Я на твоей стороне

Окс никогда не считала себя глупой. Приставучей, болтливой, безбашенной — да, но не глупой. С самого начала лагерного сезона, как только они с Арсением рука об руку переступили порог лагеря, Оксана ждала того дня, когда Арсу снесёт крышу, и парень отправится искать сокровища. Они дружили с детства, и Окс специально не поднимала эту тему с его семьёй, предполагая, что если Арс захочет, то сам расскажет, что думает об этом месте и сокровищах.

Первый месяц лета, на удивление девушки, прошёл спокойно. Не смотря на то, что про легенду о сокровищах семьи Поповых тут твердили чуть ли не каждый битый час, Арсений оставался равнодушным к поиску и занимался исключительно мальчишками из своего отряда. Оксана сначала не знала, радоваться ей или нет, но потом поняла — Арсу сокровища не нужны, он давно вырос из того возраста, когда глупые байки двухсотлетней давности мешают спать по ночам и зовут твою задницу на приключения. Арсений был погружён в обязанности вожатого и очень быстро стал лучшим среди своих коллег, не забывая, конечно же, разить на повал всех девчонок из отряда Окс и ещё парочки других. Девушка постоянно выслушивала охи и вздохи в адрес своего друга, но искренне не могла взять в толк, почему тот до сих пор ни на кого не запал. Последняя интрижка, обернувшаяся горьким расставанием для Арса — та девушка ему изменила — видимо, очень сильно пошатнула уверенность Арса, и Окс всеми силами пыталась это исправить. Пара вожатых были у неё на примете к началу второй смены, но внезапно все планы Окс относительно личной жизни её самовлюблённого друга полетели в тартарары.

Начался заезд второй смены. Всё бы ничего, дело привычное: встретить, расселить, обнять, успокоить и подружиться. Но что-то внутри Окс кричало, что настал конец мирному пребыванию в лагере, и Арса это почему-то пока не касалось. Исчезновение мальчишек из её отряда сразу подало Окс сигнал о боевой готовности: смена будет весёлой.

Так и вышло.

С той ночи, когда эти трое невозможно-подвижных оболтусов — но Окс всё равно их обожала — нашлись, во взгляде Арсения что-то изменилось. Окс долго не могла понять, что происходит с её лучшим другом. До этого бросивший курить, Арс снова начал прикладываться к сигарете и почему-то тщательно скрывал это от неё. Окс всегда была против этой пагубной привычки, но понимала, что не в силах запретить Арсу что-либо делать и учить как жить. В конце концов, она его подруга, а не мать-наседка. С тревогой для себя Оксана всё чаще начала замечать, что Арсений начинает остывать к своему вожатскому делу. Чаще его дети остаются без присмотра, а он тем временем где-то бегает всё с теми же тремя мальчишками. Окс никогда не осуждала Арсения за подобные выходки, наоборот, она была рада, что появление некой шпалы, наконец, развеселило Арсения и добавило в его жизнь красок. Арс увядал на глазах, медленно, незаметно, но увядал. Оксана видела, каким счастливым старался быть её друг, ради неё же самой, и каким действительно счастливым он стал с появлением в его отряде этой троицы. С появлением Шастуна. Арс сам по себе был очень весёлым и жизнерадостным человеком, но, кажется, даже он не дотягивал до паренька, который и ростом, и умом был выше Арса. Не намного, но выше.

А потом они поссорились. Перед дискотекой Арс пришёл к ней в вожатскую и высказал всё, что думает про этого несносного мальчишку. Её лучший друг так метался по комнате и размахивал руками, что девушка невольно удивилась такой подвижности друга. В последнее время он всё время двигался медленно и расслабленно, как будто лениво, а тут… нервный срыв прошёл, и Арс снова убежал по делам — как он сказал, в библиотеку — а Окс осталась одна, с кучей информации от Арса, глупой улыбкой в голове и осознанием того, что Арс, наконец, нашёл человека, равного себе. Не того, кто был одного с ним роста или столько же красив, нет. Шаст был тем, у кого был такой же характер, как и у Арса — непослушный и своенравный. Эти два кадра не любили подчиняться приказам, шли напролом, и что больше всего бросалось в глаза — у этих двоих до сих пор играло детство в пятой точке. Арсений видел в Шасте самого себя, и его это раздражало. Потом всё это вылилось в ссору, причины которой Окс так и не смогла выпытать у парня, но догадывалась, что это связано с сокровищами — и в итоге девушка пришла к выводу, что ребят-то надо срочно мирить. Не дай бог Антон решит уехать, и тогда всё, пиши пропало.

План созрел быстро — девушка просто отказалась от похода. Правильно рассчитав места, Окс сказала Ляйсан, что если места не хватит — пусть подложит Арса к его неугомонной и любимой троице. Вчетвером поспят. Окс, коварно улыбаясь, потирала ладони, провожая долгим взглядом отряд в поход с палатками и мысленно хваля себя за то, что так удачно придумала помирить их. Что-то, а ночи в палатках бок о бок, даже заклятых врагов роднят.

А потом смешанный отряд вернулся раньше положенного, и Окс с ужасом поняла, что её Арс и проблемная компания с девочкой Иркой — серьёзно? Её-то они зачем приплели? — исчезли.

На счастье, всё обошлось. Окс выплакала себе все слёзы, на радостях расцеловав каждого из пропавших, и не подпустила к ним Лясю, чтобы та окончательно не разрушила и без того натерпевшиеся нервные системы парней. Девушка жаждала услышать всё в мельчайших подробностях и как можно дольше посидеть с другом, но одна из девчонок отравилась, а отряд парней остался на ночь без вожатого, и девушка разрывалась между двумя домиками, совершенно не найдя времени для лучшего друга.

А потом всё вернулось на круги своя. Концерты, посиделки, дискотеки. Арсений снова был прежним, и они с Антоном снова помирились. Окс не могла нарадоваться, глядя, как Антон то и дело лезет пощипать Арса — может, Шаст проспорил кому, она не знала — и как тот смущённо краснеет, бросая на неё ничего непонимающие взгляды. Он вёл себя как ребёнок на первом свидании с девчонкой, и это так умиляло. Тем временем парни упорно продолжали что-то разыскивать, и после пьянки Шаста Окс поняла — они ищут сокровища. Она не была удивлена или обижена, что Арс ей не сказал. Она прекрасно понимала, что новая охрана, которым Арс с ребятами явно не доверяли, люди не столь хорошие, какими кажутся, а потому девушка решила не выдавать себя тем, что что-то знает про поиски друзей. Хорошо иметь человека на стороне, на которого никто ни за что не подумает. И Окс была этим человеком. Она старательно прикрывала друга, всячески маячила перед глазами Главаря, чтобы отвести его внимание от компании, снова куда-то пробирающихся в сторону администрации. Окс всегда была на стороне Арса.

Тем не менее, сколько бы её лагерная жизнь не била ключом, её всё ещё волновал Антон. Между ним и Арсом явно что-то происходило. Арс никогда не привязывался ни к кому из своих подопечных — они много лагерей сменили в качестве вожатых — так, как привязался к Антону. Окс видела, как Арсений грустно вздыхает, вычёркивая в календаре ещё один прошедший день, и с грустью наблюдала, как всё чаще Арс бросает в сторону Антона слишком долгие взгляды. Другой бы сказал — присматривает. Но нет. Окс не считала себя гомофобкой, особенно если речь шла о счастье её лучшего друга, потому решила активно пойти в наступление. Случай долго не подворачивался, и когда объявили праздник Ивана Купалы, девушка не могла нарадоваться — наконец выпал шанс, и она точно его не упустит.

Сначала шпала откровенно скучал, и Окс всеми силами пыталась втолкнуть Арса в праздник, чтобы мужчина как-то развлёк Шаста. Тупости Арса позавидовал бы сам Наполеон, напавший на Россию зимой. Окс готова была биться головой о стену, видя, как Антон от скуки двинулся гулять по пляжу без её Арсения. Выход нашёлся быстро — пинок под зад, и вот они уже мило воркуют под деревом с венками в руках и даже улыбаются. Правда, была ещё одна часть коварного плана Окс — костёр, через который надо было прыгать, держась за руки. Тут уж ничего сложного не оказалось. Прыгнуть один раз за руку с Антоном, а второй — подсунуть ему руку Арса и наблюдать за зрелищем. Идеально!

Чёртов чай всё испортил, и Арсению с Окс пришлось тащиться с термосами, по дороге принимая благодарность Арсения, чьи глаза светились таким счастьем, что и передать нельзя. Заметив, что это ещё не всё, что она приготовила на вечер, девушка отпустила друга в туалет и побежала относить термоса, и готовить главное — венки со свечками для Арса и Антона.

Но Арс в этот вечер больше не появился.

Окс сразу поняла, что что-то не так, когда увидела, как Позов с Матвиенко убегают с пляжа, и как напряжённо посматривает по сторонам Ирка. Девушка уже готова была рваться следом за ребятами, искать Арса, но её задержали вожатые. Вечером Сергей перехватил её, когда она уже собралась было навестить Арса, и сообщил, что тот уже спит. С сомнением глянув на дисплей телефона, показывающий половину одиннадцатого, девушка ушла к себе в домик, решив, что если парни не подняли панику, значит смертельная опасность никому не угрожает. Если Арсений захочет — обязательно расскажет.

Припоминая пьянку друга и поцелуй с Антоном, Окс не могла нарадоваться, когда узнала о дне предпринимателя. Обычно она спрашивала мнение остальных, но тут сама твёрдо решила, что они будут играть ЗАГС. И идея удалась. Особенно удачно подвернулась Рита, так хладнокровно и бездушно бросившая Антона у импровизированного «алтаря». Не дав парням очухаться, Окс поджала булки, втянула живот и быстро сделала своё чёрное дело — расписала парней, и сфоткала на память — на самом деле, компромат на Арса и Антона. Девушка чувствовала себя чёртовой свахой, но почему бы и нет, если глаза Арсения так ясно горели весельем?

Речи о том, чтобы не пригласить Антона на свою осеннюю свадьбу и быть не могло. Свадьба, на которой Арс должен был быть единственной «подружкой» невесты, должна была состояться осенью, но Окс хотела, чтобы он сам догадался. Девушка прикладывала максимум усилий и даже просила совета у жениха, как ещё намекнуть Арсу, чтобы он сам предложил стоять за её спиной, но всё было без толку. А вот троица явно начали в чём-то её подозревать. Антон в последнее время стал слишком холоден и сух с ней, Дима с Серёгой стали обходить её стороной, а Ирка с Катькой каждый раз замолкали, стоило вожатой замаячить на горизонте. Девушка, хоть убей — не могла взять в толк, чем вызвала такое недоверие ребят к своей персоне, но напрямую спросить у Арса не решалась. Вдруг она его подставит?

Решив оставить всё как есть и пиная Арса из последних сил подойти к Антону и поговорить с ним хотя бы на пионерском костре, Окс осталась ждать в своей вожатской. Она таки откопала Антона в соцсетях через телефон Арса. Для этого ей пришлось не один час скакать по зданию администрации, чтобы найти сеть, но дело того стоило. Кинув заявку в друзья и вернув телефон смущённому Арсению, девушка, гордо вздёрнув нос, с чувством выполненного долга, потащила Арса танцевать, а потом толкнула к костру.

***

Смена на удивление пролетела быстро. Окс сидела в своей вожатской, заполняя бумажки и слушая, как за стенками скрипят кровати под засыпающими девушками. К каждой из них Окс очень привязалась. Конечно среди них были и «мажорки», для которых закон не писан, и зачастую Окс приходилось обращаться за помощью к Арсу, но к концу смены их домики сдружились, а с девчонками Окс стала настолько неразлучной, что при мыслях о предстоящей разлуке сердце разрывалось на части. Но так было всегда. При каждой смене, в любом лагере. Окс всегда имела дело с детьми и пошла работать вожатой, потому что чувствовала, что это её призвание. Но все дети взрослеют, так же, как и все смены когда-нибудь кончаются. Надо просто принять тот факт, что скоро они с Арсом уедут в другой лагерь, где ничего им не будет напоминать об этой смене. Ничего, кроме детей и самого лагеря.

Устало вздохнув и отложив очки, девушка потёрла глаза и бросила раздражённый взгляд на бумаги. Как бы ни была интересна работа вожатым, бумаги — они и в Африке бумаги. Списки, отчёты, доверенности — постоянная вечерняя волокита выматывала сильнее самой энергичной лагерной смены. Если Арс справлялся с этим довольно быстро, то Окс всегда предпочитала оставлять всё напоследок, а потом расплачивалась за это. От помощи Арса она отказывалась, ибо это только её бремя.

Поднявшись со стула и прикрыв окно, девушка замерла, всматриваясь в темноту. В кустах за зданием администрации мелькнули чьи-то макушки, и судя по самой высокой их них — это была компания Арса. Спешно дёрнувшись в сторону выключателя и щёлкнув светом, Окс снова припала к окну, наблюдая, как ребята выныривают на дорожку и скрываются на утёсе. Что они там забыли?! Опять Арс куда-то тащит их в последнюю ночь. Нет бы посидеть в доме и… хотя, какое ей дело?

