Часть 9. Усугубление.
Лана уже целые сутки сидит в этой проклятой спальне. Состояние девушки психологически нарушилось. Глаза постоянно красные от слез, губы искусаны в кровь и припухли, ничего ни ест, ни пьет, закрылась где-то в своем мире, просто вымученная. Такого поворота она не ожидала, Чонгук сделал ее по всем фронтам, обошел все ее задумки, но в одном ошибся. То лезвие тогда, она не для себя хотела его применить, даже не для Чонгука, а для того, чтобы в случаи чего оборонятся. Хотя кого она обманывает? В первую очередь врагом она считает именно Чонгука. Теперь когда Лана поняла с кем связалась, она не чувствует себя в безопасности, все время ждет нападения или того хуже. Она не собиралась покончить жизнь самоубийством, просто с лезвием было бы как-то спокойнее. Лана случайно порезалась несколько раз, но это всего лишь маленькие царапинки, ничего страшного казалось бы на тот момент.
Вспоминая тот день, девушка снова начинает плакать горькими слезами. Как он посмел поднять на нее руку?! Пытался придушить и просто не оставил ей шанса на сопротивление. Лана от горя и отчаяния, пытаясь сдержать новый поток своих слез, сильно прикусив свою нижнюю губу. Еду, что приносила домработница девушка не ела, категорически от нее отказывалась. Ей страшно, горько и обидно. Грант сидела в постели облокотившись о спинку кровати, поджав под себя ноги. Лана уткнулась в свои колени и заревела с новой силой. Так сильно она была сломлена. Разгневана на молодого человека, даже скорее разочарована в нем. Она знала, что рано или поздно это могло бы произойти, но всегда старалась отталкивать эти мысли. Думала, что все это ей показалось и он никогда ее не обидит. Имея даже неопровержимые факты, она зачем-то дала шанс Чонгуку.
Лана почувствовала на себе чьё-то прикосновение. Девушка так дернулась от испуга, что на мгновенье растерялась. Подняв голову, шатенка увидела перед собой Чонгука. Закричав в полную силу, девушка в миг оказалась около окна. Вскочила со всей дури, и даже сама не поняла как это произошло. Дыхание девушки участилось, новая волна истерики подкрадывалась к ней с невероятной скоростью. Не зная как еще это сдержать, Лана просто закусывает до боли нижнюю губу, руками закрывается от Чонгука, боится, что он снова ее ударит. Брюнет замечает как она дрожит, руки трясутся, волосы потрепанные, да и лицо все опухшее от слез. Зря он тогда ее ударил, нужно было держать в руках свой пыл, но он не смог. Так испугался, что может ее потерять навсегда. Его просто заполонила эта мысль настолько сильно, словно грозная туча с ураганом где-то в открытом море.
— Лана, — старается как можно мягче произнести ее имя, — Я хотел извинится перед тобой, — как можно ближе Чон подходит к ней, — Я не должен был поднимать на тебя руку, никогда! — Чонгук почти подошел к Лане, но та в испуге отбежала от него и уперлась в стену.
POV Чонгук:
Ну какого хера я не сдержал тогда свой пыл? Как у меня вышло, что я ее ударил? Не смог сдержать свою злость, досталось же ей, идиот. Забилась к стене как напуганный зверек, никогда ее такой не видел, неужели я сломал свою пташку? Лана стоит как привидение, надела еще на себя белую пижаму с длинными до щиколоток штаны и тонкую кофту.
Бледная, трясется от страха, слилась со своей же одеждой. Я специально не приходил к ней спать ночью, хотел, чтобы она успокоилась, но видимо это не помогло. Надеюсь ее состояние не повредит беременности, я не переживу, если с ней из-за меня, что-то случится. Мои извинения сейчас не в тему, она не простит мне мой поступок. Переживаю за нее, не ела ничего около суток, себя голодом морит, детей моих тоже, девчонка и так слаба для такой беременности, а я не сдержался.
— Лана, я не знаю, что сказать, но я обещаю, что больше подобное никогда не повториться, — я даже не подхожу к ней, она все равно не смотрит в мою сторону, только в пол слезы дует и закрывается от меня.
Как же она трясется от страха, надо бы делать что-то с этим. Выбора особо нет, она должна набираться сил, нормально питаться и пить витамины. Попытаюсь донести до нее эту задачу. Подхожу к ней почти вплотную, чувствую ее дыхание, такое быстрое и горячее, пытается осесть на пол, снова забиться в этот чертов угол, но я не позволяю, чуть крепче держу ее за талию. Лана закрывается от меня ладонями, на них вижу чуть маленькие царапинки и в голове проносится тот самый момент, как же я жалею об этом. Девочка трясется от страха и плачет в свои ладони. Прижимаю к себе в первый раз за столько времени, нежно поглаживаю по голове, при каждом мое движении Лана пугается, дергается от моих прикосновений.
