли вон отсюда.

Спорить с вожатым в таком состоянии никто не хотел, ибо таким его видели впервые и не знали, чего ожидать. Арсений медленно вышел из комнаты, наткнувшись на кого-то из парней, и так шарахнулся в сторону, словно привидение увидел. Бурча себе что-то под нос и потирая виски, мужчина двинулся обратно в вожатскую. Парни, по привычке заправив кровати и переодевшись в нормальную одежду — Шаст с Серёгой всё это время страдали на своих кроватях, откуда их и потащили к выходу — вышли из домика. Арсений появился через пару минут, переодетый в чёрные джинсы и майку, и большую белую рубаху поверх неё. Его волосы уже более-менее были приглажены, однако солнцезащитные очки всё равно остались на месте. Его походка была немного «деревянной», что не могло не бросаться в глаза. Мужчина медленно вышел из домика, быстро закрыл дверь и начал спускаться с лестницы веранды. К нему тут же подлетел Родригез и уже открыл рот для вопроса, но Арсений, зашипев, мотнул головой, мол, отъебись, и, хлопнув его по плечу, махнул в сторону столовой. На построение у него не хватило сил, но парни и так по привычке быстренько выстроились в ряд. Шаст с друзьями шли в самом конце и вскоре догнали Арсения. Четверо ребят молча переглянулись и, не проронив ни слова, продолжили путь к столовой.

Настроение у Антона было ниже нуля, и хотелось огрызаться на всех вокруг. Во-первых, он не понимал, что именно Арс запомнил за прошедший вечер, а так же ему было непонятно, о чём вожатый думает сейчас. Ему хуёво, это факт, но он не краснеет и не отводит взгляд, и не пытается отвернуться. Судя по виду, похмелье у него ещё жёстче, чем у Шаста, которого помаленьку начинает отпускать. Вожатый бесил своей молчаливостью, ведь обычно его не заткнёшь, а сейчас он, как назло, молчал как рыба. Во-вторых, Антона бесило, что вокруг было так много людей, одетых в яркое, и что солнце сегодня решило не прятаться за тучи, а порадовать ребят жарким днём и яркими лучами. Антона мутило, желудок приклеился к позвоночнику, но даже несмотря на это, Антон понимал, что сейчас в него и кусок хлеба не войдёт. Эх, похмелиться бы.

— Я что, убил кого-то ночью? — неожиданно спросил Арсений, когда народ уже свернул на тропинку в сторону столовой.

— Нет, а что? — тут же выдал Шаст, на что Арсений непонимающе и слегка раздражённо пожал плечами.

— Просто ты так пялишься на меня, словно я Люка зарезал.

— Ты помнишь про Люка? — хмыкнул Диман, на что Арсений слабо улыбнулся.

— Частями и размыто, но, кажется, это ёж. Если я не путаю его с…бутылкой, — запнувшись, прошептал Арсений, держа одну руку в кармане штанов, а второй показывая куда-то вперёд себя. — Он же существует, да? Ёж в смысле.

— Да, и мы его вчера, кажется, усыновили, — Антон поморщился и потёр переносицу.

— Ты обещал связать ему носочки, — хохотнул Серёга и тут же поморщился от стрельнувшей в виски боли.

— Да? — Арс выгнул бровь и задумчиво угукнул. — Странно, я и вязать-то не умею.

— Ну, мы же не выкинем его? — для чего-то решил уточнить Антон, на что получил…непроизвольную улыбку Арса.

— Такое ощущение, что ты у меня игрушку выпрашиваешь, — прошептал Арсений. — Посмотрим, но вообще-то ему не место в домике с детьми.

— Вчера ты так не думал, обцеловывая его со всех сторон, — хмыкнул Серёга, глядя, как лицо Арсения перекосилось в гримасе омерзения. Кажется, его одолел рвотный позыв, потому что мужчина, резко замерев на дорожке, развернулся и со всех ног, под хохот парней, бросился в кусты.

До столовой оставшиеся несколько метров ребята добирались одни. Было шумно, народ был в хорошем расположении духа и ещё бы! После завтрака народ собрался купаться на море, а затем сдавать ГТО. Антон радовался одному — он с больной ногой, а значит бегать его не заставят. Как и парней. Антон подвинул к себе порцию каши и, резко выдохнув, отодвинул обратно — если он притронется к еде, его вывернет прямо на стол. Сбоку послышался шорох, и, отодвинув Антона от Дани, за стол опустился Арсений, грохнув поднос с едой. Шатнувшись и ухватившись за плечо Антона, Арс замер и опустился на скамейку. Повернувшись, мужчина наткнулся на внимательный взгляд Антона.

— Что? — Арсений, чуть промахнувшись, со второго раза поправил на носу очки, не спуская с Антона внимательного взгляда из-под них. — Ну, не сяду же я в таком состоянии к остальным вожатым? От меня же перегаром несёт за милю.

— Это и видно за милю, — пробурчал Антон, чуть отклонившись от громкого голоса вожатого. Оба снова молча отвернулись к своим порциям, уронив головы на руки. Серёга, не церемонясь, вообще улёгся на столе на вытянутую руку. В отличие от друзей, Диман выглядел намного лучше: не горбился и не спал. К еде он тоже не притронулся, но хотя бы выпил чай, потому что его тоже мучила жажда.

— Привет, парни! — подвинув Антона, и протиснувшись между ним и Арсением, на скамейку опустился вожатый третьего отряда — Макс. Его голос резанул по ушным перепонкам, и Антон, застонав, схватился за голову. Этот жест не укрылся от Макса, и мужчина, хмыкнув, осмотрел парня с ног до головы и повернулся к Арсу. — Это, короче, Павел просил тебя зайти после завтрака. Там твоему очкарику очки привезли, померить надо, и ещё сегодня типа день профессии и всё такое, ты ведь помнишь?

— Говори тише, Макс, ты не видишь, что мне хуёво?! — раздражённо выдохнул Арс, морщась и чуть отклоняясь от парня.

— Чё, бухал что ли? И меня не позвал? — Макс расстроено цокнул языком, качнув головой. Улыбнулся. — Ну вот теперь знай, боженька не моргает, за свои грехи платить надо.

— Если ты закончил, можешь идти. Я загляну к начальству минут через тридцать.

— Ага, — кивнул Макс, осматривая ребят и задерживая взгляд на Антоне. — Ты только одеколона на себя побольше вылей, а то Пашка поймёт, что к чему.

— Как будто он никогда не бухал, — прошептал Арс, оперевшись локтем о стол, а второй рукой хватая чай.

— Чё ты, не в духе что ли? Пить надо было меньше. Окс тебя прикрыла, но я сразу понял, что ты со своими бухал.

— Не от лёгкой жизни, если ты об этом, — тут же парировал вожатый. Разговор ему переставал нравиться. Чего этот Макс лезет, ему не похер, с кем там Арс бухает?

— А то у тебя жизнь не сказка, да? — протянул Макс, хохотнув над тем, как перекосилось лицо Арсения. — Да ладно, не лезу я. А чё твои ребята не здороваются с вожатым? И вообще сидят какие-то хмурые.

— Не здороваются, Макс, потому что им, как и мне, срать на тебя, — Арс, цокнув языком, приспустил с глаз очки и раздражённо посмотрел на вожатого. — И вообще, отъебись от моих ребят, мой отряд — моя забота.

— Чё вы, поругались?

— Нет.

— А чё он так странно себя ведёт? — показав на Антона, который уже чуть ли не рыдал от боли в голове из-за чересчур громкого баса Макса, вожатый снова перевёл взгляд на Арсения.

— Да никак он себя не ведёт, чё вы ко мне пристали?! — не выдержав, психанул Арсений, грохнув кулаками по столу. Макс, тут же подскочив и что-то пробубнив себе под нос, поспешил ретироваться подальше от раздражённого Арсения, в то время как часть стола, за которым сидел весь первый отряд, притихла. Арсений раздражённо поправил на носу очки, сжав и разжав перебинтованные руки в кулаки, и опустив голову, выдохнул в стол, а затем перевёл взгляд на остальных. — Не обращайте внимания, он просто любит до всех доёбываться. Ешьте, ребята. В здоровом теле — здоровый дух и…всё такое прочее, — Когда смолкшая часть первого отряда всё-таки отвернулась и продолжила о чём-то тихо переговариваться, Арсений, тяжело вздохнув, допил чай и поставил стакан на стол. — Парни, я это…вспомнить не могу, — прошептал Арсений, чуть наклоняясь через стол к Диману и очнувшемуся Серёге. — А мы чё, следующую подсказку нашли что ли?

— Хуй знает как, но походу да, — промычал в стол Серёга. Арсений устало потёр глаза под очками и, снова поправив их, вздохнул.

— И что это? — Арс наклонил голову и посмотрел на Антона. Тот, в свою очередь, сморщившись от солнца, поковырял ложкой кашу и качнул головой.

— Если мне не изменяет память, это старинная кисточка и деревянная фигурка дельфина.

— Дельфина? — уточнил Попов, точно не ожидавший услышать нечто подобное. Тяжело вздохнув, Арсений Сергеевич покачал головой. — Отлично. Ещё один ключ, — буркнул Арс, оставив пустой стакан в сторону. Поднявшись из-за стола, Арсений хмуро сунул руки в карманы и двинулся на выход. Парни переглянулись. Антон думал, что сейчас по меньшей мере они обсудят, что им делать дальше, а Арс просто встал и ушёл? Он не хочет искать дальше?

Вероятно, трое ребят подумали об одном и том же одновременно, из-за чего разом вскочив со своих мест, ломанулись вон из столовой. Когда та уже скрылась из виду, ребята таки догнали Арсения. Правда, мужчина в этот раз шёл не к домикам и не к администрации, а, дойдя до середины длинной тропинки, где ни с той, ни с другой стороны его никто не видел, свернул в огромные кусты и папоротники, где человека нельзя было бы разглядеть даже в полный рост. Ребята сиганули за ним, и уже на подходе почувствовали запах сигарет. На миг вздрогнув, когда ребята появились из кустов, Арсений расслабился и, выдохнув дым, пнул из-под ноги камень.

— Ну и чё ты? — прошептал Серёга, вынимая из кармана сигареты и протягивая Антону. Арс, кажется, решил не обращать на это внимания.

— У нас очередная подсказка, на которую снова уйдёт дохуиллиард времени, чтобы разгадать её! — нервно протянул вожатый.

— Возможно, — кивнул Диман, закуривая и медленно выдыхая дым. Он видел, что Арсений Сергеевич на взводе, а значит говорить следовало спокойно, чтобы меньше раздражать его. — Но сдаваться-то не стоит.

— Сдаваться? А кто сдаётся? Я, чёрт возьми, пытался держать себя в руках, но сил моих больше нет! — зло прошипел Арсений, отводя в сторону руку с сигаретой и кивая Серёге. — Мне надоело это. Снова ключ, снова загадка. Этот ключ приведёт нас к другому ключу, а тот — к следующему. Сокровища уже давно нашли, а мы только впустую потратили время.