Окс улыбнулась. Это последняя ночь с этими ребятами, так почему бы не дать ему оторваться по полной? А что, если они вообще одни, вдвоём? Тогда Окс тем более не станет мешать Арсу. Он ведь уже не маленький и обещал Оксане не делать глупостей. Больше всего девушка переживала за Антона. Было видно, что мальчишка надышаться не может на Арса, и его это пугает. Арс — взрослый мужчина, а вот Антон — ещё мальчишка, у которого ещё не прошёл переходный возраст и который ещё толком не может определиться в том, кто ему больше нравится: девочки или… мальчики. Арс иногда даже её, Окс, вгоняет в ступор своей очаровательной улыбкой и голубыми глазами, что уж говорить о подростке, с которым Арс в последнее время проводит слишком много времени. Оба пускают друг на друга слюни и никак не могут сделать первый шаг.

Покачав головой, Окс уже собралась стягивать толстовку, как кусты в стороне моря снова зашевелились, и мелькнули макушки сразу нескольких человек, и скорее всего десяти. Девушка удивлённо замерла. Арс там что, весь отряд решил собрать или… или это полуночные гости? Что-то тут не так.

Чувствуя неладное, Окс спешно сунула ноги в кроссовки, завязала волосы в хвост и, схватив фонарик, открыла окно вожатской. Оглядевшись и убедившись, что в округе никого нет, девушка спрыгнула на землю и, пригибаясь, сиганула в кусты, в сторону моря, куда спешило так много народу. Стараясь ступать как можно тише и светя фонариком строго в ноги, Окс бесшумно добралась до тропинок, ведущих к утёсу, но не вышла на них, а двинулась вдоль. Были слышны голоса. Женский голос Окс узнала сразу — Ляся. Но что она делает так поздно с Арсом на утёсе? Пытаясь не светиться слишком сильно и вырубив фонарик, девушка добралась до ближайших кустов и, присев под одним из деревьев, раздвинула листья гигантских папоротников. Увиденное её… ошеломило.

На утёсе собрались человек пятнадцать охранников, которых Окс с самого начала нехило так побаивалась. Шестеро из них держали Позова и Антона с Сергеем, остальные, кажется, стояли «на стрёме». Рядом с ними крутилась Ляся. Окс была удивлена, завидев, как Эд довольно грубо пихнул Арса под коленку, однако сдержала порыв встать и вмешаться. Что она сделает, если пойдёт к ним? То, что парни вляпались во что-то очень серьёзное — факт, как и то, что теперь Окс их единственная надежда, если что-то пойдёт не так. К чему мы пришли? Сидим и ждём.

Ляйсан щёлкнула пальцами, и подлетевший к ней Денис Александрович вручил ей чёрный пульт. Женщина подняла его над головой, показывая ребятам и Арсу за своей спиной.

Окс прищурилась, чуть подавшись вперёд, чтобы понять, что именно она держит в руке. Лицо «подруги» в этот момент было не таким дружелюбным, каким его знала Окс. И с этой женщиной она когда-то сидела за одной партой в автошколе? Коротала вечера за чашкой кофе, пока все были на дискотеке? Да что, чёрт возьми, у неё в руке?!

— …чтобы мотивировать вас на поиски, я кое-что припрятала в каждом домике спального комплекса. Это что-то будет напоминать вам с интервалом в три минуты о том, что моё терпение на исходе, и что чем дольше вы будете тупить — тем больше детей пострадает.

Вот же попадос! Это что, чёртов пульт от бомбы?! Окс закрыла рот рукой, чтобы случайно не ругнуться в адрес, казавшейся ей доброй и милой женщины, Ляси. Судя по разговору Оксана успела понять одно: если под фонарём не окажется сокровищ, тогда Ляся убьёт Арса и взорвёт лагерь. Чёрт, чёрт, чёрт!

— Ты что, сумасшедшая?! — послышался вопль Арса, от чего Окс даже вздрогнула. Таким злым и одновременно расстроенным она своего друга никогда не видела. — Это наши с тобой разборки! В лагере полно невинных детей, ты что, дашь им умереть?!

Чувствуя, что вот-вот что-то интересное, да слетит с губ женщины, Окс судорожно похлопала себя по карманам толстовки и вытащила телефон. Благо он был новый, и динамик хороший. Быстро отыскав функцию диктофона, Окс, сама не зная зачем, включила запись и чуть вытянула руку вперёд.

— Никто не говорил, что поиск сокровищ не требует чьих-нибудь жертв. Если бы вы подсуетились раньше — ничего этого бы не было. Ты сам, Попов, вынудил меня пойти на этот шаг. Как только я найду сокровища, я инсценирую свою смерть и подстрою всё так, что всё спишут на теракт, а сама тем временем скроюсь.

— Дети тут не при чём!

— О, вот они то как раз и при том, Арс. Сколько лет я терпела этих спиногрызов. Сколько лет они срывали мне поиски, и сколько нервных клеток я потратила на то, чтобы следить за каждым из вас и не попасть под статью! Но! Когда у тебя есть деньги, и все думают, что ты мёртв — никто не станет докапываться до истины.

Интересно девки пляшут. Окс, пытаясь сдержать смешок, переминулась с ноги на ногу, сидя на корточках, и бросила взгляд на телефон, убедиться, что запись не прекратилась.

— А что, если сокровищ там и впрямь нет? Ты взорвёшь весь лагерь просто так?!

— Нет, милый, не весь, а по частям. Как только я нажму на кнопку, одно здание за другим начнёт взрываться с интервалом в три минуты. Первой на воздух взлетит столовая, и это будет как бы предупреждающим сигналом, чтобы вы поторопились шевелить мозгами. А вот потом уже пойдут контрольные выстрелы в голову. Пу-уф. Смекаешь?

Что бы дальше в разговоре не было, Окс понимала, что вечно сидеть на месте нельзя. План созрел быстро. Пока Ляся с охранниками были заняты копанием, у девушки было время на самое важное — вызвать полицию и срочно эвакуировать детей из домиков. На счастье, все отлично выучили инструкцию, а в собранности коллег-вожатых девушка не сомневалась. Первое время девушка старалась двигаться тихо, но, отойдя на приличное расстояние, рванула что есть мочи через кусты. Ей бы не помешала помощь, но внутренний голос кричал, что доверять никому нельзя. Пусть все, кто причастен к этому безобразию и находятся сейчас там, на утёсе, но перестраховаться не помешает.

Окс со скоростью пули обежала вокруг здания администрации и, спотыкаясь, взбежала на веранду. Дверь всегда была открыта, и, оказавшись внутри здания, Окс, не тормозя, влетела в кабинет Ляйсан и, включив свет, огляделась. На инструктаже им всем говорили, что в случае теракта, ограбления, перестрелки или просто любой чрезвычайной ситуации, под столом Ляси — как и у директора в кабинете под подоконником — находилась кнопка экстренного сообщения в полицию.

Девушка тут же бросилась в сторону стола, свалив по неосторожности стопку бумаг, и, судорожно перебирая пальцами, пробежалась по углам стола. Где же, где? Присев на корточки, девушка провела руками по внутренней части стола и заглянула под него. Бинго!

— Подними руки и медленно встань! — послышался голос из дверного проёма. Окс замерла, медленно потянув руку к кнопке. — Убери руку от кнопки и отойди от стола, — повторил ровный, мужской голос.

Пытаясь дышать как можно тише, Окс резко нажала на кнопку — сирена не завыла, ничего не произошло — и тут же одёрнув руку, медленно поднялась из-за стола. Перед ней, в дверном проёме стоял один из «охранников», в камуфляжной форме и чёрной толстовке, только с пистолетом в руке вместо автомата. Судорожно выдохнув, Окс бросила взгляд на часы. Минут пять назад она убежала от ребят. Вот-вот они докопаются до низа фонаря, и если там ничего нет…

— Думаешь, мы такие тупые и не поставили за тобой слежку? — оскалив губы в улыбке, протянул бандит. — Думаешь, самая умная?

— Они всего лишь дети, — медленно обходя стол, прошептала Окс, не опуская поднятых рук. — Они не виноваты в ваших разборках.

— Плевать мне на них. Закрой рот и выходи, — зайдя в кабинет и освобождая дверной проём, бандит, не опуская направленного на Окс пистолета, кивнул на выход. — Шевели батонами.

Сердце билось как бешенное. На счету была каждая секунда, а этот бандит появился так не вовремя! Взгляд девушки — шедшей к выходу намеренно медленно — судорожно скользил по стенам и углам, ища, чем бы можно — не убить — оглушить поймавшего её преступника. Рукопашным боем девушка никогда не занималась, потому что во всех драках за неё всегда вступался Арс. Но сейчас это ой как может ей аукнуться. Низ живота скрутило от волнения, а в помещении, кажется, стало ещё более душно. Окс чувствовала, как дуло пистолета чуть ли не упирается ей в затылок, когда она чуть притормозила на выходе. Сейчас или никогда.

Резко присев на корточки и схватив стоящий в углу у самой двери и стены огнетушитель, Окс, заорав, развернулась, не дав бандиту очухаться, и сильнейшим ударом выбила из его руки пистолет, тут же зарядив дном огнетушителя в челюсть мужчины. Послышался громкий ах, и бандит отпрянул, на миг растерявшись. Поняв, что всего лишь выиграла время, пока бандит приходил в себя, Окс развернулась и рванула прочь из кабинета Ляси, в сторону кабинета директора. За спиной послышался вопль «Стоять, сука!», и грохот. Кажется, бандит споткнулся, когда бросился за ней. Пытаясь сдержать крик, девушка резко свернула в кабинет Воли и, с размаху захлопнув дверь, закрыла её на щеколду.

Взрыв. Окс, кажется, оглохла на какое-то время от звона в ушах, успев присесть на пол, больше от неожиданности, чем по инерции. Казалось, сами стены ходуном заходили. За окном послышались визги и грохот разлетающихся деревяшек. «- Столовая, три минуты». — пронеслось в голове вожатой. Пытаясь пересилить звон в ушах, девушка поднялась с пола, уцепившись за ручку двери, и, выпрямившись, бросила взгляд на кабинет. Дверь остановит бандита, но ненадолго. Спихивая с лица выбившиеся пряди волос, Окс в панике подлетела к огромному щитку на стене, рядом с окном, и от злости ударила шкафчик. Нужен был ключ — без него металлический шкафчик не открыть. Или…

Бросив взгляд на огнетушитель в руке, девушка чуть отстранилась назад и, замахнувшись, врезала им в место замочной скважины. За дверью послышался топот, и тут же её сотряс удар. Времени было мало. Второй удар, третий. Новенький китайский замок, не выдержав, сломался, и девушка распахнула дверцу. В принципе, схема не сложная, всё подписано. Что нам надо? «Пожар в корпусе №…» Окс, не раздумывая, тут же опустила маленькие рычажки каждого по очередности домика, приводя пожарные сигнализации в них в действие, а затем с размаху въебала по кнопке «Угроза теракта». Тут же здание администрации, а так же улицу оглушил непрерывный вой сирены. За спиной послышался грохот, и девушка обернулась. Дверь держалась на последней петельке и вот-вот готова была сдаться под напором таранившего. Удар — и бандит грохнулся вместе с дверью на пол и тут же вскочил.

Кабинет был пуст. Рыча, то сжимая, то разжимая кулаки, мужчина рванул к открытому окну и выглянул наружу. В домиках зажигались лампы, и на веранды уже вываливали полуодетые, сонные и ничего не понимающие, перепуганные дети и вожатые. Ударив от злости подоконник, бандит выпрямился и, развернувшись, замер, успев увидеть приближающийся огнетушитель.

— За моих мальчиков!

Удар.

                                                               ***

Вопль ужаса так и застыл в горле, когда Арс исчез в обрыве. Антон через силу вырвался из цепких рук бандита, и тут же взрывная волна грохнула по ним так, что парня отбросило вперёд, лицом в землю. Взрыв оказался настолько громким и сильным, что парень даже спиной почувствовал жар, исходящий от пламени. Грохот ударил по перепонкам, и Антон, заорав в голос, схватился за уши, пытаясь закрыть их руками. Несколько секунд — а, кажется, пару часов точно — уши аж заложило от грохота, а затем поднялся звон. Громкий, противный, от чего Антон болезненно сморщился, пытаясь свернуться в калачик. В голове крутилось две мысли: больно и Арс. Арс…

— Шаст! Шаст! — послышался вопль откуда-то издалека, как будто кричали из леса, но на самом деле это был крик склонившегося над ним Матвиенко. Парень что-то орал, активно тряся его за грудки и показывал назад, на лагерь. — Надо бежать! Надо всех увести из лагеря, Шаст!

— Бежим, пока они не очухались! — послышался вопль Позова. Звуки вернулись в свой привычный темп, и Антон словно вынырнул из сна. Всё вокруг перестало быть заторможенным и отдалённым — всё было здесь и сейчас. Хлопнув пару раз глазами, Антон протянул руку Серёге, и парень тут же, следом за Позовым, помогли ему подняться. Бандиты валялись вокруг них, оглушённые взрывом. Двое начали подниматься на колени, угрожающе смотря на ребят, из-за чего Серёга, подняв с земли валяющийся автомат и заорав, с размаху въехал им по челюстям.