— Лана, постарайся успокоиться. Тебе нужно набираться сил, я не трону тебя больше, это была случайность, — пытаюсь утешить её, — Давай вместе по обедаем, ладно? Тебе нужно хорошо питаться. Идём в столовую.
Беру ее за руку и вывожу с комнаты. Лана не сопротивляется, послушно идёт за мной. Ладонь её не отпускаю, так как перебирает ногами неуверенно. Пташка оставляет мокрые дорожки слез на полу, ревет молча, только периодически слышны всхлипы. Я пообещал себе, что она не выйдет из спальни пока не подпишет договор, но после случившегося нужно разбавить обстановку. Девчонку сажаю как куклу за стол. Не двигается лишний раз, голову вверх не поднимает, просто замерла, только с глаз падают капельки на прозрачную поверхность стола. Мэри уже все подогрела и разложила по тарелочкам первое и вторые блюда, на сегодня она больше тут не появится. Ставлю под нос Ланы тарелку с супом из свежей капусты и несколько столовых приборов. Подсаживаюсь напротив неё, девочка даже не шелохнулась, все так же смотрит вниз, боится меня. Начинаю есть первым, может это поможет, чтобы она тоже приступила к еде, но нет, сидит неподвижно. Бешусь, мне не нравится, что я ее довёл до такого состояния. Как можно так боятся и сидеть словно фарфоровая кукла?
— Лана, тебе нужно есть, не бойся, я не трону тебя, — успокаиваю, но толку мало, иду на крайние меры, — Ладно, я сам тебя покормлю, не дергайся только, я ничего тебе не сделаю.
Подсаживаюсь ближе к девочке, беру ложку, черпаю содержимое и отправляю ей пищу в рот. Лана не дергается, слезы только все также градом идут, ну что такое? Не ест, откладываю ложку в сторону, убираю ее нависшие пряди волос за ухо, маленькая сидит с чуть приоткрытыми красными от слез глазами, губу нижнюю закусила так, что выступили капельки крови.
— Лана, ну ты чего? — осторожно поворачиваю голову девушки к себе лицом, — Прекрати делать себе больно, — глажу её по щеке, чтобы перестала кусать губу, — Посмотри на меня, Лана! — чуть громче произнес её имя.
Лана дернулась, реакция есть, что уже хорошо. Беру её руку, вкладываю в неё ложку, сижу жду, когда начнутся хоть какие-то действия, но девчонка просто замерла. Как же это раздражает! Она специально ездит мне по нервам? Стараюсь не показывать ей, что я начинаю заводится, но видимо придётся по старому методу её шевелить.
— Ты же понимаешь, если ты сама это не сделаешь, то это сделаю я насильно? — говорю спокойно, но вижу как Лана скукожилась.
— Я не голодна, — чуть слышно произнесла Лана.
— Может ты и не голодна, но в тебе есть два плода из-за которых ты должна нормально питаться.
Смотрю на ее реакцию, она не знала, что беременна двумя эмбрионами. Я ожидал хоть какую-то перемену в лице, но тут просто пустота, абсолютное отсутствие каких либо эмоций. Кормить её насильно что-ли? Делаю глубокий вдох, нужно унять свой пыл. Похоже девочка услышала как я начинаю закипать и осторожно взяла ложку в руки. Настолько опасливо она ела, что я уже реально задумался нанять ей психолога.
— Можно я не буду есть второе? — осторожно откладывает ложку в сторону.
Лана не смотрит никуда кроме пола, теперь даже не знаю как быть, но хорошо хоть суп поела. Встаю из-за стола, даю ей маленький мерный стаканчик в котором лежат ее витамины, затем наливаю чашку теплого зеленого чая и ставлю перед ней. Девчонка дрожащими пальчиками берет несколько витамин, послушно их запивает чаем и снова опускает свою голову в пол. Больше не собираюсь ее мучать, видно, что для нее сейчас находится рядом со мной тяжело. Подхожу к ней, аккуратно приподнимаю ее за талию. Лана не сопротивляется, послушно встает и замирает, не хочет делать лишнее движение. Видимо вбила себе в голову, что если я не одобрю, то может сделать себе хуже. Неудивительно, именно так и происходило последние несколько дней. До нее дошло, но со всем не так как надо, конечно я не запрещаю ей двигаться как захочется, я просил, чтобы она сидела у меня дома послушно, но вместо этого она несколько раз пыталась сбежать. Теперь приходится разгребать эти последствия. Возвращаю Лану в спальню, теперь маленькая ведет себя как кукла, зато послушно.
Мать твою, как это раздражает!
Конец POV.