— Может мы неправильно поняли его фото, — начал было Серёга.

— Да это фото ничего не значит! — неожиданно что есть мочи рявкнул Арс, да так, что даже Шаст, вздрогнув, отступил назад. Тяжело дыша, мужчина смолк, от чего повисло напряжённое молчание, и нервно сделал пару затяжек.

— Мы уже близки, и сейчас важно не сдаваться, — снова начал Диман, однако Арсений, тут же повернувшись к нему, прервал его слова своим яростным шипением.

— Важно?! У нас на хвосте сидит отряд вооружённых преступников — вот что важно, а не сказки о сокровищах! Они караулят нас, стерегут на каждом шагу, прослушивают каждый наш разговор. Посмотри на нас: мы ещё чудом живы и можем ходить, и у нас ничего нет кроме слепой веры в то, что существуют какие-то сокровища! — чуть ли не с пеной у рта, яростно проорал Арсений. От его крика ребята неуютно съёжились, прижавшись плечами друг к другу. — Их нет, и никогда не было, просто Попов решил прикольнуться над нами: выдумал эту историю и пустил слух о сокровищах, а мы, идиоты, поверили в это! — тяжело дыша, Арсений пнул со всей силы лежащий камень, от чего тот отлетел ещё дальше в кусты, и, пытаясь успокоиться, упёр руки в бока. Покачав головой и усмехнувшись, поправил на носу очки. — Блять, как же всё заебало.

— Да, вот только мы в этом не виноваты, и огрызаться на нас не обязательно, — пробурчал Антон, нервно смотря в сторону и затягиваясь. Со стороны послышался шорох одежды, и сигарету вырвали из его руки. — Эй, ты охренел?!

— Ты что, вообще не вдупляешь, Шаст?! Я твой вожатый, мать твою, и хватит уже курить у меня на глазах! — рявкнул Арсений, туша ботинком брошенную сигарету.

— А, то есть тебе можно, а мне нельзя. Охуенно ты устроился, я тебе скажу! — не выдержав, прорычал Антон. — У тебя чё, пмс?! Чё ты на нас срываешься? Если ты решил опустить руки, то не обязательно орать об этом всему лагерю!

— Ты чё, тупой, Шаст?! Ты идиот?! — двинувшись на Антона, Арс пихнул его в грудь. — Ты что, не понимаешь, что мы таким образом сокровища искать будем до скончания дней, а их, возможно, никогда тут и не было!

— Да, Попову же делать было нехуй, и он такой «а дай я позабавлюсь и оставлю ложные подсказки своим потомкам, они же такие же тупые, как и я будут! Вот пусть носятся, и получают за это кукиш с маслом!». Так, что ли?!

— Ты ничего о моей семье не знаешь, — прорычал Арсений, уперев руки в бока. Антон вздёрнул подбородок, уже готовясь к драке.

— Такое ощущение, что ты тоже.

— Мой отец искал эти сокровища всю жизнь, — Арс махнул рукой куда-то в сторону. — Мой дед искал их всю жизнь, и теперь я должен угрохать свою на то, чего давно нет?

— Никто не заставляет тебя этим заниматься. Мы разрешили присоединиться тебе к нашей компании, но если ты сдаёшься, тебя никто не держит, — выдохнул Антон, не отрывая упрямого взгляда от Арсения, и скрестил на груди руки. Голова разрывалась от боли, но самочувствие отошло на второй план — сейчас боль и тошноту заглушала злость. Злость на Арса, который так не вовремя решил сдаться. Они близко, Антон чувствует это. Да, подсказок много, и ни одна не даёт уверенности в том, есть ли сокровища на самом деле и не нашёл ли их кто за столько лет, но разве они и есть самое главное? Самое интересное и увлекательное в любых поисках — это не результат, а сам процесс. Интересны сами поиски. Да, Арсу они, вероятно, уже надоели, но ему всего лишь нужна передышка, он просто не в духе, поэтому и говорит такое. Ему самому интересны поиски, и пошёл он на это не только ради парней, но и чтобы удовлетворить своё любопытство. Нервы у всех сдают, вот и у Арса сдали.

— Я не сдаюсь, Шаст, я просто устал от этих загадок, — резко выдохнув, Арсений устало потер переносицу и упёр руки в бока. — Я скоро стану параноиком! Вы хоть понимаете, что я последнее время спать нормально не могу? Я отвечаю за вас своей жопой, и каждый раз, когда кто-то из вас пропадает из моего поля зрения, у меня появляется очередной седой волос.

— Они не смогут тронуть нас на территории…

— Да я не об этом тебе талдычу, Шаст! — раздражённо рявкнул Арсений и тут же сморщился от стрельнувшей боли в голове. — Как ты понять не можешь, что с вами случиться может что угодно, и не обязательно по вине этих бандитов! Они не полезут за вами к чёрту на рога, и не станут вытаскивать ваши задницы из передряг…

— Так тебя наши задницы волнуют? — зло фыркнул Антон, разведя руки в стороны. — И при чём тут подсказки, если тебе просто надоело следить за нами?! Арс, мы уже не маленькие и сами за себя сможем постоять. Ты нам не отец, слышишь? Ты нам не брат, и вообще никто, и ты не обязан таскаться за нами повсюду. Если тебя так раздражают эти подсказки, поднимись, блять, на чердак администрации и плюнь на это всё с высоты птичьего полёта! Хочешь бросить? Пожалуйста, я держать тебя не стану, мы и с парнями справимся, просто сам потом локти будешь грызть от того, что не проявил терпения, — чуть ли не брызгаясь слюнями в стороны, проорал Антон. — И знаешь что?! Пошёл ты нахуй со своим вожатским статусом и запретом курить! Я, сука, наебенился вчера в хламину, а ты даже не помнишь, как я принёс тебе следующую подсказку чуть ли не на блюдечке с голубой каёмочкой! Обидно знаешь что? Что ты даже не сказал спасибо за это! Да ты вообще с утра ходишь с таким ебалом, словно знать нас не знаешь! Мне тоже плохо, Арс, но ещё обиднее мне от того, что ты нихуя не помнишь, как мы всей командой нашли следующую подсказку. Пока мы работаем все вместе, Арс, мы сможем их разгадывать, и я не вижу смысла опускать руки, понял?! Я их не опущу, а что касается тебя, так тебе лучше пойти выпить успокоительное и отоспаться часиков эдак двенадцать. Когда придёшь в себя, вот тогда и поговорим о том, кто кого не понял. Смекнул?!

Грубо задев плечом опешившего от такой пламенной речи Арсения, Антон прошёл мимо остолбеневших и смущённых парней — словно те застали семейную ссору чужих родителей — и, раздвигая руками листву, скрылся в кустах. Арсений около минуты смотрел вперёд себя, сжав кулаки и пытаясь сдержать ком в горле. Словно осознав, что сейчас произошло, и как он задел своими словами Антона, Арс, зажмурившись, стянул с глаз очки и, присев на корточки, закрыл лицо руками, застонав в ладони.

***

С самого утра у Арса не задался день. Стоило ему только подняться с кровати, его стошнило в мусорное ведро под раковиной, а затем он чуть не раздавил ежа. Парень совершенно не помнил, как оказался в комнате, и что было накануне, но понял одно — он не знает, где его ребята. Не знает, где Шаст! Чувствуя, как в груди зарождается паника, Арс, чувствуя сильнейшую боль в голове, еле передвигая ногами и морщась от ярких солнечных лучей, схватил с пола ежа. Неспроста он тут взялся. Походу, они с парнями притащили его с улицы. Арс не удивится, если узнает, что это была идея Шаста — ему в голову что угодно взбрести может!

Толкнув дверь из вожатской, Арсений, держась за косяк, выглянул из комнаты. На улице только-только прозвучал подъём, однако парни не особо торопились вставать. Его отряд попросту не услышал сирену. С улицы послышался вопль одного из вожатых «Выключите это неуставное безобразие!», и тут же ему в ответ послышался вопль другого, уже давно пребывающего на ногах, вожатого: «Уважай классику, чувак!». Арс невольно хмыкнул, умиляясь мирной перебранке коллег, и прошлепал в носках в сторону уже родной комнаты. Все были на месте, и у Арсения как гора с плеч свалилась. Парни хоть и в одежде, да и поверх нерасправленных кроватей, но всё же спали на своих местах. Взгляд Арса скользнул по Серёге, свернувшемуся калачиком, затем по Диману, который развалился на кровати звёздочкой, и остановился на Антоне. Парень верхней частью тела спал на кровати, а ноги лежали на полу. От такого положения у него точно будет болеть спина утром. Выпустив ежа на пол, Арсений прошлёпал в комнату и, дойдя до кровати Шаста, остановился. Присев на корточки и покачнувшись, мужчина аккуратно стянул с ног парня грязные ботинки, поставил их под кровать и поднялся. Схватив ноги парня, Арсений забросил их на кровать и отодвинул причмокнувшего во сне Антона дальше от края. Выпрямившись и накинув на парня плед, Арс, развернувшись, подхватил подползшего к нему Люка и, поглаживая того, вышел в коридор.

— Доброе утро! — наткнувшись на сонного, вероятно, ходившего в туалет, Даню, Арс чуть не шарахнулся от испуга. — Всё в порядке?

— Да. Да, всё отлично, — морщась от пульсирующей в висках боли, мужчина протянул опешившему Дане ежа и выдохнул. — Мне…надо к Окс. Присмотри за Люком. Он теперь часть нашего отряда и всё такое.

— А откуда он? — аккуратно держа в руках замеревшего ежа, удивлённо протянул парень.

— Не помню, — Арс, нахмурившись, отмахнулся от парня. — Там, в аптечке, спирт возьми, оботри его от всяких инфекций. И это…народ разбуди к завтраку, ок? — уже откровенно разговаривая с самим собой, Арс скрылся в вожатской. Одежда на нём была перемазана в земле и пыли, но у Арса слишком болела башка, чтобы заморачиваться с внешним видом. Натянув первое, что попалось под руку и сунув ноги в, кажется, даже не свои шлёпки, Арсений выдул целый графин воды, пытаясь справиться с сушняком, и, запив несколькими таблетками, вышел из домика. Ждать нагоняй от Окс не хотелось, поэтому мужчина решил расставить все точки над «i» прямо сейчас. Пока Арс плохо соображает, он выслушает все претензии Окс, а потом просто забудет. Да и, по-чесноку, Арс знал, что она не злится на него всерьёз, потому волноваться было не о чем.

Словно почувствовав парня за дверью, Окс открыла её в тот же момент, когда Арс уже занёс кулак для стука. Не здороваясь и чуть покачнувшись, Арс обошёл девушку и, медленно пройдя в вожатскую, упал на кровать. За спиной послышался шорох тапочек, и за девушкой закрылась дверь.

— Ну? — спустя минуту молчания послышался нетерпеливый вопрос всё ещё сонной вожатой. За стенками слышались голоса и скрипы кроватей — девчонки собирались на зарядку.