— Арс, — Антон было дёрнулся в сторону обрыва, где у самого края скрючился Эд, однако тут же его потянули за руку обратно.

— Не успеем, Тох! Ему уже всё равно ничем не поможешь, надо бежать!

— Арс… — всхлипнув, не в силах сдержать подступившие слёзы, Антон поддался Позову, позволяя потянуть себя за собой, и ребята кинулись в сторону лагеря, огибая горящие деревни и то, что осталось от столовой. Слёзы душили, дыхание сбилось. Глаза застилала пелена.

— За ними! Поймать мальчишек! — заорала Ляйсан, вручая лопату медленно поднявшемуся Эду. — А ты копай!

Арс погиб. Эд убил его. Сбросил с обрыва по приказу этой стервы. Если бы они знали заранее! Если бы Антон знал, что всё так обернётся, он бы не пошёл к фонарю. Он бы…сам трупом лёг, но не пустил бы Арса. Из-за него, из-за Антона, который опять допустил ошибку, из-за него Арс поплатился своей жизнью! Он ведь с самого начала был против этой затеи, с самого начала не хотел заниматься поиском, а Антон заставил его. Не прямым текстом, а словами, поступками — заставил. Арс… жизнерадостное солнышко, он погиб. Произойди это на том обрыве, где его скидывали до этого, была бы надежда, что он упадёт в воду, но вокруг этого утёса только подводные рифы…

Не в силах справиться с нахлынувшей истерикой, захлёбываясь в слезах и слюнях — которые от ужаса и паники парень не успевал глотать — Антон начал замедлять бег, двигаясь мимо горящих деревьев с разбросанными досками, столами и кусками скамеек. Из лагеря слышался визг. Крики и громкий напуганный плач, и всё это перекрывал вой сирены. Кто её включил? Не важно. Антону плевать. Теперь плевать.

В память врезаются воспоминания об Арсении: как он смешно морщит нос, в тот момент, когда Антон его щипает. Как заливисто и громко смеётся почти ребяческим смехом, чуть откидываясь на спинку стула. Как он весело закатывает глаза, и как с его уст срывается милое «Антош». Антона трясёт от нахлынувших воспоминаний. Проведённые совместные вечера в компании друзей, ненавязчивые подкаты, ревность к Лазарю, касание его рук и разговоры о предстоящем отъезде. Теперь он только в его памяти.

— Разыщи девчонок, и бегите в лес! — рявкнул Позов убегающему вперёд со своей хромающей ногой Серёге. — Мы догоним! Эй, Шаст, — Позов подлетел к парню и грохнулся на колени, тут же встряхнув того за плечи. — Антон!

— Сейчас. Встану, — выдохнул парень. Вставать не хотелось. А зачем?

— Шаст, если мы попадёмся в руки этих людей, значит, Арс погиб зря! И кстати, мы ещё должны перед Окс извиниться. Она вообще самая лучшая вожатая! — пытаясь перекричать вопли детей и сирены, проорал парень. — Антон, я тебя очень прошу, вставай.

— Держи их! — послышался вопль за спиной. Антон резко выпрямился, вскочив на ноги, и тут же его руку больно схватили за запястье. Позов, дёрнувшийся было в сторону, громко вскрикнув, попал в объятья ещё одного бандита.

Антон не успел сообразить, что происходит, когда в его свободной руке оказался поднятый с земли горящий обломок деревяшки. Злость настолько разбушевалась внутри Антона, что парень, не вырывая руки, за которую его держали, с разворота буквально разломил о голову бандита деревяшку, и как только он отпрянул, грохнувшись в кусты, Антон заорал:

— Садись! — удар. Размельчив остаток деревяшки о голову второго бандита, Антон отбросил горящие осколки дерева и, переглянувшись с Позовым, замахнулся кулаком, и одновременно с Диманом въебал в зубы находившегося в прострации бандита. Перепрыгнув тело, парни, уворачиваясь от некоторых горящих папоротников — из-за взрыва тут всё вокруг местами полыхало — парни бросились в кусты, как раз в тот момент, когда на них чуть не вылетели коллеги валяющихся. Дым, исходящий от горящей столовой, от которой остался один горящий деревянный пол и развороченная кухня, где когда-то готовили — так резал глаза, что парням пришлось на миг остановиться, чтобы отдышаться и проморгаться. Мимо пронеслись несколько кричащих детей, и вдали послышался вопль Окс: «Ложись!».

Антон, на ходу понимая, что кричит вожатая не зря, буквально нырнул в кусты, прикрывая голову руками и зажимая уши. Рядом грохнулся Позов, аж зажмурившись. Тишина и… взрыв.

Поднялась пыль, и грохот снова чуть не оглушил парней. На счастье, в этот раз они предусмотрительно закрыли уши. Над головой пронеслись щепки, и, кажется, кусок оконной рамы, и снова пальнуло жаром. Как только грохот стих, не думая о том, что что-то может прилететь в голову, Антон вскочил с земли — они уже добежали до домиков девчонок — и бросился в сторону мужской части лагеря.

— Куда?! — заорал, что есть мочи, Позов.

— У Арса под кроватью есть оружие, к тому же, я не могу оставить блокнот и Люка! — проорал Шаст сквозь женские крики, доносящиеся из домиков.

— Пизданутый?! — в ужасе заорал Диман, хватаясь за голову. — Надо рвать когти, или сдохнем!

— Найди Окс и позвоните в полицию! Я найду вас! — проорал Шаст, отмахиваясь от Позова, резко рванувшего в сторону домика девчонок.

Распихивая перед собой кусты папоротника и ветки деревьев, Антон пролетел между двумя домиками, ловко перепрыгивая осколки выбитых окон и горящее дерево, и вылетел в середину спального комплекса. Шаст даже не знал, что хуже — тот лесной пожар, или ад, что устроила Ляйсан. Взорвавшимся домиком был дом девочек из третьего отряда. Сейчас от него осталось, в буквальном смысле, только основание. Вокруг валялись дети — и Шаст с ужасом пробежался по ним взглядом, боясь найти того, кто не шевелился. Раненные, покалеченные — но все живые. Мимо трибун метались ребята постарше, и среди бегающей и орущей толпы Антон углядел Даню, который сидел на коленях перед какой-то девочкой и, утешая какими-то словами, вот-вот собирался поднять с земли, потому что сама она идти не могла из-за неестественно выгнутой ноги.

Плач. Он ударил по ушам, как барабан. Антон обернулся в поисках источника шума, понимая, что обычная девочка реветь так не сможет — это ребёнок. А в лагере только один ребёнок пяти лет — Даша, из отряда Риты. Не понимая, как за ней не уследили, и предполагая, что в такой суматохе и панике про неё просто все забыли, Антон, вопреки желанию рвануть к своему домику, бросился в сторону пока целого домика номер шесть. Плач исходил изнутри, и Антон, влетев в открытую дверь, осмотрелся. Он доносился слева. В комнате царил бардак, было видно, что девушки вскакивали с мест и одевались в спешке. На одной из кроватей, забившись в угол, сидела Даша. Зарёванная, в майке и шортиках, зажавшая ушки маленькими ручками.

— Даша, — Антон, преодолев расстояние до кровати в два шага, подлетел к девочке и медленно взял её за руки. — Не плачь. Идём со мной. Надо уходить отсюда, — подняв ревущую девочку, которая для него ничего не весила, на руки, Антон обернулся и тут же резко грохнулся назад, на кровать, уворачиваясь от ножа, рассёкшего воздух в нескольких сантиметрах от затылка девочки.

— Блядский нахуй! — ахнул Антон, упираясь ногой в живот бросившегося на них с Дашей бандита, и с рыком отшвыривая его на соседнюю кровать. Антон не умеет драться! В смысле умеет, но не с ребёнком на руках, и тогда, когда дом может взорваться в любую минуту!

— Думаешь, мы вас так и отпустим?! — поорал бандит, бросаясь на Антона с новой силой. Схватив первое, что подвернулось под руку — графин с водой — и зажимая во второй руке обвившую его шею Дашу, Антон, замахнувшись, выплеснул воду ему в лицо, и пока тот на миг закрыл глаза, с размаху разбил посуду о его голову. Не давая тому очухаться, Антон с размаху ударил мужчину меж ног и ударом ноги в солнечное сплетение уронил на пол. Поправив на руках девочку, Антон, перепрыгивая разбросанные вещи, ломанулся к выходу.

Взрыв. Шастуна чуть ли не бросило на пол за пару секунд до того, как осколки стекла накрыли его спину. Прикрывая закричавшую девочку собой и закрыв ей рукой глаза, Шаст зажмурился, пытаясь выровнять давление в ушах. Встряхнувшись, парень, слегка покачиваясь, поднялся с пола, опираясь о стену, а затем подняв за руки девочку, покрепче обнял. Глотая ртом воздух, Шаст вывалился на веранду. Дома напротив не было. Второй спальный корпус оставил от себя груду досок и огромное пламя. Пожарище, поднимающийся с дымом высоко в ночное небо, чудом не затрагивал растущие — некоторые — рядом деревья. Несколько горящих досок всё-таки попадают на соседние крыши домиков, и сразу три из них начинают гореть.

У лестницы на веранду Антона чуть не сшибает пролетающий мимо пацан, и Шаст в панике оглядывается по сторонам.

— Лазарь! — сидящий рядом с одним из раненных под огромной доской, парень обернулся на окрик Антона.

Лазаря — а это был он — сейчас было не узнать. Обычно аккуратненький, улыбающийся Серёга сейчас выглядел хуже любого воронежского бомжа. Порванные шорты, прожжённая, вся обугленная майка и перемазанное в гари лицо. Парень, сидящий рядом с ещё двумя ребятами из отряда поменьше, ухватившись за огромную доску, прищемившую ногу девочки, пытались поднять её. Мать твою, и ни одного взрослого вокруг!

— Шаст, помоги! — рявкнул Лазарь, краснея от натуги. Послышался свист пролетевшей мимо деревяшки, и Антон, ловко увернувшись, пригнулся к земле и рванул на помощь парням. Оставив ревущую Дашу сидеть у своей ноги, Антон вместе с парнями ухватился за огромное бревно.

— Раз, два, взяли! — заорал Лазарь, налегая на бревно. То медленно — чёрт, огромный кусок — начало подниматься. Пять сантиметров, десять, пятнадцать. Девушка, всхлипывая от боли — это же Наташка из их отряда! — поднялась на локти и резко вытащила ногу. Парни тут же бросили бревно обратно. Двое ребят кинулись помогать Наташе подняться, а Антон, подхватив под подмышки ревущую Дашу, буквально впихнул девочку в руки повернувшемуся к нему Лазаря.

— Умоляю, присмотри за ней, мне надо в домик, — взмолился Антон, начав отходить, но тут же Лазарь, держа в одной руке девочку, второй схватил парня за кисть руки.

— Ты ёбнутый? Они взрываются один за другим! — рявкнул парень, когда Шаст всё-таки вырвал руку и бросился дальше.

— Я знаю. Они взрываются с интервалом в три минуты! — проорал тому Антон, оглянувшись назад. — Собери всех наших, и уведите всех младших в бухту, там огонь и осколки их не достанут! Нельзя подпускать никого к домикам!

— А что происходит-то?! — подковыляв к Лазареву, крикнула вслед Шасту Наташка.

— Теракт! Охранники оказались террористами!

— Что?!

Пояснять все детали Антону было некогда. Заметив, как из-за домиков выбежали «охранники», Антон ещё быстрее припустил в сторону родных стен. Мимо просвистела пуля, выпущенная в голову Шаста, и с грохотом вошла в стену домика. За спиной Антона послышался испуганный визг увидевшей это девчонки, и Антон припустил ещё быстрее. В домик парень влетел подобно торнадо. Заперев входную дверь и не останавливаясь, парень бросился в тёмную комнату, уже по памяти хватая из-под кровати рюкзак и запихивая туда блокнот.

— Люк! Люк! — парень почему-то не сомневался в том, что никто из их парней не взял его с собой. И действительно, стоило Антону только позвать маленького сожителя по имени, как из комнаты Арса послышался скрежет маленьких ноготков. Сердце пропустило удар и болезненно сжалось. Антон, до боли закусив губу, перекинул через плечо пустой рюкзак с одним только блокнотом и, подбежав к дверному проёму, поднял ежа на руки. — Теперь, Люк, я твой отец.

Как бы комично эта фраза не звучала, Антон не смог даже улыбку выдавить. На миг замерев перед комнаткой Арса, парень уверенно переступил через порог и замер. Такой знакомый и родной запах одеколона. Вещи остались лежать там же, куда их пару часов назад и положил хозяин… которого больше нет.

Антон стиснул зубы. Эд ответит за это, как и Ляйсан. Они не уйдут из лагеря до приезда полиции, с золотом или без, Шаст не позволит этого. Аккуратно положив ежа в рюкзак со словами: чувак, придётся потерпеть тряску, Антон бросился к кровати Арса и, упав на пол, сунул руку между сумок. Ага… есть! Антон потянул на себя и вытащил ружьё, заряжаемое дротиками со снотворным. Убивать он никого не собирался, но сделать так, чтобы никто из этих мразей не покинул лагерь до приезда полиции — пожалуйста. Антон уже собрался было встать, как ружьё уцепилось за странный провод, и Антон, отпихнув спальник в сторону, в ужасе замер.

Под кроватью лежала бомба с циферблатом, неумолимо отсчитывающим секунды. Схватив с подоконника коробку с дротиками, Антон бросился к выходу, не обращая внимание на то, что в дверь долбятся, и громко крича — скорее, от паники — распахнул дверь, и пулей пронёсся мимо бандитов, собравшихся на веранде. Четверо мужчин на миг замерли, не поняв поведения мальчишки, и как только до них дошло, все четверо, толкая друг друга, разом бросились вон от дома.

Взрыв. Антона буквально швырнуло в трибуны, и парень, вскрикнув, закрывая голову руками — насколько позволяло ружьё — навернулся через пару огромных каменных ступенек, скатившись штуки на три вниз и оказавшись присыпанным частями от дома. Рядом грохнулась часть фоторамки с обугленной фотографией прошлой смены. Антон поднял голову, смотря, как тление медленно уничтожает изображение весёлого вожатого среди своих подопечных. Резко сев, Антон огляделся — нет ли бандитов — и, стянув рюкзак, заглянул внутрь. Люк был жив, не придавлен и слегка напуган, в остальном он был в порядке. Главное Антону случайно на рюкзак не грохнуться, а то раздавит нафиг.

— Мы им отомстим, — заверив больше себя, чем ежа, которому месть была на дух не нужна, Антон вытащил из рюкзака коробку с дротиками и спешно запихнул пару в обойму. Пригибаясь, парень вскочил на сиденьях, где минувшим вечером все вместе праздновали закрытие смены, и широкими шагами преодолев несколько огромных ступенек трибун, грохнулся коленками на последнюю, обводя взглядом территорию лагеря. Несколько бандитов вылетели из-за домиков и бросились поднимать из-под обломков дома своих товарищей. Несколько детей пробежали мимо, но в целом, вроде, народу в центре спального комплекса не осталось.

Закапал дождь. Пока Антон прицеливался, стараясь держать дрожащую руку крепче, дождь начал усиливаться. Выстрел. Первый бандит вскрикнул. Выстрел. Второй, прямо в яблочко. Антон спешно перезарядил ружьё и, аккуратно выглянув, снова прицелился. Выстрел, третий.

— Вот он, гад! Держи его! — рявкнул четвёртый бандит, в кого попал Антон, тыча в сторону Шаста. Понимая, что спалился, Антон резко подорвался с места, отскакивая в сторону, когда рядом по земле проносилась очередь пуль, и сворачивая за угол ближайшего, ещё целого домика. Удар, и парень чуть не падает на землю, врезавшись в бегущего ему на встречу.

— Шаст! Ша-аст! — завопила Окс, бросаясь на тут же вскочившего Антона. Глаза девушки были залиты слезами, волосы растрёпаны, и из некоторых прядок торчали щепки. Обгоревшая одежда и перепачканное лицо. — Антон, господи, я думала, они тебя убили!

— Нет, но убьют. Надо бежать! — обернувшись назад, где за углом уже были слышны крики бандитов, прикрикнул Шаст.

— Куда бежать, они повсюду!

— Где ребята?! — проорал Антон, сворачивая за домик и останавливаясь за поворотом. Бандиты только что скрылись с другой стороны, и Антон, схватив девушку за руку, ломанулся на другую сторону домиков.

— Мамочки! — взвизгивая и прикрывая свободной рукой голову, Окс отпрыгнула в сторону, когда в ноги пальнула очередь. — Я не хочу умира-ать!

— Никто не умрёт, где ребята?! — проорал Антон, добегая до одного из домиков и чуть ли не пихая Окс за угол. На ходу упав на одно колено, Антон развернулся и прицелился. Выстрел, второй. Ещё двое бандитов оказались подстрелены в колени. Вскрикивая и спотыкаясь, они бежали за ребятами, на ходу пытаясь вытащить дротики. Антон вскочил с места и, схватив Окс за руку, бросился в кусты за домиками. Окс, вскрикивая, перепрыгивала горящие кусты, уворачиваясь от деревьев и веток. Темень была несусветная, однако яркое пламя огня не давало полностью бежать в темноте. Тем не менее, дождь портил все карты: мокрая земля скользила под ногами, капли дождя лезли в глаза. Антону на ходу приходилось трясти головой, чтобы видеть дорогу.

— Я видела, как Серёжа с Димой вели девчонок и каких-то ребят из других отрядов через кусты, к обрыву. Я не могла найти Арса, — прокричала Окс, в момент когда за спиной послышался новый взрыв. Пригнувшись уже больше по инерции, но понимая, что они довольно сильно огибают домики, и осколки до них не долетят, девушка снова выпрямилась, продолжая бежать за Антоном. — Ты видел его?

Антон сжал губы. Не сейчас, не сейчас…

— Нет. Надо убедиться, что в домиках никого не осталось, — ребята, сделав приличный круг вокруг домиков и пролетев мимо главных ворот лагеря, бросились за стены одного из домиков. Слышались вопли бандитов, которых заглушали вой сирены и шум начавшегося ливня. Пытаясь отдышаться, ребята припали спинами к стене домика — хер там разберёт, какой у него был номер — и выдохнули. Дождь немного сбивал дым от горящих домиков и тушил огонь на деревьях вокруг спального комплекса, но дышать всё равно было тяжело не только из-за бега. Сколько ещё будет длиться этот ад? Сколько ещё будет тянуться эта долбанная ночь?

— Кто-нибудь вызвал полицию? — подставляя пылающее лицо дождю, чуть запрокинув голову, прошептал Антон.

— Да, я успела ещё до первого взрыва. Я была там, на утёсе, и слышала вас, — кивнула Окс. Антон замер, посмотрев вперёд себя и резко выдохнув, повернул голову к Окс. Только парень открыл рот, намереваясь наконец извиниться, как слева, со стороны трибун, послышался топот. Подняв руку и прося тем самым замолчать, Антон медленно двинулся вдоль стены, на ходу засовывая в ружьё дротики снотворного. Конечно, в данный момент от них никакого толку, если бандиты откроют ответный огонь. Снотворное начнёт действовать минут через пять-десять, а это пиздецки долго, если учесть, что они со своими автоматами за секунду могут сделать из Антона решето. Неужели всё вот здесь и закончится? Его убьют, и он умрёт молодым и не целованным? Жизнь охуеть как несправедлива.

— А…Антон! — сзади послышался визг Окс, и Шаст резко обернулся, держа перед собой ружьё.

— Только попробуй! — рявкнул… Павел Алексеевич.

— Да вы гоните! — ахнул Антон, аж опустив ружьё, чтобы лучше рассмотреть директора лагеря. Мужчина выглядел не лучше их с Окс: весь обгоревший, ободранный, грязный и мокрый от дождя. Одной рукой он обхватил шею Окс со спины, а во второй руке… держал приставленный к виску перепуганной девушки пистолет. Чёрт, чёрт, чёрт!

— Бросай ружьё, Шаст! — приказал мужчина.

— Там дротики…

— Мне похуй, бросай! — рявкнул директор, мотая головой и тем самым стряхивая с лица и волос капли дождя. Окс жалобно заскулила, поджав губы и вцепившись руками в локоть мужчины, держащий её вокруг шеи, и всхлипнула, вот-вот готовая разреветься от испуга.

— Ладно, ладно, — выдохнул Антон, поднимая одну руку и показывая, что он безоружен, Шаст швырнул ружьё в ноги Окс. Мужчина тут же пнул оружие в бок и снова направил в висок Оксаны пистолет.

— Почему вы? Мы думали, вы не в курсе… — начал было Шаст, но директор прервал его гадкой ухмылкой.

— Ты действительно тупой, Шаст, как я тогда и говорил, — холодно отрезал Павел Алексеевич, стрельнув в Шаста злым взглядом. — Всё это время я следил за вами чуть ли не в открытую, а вы гонялись за ней, — мужчина кивнул на Окс у себя под рукой и хмыкнул. — Странно, что с такими мозгами вы смогли разгадать подсказки.

— Я не знаю, где оно, — выдохнул Шаст чуть дрогнувшим голосом. Он не может потерять ещё и Окс. Окс — единственная, кто действительно не виноват в их передряге. Арс погиб, потому что Антон сглупил, но если погибнет Окс — Шаст просто не переживёт этого. — Пожалуйста, Павел Алексеевич, она ничего не знает. Она ни в чём не виновата, не трогайте её.

— Заткнись, Шаст, — рыкнул мужчина, чуть передёрнув плечами, явно от нервов. — Значит так, я знаю, что ты в курсе, где лежат сокровища. Сознаюсь, вам удалось поводить нас с Лясей за нос, пихнув в ту пещеру, где мои люди, по твоей милости, чуть не сдохли! — рявкнул обычно спокойный и хладнокровный мужчина, сильнее нажимая на висок девушки пистолетом, от чего та, сжав зубы, пискнула. Антон стиснул зубы, понимая, что в данном случае он просто бессилен. Всё, Шаст, вот и твой финиш. Эти люди не понимают, что больше подсказок нет. Они не могут докумекать, что парни и так сделали всё возможное — почему нельзя просто принять тот факт, что сокровищ уже давно нет? Павел Алексеевич тем временем не замолкал. — Благодаря твоей вожатой, которую из вас двоих я точно грохну первой, через час сюда нагрянет спецназ и полиция, а посему у тебя есть ровно тридцать минут, чтобы сказать, где сокровища Попова, иначе эта девчонка отправится на тот свет следом за своим другом!

Окс громко ахнула, дёрнувшись в сторону, но тут же от боли в шее стиснула зубы и всхлипнула. Миг — и из глаз полились слёзы. Она поняла. Поняла, что Арса больше нет.

— Я же сказал вам, — дрогнувшим голосом, пытаясь сглотнуть подступивший к горлу ком, прошептал Антон. — Я не знаю, где они. Что ещё вам от меня надо? Мы разгадали все подсказки, мы сделали всю работу за вас, почему вы никак не можете понять, что сокровищ давно нет? Их уже давно нашли!

— А может, это ты их нашёл? — резко прервав парня, послышался голос Ляси. Антон вздрогнул, когда ему в затылок снизу уткнулся ствол пистолета. Окс что-то пропищала, всхлипнув ещё сильнее, и Антон собрался было повернуться, но… — Не дёргайся, — отрезала женщина, сильнее надавив на затылок парня. — Итак, повторю вопрос моего мужа: где. Ты. Спрятал. Сокровища.

— Я же сказал…

— Думаешь, мы тебе верим? — рыкнул Павел, сильнее стискивая руку на шее Окс и тем самым уже больше угрожая задушить её, нежели пристрелить. — Твоя песенка спета, Шаст. Твои друзья находятся на пляже, буквально в ловушке. Думаешь, нам есть что терять? Я начну стрелять в каждого из них и буду делать это до тех пор, пока ты не скажешь, куда ты спрятал золото.

— Вы больные ублюдки, — прошипел Антон, уже не боясь, что Ляйсан от злости может нажать на курок. Ноги предательски подкашивались и были уже чуть ли не ватными от страха. Голос Антона дрожал, и парень понимал, что ещё вот-вот, и он разревётся, как какая-то девчонка. Хотя какая теперь разница? Антон не брал никаких сокровищ, их у него никогда не было. Было одно — Арс. Арсений был его сокровищем, и Антон слишком поздно понял это. Нет ничего ценнее, чем проведённые минуты рядом с тем, с кем с его лица никогда не сползала улыбка. С кем ссоры казались ничтожными, а любые проблемы — преодолимыми. Какой теперь смысл пытаться довести до конца начатое? Антон уверен, что сокровищ нет, потому что последняя подсказка вела к тому проклятому утёсу. Это было последнее место, указанное Поповым, и это так же означало, что если сокровищ там нет, значит: а) их давно нашли; б) их никогда не было. Третьего просто не было дано. — Вы готовы перебить детей за то, чего давно нет, и, возможно, никогда не было. Вы так уверены в своей правоте, что не замечаете очевидных вещей: подсказок больше нет! — начиная повышать голос, и чуть ли не брызгать слюной, проорал Шаст. — Подсказок нет, потому что фонарь был тем местом, где должны были быть спрятаны горы золота Попова. Но его нет, и я сам не знаю, как на это реагировать. Мы с парнями угробили на эти треклятые сокровища всю смену, и думаете, только вам обидно?!

— Не надо включать истеричку, Шаст.

— Да пошёл ты, Добровольский! — не в силах сдерживаться, рявкнул Антон, хлюпая носом и мешая слёзы с дождём. — Хотите — стреляйте в меня, мне уже похуй, но я не хочу видеть, как из-за вашей тупости погибает Окс. Погибают мои друзья и ни в чём не виноватые дети! Вы просто парочка больных психов, помешанных на деньгах!