— Баранки гну, — пробурчал в подушку мужчина, продолжая лежать неподвижным бревном. — Мы напились в хламину.

— Да, я это заметила.

— И пошли гулять.

— И я это слышала.

— Окс, — пробубнил Арсений, не поднимая лица от подушки. — Ты меня любишь?

— Ты что, перепихнулся с кем-то?! — тут же ахнула девушка, подскочив на табуретке, на которую только уселась, и уже мысленно начала составлять список девушек, не ночевавших в домике. С первого раза выходило, что ночевали вроде все.

— Нет. Ну…до этого, по крайней мере, не дошло, — краснея в подушку и вспоминая события прошедшего вечера, пробубнил Арсений. Лицо и уши горели от стыда. Да, он немало выпил, но две бутылки, разделённые сначала на шестерых, а потом на четверых, не так опьянили мужчину, чтобы он напрочь забыл вечер. Арс помнил почти всё, но размыто. Не до конца протрезвевшее сознание напоминало ему о том, как они играли в бутылочку, а затем в «я никогда не». Арс целовал Позова? О Господи…кажется, они потом играли в карты и распевали песни. Арсений отчётливо помнил, как сидел на какой-то поляне и при свете луны сжимал в руках ежа, умоляя Антона взять его себе. Почему Антона? Наверно, Арс думал, что его слово имеет вес. Конечно, вожатый прислушивается к его советам, парнишка же очень даже умён, но зачастую Попов любит поступать по-своему. Потом они куда-то шли… Здесь сознание Арсения напрочь отказывалось работать и выдавать какие-либо картинки, потому что следующее, что мужчина смог вспомнить, это то, как они завалились в домик, и как Антон плюхнулся на стул, чуть не навернувшись о ногу упавшего на пол на кучу одеял Позова. А дальше… Арсений, около минуты не откликаясь на зов Окс, пытался понять приснилось ли ему это, или он и впрямь…сам поцеловал Антона? И тот ответил? Арс отчётливо помнил, что Шаст не отпихнул его и не врезал в зубы. Он сначала удивился, но сопротивляться не стал, а потом картинка прерывается. Такой хороший, классный сон прервался чёрной пустотой. Ему приснилось это? Но Арсу давно не снились такие классные сны. Чёрт, и даже спросить не у кого. Неудобно как-то.

— Попов! — строгий возглас Оксаны вывел вожатого из задумчивости и вернул в реальный мир. Арсений расстроенно вздохнул, придя к выводу, что поцелуй ему всё-таки приснился, и повернув голову на подушке, посмотрел на Оксану. — Ты что…поцеловал его?

— Кого? — Арсений почувствовал, как его бросило в жар, и уши покраснели ещё сильнее. Она знает! Окс знает! Но откуда?! Ах да, у него же всё на лице написано.

— Ну…его, — многозначно протянула девушка. Улыбнулась, видя, как лицо Арсения ещё сильнее заливает краска. — А-а-а-а, я права! — запищала Окс, наклонившись и начав тыкать в бок парня пальцами. Арс засмеялся от щекотки и попытался увернуться, но в голову стрельнула резкая боль, а живот скрутило. Мужчина, зажмурившись, застонал в подушку.

— Отстань от меня, глупый шиппер.

— Было бы лучше, если б я была гомофобкой? — хмыкнула в ответ девушка, поднимаясь с табуретки. Схватив с полки графин с водой и таблетки, она ногой толкнула парня в пятую точку, заставляя перевернуться и сесть. Как только мужчина выполнил её просьбу, та протянула ему таблетки. Парень поморщился от усилившейся мигрени и, кинув в рот вторую порцию таблеток от похмелья, запил, осушив графин полностью. В руках была слабость, и Арс чувствовал себя грязным после ночных валяний в грязи и пыли. Хотелось в душ, спать, есть, умереть и всё это — одновременно. Почувствовав, что жажда утолена, парень, выдохнув, завалился обратно на кровать и, застонав, прикрыл глаза. Как же ему хуёво. Нельзя бухать всю ночь напролёт, а потом вставать через три часа после попойки. И ведь не отвертишься, долг вожатого зовёт.

— Я всё понимаю, Арсюш, но… Блин, ты вожатый. Так нельзя! — резко выдохнула Окс, чуть ли не топнув ногой. Вышло слишком громко, и девушка, осёкшись, перешла на шёпот. — Нельзя так спиваться на глазах у детей.

— Я тебя умоляю, они уже не дети. Вот посмотрим, в следующем году как пить дать они сместят нас с наших мест, — простонал Арс, сгибом локтя закрыв глаза от падающих на кровать лучей утреннего солнца. — Господи, как башка трещит.

— Это ладно, вы ещё градус не понижали, — протянула девушка, набирая из раковины воду в графин и ставя сцеживаться на подоконник. Вздохнув, вожатая уселась обратно на стул. — Я вчера, если ты помнишь, заглядывала к вам.

— Ты много видела и…слышала? — припомнив, что, кажется, после разговора с ней, у Шаста появилась зацепка, Арсений приподнял руку и посмотрел на подругу. Голова снова стрельнула резкой болью в виски, и парень резко зажмурился. Да что ж такое?!

— Я видела и слышала достаточно. Я бы дала тебе пиздюлей, но вижу, ты и так страдаешь, — злорадно ухмыльнувшись, девушка схватила с тумбы бокал с кофе и сделала глоток. — Разве что только Я МОГУ ГОВОРИТЬ ПОГРОМЧЕ!

— Окс! — ахнул Арсений, затыкая ладонями уши под довольный смех девушки. — Да блин!

— Нечего бухать с малолетками, Арсюш, — заметила девушка, снова отпивая кофе. — Я, конечно, тебя люблю и всё такое, но что если бы вы напоролись на неприятности? Ладно Пашки с Лясей ночью не было в лагере, а охрана отходила от вчерашнего казуса, — Окс невольно фыркнула. — но ты подумай, какой бы скандал закатил директор, поймай он тебя всё с той же компанией.

— Ты что-то против них имеешь? — простонал Арсений, пытаясь не думать о мигрени, разрывающей его голову на части. Чёрт, почему нельзя одним щелчком выключить все звуки и свет, и просто пару часиков побыть в тишине и темноте? — Ты только скажи…

— Чтобы разбить твоё сердечко? — уточнила вожатая, закидывая ногу на ногу и поправляя махровый халат. — Я же знаю, что тебе с этими ребятами хорошо, и я честно ничего против них не имею, просто прислушайся к моему совету: перестань везде таскаться за ними.

— Ты не первая, кто говорит мне это, — прошептал Арсений, и девушка тут же оборвала его.

— И не последняя, если не послушаешься. Я не знаю, что вас объединяет, и с каких пор ты так роднишься с какими-то ребятами из очередной смены, но поверь, — девушка сделала паузу. — добром это не кончится, если ты ещё раз дашь слабину. Паша не выгнал бы тебя за ваши гулянки и за саму пьянку — нет. Он бы выгнал тебя за то, что ты спаиваешь ребят.

— Я понял тебя. Не бухать с парнями, — Арс, слабо простонав, тяжело вздохнул, схватившись за живот, словно его подташнивало.

— Умница, — Окс, усмехнувшись, поднялась с табуретки и хлопнула парня по плечу, направляясь к шкафу с одеждой, чтобы переодеться к завтраку. — А он что сказал насчёт…ну, ты понял.

— Кто? Шпала? — прошептал Арсений. — Он ещё не просыпался. Судя по тому, как он заснул не дойдя до кровати, похмелье у него будет жёсткое, и он навряд ли вспомнит хоть что-то.

— И это…хорошо? — уточнила девушка, на половину скрываясь в шкафу. Послышалось бурчание, и вожатая вытащила из шкафа слегка помятое платье.

— Окс.

— М-м?

— Отстань от меня.

— Ой, какие мы стеснительные.

Послышался фырк Арсения, припомнившего, что недавно подобную фразу он сказал Шасту в подвале. В груди разлилось тепло от мысли, что всё, о чём он подумал, может оказаться правдой. Он поддался порыву, по пьяни сделав то, на что давно не решался. Не решался с первого дня, когда этот ненормальный мальчишка с шилом в заднице сбил его тогда, в дождь, у домика. Кажется, с того момента утекло столько воды, а Арсений всё ещё вспоминает тот вечер: замёрзшие руки, дрожащие от холода плечи, и удивлённые глаза. Интересно, а чему Шаст тогда удивился? Арсений мучился этим вопросом до нынешней ночи. Антон ответил ему, и всё сразу встало на свои места. Хотя, может, ему показалось. Может, Шаст по пьяни думал, что целуется с девчонкой? Или ему не хотелось обидеть Арса, оттолкнув его? А вдруг Антон всё помнит, и теперь возненавидит его за это, и всё, конец их дружбе? Верно ведь говорят: там, где есть любовь — нет места дружбе.

— Арс, — послышался оклик девушки, и мужчина поднял с глаз руку, сморщившись от яркого солнца. Вожатая уже стояла, переодетая в платье и ловким движением затягивала на затылке хвост, сжимая в зубах резинку. — Иди к зе-бе, и гони де-фчёнок обватно. Щас на завтвак пойдём, — не очень понятно говоря с резинкой в зубах, протянула девушка. Повторения всё же не потребовалось. Арсений, даже будучи с похмелья, поняв слова подруги, медленно перевернулся на бок и сел, пытаясь не замычать сквозь зубы от боли в висках. Подтянувшись о второй ярус, вожатый встал, качнулся на своих двоих и, натянув на глаза солнцезащитные очки, молча двинулся вон из вожатской.

Парни уже давно встали, и все кому было надо — сходили на зарядку и даже умылись. Арсений старался ступать медленно и плавно, чтобы лишний раз не дёргаться головой. Шум вокруг был настолько сильным, что стало только хуже: голова разрывалась, в ушах стоял звон. Пустой желудок пытался подать сигналы бедствия, но Арс упрямо не замечал их. Еле доковыляв до веранды, мужчина наткнулся на Тимура, и тот что-то спросил насчёт сменного белья. Плохо сообразив, чем ему не угодило то бельё, на котором он спит, Арсений, невнятно отвязавшись от парня, покачиваясь и чувствуя, как от боли в голове пол начинает кружиться, поднялся на веранду и зашёл в домик. Девчонок он застал в той же комнате, где они накануне все вместе и бухали. Только Арс открыл рот, как почувствовал лёгкий толчок в бок, и мимо него в комнату тут же протиснулся парень. В глазах всё шаталось, и мужчину нехило мутило, от чего он не сразу признал в парне Лазарева, который, как ни в чём не бывало, прошёл в комнату и уселся на кровать рядом с Шастом. Арс невольно сжал губы, понимая, что в комнате ещё дохренища места, куда можно сесть. Вон хоть пол взять, сиди — не хочу! Сообщив, что вожатая ищет девчонок, и получив в ответ оглушающее «Доброе утро, Арсений Сергеевич», мужчина шарахнулся к косяку, чуть не грохнувшись на пол. Да что ж это за пытки?! Чего орать-то так, он же не глухой, в конце концов!