— Попов чётко говорил, что спрятал сокровища на территории деревни, и что найдёт их тот, кто достоин обладать такой огромной суммой. Если подобные сокровища в неимоверных количествах, кто-либо, когда-то нашёл — об этом знал бы весь мир и слагал бы об этом месте легенды. Ты слышал о чём-нибудь подобном, Шаст? Нет? — рявкнул директор — Я тоже! А потому, мы приходим к выводу, что… — Взрыв. Шаст резко присел, закрывая голову руками, и Окс тоже вскрикнула, присев следом за директором. Звук был настолько оглушающим, что у Антона начало звенеть в голове, когда он почувствовал толчок в спину, и ему велели подняться. Только благодаря тому, что они находились между двумя зданиями, их не задело обломками. Павел, откашлявшись и чуть покачнувшись из-за попытавшейся вырваться Окс, резко выдохнул: — Уймись! Так вот, Шаст. В итоге мы пришли к выводу, что сокровища до сих пор находятся на территории лагеря, и если мы не сможем их найти, их найдёшь ты. И да, ты прав, — Павел Алексеевич неожиданно и довольно гадко улыбнулся, надавливая пистолетом в висок ревущей Оксаны. — Ты прав, Шаст, я убью её, чтобы у тебя была мотивация.

За спиной Павла Алексеевича мелькнула тень, и прежде чем парень успел что-то понять, одновременно с двух сторон за ним и спиной Окс послышались глухие удары. Окс вскрикнула, когда директор дёрнулся и чуть завалился вместе с ней. Вовремя выпутавшись, девушка позволила мужчине завалиться набок и без сознания упасть на землю. Антон резко выдохнул, не в силах поверить своим глазам.

За спиной Окс, грязный и мокрый от дождя, стоял Эд! Железный человек собственной персоной, с автоматом в руках, прикладом которого вырубил по затылку Пашу. Антон не успел ничего сказать и даже понять, что голос Ляси за его спиной стих, когда Окс, смотрящая на него, перевела взгляд Шасту за спину, и её брови медленно поползли наверх. На лице появилась улыбка, и девушка, хмыкнув, медленно начала оседать на землю, закатывая глаза. Миг — и девушка упала в руки Эда, вовремя бросившегося её ловить. Резко выдохнув и чувствуя, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, Антон резко обернулся, натыкаясь на взгляд голубых, и таких знакомых глаз вожатого.

— Знаешь… — запыхавшись и пытаясь отдышаться, кажется, от быстрого бега, выдохнул мокрый от дождя и перемазанный в грязи, но всё такой же обаятельный Арсений. — А мне показалось, ты кричал, когда меня сбросили с утёса.

***

Тридцатью минутами ранее.

Когда перед глазами пролетает вся жизнь, это действительно страшно. Страшно осознавать в последний момент, как скудно ты пожил, что именно не сделал, и понять, сколько возможностей и удачных моментов у тебя для этого было. В эту секунду ты начинаешь жалеть, что использовал каждую минуту своей жизни не по назначению, забывая о самом главном — просто жить.

Осознание того, что Антон так и не узнает о его чувствах, болью ударило в грудь мужчины. Арсений успел припомнить тысячу вариантов того, когда мог бы сказать Антону о том, как тот ему дорог, и как он хотел бы обнять эту тощую шпалу, уткнуться носом в его шею, поворошить чуть жестковатые, но такого родного цвета волосы, и не отпускать. Никогда. Ни за что. Столько дней, столько недель находиться рядом и не сделать ни одной попытки выразить свои чувства кроме того пьяного поцелуя. Каким Антон его запомнит? Самодовольным, жизнерадостным и одиноким трусом, который до того боялся быть отвергнутым, что в итоге просто всё испортил. Вот так.

Арсений не собирался умирать, нет. Просто пофантазировать на тему того, каким лохом он будет выглядеть в глазах Антона, если реально умрёт — не помешает. Конечно, напугать мальчишку он не хотел, но красиво уйти всё равно смог.

Самое главное в этом невероятно опасном трюке — это вовремя прижаться к склону — а дальше легче. При вылазке из той злополучной пещеры Арсений слегка задержался на подъёме и осмотрел противоположный утёс, заметив, что в склоне есть хоть и маленький, но выступ. Ладно, не маленький, а приличных таких размеров выступ, но он же есть! Арсению нужно было только встать в нужное место — и вуаля! Он красиво пролетает пару метров, приземляется на выступ, обдирая себе коленки, и тут же прячется в углубление, чтоб сверху его не заметили. Слух ещё при падении разрывает вопль отчаяния Шаста, и Арс до боли прикусывает губу. Он заставил Антона похоронить его, и, когда парень это узнает, ни за что не простит обман.

Эти долгие пятнадцать минут заставляют Арсения мучиться от неизвестности, когда наверху раздаются звуки сирены, взрывы и крики. Крики детей. Арсений опускается на корточки, тихо молясь себе под нос, чтобы дети успели выбраться из домиков, и, закрывая лицо руками, шептал, чтобы Антон бежал. Бежал как можно дальше. Нашёл — догадался найти — Окс и чтобы эти двое, самых близких ему людей, бежали как можно дальше от лагеря, чтобы не попасться в руки бандитам. Наверху слышатся вопли Ляйсан, крики и грохот лопат.

Эд, чтобы не вызывать подозрений, стискивает в руках лопату, предварительно надев на плечо автомат, и, подойдя к яме, спускается в неё, начиная тут же копать. Без цели, не зачерпывая много земли — просто копать для отвода глаз перед Ляйсан, которая, отобрав у убегающего Главаря рацию, начала орать в неё: «Паш, сокровищ тут нет, они нас обманули! Не знаю я, где они, лови этих пиздюков, длинный точно что-то знает!». Ляйсан даже не обернулась на Эда, продолжавшего по её приказу копать, и только бросив: «Что-то найдёшь — сообщи», женщина кинулась по тропинке в сторону домов. Эд застыл, перестав копать, и, бросив лопату, тут же выбрался из ямы. Посвистывая и хлопая по прикладу автомата на плече, Эд, как ни в чём не бывало огляделся по сторонам, убеждаясь, что никого нет, и, подойдя к краю, замер в ожидании.

Минута, вторая. Арсений, ловко перебирая руками по выступам и чуть морщась от боли в коленках, ухватился за край утёса. Тут же присевший на корточки, Эд схватил его за недавно зажившие кисти рук и, потянув на себя, помог забраться на твёрдую землю. Лагерь сотряс новый взрыв, от чего Железный человек чуть вздрогнул, но всё равно не испугался. Перевернувшись через спину, Арсений прытко вскочил на ноги и переглянулся с Эдом.

— Э-э-э… — только и выдохнул мужчина. — Спасибо?

Железный человек хмуро кивнул, пожав плечами. Арс слегка дёрнулся в сторону, заметив, как дуло автомата дёрнулось на него, и Эд спешно спрятал оружие.

— Арсений Сергеевич… Это всё… Трудновато объяснить… — Эд, почесав затылок, вздохнул и пожал плечами. Арсений, открыв рот, наблюдал за тем, как Эд даже не пытается его грохнуть. Он пытается… извиниться?

— Ты что, типа… на нашей стороне? — на всякий случай уточнил Арс.

— Проще говоря, да, — Эд кивнул, смотря на Арса упрямо и чуть холодно — в принципе, как и всегда — а затем кивнул в сторону лагеря. — Предлагаю разделиться и найти Антоху. Он — их главная цель.

— Почему я должен тебе верить? — прищурившись на парня, выдохнул Арсений, чуть отступив от парня. Эд устало вздохнул, словно хотел отложить этот разговор на потом.

— Не должен, но и выбора у вас, Арсений Сергеевич, нет.

— Я почему-то уверен, что я тебе выкать должен, — с сомнением протянул вожатый.

— Мне девятнадцать, а не тридцать. Я чуть приврал насчёт своего возраста, — Железный человек сделал жест пальцами, показывая, насколько он примерно приврал, и поправил на плечах автомат. — Можете не доверять мне, коситься и избегать, но я ничего не обязан вам объяснять.

— А по мне так обязан.

— По протоколу — нет, — холодно отрезал парень. Арс снова прищурился, оценивающим взглядом окидывая Эда с ног до головы, и снова останавливая взгляд на его мощных руках.

— Кто ты такой?

— Мы обсудим это, как только спасём задницу Тохи. Потому что, повторюсь, он — их главная цель, — больше не говоря ни слова, Эд развернулся и бегом бросился в сторону кустов.

Арсений медлил. Доверял ли он Эду? Точно сказать нельзя. На практике ему ещё никогда не попадались подобные подопечные в отряды. Был один пацан в другом лагере, бодибилдингом с десяти лет занимался. Был накачаннее Арса в свои семнадцать, и на него вешались все девчонки лагеря, но тот пацан не был разукрашен татухами, как Эд, не точил по ночам ножи и не умел пользоваться оружием. Арсений прекрасно понимал, что сейчас мода не стоит на месте, он ведь и сам не отошёл от того возраста, когда хочется поэкспериментировать над своей внешностью, а потому, увидев Эда в первый день лагерной смены, решил, что это его стиль. Ну нравятся парню татухи и железо в теле — ему-то что? Сначала Арс немного побаивался этого парня, но пацан оказался добрым и не таким грозным, каким выглядел с первого взгляда. От работы не отлынивал, проблемы на свою задницу не искал. Арс как-то упустил тот момент, когда начал полностью доверять Железному человеку и даже перестал его бояться. Арс знал, что Эд его уважает, и это успокаивало.

Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Для Арса стал ударом тот факт, что вышедший из кустов и ставший плечом к плечу с Денисом его подопечный — предатель. Вот на кого Арс — несмотря на внешность парня — никогда бы не подумал. Эд всегда был тихим, постоянно пропадал где-то со своей сестрой, не создавал никаких конфликтов в отряде и уж тем более никогда не лез в дела ребят. Парни ни разу не ловили его рядом с собой, пока обсуждали сокровища, не натыкались случайно на него под дверью. Ни один раз парень не дал усомниться в себе, и Арса это…можно сказать, восхищало. Кем бы парень ни был и что бы не задумал, ему удалось обвести вокруг носа всех, и даже его сожителей по комнате.

Проблема в том, что Антон этого не знает. Помня, какой у парнишки вспыльчивый характер, и тот факт, что Шаст более чем вероятно захочет отомстить за смерть вожатого, Арс нахмурился. Прежде они должны поймать Лясю и Пашу — а там и с Тохой разберутся.

— Ты там снова грохнулся с обрыва? — в кустах снова мелькнула башка Эда, и парень развёл руки в сторону. — Силой мысли ты своего Тоху не спасёшь!

Арс чуть не поперхнулся от такого наезда, но всё-таки бросился следом за снова исчезнувшим в кустах парнем.

Ребята решили не маячить на главных тропинках, а потому свернули в кусты и двинулись через горящие папоротники, мимо обломков догорающей столовой. Арс держался за плечом Эда, у которого в руках был сжат автомат. Арс не трус, но без оружия на глаза бандитам лучше не попадаться. Парни сделали огромный крюк вокруг горящих домиков, пригибаясь на очередном взрыве. Несколько раз мимо пробегали кричащие и визжащие дети, и Арсу с Эдом приходилось нырять в кусты, чтобы не быть рассекреченными. Арс слышал крики Окс «бегите!», и видел, как Серый с Иркой тащат под руку какого-то паренька со сломанной ногой, перекинув его руки себе через плечи. Видел Димана, который гнал несколько человек следом за Катей, и даже Лазаря с маленькой Дашей на руках. В какой-то момент в груди Арса зажглось что-то вроде отцовской гордости. Его ребята слаженно и сплочённо, без паники и воплей, помогали эвакуироваться детям из лагеря, никого не оставляя в беде. Они помнили инструкции и не поддавались панике. Возможно, благодаря им множество детей не пострадает.

Эд хлопнул Арса по плечу, заставляя вернуться в реальность, и парни, свернув в другую сторону от убегающих через лес, к бухте, ребят, кинулись обегать домик пятого отряда. Арсений выглянул следом за Эдом из-за угла, наблюдая, как бандиты вытаскивают «своих» из-под завалов.

— Давай грохнем их, — шикнул Арс, на что Эд, держа мужчин на прицеле автомата, отмахнулся.

— Успеем. Нельзя привлекать вни… — Железный человек запнулся, услышав вскрик сначала одного, а затем второго бандита, и чуть повёл прицелом автомата в сторону. Хмыкнул.

— Что там? — прошептал, сидящий за его спиной и облокотившийся о стену домика, Арс.

— Тоха стреляет по их булкам снотворным.

— Гонишь, — Арс выдохнул, удивлённо хлопнув себя по коленке. — Не подопечные, а сплошной сюрприз.

— Сами пошли в вожатые, а теперь жалуетесь.

— Да хватит выкать.

— Его спалили, — коротко бросил Эд, неожиданно срываясь с места.

А затем был страх. Арс буквально чуть не поседел от ужаса, когда на горизонте замаячила Окс, и Антон, спасаясь от града пуль, утащил её за собой. Подняв с земли валяющий рядом с бессознательным бандитом автомат, Арсений бросился за Эдом и, убежавшими за Шастом, бандитами. Парни в два счёта преодолели центр лагеря, сиганув за соседний домик. Кусты зашевелились, и послышались вскрики Окс. Арсений пригладил волосы, убирая с лица капли дождя и хлопнув Эда по плечу, показал в сторону, противоположную ребятам. Им на встречу двигался Воля.

— Попался, голубчик, — выдохнул Эд, и тут уже Арс схватил его за плечо, прежде, чем тот успел броситься за ним.

— Надо подождать, а то спугнём Лясю.

— Он их поймал, — послышался вскрик Окс, и Эд бросил взгляд на дом, за которым произошёл захват Шаста и Окс. — Так, обойдём с двух сторон, и по команде делай всё, чтобы в твоих друзьях не сделали слишком много дырок.

— Быстрее бы всё это кончилось, — пробубнил себе под нос Арс, снова откидывая упавшую на глаза прядь волос.

Арс действительно думал, что не успеет. Как назло, ноги от волнения сделались ватными, а руки перестали слушаться. Каждое слово, каждый шорох Арсений внимательно слушал, стоя за углом домика у веранды, понимая, насколько Антону и Окс сейчас страшно. Антон боялся — это было слышно по голосу. Кажется, он даже плакал, когда орал на Пашу — вот же смелый пиздюк — хоть и понимал, что Воле ничего не стоит грохнуть его. Антон. Его Антон уже смирился с его — Арса — смертью, и кажется, решил, что терять ему нечего. Глупый мальчишка. Глупый, но… Арс улыбнулся, услышав, как некультурно Антон обозвал семейку Воли. Даже сейчас, стоя под прицелом, острый язык Шаста не может молчать. Антон упрям, как баран, и это его вот-вот погубит, но чёрт, это упрямство и привлекает Арса. Антон взрослый, не по годам, умный, весёлый подросток, который любит курить и не любит слушаться старших, который одним насмешливым взглядом может послать тебя в дыры физиологии или наоборот, вытащить из самого поганого настроения — это разнообразие и многогранность его творческой личности и делает из Антона — Антона. И как за это не любить?

Арс настолько ушёл в свои мысли, что чуть не просрал тот момент, когда Эд пошёл в наступление. Догнав парня на бегу, Арс замахнулся — он не бьёт девочек, но тут исключение. Как говорится, глаз за глаз — и приложил прикладом Лясю, в тот самый момент, когда та уже вот-вот готова была выстрелить. Сердце чуть через горло не выскочило, когда Арс наконец понял, что Антон не пострадал. Ну, если судить по виду сзади, то в его затылке дыры нет, а значит, всё в порядке.

У Арса настолько звенело в ушах и быстро билось сердце — ей богу, он как будто марафон бежал — что дыхание сбилось, в тот момент, когда Арс понял: Антон почуял, что за спиной кто-то стоит. В этот же момент в голове вожатого пронёсся вихрь мыслей, начиная от «- У меня, наверно, ужасная причёска» и заканчивая «- Если он ранен, я донесу его на своих руках хоть до Израиля на коленях». Послышался вздох упавшей в обморок Окс, и Арс невольно усмехнулся её впечатлительности. Затаив дыхание, мужчина дождался, когда Антон обернётся и, не подумав, выдохнул:

— Знаешь… А мне показалось, ты кричал, когда меня сбросили с утёса.

Блять, Арс, серьёзно? И это бравая речь принца на белом коне, который только что спас свою принцессу?

  ***

В голове гулял ветер. Шаст, не веря своим глазам, пялился на Арса, не в силах оторвать взгляда от ехидно расползающейся улыбки и мокрых взъерошенных волос, с которых в данный момент водопадом капала вода. Вожатый стоял перед ним: живой и почти невредимый. Хотя чего уж гнать-то? По сравнению с Антоном — Арс и впрямь почти никаких увечий и не получил. Попачкал одежду, и то, даже не прожёг и не порвал. Хотя Шаст слабо понимал, почему его в такой момент вдруг взволновала одежда мужчины. Антон не знал, что ему делать: ударить Арса в челюсть или обнять?

Решив, что с первым он всегда успеет, Антон, наблюдая, как Арс в нерешительности поднимает руки, приглашая обняться, бросился на шею вожатого, уткнувшись в его мокрую от дождя шею. Арс от неожиданности резко выдохнул, а затем хмыкнув, обнял в ответ, крепче, чем ожидал Антон. Шаст готов был поклясться, что слышал, как учащается сердцебиение Арса, и почему-то был уверен, что Арс улыбается. Понимая, что пообниматься они теперь точно успеют, Антон с неохотой отпрянул, осматривая Арса внимательным и подозрительным взглядом. Обернувшись на Окс, Шаст выхватил из рук не успевшего ахнуть Попова автомат и направил на дёрнувшегося Эда, который, оставив Окс валяться на земле, чуть отошёл назад.

— Стой, Тох, он свой! Свой! — Арсений бросился к парню и вырвал у него автомат, на всякий случай отводя руку с ним за спину. Антон, недовольно рыча, стрельнул хмурым взглядом в Эда, сжимая кулаки.

— Он бросил тебя с обрыва. Он предал нас. Он работал крысой, работал на них, а ты говоришь, что он свой?! — Антон бросил злой взгляд на Железного человека, опустившего руки и топчущегося на месте.

— Тох, ты не делай поспешные выводы обо мне, — ровным тоном, совершенно не показывая своей реакции на слова Шаста, выдохнул Эд. Послышался стон, и всеми брошенная и забытая Окс, резко распахнув глаза, села.

— Арс! — рявкнула девушка. Мужчина тут же подлетел к ней, помог вскочить на ноги, придерживая под локоть, чтобы она не завалилась на ватных ногах, и тут же получил пощёчину. — Это за то, что ты скрывал от меня, чем вы занимаетесь! А это, — девушка ударила парня в плечо, на что он, улыбаясь, зашипел, смешно сморщив носик. — за то, что ты умер! Кстати, — Окс запнулась, отойдя назад к Шасту и врезавшись в его плечо. — Тош, это что, призрак?!

— Нет, он живой, — отчеканил Антон, всё ещё буравя взглядом Эда, который продолжал стоять на расстоянии от них.

— А он что тут делает? — нахмурившись и ткнув пальцем в Эда, спросила девушка.

— Тот же вопрос, — выдохнул Шаст. Две пары глаз тут же уставились на Арса, и мужчина, отпустив таки руки подруги, повернулся к Эду. Парень, закатив глаза, тяжело вздохнул и опустил руку с автоматом.

— Рядовой Эдуард Выграновский, — отрапортовал Железный человек. — Нахожусь здесь по приказу командира отделения, название и номер которого вам знать не положено. Моё задание, если в двух словах: цель — Денис Александрович — чёрный копатель и наркоторговец. Был приставлен следить за ним с начала смены, так как поступила информация, что он ошивается рядом с этим лагерем. Причины нам были неизвестны, предполагали, что здесь находится его «база», то бишь лаборатория по созданию амфетамина. Как позже выяснилось, он не только наркоторговец — собственно, от этого он так хорошо спонсирует поиски — но и чёрный копатель. Я знал, что в лагере есть крыса, которая доносит о вас. Добровольские казались мне знакомыми, потому я с первого дня начал втираться им в доверие, после мои коллеги из штаба сообщили, что ранее Добровольские привлекались по некоторым статьям. Моя задача заключалась в том, чтобы найти лабораторию, связать с ней Главаря и директора, найти доказательства и арестовать. Благодаря вам, задание выполнено.

— Э-э-э… — только и выдал Антон. — А ты…вы…

— Хорош, — нахмурился Эд, бросив взгляд на Антона. — Чё ты меня внезапно в старики-то заделал?

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать. Я самый молодой в своём отряде, потому и было решено отправить меня, на стажировку, так сказать, в качестве отдыхающего. Странно, что вы поверили, будто я ещё школьник, — Эд сдержанно хмыкнул.

— Почему мы должны тебе верить? — протянул Арс, обнимая за плечи Оксану и внимательно осматривая парня. — Откуда нам знать, что всё это не ложь?

— Я бы показал вам своё удостоверение, но, боюсь, оно сгорело к ебеням.

— А твоя сестра?

— Она моя племянница.

— Это ты типа, — Арс фыркнул, переглянувшись с улыбающейся Окс. — Двойной агент? Внедрился к ним, чтобы делать вид, что присматриваешь за нами для них.

— Примерно, — уклончиво протянул парень.

Повисло молчание. Эд еле заметно поджал губы, явно ожидая решения ребят, и, возможно, слегка волнуясь. Арс с Антоном переглянулись. С души Шаста свалился огромный булыжник.

— Ты не двойной агент. Ты, Эд, двойная дрянь, — Антон облегчённо усмехнулся, обходя Окс и направляясь к хмыкнувшему Эду, пожать ему руку, как вдруг парень нахмурился, поднял на него автомат, и не успел Антон среагировать, как послышался выстрел.

— Боже мой, мамочка моя! — тут же завизжала Окс, закрывая уши и зажмуривая глаза. Арс резко сел, надавив на плечи девушки, и тут же за спиной послышался грохот и вскрик.

Замеревший, как истукан, Антон, чувствуя, как у него сердце остановилось от пронёсшейся мимо плеча пули, медленно, на ватных ногах, обернулся. Арсений с Окс, пришедшие в себя, проследили за взглядом Антона и тоже посмотрели себе за спины. На земле, с выроненным чуть дальше автоматом и простреленным плечом, валялся стонущий Денис Александрович. Эд тут же прошмыгнул мимо уставшего охуевать от происходящего Шаста и звякнул наручниками.

— Не ожидал, гнида? — оскалив зубы в притворной улыбке, протянул Эд, пиная в сторону автомат бандита. — Теперь ты, тварь, точно не отделаешься.

***

Антон медленно выдохнул, закрыв глаза и подставляя грязное от сажи и грязи лицо прохладным каплям дождя. Дышать от прохлады стало легче, а невероятный запах сырой земли словно отрезвлял. Антон медленно поднял руку, подставляя её дождю, и ладонью ловя капли. Такое ощущение, что его руки до сих пор горели, но уже не было так обжигающе больно. Шаст прислушался: звуки дождя почти заглушали все остальные. Звук сирены на пожарных машинах, перекрикивающую сирену машины полиции. Антон медленно открыл глаза и осмотрелся.

От лагеря почти ничего не осталось. Тропинки, по которым ребята когда-то ходили на завтрак или бегали на дискотеку, были завалены обломками домов и поломанными от взрыва ветками деревьев. Несколько домиков ещё догорали, но постепенно огонь тух под напором расходящегося дождя, вперемешку с водой из шланга пожарных. От домика, где когда-то парни проводили всё своё свободное время, и через окно которого столько раз выбирались наружу — не осталось ничего. Чёрные и обугленные от костра оконные рамы, и выбитые взрывом стёкла. Упавшая крыша и рухнувшие стены — служили последним напоминанием о безвозвратно ушедшей лагерной смене.

Антон, выдохнув, опустил руки, чувствуя, что промок до нитки и начинает подмерзать, но куда ему теперь идти?

Начинало светать. Взгляд парня продолжил скользить по лагерю, куда постепенно начали прибывать родители ребят. Несколько отрядов спасателей помогали перепуганным и некоторым ревущим детям подняться с пляжа по крутой лестнице. Ребят закутывали в полотенца и пледы — что было под рукой — и отводили под крышу администрации, на веранду, где в данный момент проходила перекличка. Тех, кто не поместился, усаживали на пол веранд уцелевших домиков, где вокруг них уже суетились медики. Пожарные тем временем разбирали завалы на дороге, чтобы те не мешали ходить по территории, и сбрасывали за домики. Вернее, за то, что когда-то можно было назвать домиками.

Почти весь лагерь сгорел. Из женских домиков остались целыми только два — у самых младших отрядов, из мужских уцелел только один — взрыв его не затронул, а пожар с соседнего дома не успел перекинуться на его крышу благодаря вовремя полившему дождю. По всему лагерю стоял лёгкий дым, благо, ветер относил всё в сторону моря. Если вглядеться, то можно было различить, как среди деревьев догорает столовая и некоторые деревья вокруг неё. Тлеющие обломки, валяющиеся под ногами, напоминали о только недавно сделанном в лагере ремонте.

Антон невольно сжал кулаки, наконец отыскав в толпе народа своих натерпевшихся друзей. Серёга с Иркой сидели, обнявшись, под одним пледом на веранде, и, сжимая протянутые спасателями горячие кружки с чаем — чтобы согреться и успокоиться — молча смотрели на то, как Павла Алексеевича чуть ли не пихают в машину полиции. Диман сидел рядом с Иркой и гладил по волосам лежащую на его коленях зарёванную и до сих пор не пришедшую в себя Катю. Все четверо выглядели как и в тот день, когда спасались от лесного пожара — обгоревшие, грязные и промокшие от дождя, да ещё и побитые. Единственное, что изменилось — их улыбки, которых сейчас не было. Неподалёку от веранды стояли несколько машин скорой помощи, и рядом с одной из них Антон заметил Арса. С накинутым сверху тем самым жёлтым плащом, с перебинтованной головой, и мокрый от дождя, мужчина что-то активно рассказывал следователю Варнаве, показывая куда-то в сторону леса. В одной руке вожатый держал спасённого ёжика, который, кажется, и не думал вырываться. Антон почти тут же пересёкся взглядом с подошедшей к Арсу Окс. Девушка улыбалась до ушей, держа на плечах дождевик. Вроде бы радоваться нечему: лагерь сгорел до тла, дети перепуганы, но, слава богу, все до одного живы, а директора только что арестовали. Антон — хоть убей — не видел ничего хорошего, но девушка неожиданно заразила его своей улыбкой. Даже сейчас, ничего не сказав, она права, и Антон видит, как она счастлива. Благодаря её слаженным действиям, дети успели вовремя покинуть домики, из-за чего никто не пострадал и не погиб. Да, ранения были, у кого-то — Шаст слышал краем уха — даже перелом, но ведь это такие мелочи!