Пытка в виде еле слышного разговора с подопечными и враньё про промывание мозгов от Окс, казалось, длились вечность. Лазарев, как назло, начал трепать про какой-то день профессии или что-то на подобии, от чего вожатому даже пришлось прервать его. Он, твою мать, не видит, что ему хуёво? На кой, блять, чёрт он ему щас заливает про какое-то ГТО?! И вообще, этот Лазарев странный, не нравится он Арсению. Ох как не нравится.

Наспех переодевшись и закрыв домик, Попов, еле передвигая ногами, двинулся в сторону столовой. Тошнить начало сильнее только при мысли о том, что сейчас его нос учует запах еды. Пить — вот что больше всего хотел Арс. Ещё спать, конечно, и проблеваться, а в остальном норм. Пытаясь не сильно палиться, Арс, под тёмными очками, которые спасали от солнца и от усилившейся мигрени, пытался рассмотреть то, как себя ведёт Антон. Парень тоже страдал, было видно, как ему хреново, но явно не так, как Арсу. Он уже успел умыться, переодеться, и мешки под глазами были не так заметны. Вожатый пытался завязать разговор, но как бы сильно Арс ни хотел поддержать его, и тайком выведать, что парень помнит из прошедшего вечера, получалось плохо — Арс чувствовал, как Антон раздражается на всё вокруг, и прекрасно его понимал. Самого бесили посторонние звуки, лишние свидетели и странные взгляды проходящих. У Арсения складывалось такое ощущение, что тот поцелуй видели все и теперь с осуждением сверлили его взглядами, и что Антон не разговаривает с ним из-за обиды.

Когда за столом, на глазах у всего отряда, Макс — его коллега и, к слову, неплохой парень — начал доёбываться до ребят, и в том числе до Шаста, на котором не было лица, терпение Арса окончательно лопнуло. На счастье, Макс убежал достаточно быстро, иначе Арс точно залепил бы тому в челюсть. Дело было даже не в его доёбищности — просто Арс хотел побыть в тишине, и чтобы Антон наконец успокоился и заговорил с ним. Он вроде уже начал что-то завязывать, но Макс так не вовремя вклинился, что Арса чуть ли не трясло от бешенства. Точкой невозврата стало известие, что вчера они нашли ещё одну подсказку. Арсений и сам не понимал, от чего вспылил и вылетел из столовой. Его тошнило, болела голова, и он из последних сил держался, чтобы не заорать и не сорваться на первом встречном. Вроде бы это хорошо, новая подсказка, новая зацепка, ещё один шаг вперёд, но мужчине чего-то не хватало. Надоела эта беготня. Надоело жить в ожидании и неизвестности, и бояться каждого шороха в кустах. Сколько ещё продлится эта пытка? Что будет, если до конца смены они так и не найдут сокровища? Антон уедет. Парни уедут — а Арс останется, как бабка у разбитого корыта, оплакивать прошедшие дни и невозможность вернуть всё назад. Нужно бы больше времени на эти загадки. Но с другой стороны, они мешают. Их слишком много. Слишком.

Голова разрывалась, и мужчина пытался держать себя в руках, но не смог. Впервые он сорвался на том, на ком срываться никогда не стал бы. Просто накипело. Просто никто не понимал. Арсений пришёл в себя уже в тот момент, когда лёгкие обожгло от крика, и перед глазами застыл взгляд Антона, полный грусти и осознания предательства. Арс его предал. Он опустил руки, он высказал все свои опасения и очень поздно осознал, что тем самым порвал последний шанс найти с этими ребятами общий язык. Антон, вероятно, тоже высказал всё, что думал, и Арс почувствовал укол обиды куда-то в грудь при словах «ты нам вообще никто». Да, Антон прав, и формально Арсений им даже не друг, а взрослый вожатый, который присматривает за ними и только. Но самым страшным оказалось осознание того, что и сам Шаст так считает. Да, всё верно, по его мнению Арс предал их, сказав, что устал от загадок и что ему всё надоело, но ребята нуждаются в нём. Им страшно. Шасту страшно. Они команда, и они через столько прошли, что сейчас просто глупо поворачивать назад. Тяжело? Бывает, но вместе они сильнее. Вместе они как семья. А в семье своих не бросают, как это только что сделал Арс.

На плечо опустилась тяжёлая рука, и Арсений, оторвавшись от ладоней, в которые мычал, поднял голову и жмурясь от солнца, наткнулся на взгляд Димана. Парень, присев рядом на корточки, затушил о землю сигарету и, не опуская руки с плеча парня, вздохнул.

— Трудности сплочают, Арс, — произнес Диман, встряхивая вожатого за плечо. — Они закаляют, но никогда не наносят непоправимый ущерб. Ты сорвался, бывает, но тебе уже давно надо было выговориться. У всех опускаются руки, главное, чтобы был тот, кто не даст им опуститься окончательно.

Арсений невольно поднял взгляд на очкастого парня и в очередной раз удивился, насколько он мудрый для своих лет. Всегда знает, что сказать и как правильно преподнести мысль, и главное — никогда не осуждает. Понимает состояние каждого и подбирает лазейку, чтобы не задеть ненароком. Такие люди нужны в каждой компании, без них — любое дело валится из рук.

— Я не имел в виду, что… — начал было Арс, но Диман кивком прервал его.

— Я знаю, что ты не хочешь бросать поиски, и что ты просто устал от неизвестности, — Позов понимающе кивнул, поправив на носу очки. — Мы тоже. Нам прекрасно известно, что смена скоро кончится, а без нас ты не сможешь найти сокровища. Времени всё меньше, и мы все нервничаем, да ещё и бандиты наседают. Страшно за собственную жизнь и жизнь друзей, — сжав плечо мужчины сильнее, Диман снова кивнул. — Но нам сейчас главное не разделяться, Арс. Думаешь, Тоха рад новым подсказкам? Да его заебало это сильнее нас всех вместе взятых, потому что он всё время подкидывает нам все идеи. Он боится подвести, боится всё испортить.

— А что если сокровищ и впрямь уже давно нет? Вдруг их уже давно нашли? — прошептал Арсений, смотря в землю у себя под ногами. Боль в голове начала отступать, как будто трепание по плечу рукой Позова как-то исцелило его.

— Значит, надо добраться до того места, где они когда-то были, и расставить все точки над «i», — Диман уверенно хмыкнул. — Докажем сами себе, что смогли сделать это, и даже если сокровища мы так и не получим, у нас останется самое ценное — воспоминания о смене. Со временем всё плохое забудется, а хорошие воспоминания останутся, и я думаю, это тоже неплохо для последнего лета юности. Как думаешь?

Арс кивнул. Позов прав. Как всегда прав, и Арс не устанет это повторять самому себе. В бессмысленной погоне за очередными подсказками они чуть не упустили самое главное — время, отпущенное на пребывание в этом лагере. Они мечутся от одного места к другому, а лагерная жизнь-то идёт: ребята готовят выступления, проводят концерты, устраивают посиделки у костра. Гуляют, влюбляются, а Антон с ребятами носятся с этими сокровищами, как проклятые, и ничего этого не замечают. Н-да уж.

— Извините, что сорвался, — поднявшись с корточек и одёрнув майку, выдохнул Арс. Серёга отмахнулся, мол, забей, и покачнулся, оперевшись плечом о дерево. Его всё ещё калбасило, как и Арсения, но парень держался молодцом. Диман тоже кивнул и, подойдя к другу, перекинул его руку себе через плечо. В таком состоянии, с кружащейся головой, Серёге одному лучше было не ходить, споткнётся и доломает ногу окончательно, а парням потом ходи в медпункт, развлекай его. Арсений тяжело вздохнул и отодвинул кусты в сторону, давая парням беспрепятственно вернуться на дорогу.


***

Антон нёсся так быстро, словно за ним гналась стая гончих. В груди всё гудело от злости, и даже голова перестала болеть. Шастун сейчас был подобен урагану: попадись кто на пути — сшибёт и не заметит. Преодолев расстояние от кустов до домика за считанные секунды, Антон, не заметив окликнувшего его Лазарева, влетел в домик. Подбежав к кровати, Антон схватил подушку и, упав на колени, заорал в неё, оперевшись локтями о кровать. Орал долго, до боли в горле. Вся злость, всё отчаяние, которое столько дней копилось в парне, в один миг вылились наружу. Антон лупил матрац кулаками, промахиваясь и ударяя костяшками по дереву. Надоело. Всё надоело! Он столько сил вкладывает в эти поиски, а Арсений хочет бросить! Сейчас, когда они так близко! Трус! Предатель! Гад!

— Что-то случилось? — за спиной послышался голос Лазарева, и Шастун как-то сразу поостыл. Не зная, как объяснить своё состояние и не спалиться перед парнем, Антон медленно отложил подушку, пытаясь отдышаться, и поднялся с коленей. Обернулся.

— Всё в норме, — процедил сквозь зубы Шаст. Лазарев удивлённо выгнул бровь, продолжая стоять на месте, а Антон тем временем, быстро поправив кровать, двинулся к тумбочке, решив достать наконец все грязные вещи и замочить в стирке.

— С кем-то поссорился? — догадался Серёга. Антон, поджав губы, кивнул. Парень не лез с расспросами, а явно хотел выяснить не случилось ли чего страшного, да и Антон был не против сейчас отвлечься и поговорить на другую тему.

— Плохой день, да? — спросил Лазарь, аккуратно опустившись на кровать Димана и сложив руки на коленях, не отрывая взгляда от спины Антона. — Хочешь поболтать?

— Я хочу побыть в тишине, — отрезал Шаст, вываливая кучу одежды из тумбы и начиная перебирать её, отделяя грязную от чистой. Лазарев молча кивнул — словно Антон мог это видеть — и, наклонившись чуть вперёд, опёрся локтями о колени. Молчание длилось около минуты.

— Хочешь прогуляться до Скамьи? До начала сдачи ГТО полтора часа, а там прохладно и никого нет. Ну…если так хочется в тишине побыть, — пояснил Лазарев, когда Антон обернулся, хмуро на него посмотрев. — Ну, если нет…

— Хорошая идея, — лицо Шастуна неожиданно просветлело, и уголки губ дрогнули в улыбке. Сбежать куда-нибудь из этого домика и от друзей — это как раз то, что ему сейчас очень нужно. Вовремя Серёга появился.

— Отлично, — тут же оживился Лазарь, улыбнувшись. — Я возьму альбом. Там отличные виды и, может, удастся порисовать.

Брови сами собой вздёрнулись вверх, и Шаст, перестав перебирать вещи, уставился на Лазарева во все глаза. Он умеет рисовать? Шаст устроил войну с человеком, с которым они так похожи? Рисование для Шаста это чуть ли не святая святых, и если человек владеет хоть на одну десятую карандашом или кистью, то он уже на пятьдесят процентов лучший друг Антона! Это, блин, даже не обсуждается!