Антон хмыкнул на улыбку вожатой. Не так он представлял себе конец лета и окончание последней в его жизни лагерной смены в роли отдыхающего. Он приехал сюда за новыми друзьями, впечатлениями и воспоминаниями. Шаст не планировал лезть на рожон: хотел бухать со всеми тайком от вожатых, курить за папоротниками — они тоже, кстати, сгорели — бегать на пляж, участвовать в концертах. Обиднее всего то, что у него не просто не получилось этого сделать — не осталось даже места, куда можно было бы вернуться в роли вожатого и наверстать упущенное. Стараниями бандитов, которых, как оказалось, сам же Воля и нанял, лагерь почти стёрли с лица земли. Антон искренне не понимал, что двигало этими бандитами: они готовы были убить столько невинных детей ради, как всё-таки оказалось, несуществующего золота? Они все психи.

Охуенная Королевская ночь получилась.

Антон дрожащими руками достал из кармана прожжённых и грязных от гари штанов зажигалку и, перехватив одного из полицейских, приложил два пальца к губам. Мужчина, укоризненно взглянул на парня, и, вероятно, поняв, что парнишке ну очень нужно снять стресс, достал из кармана пачку и вручил пару сигарет Антону. Благодарно кивнув и отпустив полицейского дальше по делам, Антон сунул сигарету в рот и, чиркнув зажигалкой, дождался, когда уголёк на конце начнёт тлеть, и сделал медленную затяжку.

— Опять куришь? — послышался у плеча голос Оксаны. Девушка, накинув на парня плащ-дождевик, занесла над его головой зонтик и улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Антон невольно фыркнул, не в силах сдержаться от улыбки, и пожал плечами.

— Мой вожатый только что воскрес из мёртвых. Замдиректора хотела убить меня, а директор хотел вынуть мне потроха на глазах моих друзей и убить мою вожатую, если я не достану ему сокровища, — Антон, медленно затянувшись сигаретой, выдохнул дым. — Да. Я опять курю.

— Арсюша рассказал, что вы меня подозревали. Ну…типа я предатель и всё такое, — Окс, хмыкнув, покачала головой, бросив следом за Антоном взгляд на Арса, и прервала открывавшего рот мальчишку. — Не извиняйся, не надо. Я всё отлично понимаю. А тот разговор, который подслушали ребята, — Окс, ухватившись за локоть Антона и опустив свою голову ему на плечо, хмыкнула. — Я говорила с Лёшей. Со своим женихом. Мы хотим сделать Арса моим шафером, но я хотела, чтобы он сам догадался. Ребята просто неправильно истолковали мои слова.

— Извини. Извини, что… усомнились в тебе, — чувствуя, как в горле першит, прошептал Антон.

— Я не в обиде. Я никогда не обижалась на вас, Тош, — Окс сморщила носик и, отпрянув от Шаста, схватила его за воротник майки, и, подтянув к себе, звонко чмокнула в щёку. — Спасибо, что спасал меня, и что… так помог Арсу.

— В чём помог? Мы так ничего и не нашли, — Антон снова сделал затяжку, специально выдохнув в сторону от Окс, и пожал плечами.

— Ты сделал его счастливым. Для меня это важнее любых сокровищ, — шепнула Окс. Послышался окрик Арсения, зовущего девушку к следователю Варнаве, и Оксана, подмигнув парню, тут же убежала давать показания. Антон снова подставил лицо дождю и медленно выдохнул сигаретный дым.

Наконец-то всё разрешилось. Антон, решив, что и без него тут все отлично разберутся, медленно переступая обломки и обходя полицейских, ведущих скованных в наручниках бандитов, двинулся по захламлённым дорожкам в сторону утёса. Почти всех детей вывели с пляжа. Народу становилось всё больше, и Антону хотелось сбежать. Сбежать от сирены, от плача, от криков перепуганных родителей. Его родоки не приедут, они далеко. За ребятами скоро приедут автобусы, чтобы развезти по домам, и Антону последний раз хочется насладиться морем и осознать, что этот месячный кошмар наконец-то кончился.

Пиная обломки и камни, Антон не торопясь вышел на утёс к Скамье Влюблённых, рядом с которой по-прежнему валялись огромные булыжники и лопаты, и, подойдя к обрыву, медленно затянулся сигаретой. Дождь стихал, но море всё ещё бушевало от ветра. Прикрыв глаза, парень выдохнул: справедливость восторжествовала.

Эдуард носился со своей коллегой Катериной Варнавой, которая с первой же минуты пребывания в лагере покрыла директора отборным трёхэтажным, заявив, что лично привяжет к кровати в психушке этих больных ублюдков, решивших так отыграться на детях. Варнава была классным, хоть и старше Эда на пятнадцать — почти шестнадцать лет — следователем. Дерзкая, умная — она сразу понравилась Антону, который давал ей показания, описывая дословно, что он делал и куда пошёл, когда случился теракт. Женщина носилась по лагерю, как торнадо, чуть ли не пинками заставляя полицейских работать быстрее.

Лазарев с парнями из отряда помогали грузить покалечившихся в кареты скорой помощи, а девчонки успокаивали ревущих детей.

Денис Александрович, с простреленным плечом, стоял в куче своих же бандитов, ловя на себе бешенные от злости взгляды Добровольских. Их всех ждал суд, на который Антона уже пригласили в качестве свидетеля, и парень знал: он поблажек им не сделает.

За спиной послышались шаги, и губы парня дрогнули в улыбке. Он узнает эти шаги и это тихое дыхание из тысячи других. Интересно, почему?

— Кажется, у меня дежавю, — в голосе вожатого послышалась усмешка. — Но я всё равно спрошу: ты же не собираешься бросаться?

— У меня тоже дежавю, но я всё-таки отвечу: нет, — хмыкнул Антон, чуть обернувшись на вожатого. Тот, хмыкнув, тоже вытащил из кармана сигарету и быстренько поджёг её. Затянувшись, медленно выдохнул дым, не спуская взгляда с Антона. — Что?

Антон уже был готов услышать бравую речь мужчины о том, какой Шастун молодец, как смело он повёл себя там на обрыве и когда спасал Окс. Антон, наверно, хотел услышать что-то подобное, но одновременно с этим понимал: Арс и так им безумно гордится. Больше, чем нужно было бы, потому что Антон, например, очень гордился Арсом. Вожатый, не смотря на всё пережитое, даже сейчас, уставший, измученный бурной ночью, так и не нашедший сокровища, продолжает улыбаться по-детски невинной улыбкой. Голубые глаза снова горят весельем, и Антону от этого становится тепло и спокойно. Впервые за целые сутки.

— Знаешь, Шаст, — наконец прервал молчание мужчина, от чего парень аж вздрогнул. — Я думаю, тебе надо больше есть. Да, верно, больше есть, — Арс медленно затянулся сигаретой, переведя взгляд на море. — А на досках мы и в гробу полежим.

Антон чуть сигаретой не поперхнулся. Вот это предъява! Он только что заявил на него права или что? Антон только было открыл рот, как мужчина снова вздохнул.

— Я тут кое-что нашёл. Думаю, тебе пригодится, — Арс, похлопав себя по бокам, вытащил из кармана рваного и обгоревшего дождевика смятую в три раза бумажку и, развернув, протянул Антону. Зажав в зубах сигарету, Антон поднёс бумажку ближе: это был тот самый лист А4 с пожеланиями от всего отряда. Смятый, обгоревший, в некоторых местах даже прожжённый, и мокрый от дождя. Антон невольно хмыкнул и кивнул.

— Спасибо.

— Тебе спасибо, Тош, — Арс чуть подвинулся к парню, и Антон с замиранием сердца почувствовал, как его руку сначала робко, а затем более уверенно сжимает рука Арса. Чуть осмелев и чувствуя, как в животе что-то начинает приятно сжиматься, Антон позволил переплести пальцы вожатого со своими и сжать руку сильнее. — За всё спасибо.

В голосе слышалась грусть вперемешку с явным облегчением. Арс боялся. Антон сразу понял, что Арсу потребовалось всё его самообладание и вся решимость, чтобы взять его за руку, но когда он это сделал — Антон буквально почувствовал, как плечи Арса расслабились, и мужчина еле заметно облегчённо выдохнул, выбросив сигарету. Вожатый улыбнулся, встретившись с ним взглядом, и, хмыкнув, зажмурился, уткнувшись на миг носом в плечо засиявшего Шаста. Оба тихо и облегчённо засмеялись, сжимая руки сильнее и не отводя друг от друга взгляда.

— Давно пора было, — послышалось за спиной, и парни, подскочив и разъединив руки, резко обернулись, убрав с лиц улыбки. Перед ними стояла Окс с Катей, на плечах которой Диман поправлял дождевик. Чувствуя, как уши краснеют, Антон перевёл взгляд за спину ребятам, натыкаясь на внимательный взгляд Серёги, опускающегося на скамью Влюблённых следом за Иркой, и уже приготовился выслушивать шутки про голубой вагон, как неожиданно Диман улыбнулся.

— Надо было с тобой поспорить, — бросил Серёге через плечо Диман.

— Я тебе предлагал, а ты не согласился, — словно раскрасневшихся парней тут и вовсе нет, протянул Серёга. Усмехнувшись и подмигнув Антону, Серёга вытянул ноги вперёд и, сунув руку в карман…достал конфету. — Ириш, замори червячка.

— Я же на диете, — не особо сопротивляясь, но всё равно беря конфету, заметила Ирка, благодарно улыбнувшись Матвиенко.

— Я не собака, чтобы на кости бросаться. Вот приедем домой, и буду тебя откармливать, — скрыто намекая, что девушка и так довольно стройная, Серёга обнял Ирку за плечи и мимолётно чмокнул в висок.

Антон ошалело наблюдал за тем, как Диман усмехается над другом, но тоже крепче обнимает Катю, которая опустила на его плечо голову, и пересекается взглядом с Шастом.

— Что? Ты думал, мы слепые и ничего не замечаем?

— Э-э, я… — давясь воздухом и невероятно сильно смущаясь под насмешливым взглядом Арса и Окс, которая уткнулась ему в грудь щекой, Антон покачал головой. — Я…не знаю, что сказать.

— Давайте просто помолчим и насладимся рассветом, — предложила Катя. Её тихий и такой родной голос немного успокоил Антона. Он перестал задыхаться от смущения, краска начала медленно сходить с лица, и вскоре парень снова стал бледновато-розовым. Окс, хихикнув, снова уткнулась в грудь Арса носом — честное слово, они выглядели как брат и младшая сестра — когда парень снова перехватил руку Антона, сжав в своей.

Так они и стояли. Обнявшись и наблюдая за тем, как вдали, из-за расходящихся чёрных туч, на горизонте появляются первые лучи солнца. Дождь окончательно кончился, а ветер перестал волновать море, и плеск волн у подножия утёса вскоре окончательно стих. В море наступил полный штиль, и лишь изредка, где-то вдалеке, вдоль берега можно было слышать крики чаек — которые напоминали больше вопли диких лис, а дикие лисы кричат, как напуганные женщины — из-за чего Антон иногда вздрагивал, плотнее прижимаясь к плечу улыбающегося и не сводящего с него взгляда Арса. Начинался новый день. День отъезда участников второй за лето лагерной смены. Последней смены этого лагеря, если судить по масштабам разрушений.

— Очень не хочется прерывать этот незабываемый и такой классный момент, — со вздохом протянула Оксана, отстраняясь от груди Арса и оборачиваясь на ребят. — Но вот-вот приедут автобусы. Я бы сказала, что вам ещё надо собрать вещи, но…это будет какой-то чёрный юмор, верно?

— Это точно, — хмыкнула Ирка, поднимая голову с плеча Серёги и кивая.

— Вам действительно пора, — Арсений, посмотрев на Антона, кивнул. — Нам ещё долго придётся общаться с полицией и писать очень много бумаг. Наверняка нас затаскают по судам, как свидетелей, но мы постараемся вас выгородить, чтобы вас не дёргали.

— А зачем? — хмыкнул Диман, поправляя на носу чуть перепачканные в копоти очки. — Это же будет повод лишний раз встретиться.

— И то верно, — Антон хохотнул, видя, как лицо Арса вытягивается, и он начинает улыбаться.

— Как же мы будем скучать по вам, — вздохнула Окс, протягивая к Катьке руку и сжимая её ладонь. — Вы такие классные.