— Ты умеешь? — опустив гору вещей себе на колени, уточнил Шастун. Лазарев, от чего-то смутившись, кивнул.

— Ну, иногда, бывает напрёт вдохновение, — от чего-то сбивчиво и хрипло выдал парень, чей взгляд заметался по полу. — Я когда-то учился в художке, но бросил. Но, как говорится, талант не пропьёшь.

Это точно. Антон прекрасно понимал значение этих слов. Сколько раз он бросал рисование и снова возвращался к нему. Руки помнили и безошибочно выводили ровные линии на белоснежных листах. Помнится, как-то будучи не столь пьяным, как хотелось бы, Антон нарисовал свою одноклассницу, а наутро не мог поверить, что это сделал он. С картины на него смотрела точная копия девушки, и Антон, пожалуй, назвал бы ту картину лучшей за всю свою недолгую карьеру художника. С тех пор карандаш не покидал рук Шаста. Он постоянно совершенствовал свою технику. Через картины он мог передать настроение, и они хранили это в себе. Антон наконец понял, что действительно ему сейчас не помешает: рисование на берегу моря в компании человека, который совершенно не осведомлён о его переживаниях и проблемах. То, что надо, чтобы успокоиться, всё обдумать и просто прийти в себя.

— Это и впрямь крутая идея, — Антон вскочил с пола, понимая, что парни с минуты на минуту вернутся в домик, схватил с тумбы блокнот и пенал с карандашами, стёрками и точилкой. — А погнали прямо сейчас, пока никто не видит? Бери альбом, и валим отсюда.

Удивлённый таким неожиданным и резким порывом парня съебаться из домика на природу, и не ожидавший, что Шаст вообще согласится куда-то с ним пойти, Лазарев бросился к себе за альбомом, боясь, что парень передумает. Через тридцать секунд они уже покинули домик и шустренько шевелили ногами по тропинке, ведущей к обрыву и спуску к пляжу. У Серёги создалось такое ощущение, что Шаст пытается от кого-то сбежать, и может, так даже и было, но Лазарь решил не поднимать этот вопрос. Не хотелось спугнуть удачу, в конце концов, когда ещё ему удастся побыть с парнем наедине? К тому же, пока он явно не скучает в его присутствии. Шаст, в смысле. Лазарь так ушёл в свои мысли, что не сразу заметил, как они вышли к той самой скамейке, и Шаст, бросив на неё свои кости, что-то спросил у Лазаря.

— Что? — парень, вздрогнув, опустился рядом на край скамейки, с другой от Шаста стороны, и повернул к тому голову.

— Я говорю, ты первый раз в этом лагере?

— А, да, — Лазарь, чуть расслабившись, откинулся на спинку скамьи и открыл альбом на свежем, пока ещё пустом, белоснежном листе. — Мама хотела, чтобы я отдохнул от города, интернета и всего такого. Лагерь славится хорошими отзывами, вот я и попал сюда.

— Да, с инетом тут и впрямь проблемы, — Антон согласно кивнул, распахивая свой блокнот и вытаскивая из пенала карандаш. — Хотя, так даже лучше. Отрезаны от цивилизации, не знаем, что там, в мире, происходит. Красота. Так намного спокойнее жить.

— Это точно, — бросив на довольного Антона мимолётный взгляд, Лазарь подавил улыбку и занёс карандаш над бумагой. От волнения мысли в голове путались, и не приходила ни одна точная идея на тему того, что можно было бы нарисовать. Опустив альбом, Серёга вдохнул полной грудью утреннего морского воздуха и бросил взгляд в сторону Шаста.

Антон был доволен. Идея и впрямь оказалась хорошая — порисовать на берегу моря, вдали от лагерной суеты. Теплый ветер трепал волосы Шаста, заставляя улыбаться до ушей, не смотря на ноющую ранку на губе. Антон пролистнул пару страничек и, остановившись на чистой, занёс карандаш над листком. Линии сами начали вырисовываться из-под грифеля карандаша, а парню только оставалось вести его в нужном направлении. Антон почувствовал боковым зрением, как Серёга, отложив альбом, принялся наблюдать за его работой, и был совершенно не против. Шаст часто рисовал при свидетелях. Подобное его уже не смущало и не сбивало с мысли. Пусть Лазарев любуется, если хочет — результат его удивит.

Сколько они так просидели, Антон понятия не имел. Он рисовал, наслаждаясь умиротворением, нахлынувшим на него и заставившим забыть о ссоре с Арсом, и о проблемах с новой подсказкой. Всё, о чём сейчас мог думать Антон — это о линиях, выходящих из-под его рук и медленно складывающихся в знакомый образ — рисунок на листе. Просто, не броско и со вкусом. В какой-то момент идиллию всё-таки прервали. За спиной парней послышался топот и тяжелое пыхтение, на миг прервавшееся явно после долгого бега.

— Шаст! — рявкнул Арсений, вылетая перед скамейкой и вздрогнувшими от неожиданности парнями. Вернее, вздрогнувшим от неожиданности Серёгой.

— Что такое, Арсений Сергеевич? — нехотя оторвавшись от рисунка, протянул Шаст. Окинув взвинченный вид вожатого скептическим взглядом, парень ухмыльнулся. — Вы уволились, собрали вещи и пришли попрощаться?

— Хватит издеваться, Шаст! Ты в своём уме?! Нельзя так исчезать, не сообщив, куда направился! — проорал Арсений, показывая в сторону лагеря. — Чем вы тут вообще занимаетесь?

— Рисуем, — Шаст беззаботно пожал плечами, всем видом показывая, что ему плевать на злость вожатого. — А что? Рисование запретили законом?

— Пошёл вон, — выдохнул Арсений, бросив мимолётный взгляд на Лазарева. Парень дёрнулся, явно не расслышав.

— Что?

— ВОН! — миг — и Лазарева со скамейки как ветром сдуло. Антон, проследив за убегающим и скрывающимся в кустах Лазаревым, перевёл взор на Арса и наткнулся на его полный бешенства взгляд. — Я… — пытаясь справиться со злостью и не сорваться на крик, тяжело выдохнул Арс. — обежал весь лагерь, пока искал тебя. Ты что, парень, совсем охуел?!

— А включить мозги, Арсений Сергеевич, вы не догадались, да? — выгнул бровь парень, продолжая черкать в блокноте. Послышалось чуть ли не рычание вожатого, и мужчина, подойдя ближе, сжал кулаки.

— Решил поиграть на моих нервах? Я искал тебя, чтобы извиниться, а ты…

— Ничего, что отдалённо напоминало бы желание извиниться, в твоём голосе сейчас нет, — цокнув языком, и не отрываясь от листа, протянул Антон. Миг — и блокнот из его рук был вырван, и тут же брошен рядом, на пустое место скамьи, где до этого сидел Лазарев.

— Хочешь спровоцировать меня на ссору?! Я уже в ярости, чтоб ты знал!

— Тебе похлопать?

Антон готов был поклясться, что видел, как правый глаз вожатого дёрнулся от нервов. Мужчина сжал кулаки, наклонившись к парню так, что тому пришлось буквально вжаться в скамью, и схватил его за грудки.

— Хватит строить из себя недотрогу! Ты не должен был сбегать с Лазарем хуй знает куда, никого не предупредив!

— Во-первых, меньше чем через год я стану совершеннолетним, и мне не нужно говорить всем подряд, куда я направляюсь! — раздражённо спихнув с груди руки Арса, прорычал Антон. — Во-вторых — это во-первых, а в-третьих — это во-вторых!

Мозг вожатого окончательно сломался, что отразилось на его лице, и мужчина, сжав губы, отпрянул, сдавленно рыча и сбито дыша через нос.

— Ты невыносимый, напыщенный, самовлюблённый малолетний ублюдок, думающий только о себе! — выдал Арсений на одном дыхании.

— О себе?! — охуев от собственного охуевания, Шаст аж вскочил от возмущения со скамьи. Толкнув вожатого в грудь, Антон сделал шаг в его сторону. — Это ты всё время думаешь только о себе! Тебе плевать на окружающих, ты слишком самовлюблён, чтобы замечать кого-то вокруг себя, кроме своего раздутого альтер эго! Ты думаешь, весь мир должен лечь к твоим ногам, только потому что ты — Попов?! Хуй тебе, а не мир, понял, сука?!

— Ах вот как ты запел! — рявкнул Арсений, пихая Шаста в грудь, от чего тот даже пошатнулся. — Значит, я рву жопу ради него, иду на уступки, соглашаюсь на компромиссы. Я доверил тебе свою жизнь, согласившись помогать в поисках сокровищ! Я вытащил тебя из их лагеря, хотя мог бросить тебя там в любой момент, но не сделал этого, а ты говоришь, что я самовлюблённый?! Я думаю только о себе?!

— Да ты с самого начала таскался за нами только ради сокровищ, и вот, когда подвернулась очередная загадка, а проблеска и сдвига в деле нет, ты пошёл на попятную! — ткнув в грудь мужчины, выпалил Антон. — И знаешь что?! Это ты невыносимый, напыщенный, самовлюблённый ублюдок-переросток, думающий только о себе! Трус, вот ты кто!

— Я не боюсь… — начал было Арсений, но вновь разошедшийся Антон его перебил.

— Да плевать мне, чего ты боишься, а чего нет! Думаешь, оно мне надо?! — рявкнул Антон, ударив себя в грудь. — Да я в гробу твои сокровища видел, понял? Мне было скучно, я и решил этим заняться. Ты думаешь, я собирался увлекаться этим всерьёз?! Думаешь, я собирался толкать вас на это?

— Но ведь это всё ты начал! — раздражённо выдохнул Арсений. Антон, закатив глаза, всплеснул руками и на миг отвернулся. Развернувшись обратно, парень чуть ли не провыл:

— Да потому что я умирал со скуки и решил развлечься! Если бы я знал, что от этого начнётся столько проблем, в жизни бы, блять, не заговорил про твой перстень! — не выдержав, заорал Шастун, толкнув Арсения в плечи. — Ты сам тоже хорош! Винишь нас в том, что мы вляпываемся в передряги, и тебе приходится вытаскивать нас из них, а что ж ты сам нас не остановишь тогда?! Зачем поддерживать очередную безумную идею грабануть чей-то кабинет, ради, возможно, несуществующей подсказки, а потом ебать нам всем мозги? — показав руками куда-то в сторону, проорал Шаст. — В чём тут, нахуй, смысл?!

— Я хотел стать частью вашей команды, вот и влез к вам! — прокричал из последних сил Арсений, как перед боем сжимая кулаки. — А ты, пустоголовый, даже этого не понял! У тебя все мозги рисованием и Лазаревым заняты!

— Что? — Антон, запнувшись, сжал кулаки, чувствуя, как у него внутри с новой силой начинает закипать злость. — Моя личная жизнь тебя касаться не должна, понял?!

— С чего это вдруг? Значит, как спасать тебя от панической атаки, так пожалуйста, нарушай дистанцию, а как личная жизнь, которой у тебя как таковой вообще нет, так всё — двинься в сторону.

— Не смей переходить на козыри! — рявкнул Антон. Ещё немного, и они точно подерутся! Антон давно не чувствовал такого прилива бешенства. Он не хотел драться с Арсом, но вожатый уже сам нарывался. Сжимая кулаки, парень развернулся и отошёл от мужчины. Замахнувшись, ударил ногой пару раз по столбу фонаря. Развернулся. — Я не лезу в твои отношения с другими вожатыми, и ты не лезь в мои. Не имеешь права!

— А вот и имею!

— На каких таких основаниях? Ты мне кто, брат? Отец?

— Я твой вожатый, Шаст, и ты, находясь на территории лагеря, находишься под моим наблюдением, и если я захочу, ты будешь при мне даже срать, понял? — рявкнул Арсений, ткнув себе под ноги.

— Я тебе не питомец, — прошипел Антон. Всё, это точка невозврата. — И не смей указывать мне что делать, понял? Я не обязан тебя слушать, я вообще тебе ничего не обязан, усёк, Васёк?

— Не смей так разговаривать со мной, — угрожающе зашептал Попов, чьё лицо уже покраснело до самого тёмного оттенка красного.

— А то что? Врежешь мне?! А ты не сможешь, потому что ты слабак. Если с сокровищами сдался, то и тут… — удар. Антон даже понять ничего не успел, как ему в зубы прилетел кулак разозлённого Арсения, и парня отбросило к скамейке. Копчик пронзило резкой болью, а в лопатки ударилось сиденье скамьи. Антон резко выдохнул. Во рту почувствовался привкус железа — лопнула только начавшая заживать ранка. Арсений встряхнул кулаком, и только когда пелена спала с глаз, мужчина осознал, что натворил. Антон почти валялся на земле, у скамьи, и его рот был измазан кровью, капли которой медленно капали на траву между его ног. В груди что-то ёкнуло от испуга, и Арс, резко ослабив кулаки, рванул было к Шасту, но тот жестом остановил его, давая понять, чтобы тот не приближался.

Оба молчали, пытаясь прийти в себя от произошедшего, в том числе от воплей друг на друга, и отвели взгляды. Антон стиснул зубы от пульсирующей головной боли и громко сплюнул кровь, утерев подбородок тыльной стороной ладони, а Арс попытался собрать в кучу разлетевшиеся мысли. Он же искал Шаста, чтобы извиниться, а в итоге они опять поссорились. Причём ещё сильнее.

— Ты не один сомневаешься, — пробурчал Антон, не смотря на вожатого и опуская окровавленную руку на землю. — Думаешь, тебе одному страшно, что нас может ожидать неудача, и что за все наши старания, мы нифига не получим? Думаешь, я не боюсь каждый раз засыпать с мыслью «хоть бы не убили во сне»?! — срывающимся голосом прошептал Антон. В горле запершило, и голос непроизвольно дрогнул от обиды и несправедливости. — Ты думаешь, я не устал от очередных подсказок? Я не хочу быть твоим врагом. Ты же знаешь, что бы ты не решил, что бы не случилось, я всегда буду на твоей стороне, — Антон устало провёл рукой по лицу, посмотрел на кровь на своей ладони и вздохнул. — Я уже сказал тебе, хочешь — уходи, а я сдаваться не собираюсь. Сокровища есть. И я их найду.

Хотелось плакать, но Антон упрямо сжал губы, не собираясь снова давать слабину при вожатом. Голова болела, и Антон решил, что сидеть тут, на земле, очень даже удобно: и ноги можно вытянуть, и с земли поддувает сильнее. Арсений долго мялся, явно не зная как реагировать на слова мальчишки, и, наконец, решился сесть. Тоже на землю, но чуть поодаль от Шаста, чтобы окончательно не вывести из себя парня чересчур маленькой дистанцией. Злость постепенно отступала на второй план. Ссора показалась глупой, обвинения — беспочвенными. Антон задумчиво ковырял болячку на ладони, полученную при падении на гвоздь, а Арс попытался стереть с костяшек руки кровь.

— Шаст, — хрипло выдохнул Арсений, и Антон тут же махнул рукой.

— Не парься. Я специально тебя спровоцировал, чтобы ты выпустил пар и всё такое, — Антон снова утёр запястьем кровь с губы и, тяжело вздохнув, чуть запрокинул голову назад, словно собираясь насладиться солнечными лучами. Арсений удивлённо выгнул бровь, уставившись на парня. Не смотря на жуткое похмелье, Антон выглядел уже довольно неплохо. По крайней мере, не было той мертвенной бледности и опухших глаз. Да, они были немного красными, но это с того вечера, когда он достал Арса из воды. Как давно это было…хотя нет, всего-то позапрошлой ночью.

— Всё равно извини. Что ударил и что… — Арс замялся, махнув рукой. — Решил сдаться и всё такое. Просто я устал, и хотелось кому-нибудь излить душу.

— А я не считаю тебя слабаком, так что ты не думай, я это не всерьёз, — промямлил Антон, оборачиваясь назад и хватая со скамейки блокнот. — А насчёт Лазарева…ты что, что-то против него имеешь?

— Ну, не знаю, — пожав плечами, вздохнул Арс. Странно, вот вроде только что орали друг на друга, а сейчас опять болтают так, словно лучшие друзья с рождения. — Странный он какой-то, тебе не кажется?

— Давай ты не будешь говорить мне о странностях, — хмыкнул Антон, проводя пальцами по узорчатой обложке блокнота. — С появлением чёрных копателей в лагере мне каждое дерево кажется странным, что уж говорить о людях.

— Просто…ну, сам вспомни. Он всё время появляется не вовремя, улыбается как-то странно, молчит невпопад. Ему везде мёдом намазано и больше всех надо, — пожал плечами Арсений, наклонив голову и посмотрев на Шаста, словно не просто сообщал факт, а уже утверждал его. — Ему всё время хочется всё знать, да и…недавно я видел, — Арс перешёл на шёпот. — что он крутится возле Главаря.

— Может, из личных интересов, — предположил Антон.

— Не знаю, из личных ли, или деловых, но он ведёт себя странно, и это факт, — Арсений Сергеевич упрямо кивнул и откинулся спиной на сиденье скамейки. — Ты сам не начал замечать, что в последнее время его становится много?

— Э-э-э, нет. Но я знаю, кого становится много, — Антон бросил скептический взгляд на вожатого, который пусть и сидел почти на другом конце скамьи, но в данный момент так наклонился, что уже чуть ли не лежал на нём. Заметив сий конфуз, Арс резко отпрянул, подняв руки, мол, он не специально, и размял плечи.

— Короче, я просто хотел попросить, или дать совет…присмотрись к Лазарю. Он вроде в последнее время часто лезет к тебе пообщаться. Узнай, что ему от тебя надо, ну…ты понял.

— Короче, ты клонишь к тому, что, вероятно, Лазарь и есть тот таинственный предатель? — уточнил Антон. Повисло молчание, и парни, переглянувшись, кивнули друг другу.

— Всё возможно.

— Всё возможно, — вторя словам вожатого, кивнул Антон. Парни снова отвернулись к морю, от чего-то не желая пересекаться взглядами, и послышался короткий вздох Арсения.

— Тош, а ты помнишь, что вчера было-то? — как бы издалека — Антон-то знает, что вожатый хочет выведать — задал вопрос мужчина, беззаботно разведя руки в стороны. — Нихрена не помню, если честно. Отрывками, немного, но мало всё-таки.

— Я тоже был не особо трезв, — протянул Антон, хмыкнув. — Ну, мы бухали с девчонками, потом пошли в лес…зачем-то. Ты нашёл ежа и со слезами на глазах умолял его усыновить, и спрашивал разрешения у меня. Потом мы проникли в кабинет Паши, а дальше… — вовремя прикинувшись дурачком, Антон пожал плечами. — Дальше нифига не помню. Потом я очнулся утром на своей кровати с жутким похмельем.

Арс выдохнул. Он не знал: больше от разочарования, или наоборот, от облегчения, что парень ничего не помнит, и перевёл взгляд на руки на своих коленях. Бинты после ночных похождений на руках пора было менять, но ожоги по прежнему так болели, что парень не хотел приступать к этой работе. Словно прочитав его мысли, скосивший взгляд на вожатого, Антон вздрогнул и принялся подниматься с земли.

— Пора появиться в отряде, а то Лазарь щас всем растрезвонит, что ты был зол и собирался убить меня.

— Тох, ну не обижайся, ладно? — придержав парня за локоть, извиняющимся тоном выдал Арсений. — Просто всё накопилось, а ещё это похмелье с утра, и Макс лезущий не в свои дела… Заебали уже все.

— Тебе надо перебинтовать руки, — так и не дав однозначный ответ, простил он его или нет, Антон кивнул на руки вожатого. — А то они у тебя так никогда и не заживут.

— Ты прав…ты прав, — тяжело вздохнув, качнул головой Арсений, бросив взгляд на протянутую руку Антона. Парень схватил вожатого ближе к локтю и, подтянув, помог подняться. Мужчина, отряхнувшись, поправил футболку и, бросив непонятный взгляд на блокнот в руках Шастуна, сунул руки в карманы штанов и двинулся в сторону домиков. Остановившись на миг, замер, обернувшись к Антону. — Идёшь? Сегодня день предпринимателя, Окс с девчонками придумали такую охрененную идею и выбрали меня главным.

— Кто бы сомневался, — хохотнул Шаст, хватая пенал и догоняя вожатого. — И что у нас за специальность?

***

— Объявляю вас мужем и женой! — пытаясь сдержать смех над охреневшим в стороне лицом Шаста, выпалил Арсений, протягивая «новобрачным» распечатанный лист-копию свидетельства о браке, с наспех начерканными именами молодожёнов. Какие-то ребята из младшего отряда оказались первыми на очереди в импровизированный ЗАГС, который соорудили ребята из первого отряда во время сон-часа. Антон всё это время упорно разукрашивал плакат цветами, а девчонки украшали свою веранду кучей искусственных цветов из реквизита лагеря, чтобы веранда выглядела праздничной. Стол, за которым Арс расписывал молодожёнов, накрыли белой простынкой, и насобирали полевых цветов. Девчонки связали из них отдельные букеты и выдавали каждым приходящим парочкам. Окс носилась по веранде, собирая со «свидетелей» подписи, которые в конце дня подсчитывались и выдавали победителя этого «конкурса». Антон честно до последнего не знал, чем они будут заниматься, потому что все отнекивались и говорили какие-то двусмысленные фразы, которые немного заторможенный мозг парня отказывался понимать. Надпись «ЗАГС» рисовал не он, а потому его удивлению не было предела. Он думал, они устроят что-то типа студии красоты или фотостудии, но никак не ЗАГС. Арс был счастливей пятилетней Даши, которая с девчонками из своего отряда прибежала посмотреть на цветы. Мужчина расписывал каждую желающую парочку, протягивал им импровизированные кольца — резинки для браслетов — и выдавал свидетельства о заключении брака. Несколько девчонок осыпали молодые парочки полевыми цветами, а на Ирку пала роль свадебного фотографа. Антон всё это время сидел за спиной Арсения, на стуле, и зарисовывал парочки так быстро, как только мог. Никто его не просил, он просто тренировался на скорость.