— А вы самые клёвые вожатые, — Диман, собираясь обойти Катю со спины, чтобы пожать руку Арсу, неожиданно наткнулся на камень под пяткой и, споткнувшись, не успел выпустить плечи девушки. Оба вскрикнули и, обнявшись, грохнулись пятыми точками прямо на огромный булыжник, вытащенный когда-то из ямы, который тут же треснул. Громко ахнув, Окс с Арсом бросились поднимать своих подопечных, и в том числе и шипящего Димана, чья пятая точка провалилась в щель треснувшего булыжника.

— Твою мать, — позволяя рывком за руки поднять себя с камня, Диман резко выпрямился и тут же хлопнул себя по заднице, от чего руки тут же окрасились в глину. — Чёрт. Грёбаный дождь.

— Наверно, он размыл глину, и она…стала…мягкой, — Антон грубо отстранил Димана в сторону от раздавленного им на две части булыжника, который при Антоне бандит вытащил из ямы. Шаст, прерывисто выдохнув, опустился перед огромным камнем на колени и наклонился ниже, оперевшись о его бока руками, не веря своим глазам.

Из грязи, почти в самом центре глины, на него выглядывал ровный ряд блестящих камушков, прозрачных и почти чистых из-за сухости глины внутри. Что-то внутри огромного камня сдерживало собой две разломившиеся половинки. Антон, не медля, взял в руки маленький камень, и начал выбивать глину из центра. Ребята, стоящие за его спиной и не видящие блестящих камней, непонимающе переглянулись, видя, как парень сильнее измазывается в грязи, но продолжает долбиться в глину. Треск — и правая часть камня треснула, но в этот раз полностью освобождая запертое внутри, слегка пыльное — глина внутри была сухая — сокровище. Послышался громкий ах Ирки, и Антон замер с занесённым камнем над головой. Перед ребятами среди обломков огромного камня — которым оказалась закаменевшая глина — из куска торчал край приличных размеров ларца, и не абы какого, а украшенного…

— Бриллианты, — завороженно, не отрывая взгляд от покрытого драгоценными камнями ларца, выдохнула Окс. Антон, замахнувшись, с одного удара разломил вторую часть огромного глиняного нароста, и тот отпал. Пыхтя, Шаст схватился за края ларца и, вытащив его из груды камней, поставил перед подступившими ребятами. Ларец напоминал огромную шкатулку, размерами пятьдесят на тридцать сантиметров, и пятьдесят сантиметров в высоту. Антон оторвал кусок прожжённой толстовки и, намотав на руку, чувствуя, как рука Арса на его плече сильнее сжимает его, спешно смахнул с крышки ларца, обложенного драгоценными камнями всех видов в причудливый узор цветка, пыль и остатки грязи. Замер.

— Значит, вот какие они… — чуть ли не плача, выдохнул Серёга, присев напротив Шаста на корточки и закрыв рот рукой. — Сокровища Попова.

— А мы думали, это горы золота, — усмехнулся Диман, хлопнув по плечу Арса, стоящего за спиной Шастуна и не отрывающего взгляд от ларца. Готовая разреветься, Окс потрепала Арса по другому плечу и улыбнулась.

— То есть, мы чуть не приняли несколько миллионов долларов за кусок глины? — уточнила Ирка, улыбнувшись и ткнув пальцем в грязный, но немного сверкающий в первых лучах солнца камнями, ларец.

— Шаришь, — хмыкнул Антон, и оба, переглянувшись, расхохотались.

Антон настолько сильно смеялся, что упал на пятую точку, спиной откинувшись на ноги возвышающегося над ним Арсения. Смех постепенно пробрал и Димана с Серёгой, а затем и девчонок с Арсом. Ребята ухахатывались, опираясь о свои колени, так громко, что, пожалуй, их было слышно в лагере. Правда, на эту формальность всем было плевать. В головах крутилось одно: Ляся сама упустила у себя из-под носа сокровища, и только что это чуть не сделали и ребята. Всё это время они думали, что сокровища, оставленные Андреем Яковлевичем Поповым, на самом деле были горы золотых слитков и камней, найденных на приисках, и переплавленных в какие-нибудь предметы, которые тот запрятал в какой –нибудь тайной комнате. Никому и в голову не могло прийти, что Попов продал всё золото в обмен на драгоценные камни, стоящие в несколько сотен раз дороже золотого металла, и собрал их все в одном месте. Украсил ими ларец и, возможно, — что-то припрятал внутри.

Эта мысль посетила всех и почти одновременно, потому что народ тут же подобрался ближе к ларцу, начав его ощупывать. Ну кому не хочется прикоснуться к камням, стоимостью в несколько миллионов — а то и миллиардов — долларов? Антон тем временем провёл длинными пальцами по сгибу, выложенного драгоценными камнями, ларца и наткнулся на скважину непонятной многоугольной формы. Пригнувшись почти к земле, под странные взгляды парней, Антон всмотрелся в углубление и неожиданно улыбнулся. Ну конечно — ключ. Банально, но оригинально. Стянув с пальца подаренный Арсом перстень, Антон сверил инициалы в углублении замка и, поднеся, замер. Нет. Не он.

— Арс, — Антон, выпрямившись, поднялся на ноги и обернулся на Арсения, счастливо улыбающегося Окс. Тот перевёл взгляд на Антона и замер, заметив в его руке кольцо. — Эта честь принадлежит вашей семье и тебе в первую очередь.

Антон аккуратно вложил в руку затаившего дыхание Арса перстень и чуть отошёл в сторону. Народ притих, наблюдая за потерявшим дар речи Арсением. Окс легонько подтолкнула парня в спину, чтобы он, наконец, опустился на колени перед ларцом. Напряжённо сглотнув, Арсений аккуратно вставил кольцо в углубление и начал поворачивать до щелчка. Крышка вздрогнула, выпуская из щелей пыль, и приоткрылась. Ребята столпились за спиной Арса, смеясь и толкая друг друга в плечи.

Сейчас Арс откроет крышку, и ребята окажутся самыми счастливыми людьми на планете.

* * *

— Если ты не против, я оставлю Люка себе. Не думаю, что мама разрешит тебе привезти ежа, — Арс хмыкнул, хлопая по карману дождевика, из которого, мило фырча, выглянула мордочка ежа. Антон усмехнулся.

Автобусы были поданы. Почти половину детей уже забрали родители, из-за чего на въезде в лагерь образовалась пробка, но некоторым всё-таки предстояло ближайшие несколько часов трястись в автобусах. Стоял плач. Ребята метались между отрядами, обнимаясь и целуясь со всеми, кто знал друг друга. Девушки заливались слезами, обещая списываться друг с другом, парни шутили над темой «зажигательного» отдыха и пожимали друг другу руки. В толпе метались вожатые, по уцелевшим спискам сверяя всех, кого забирали родители и всех, кто отправлялся на двух автобусах. Некоторые, уже со всеми попрощавшись, забрались в тёплые салоны, а некоторые — вроде компании Шаста, всё ещё стояли у автобуса. Без сумок, как положено в конце смены, так как все вещи сгорели, закутанные в пледы, но до безумия счастливые. Ларец ребятам пришлось спешно закопать, чтобы Арс с Оксаной смогли разобраться с найденными богатствами, когда шумиха вокруг бандитов уляжется.

Уезжать нисколько не хотелось. Антон, сдерживая ком в горле, наблюдал за тем, как Арс, от души сжимая руки Серёге и Диману, что-то шепчет им про их долю, и желает успехов в сдаче предстоящих экзаменов. Окс стояла в объятьях ревущих девчонок, но парни не обращали на них внимания. Это же девчонки, им бы только слёзы полить. Наконец очередь дошла до Антона, и Арс, забрав у него Люка, спрятал того в карман своего плаща.

— Будем списываться, Тош, — еле слышно прошептал Арс, пожимая руку парню и косясь на народ вокруг. — Я…у меня был для тебя подарок, но он сгорел вместе с домом, так что… Наверно, подарю в следующий раз.

— Да не проблема… — Антон, смущённо шмыгнув носом, улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу, и кивнул. — У меня…у меня, вообще-то, тоже есть для тебя подарок. Такой, знаешь, чисто символический, но ты просто очень хотел, и я…

— Тош, — остановив тираду парня и мягко улыбнувшись, Арс накрыл ладонью руку парня и кивнул. — Я уверен, что уже влюбился в твой подарок.

Антон сжал губы, пытаясь не краснеть, но, кажется, у него не получилось. Высвободив руку из рук Арса, парень стянул с плеч уцелевший, но почти пустой, рюкзак, и, сунув в него руку, вытащил оттуда блокнот. Арс сжал губы. Это был тот самый блокнот, с которым Антон не расставался всю смену. Без которого Антона просто нельзя было бы представить.

— Это т-тебе, — заикнувшись от волнения и вконец покраснев как помидор, Антон робко подсунул в руки умилившегося Арса блокнот. Мужчина, удивлённо подняв брови, бросил неверящий взгляд на Антона и резко выдохнул.

— Он ведь…это твой блокнот. Это же как часть тебя. Я не могу принять.

— Бери, я так решил, — упрямо мотнув головой и даже чуть отойдя назад, заметил Антон. — Я начал его, когда приехал сюда. У меня было вдохновение, и я рисовал, и он закончился. В смысле, листы в нём кончились, и он…в принципе…больше мне не нужен, — выдохнул Шаст, стыдливо опуская взгляд в ноги. — Хочу, чтобы он был у тебя.

— Можно? — словно спрашивая разрешение, и получив кивок, Арсений, улыбаясь, открыл блокнот, наткнувшись на первую страничку, исписанную ровным почерком словами:

«Лучшему в мире вожатому от Антоши на память. Спасибо за охуенное лето и незабываемые впечатления. Спасибо за вдохновение. Июнь–июль 2020.»

Арс стиснул зубы, чтобы с губ не сорвался вздох, и перевернул страницу. Первые парочку страниц украшали знакомые рисунки драконов, которые Антон дорисовывал при нём, но уже через три страницы Арс увидел себя. Это было офигенно: рисунок очень точно передавал все черты лица и даже каждую складочку тела, и одежды Арса. На первом рисунке он спал, прислонившись спиной ко входной двери домика. Вероятно, Антон зарисовал ту ночь, когда в зад вожатого пульнули дротиком. Ещё один рисунок передавал Арса, сидящего в столовой за столом вожатых, смеющимся над чьей-то шуткой. Арсений листал медленно, рассматривая каждую деталь. В какой-то момент его взгляд замер на рисунке, знакомом до каждой линии — Антон срисовал его с той самой фотографии на его телефоне, только тут не было Окс. Все эти картинки…от них веяло летом, концертами, обедами в столовой и Ивана Купалой. Арсений, долистав до последней страницы, захлопнул блокнот и поднял красные глаза на Антона. Хрипло выдохнул: — Спасибо.

— Ты захотел свой портрет. Я решил предоставить тебе несколько вариантов, — смущённо пожал плечами Антон. В этот же момент Арс прильнул к парню, обнимая его одной рукой, и крепко сжал в объятьях.

— Это самый лучший подарок, который мне кто-либо, когда-либо дарил, — шепнул Арсений. Антон смущённо похлопал его по спине, и тут же его взгляд упал в сторону машин, к которым вели связанного Дениса. Антон резко отпрянул, и на непонимающий взгляд Арса кивнул в сторону машин.

— Он должен знать, — хмыкнула Ирка из-за плеча Антона. Парень обернулся, наткнувшись на внимательные и счастливые взгляды друзей, и посмотрел на Арса. Тот кивнул.

— Они правы. Не хорошо скрывать такую находку, — Арс галантно отступил в сторону, позволяя Антону сорваться с места, и с криками: «Секунду! Подождите!» броситься в сторону полицейского, ведущего к машине Дениса. Чуть запыхавшись и остановившись перед замеревшим с пленным полицейским, Антон резко выдохнул, поймав на себе злой и полный ненависти взгляд Главаря, и посмотрел на полицейского.

— Я скажу ему пару слов? — мужчина-полицейский, устало закатив глаза и кивнув, толкнул Главаря на дверь машины, чтобы тот облокотился о неё спиной, и сделал несколько шагов назад. Не скрывая широкой улыбки, Антон обернулся на друзей за его спиной, а затем снова развернулся к Главарю. Мужчине уже перебинтовали плечо и сковали руки наручниками за его спиной. Подойдя ближе к злому Главарю, Антон, улыбаясь, положил руки на его воротник и, не торопясь, поправил его, выдохнув: — Мы нашли их. Мы нашли сокровища.

Мужчина вздрогнул, прерывисто вдохнув, и отпрянул от двери машины, однако Антон даже не дёрнулся.

— Пиздишь, — прошептал Денис Александрович, роняя челюсть и не спуская взгляда со счастливого лица Антона. — Ты врёшь, сучёныш мелкий!

— Я знал, что ты мне не поверишь, — Антон улыбнулся, вытаскивая что-то из кармана толстовки, сжимая в кулаке, и поднёс в лицу мужчины, закрывая собой так, чтобы полицейский не видел, что в руке. — Повторюсь для особо глухих: Мы. Их. Нашли.

В раскрытой ладони Антона лежал красный камень размером с кольцо, именуемый в народе рубином.