Как только очередная парочка ушла с веранды под весёлый гомон «свидетелей» из других отрядов, Антон сложил вещички и, оставив блокнот занимать ему место на стуле, двинулся в сторону домика за водой. Жара стояла неописуемо сильная, а у девчонок вся вода кончилась. Сунув руки в карманы, Антон осмотрелся вокруг. Денис Александрович со своими людьми, вероятно, неплохо просрались и проспались за предыдущую ночь, потому что сегодня, с утречка бодренько наворачивали круги вокруг лагеря, с серьёзными лицами заглядывая чуть ли не под каждый куст. Да, с появлением бандитов, в плане опасения диких животных стало спокойней. Меньше лис бегало по лагерю, а завывания волков вообще перестали быть слышными. Тем не менее, Антон каждый раз напрягался, когда очередной взгляд любого из бандитов хоть на долю секунды останавливался на нём. Антон видел, как мило и спокойно они общаются с ребятами из других отрядов, и как зло, не скрывая отвращения, смотрят в сторону компании Шаста. Расизм какой-то.

Не успел парень подняться на веранду, как за спиной послышался знакомый голос.

— Антон!

Парень вздрогнул и обернулся, наткнувшись взглядом на сестру Железного человека — Риту. Светловолосая смущённо махнула ему рукой подойти поближе. Девушка была одета в зелёный сарафан, который довольно неплохо сочетался с её светлыми волосами, и Антон взглядом художника отметил, что портрет, написанный с неё, получился бы очень нежным и летним.

Развернувшись, и продолжая держать руки в карманах, парень спустился по лестнице и подошёл к девушке, чуть наклонившись, чтобы послушать её — ростом она была не маленькая, но для Антона все были малявки — и выгнул бровь.

— Что-то случилось? — почему-то первая мысль у парня была именно такая: что-то не так, она в панике. Антон не был особо знаком с девчонкой, с ней у него сложились сугубо дружеские отношения, потому его забеспокоило неожиданное появление девушки. Железный человек часто был рядом с сестрой, она что, его потеряла? Он её? Что-то случилось, и они поссорились? Эдик пропал?

— Ты не пугайся, всё в порядке, — хмыкнула Рита, для расслабления обстановки чуть толкнув парня в бок. Улыбнулась. — Я хочу, чтобы мы поженились.

Антон впал в минутный ступор, пытаясь понять в какой момент лагерной смены, они настолько сблизились, что девчонка решила позвать его замуж. В смысле, предложила жениться на ней. Ведь она ещё маленькая, да и Шаст не готов к такой ответственности. К тому же, Рита не в его вкусе, но не расстраивать же её из-за этого. А может, он ослышался?

— Не понял, — мотнул головой Антон.

— Я очень хочу замуж, а ты самый красивый из всех, с кем я знакома, — даже не краснея от смущения, заявила девчонка, светясь улыбкой до ушей. Только тут до парня наконец дошло, о какой свадьбе она говорит — постановочная! Ну конечно! Дебил ты, Шаст.

— Я…польщён, — удивлённо вскинув брови, Антон невольно одёрнул ворот майки и хмыкнул. — Ты…тоже красивая…всегда была.

Девчонка, сморщив носик, хихикнула над смущением и растерянностью парня.

— Мои подружки уже ждут нас. У тебя будут свидетели? — даже не услышав от парня однозначного положительного ответа, бодренько протянула Рита. — Можем расписаться прямо сейчас? Мы с девчонками хотим устроить девичник.

— А он разве не до свадьбы устраивается? — слегка запутавшись, протянул парень, бросая взгляд за спину девушки на веранду девчонок. Как раз подошла новая пара, значит, у него есть пять минут.

— Мы решили устроить после, — девушка махнула рукой куда-то в сторону, и Антон от чего-то тут же понял, что её подружки наблюдают за ней. В принципе, она была ненамного младше Антона, примерно на три-четыре года, а потому отказывать ей в таком развлечении было вообще бессмысленно. Это же игра, и никакой ответственности. От него требуется подпись в ксерокопии какой-то бумажки и надеть на палец резинку от браслета. Хотя, в таком случае он и своими кольцами может поделиться, их у него на пол лагеря хватит.

— Ладно, — Антон пожал плечами, и девушка вмиг просветлела. — Только я это, без парней. У Позова и Серёги свои «свадьбы» намечаются. У меня Окс и пара девчонок тоже будут.

— Идёт! Через две минуты у ЗАГСа! — приподнявшись на цыпочки и чмокнув всё равно чуть наклонившегося парня в щёку, радостная девчонка убежала в сторону своего домика. Антон, хмыкнув и сам себе пожав плечами — так прикольно, гуляешь, гуляешь, а потом раз — и уже женат — развернулся к домику и тут же столкнулся нос к носу с Железными человеком, от неожиданности аж шарахнувшись назад. Вид накачанного бугая его всегда пугал.

— Ну чё, зятёк, отпразднуем? — жуя край соломинки, как-то чересчур строго протянул парень. На нём были бежевые бриджи с цепями от пояса до колен и майка безрукавка, из-за чего на его накачанных плечах были видны с десяток тату. Нет, ну честное слово, как зек выглядит!

— Не боись, лапать её не буду, — хмыкнул Шаст, на что Железный человек поднял руки и с хрустом помял перед парнем кулаки.

— Я уверен, что ты сдержишь обещание.

Повисло молчание, при котором было слышно нервное сглатывание Шаста. Эдик внимательно смотрел на парня из-под солнцезащитных очков и неожиданно хмыкнул. Хлопнув парня по плечу, отошёл в сторону, пропуская в домик.

— Шучу, я тебе доверяю, — ещё раз хлопнув парня по спине — Антон от удара чуть челюстью воробья не сшиб — спустился по веранде и, продолжая жевать травинку, двинулся в сторону администрации, наверняка за очередной книгой. Антон, выдохнув от облегчения, поспешил в дом переодеться в более приличную одежду, поздно вспомнив, что всю грязную одежду ещё перед обедом замочил в порошке. Что ж, пойдёт в том, что на нём сейчас надето. Не на свадьбу же. Тьфу ты, блин, сюда эта фраза точно не подойдёт.

Никого из парней в домике не оказалось: всех разобрали девчонки из их же отряда, и даже сопротивляющегося Лазарева утащила какая-то малолетка к себе в домик — звучит как начало фильма ужасов, но так и было — чтобы сыграть свадьбу, из-за чего Антон, выпив воды и захватив запасные карандаши, в гордом одиночестве двинулся на собственную свадьбу. Риту он с девчонками захватил у её же домика и, ведя девушку под руку, двинулся в сторону веранды. Оказавшись только на лестнице, Шаст поймал на себе удивлённый взгляд Окс, выходящей из домика. Девушка, хмыкнув, тут же скрылась в домике за свидетельницами, а Антон с Ритой, усмехаясь и держась под ручку, подошли к столу.

Арс, по такому случаю одетый в белую рубашку, с очками на носу, сидел на краю стола и что-то перечитывал в бумажках, которые до этого одну за другой подписывал. Услышав шум, парень сначала бросил мимолетный взгляд на ребят и вернулся к чтению, а потом его как током прошибло. Оторвавшись от чтения, мужчина слез со стола, уставившись на парочку, и хмыкнул.

— Ну ты даёшь, Шаст! На пару минут оставил — и уже подцепили! — улыбаясь, протянул Арсений. Антон раздражённо закатил глаза, пытаясь скрыть это от весёлой девчонки. Ему перестала нравиться эта затея, как только они ступили на веранду. Почему-то не хотелось жениться на Рите…при Арсении Сергеевиче. Но, блин, расписывает только он.

— Можете приступать. Спасибо, — Рита кивнула Наташке из отряда Шаста, которая протянула девушке самодельный «свадебный» букет. Не успел, правда, Арс открыть рот, чтобы начать речь, как Рита сорвалась с места и, обежав Антона, прильнула к перилам веранды.

— Никита! — девушка махнула рукой парню, проходящему в компании нескольких ребят. Блондин, года на два младше Антона, с длинными, как у Баскова, светлыми волосами и невероятно женственной походкой. Парень, услышав окрик, обернулся и, наткнувшись на девушку, улыбнулся. — Ты уже женился на ком-нибудь?

— Нет, а зачем? — парень пожал плечами, остановившись на месте, в то время как его компания двинулась дальше.

— А давай распишемся?! — прокричала девушка, даже не обращая внимание на то, что рядом, буквально уронив челюсть на пол, стоял «жених», офигевшие свидетели и не менее удивлённый, пытающийся сдержать смех, Арс.

— Ну давай, чё нет то? А чё надо делать? — пожав плечами, протянул парень.

На этих словах Ритка, обернувшись, вручила Антону букет и, виновато улыбнувшись, пожала плечами.

— Прости, наша любовь была ненастоящей, у меня есть другой, — выпалила девчонка, улыбнувшись собственным словам. Антон попытался сдержать смех, рвущийся наружу, и, продолжая сжимать в руках букет, изо всех сил изобразил сильнейшую скорбь на лице.

— Я тоже признаюсь: я тебя не люблю, и это решение было ошибкой, — выпалил парень, пытаясь сдержать смех. Рита весело улыбнулась и, бросив Арсу: «Мы с женихом скоро придём», кинулась вместе с тремя свидетельницами вон с веранды. Помимо них на ней находились только Окс, Арс и пара девчонок из домика, да Наташка, делающая букеты. Расстроенно замычав «мы не получили подписи», девчонки двинулись обратно в домик.

— Чё, киданули тебя у алтаря, да? — безуспешно пытаясь сдержать смех, опустив на стол «речь», протянул вожатый, наблюдая за усмехающимся парнем, рассматривающим в руках цветы.

— Это было больно, обидно, и частично — незаслуженно. Я познал горечь измены и предательства, — со скорбным лицом протянул Шаст, под улыбку севшей на стол около Арса Окс. — Эти долгие счастливые пятнадцать минут нашей совместной жизни навсегда останутся для меня светлыми воспоминаниями. Я буду скорбеть день и ночь, и бла, бла, бла. Короче, — Антон устало опустил цветы и вздохнул, закатив глаза и посмотрев на Арса. — Чё ты ржёшь, придурок?

— Прости, но правда, ты не расстроился? — хохотнул Арсений, опираясь о стол локтями, рядом с сидящей с другой стороны Окс. Девушка, жуя крекер, усмехнулась и перевела взгляд с Арса на парня, и обратно.

— Да срать я хотел на эти свадьбы, вот честно, — положа руку на сердце, заметил Антон. — Но, Окс, неужели все девушки так поступают?!

— Нет, Антош, не все, так что не расстраивайся раньше времени. А свадьбу мы тебе устроим, как говорится, скромно, но со вкусом, — Окс схватила со стола свидетельство и, что-то черканув в нём, улыбнулась, бросив взгляд на цветы в руках Антона. — Это всё так спонтанно и от волнения можно спутать слова, так что перейдём к сути, — не успел Антон ахнуть, как на его палец была нацеплена обычная резинка, и тут же Арс фыркнул, получив свою — себе на палец. — Поздравляю! — Окс, радостно запищав, вручила в руки опешившего Антона свидетельство о заключении брака и, под хохот чуть не свалившегося под стол Арса, разбросала на голове и плечах Антона цветы, которыми посыпали молодожёнов. Обсыпав ими и Арса, который, смеясь, подскочил к охреневшему парню, и пока тот не очухался, сделал селфи, Окс успела поднять руки Антона с цветами, чтобы их было видно в камере, и залезла сбоку, показывая свою весёлую мордашку.

— Вы оба ёбнутые что ли?! — взвыл Антон, краснея как помидор, когда вожатые, отойдя обратно за стол и смеясь, посмотрели на фотографию, дав друг другу пять.

— Да брось, Тош, весело же… — улыбнувшись, Арсений запнулся, переведя взгляд за спину парня. — А вот и новые клиенты. Народ, по местам! Извини, Шаст, свадебный поцелуй откладывается, — заставляя краснеть парня ещё сильнее, с притворным сожалением протянул Арсений. Подумав «за тобой не заржавеет», Антон, швырнув в лицо хихикающего вожатого букет, бурча себе под нос не шибко лестные слова в адрес мужчины, уселся обратно на стул, дорисовывать образ одной из пар. Правда, когда его взгляд упал на пришедших, его брови невольно выгнулись. Перед ними стояли Диман с Катькой — и, пожалуй, это была самая красивая пара за весь день. Девушка была одета в белое платье по колено, с распущенными светлыми волосами, в которые были натыканы различные полевые цветы. Всё это дело прикрывала самодельная фата из какой-то сетки — вероятно, спизженная из реквизита. Завершали образ небольшие каблучки, тоже под цвет платья. Диман выглядел не менее шикарно, чем невеста: чёрные джинсы, белая рубашка и бабочка на воротнике. Антон от чего-то подумал, что у него наверняка есть и пиджак, но в нём было бы слишком жарко.

— Ого, — протянул Арс, заставляя «молодожёнов» смутиться от таких восхищённых взглядов. — Да вы просто сногсшибательны.

— Спасибо, — хмыкнул Диман, похлопав на сгибе своего локтя по руке девушки. — Мы старались выглядеть подобающее.

— А я свидетельница! — гордо вскинув подбородок, заметила Ирка, стоя за спиной счастливой и весёлой Катьки.

— Ой, — ахнул Антон, только усевшийся на стул и посмотревший на Серёгу за спиной Позова. — А можно я тоже буду свидетелем?

— Конечно, — хмыкнул Поз. Девчонки принялись поправлять фату, в то время как Антон сорвался с места и двинулся в сторону Димана. Парень тормознул его на полпути и, сняв с плеча лепесток цветка, отпустил парня, многозначительно фыркнув и бросив взгляд на Арса, который подписывал какие-то бумажки. Антон готов был сквозь землю провалиться. Арс, блин!

После прошлого вечера ребятам целоваться на людях было уже не стрёмно, но Антон из уважения к другу отвёл взгляд в сторону. Импровизированная свадьба получилась быстрой и очень красивой. Пожалуй, этот лагерный день в памяти Антона отложится навсегда: лето, цветы, свадьба — пусть и ненастоящая — белое платье невесты и счастливые лица друзей. Всё прошло просто великолепно. После ребят сразу же женился Серёга, и тут было бы уместно пошутить про потерянных друзей, но Антон не стал рисковать. Не поймут ведь.

После ужина, до которого отряд впритык принимал женящиеся парочки, весь народ собрался вокруг костра, где в центре приехавший с утра Павел Алексеевич начал озвучивать результаты конкурса предпринимателей, а так же объявил «Мистера и Мисс — Золотой Дельфин 2020». Эти почётные места заняли какая-то девчонка из третьего отряда и парень из второго, которых тут же наградили красными лентами и, подарив девушке цветы, сделали фото с директором, пообещав выигравшим распечатать его на память. Затем перешли к самому важному: каждый вожатый, будучи главным в своей «организации», избрал лучшего, по его мнению, клиента за день. Антона аж в жар бросило при мысли, что Арс мог вписать их двоих, шутки ради. Арсений горазд на подобные выходки, для него ведь это шутка, но если такое случится, Антон в первый же вечер соберёт свои манатки и удрапает домой.

— Итак, в номинации самая красивая свадебная пара побеждает… — директор сделал многозначительную паузу, не отрываясь от листка. — Дмитрий и Екатерина, первый отряд!

Удивлённый Диман, сидящий рядом с ахнувшей Катькой, посмотрел на вожатого, и Антон успел заметить как тот, улыбнувшись, ударил себя по груди кулаком два раза и показал на Димана, мол, братюня. Шаст не смог сдержать улыбки и переглянулся с хмыкнувшим Серёгой. Они заслужили подобную награду, это как пить дать.

— Не переживай, ты тоже найдёшь свою вторую половинку, — видимо, приняв угрюмое молчание Шаста за расстройство, Ирка приобняла парня за плечи. — И вообще, это не самое главное в жизни.

— А что тогда главное? — послышался за спиной смешок какого-то левого парня, на что ребята вздрогнули.

— Я к тебе, что ли, обращалась?! — включив стерву, как змея шикнула на парня Ирка. Поправив волосы под смеющийся взгляд Серёги, девушка, откашлявшись, снова сделала милое личико. — Одним словом, не расстраивайся. Встретишь ещё свою любовь.

Антон, кивнув, тяжело вздохнул, теребя в сжатых пальцах резиночку из детского набора браслетов. Воля распинался ещё около часа на тему того, кто сколько баллов заработал за всю смену и кто, возможно, выходит в лидеры по итогам всех концертов. До конца смены оставалось всего ничего — два дня. Антона аж в жар бросило от осознания того, сколько времени прошло, и как мало осталось до закрытия смены. Завтра последний день, послезавтра закрытие, а через два дня отъезд. А они не то, что не нашли сокровища, они даже не разгадали последнюю загадку! Если они уедут, Арсений, более чем вероятно, уволится следом за ними, потому что одному ему тут оставаться будет нельзя — бандиты до него доберутся, а без ребят мужчина не сможет найти эти несчастные сокровища. Вот чёрт!

— Шаст, ты чего? — рядом на скамейку опустился Лазарев, от чего Антон невольно вздрогнул. Вот умеет же парень появляться неожиданно и пугать его! Он и так на нервах из-за этих бандитов, а этот Лазарь… — Чё бледный такой?

— Устал, — холодно бросил Антон, переводя взгляд на Окс, крутящуюся около вожатского коллектива, где стоял и Арсений. Не понятно от чего, но Антон вдруг понял — он не доверяет Оксане. Слишком…правильно она себя ведёт, что ли. После бухича ничего не сказала насчёт сокровищ, не стала выносить мозг и допытываться вопросом, чем они на самом деле занимаются целыми днями. Она вообще ничего не сказала. Промолчала, словно ничего и не было, но почему? Она знает что-то, чего не знают парни? Антон отлично помнит, как девушка нагадала им будущее. А точно ли нагадала, или это всё было подстроено? А что, если она осталась тогда в лагере, чтобы отвести от себя подозрения, и по рации сообщила бандитам, что их отряд выдвинулся? Мимолётные взгляды, ненавязчивые вопросы — такое ощущение, что Окс уже давно что-то вынюхивает. А что насчёт того вечера Ивана-Купалы? Когда ребята начали искать Арса, она спокойно сказала, что он отошёл в домик, а после его схватили и бросили с обрыва. Они специально пошли вдвоём, а что, если…от озарившей мысли Шаст аж подскочил на месте. А что, если Окс и есть информатор Главного? Она вожатая, и у неё есть доступ чуть ли не ко всем помещениям лагеря, и она спокойно могла поставить прослушку в библиотеку. Она могла сообщить их местоположение бандитам, потому что сама с Арсом и Лясей составляла маршрут, а потом отказаться в последний момент, и тем самым отвести от себя подозрение. В лагере она постоянно пропадает куда-то, а когда появляется, всё время хитро улыбается, смотря на их компашку. Она пытается подлизаться к Шасту, чтобы стать его другом, и закрывает глаза на его нелестные высказывания и довольно не приличные слова в адрес некоторых отдыхающих, чего нормальный вожатый делать бы не стал. В тот вечер, когда Арса сбросили с обрыва, она даже не пришла проведать его — выходит, ей плевать, выжил бы он или нет. Вот Антон идиот! Дал посмотреть ей фото — их следующую подсказку!

После окончания концерта, а затем и ужина, Арсений в этот раз чуть ли не пинками погнал народ на дискотеку, сказав, что сегодня Окс лично будет проверять явку, а значит, отлынуть не удастся никому. Шаст не знал на какой козе подъехать к Арсению с заявлением, что его подруга предатель, ведь все факты на лицо — а потому, решив отложить разговор до лучших времён, отправился на дискотеку, как сказал Диман, «праздновать нашу свадьбу». А ведь и впрямь вышло весело. Диджей, поздравив всех «молодожёнов», пригласил на первый медленный танец выигравшую пару — Позова и Катьку, и врубил медляк*. Постепенно к медленно кружащейся паре начали подтягиваться остальные парочки, вроде Серёги и Ирки, которые, улыбаясь и обнявшись, на протяжении всего танца не отрывали друг от друга взглядов. Антон на это время беспалевно отошёл к деревьям покурить и понаблюдать за остальными.

Только медляк закончился, как Антона схватили за руку и затащили в толпу. Музыка** оказалась ритмичной и подвижной, и Антон, забыв про смущение и больное тело, начал отплясывать в такт, дёргая в стороны длинными ногами и размахивая не менее длинными руками. Сбоку присоединился Арсений, который, кстати, дополнительно всегда занимался танцами, и Антон, повторяя за ним, отгрохали ещё один танец. Серёга, забыв про больную ногу, схватил Ирку за талию, начав кружиться с ней по танцполу под хлопанье народа, а Антон танцевал с Риткой, которая всё-таки познакомила его со своим «женишком».

Музыка менялась одна за другой, и на танцполе стало так жарко, что Серёга с Иркой отправились к Скамейке Влюблённых, а Диман, передав Катьку в руки Наташки, с Антоном двинулись в сторону фонтанчиков попить воды.
    Комментарий к Часть 15
    *So close
**Dance with me tonight - Olly Murs
Вообще, глава вышла слишком большой, поэтому я разделила её на две части.
Фанфик получил подарок! Это просто невероятно приятно, спасибо!
И ещё огромное спасибо вам за отзывы и активность💜
В шапке фанфика есть ссылка на группу, не стесняйтесь и заглядывайте)
Всех люблю:*
P.S. Не стесняйтесь писать отзывы, мне будет приятно)