Часть 19. Это все ты...
Проснувшись посреди ночи, Чонгук ясно услышал звуки шагов, доносящиеся из-за пределов дома. Неужели кто-то обнаружил их убежище? Тихонько поднявшись с постели, Чон поспешил надеть на себя разбросанные части своего спортивного костюма. Лана, мирно посапывая рядом, лежала на боку, нежно обняв свой округлившийся живот. Млять...
Чонгуку не показалось: он отчётливо услышал хруст веток. Он отправил сообщение с геолокацией Юнги и быстро спустился вниз. К счастью, они не стали включать свет. В темноте у Чонгука было преимущество, но ему снова придётся по потеть, ведь наверху спит его беременная жена. Достав из тайника в полу пару пистолетов, Чон быстро прикрутил к ним глушители. Взяв несколько запасных обойм, он максимально бесшумно открыл дверь. Оказавшись на улице, Чонгук присел на корточки и спрятался за деревянной бочкой с водой, оценивая обстановку. Его опасения подтвердились — он действительно был не один. Чуть дальше видит несколько человек, вооружены, суки. Их кто-то заложил или Чонгук где-то слежку не заметил? Твою мать! Чон вернулся обратно в дом, нужно будить Лану. Стремительно преодолев несколько ступеней, Чон приблизился к девушке. Он осторожно разбудил её и, приложив указательный палец к своему носу, показал, что нужно вести себя тихо. Девушка испуганно взглянула на него, и, кажется, осознав, что они в опасности, на её глазах выступили слёзы...
— Сейчас ты одеваешься, не волнуешься и не боишься, — шепчет ей Чон, нежно заправляя пряди волос за её ушки. — Я не допущу, чтобы с тобой или нашими детьми произошло что-то плохое. Просто делай, как я скажу.
Чон подал Лане её тёплый синий спортивный костюм и помог надеть белые кроссовки. Девушка вела себя послушно, делая всё, как велел её супруг. Пара направилась к чёрному выходу, и оказалось, что сзади дома также находится несколько вооружённых людей. Они окружены! Эти люди совсем не похожи на копов. Ситуация серьёзная, и главная задача Чона — защитить свою беременную жену. Тянуть время нет смысла: помощь сможет приехать сюда максимум через полтора часа. В этот момент Чон пожалел, что купил этот дом так далеко от города. Работать придется по возможности тихо, их заблокировали и окружили, все эти типы были вооружены, как бы просто на поражение палить по ним не начали.
— Что теперь? — шепчет Лана. Чонгук осторожно выглядывает из-за занавески, слегка приоткрыв черный выход.
— Я думаю, думаю, — нервно постукивал ногой Чон. — Есть чердачная лестница с боковой стороны дома. Возможно, мы сможем выбраться на крышу и спуститься вниз, — прошептал Чонгук. — Но сможешь ли ты спуститься?
— Я постараюсь, но что если они и со стороны этой лестницы стоят?
— Поэтому мы и отправляемся на крышу. У нас есть преимущество сверху, я могу их убрать, — сказал Чонгук, пристально глядя на Лану. — Я пойду первым. Как только всё будет чисто, ты поднимешься на крышу, спустишься по лестнице и ни на шаг от меня не отходишь! Поняла? — строго спросил Чон.
Лана согласно кивнула. У неё не было выбора, кроме как следовать указаниям Чонгука. Она послушно поднялась на второй этаж за своим супругом. Прямо над их кроватью располагалось квадратное окно. Теперь им нужно было быть предельно осторожными, чтобы не упасть с крыши. Этот треугольный дом оказался самым небезопасным местом в этой глуши. Чонгук осторожно придвинул к себе этажерку, напоминающую лестницу, на которой стояли декоративные цветы. Он тихо убрал лишние предметы, чтобы не шуметь. Осторожно ступил на полку и проверил, выдержит ли она его вес. Затем он открыл чердачное пластиковое окно и тихо взобрался на крышу. Пригнувшись, он сел на лестницу. Наступила глубокая ночь, видимость была почти нулевой, а лес отбрасывал чёрные тени. Достав оружие с глушителем, Чонгук внимательно осмотрел местность. Прямо под ним, внизу, стояли несколько человек. И только он собрался сделать выстрел, как услышал крик девушки...
— Нет, отпустите!
Не раздумывая, Чон спрыгнул вниз и с силой ударил одного из мужчин в лицо. Лана от неожиданности упала на кровать. Пока Чонгук наносил удары по лицу мужчины, девушка, не теряя времени, схватила пистолет своего мужа.
— Достаточно! — Лана делает предупредительный выстрел вверх.
Мужчина неподвижно лежал на полу, лицо его было в крови. Чон с ненавистью смотрел на него, а затем перевёл взгляд на девушку. Лана с уверенностью целилась в Чонгука. Внезапно послышался звук открывающейся двери, топот нескольких человек, и тот самый ненавистный голос произнес:
— Чонгук, Чонгук...
— Это была ты? — жестко спросил Чон пристально глядя на Лану. — Ты заложила нас! — либо от отчаяния, либо от обиды произнес молодой человек.
— Чон Чонгук, вы арестованы! Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы также имеете право на адвоката, — Лана произнесла эти слова, чётко следуя инструкции.
Девушка держала под прицелом Чонгука. Хоть он и знал, что она не выстрелит, но почему-то все желание сопротивляться резко пропало. Она его предала, заложила, четко и грамотно. Она его сдала, она свидетель его преступления, она его и закрыла. Он устранил не того свидетеля. С самого начала ему следовало убить её. Всё это время он пытался довериться ей, отгоняя прочь все сомнения, но она не оправдала его надежд. Теперь она стоит по другую сторону баррикад, направляя на него его же оружие. Но он был спокоен в двух вещах: его дети останутся в безопасности, и Лана не сможет его застрелить.
Пак Чимин, одетый в шикарный тёмно-синий костюм и пребывая в отличном настроении, уверенно вошёл в дом. Его внимание было сосредоточено на золотых наручных часах. Подняв взгляд на второй этаж, он отдал приказ своим людям подняться туда. Чонгук, не оказывая сопротивления, позволил усадить себя на колени, заломить руки за спину и надеть наручники. После этого его заставили подняться на ноги. Чонгуку было наплевать на все, он не отрывал взгляда от девушки и горько улыбался ей в лицо. Его словно оглушило обидой, болью, предательством и пустотой...
Спустившись на первый этаж, Пак с насмешкой смотрел на молодого человека, чьи руки были скованы наручниками. Из кармана пиджака он достал две папки и ручку.
— Сана Минатодзаки, вы успешно завершили задание в соответствии с планом. Ваши показания также будут предоставлены, и это дело официально закрыто! — Чимин ставит свою подпись в одной из папок. — Здесь собраны все материалы по нашей договоренности, включая информацию о вашей семье. — Он передает обе папки девушке.
— Я полностью свободна? — уточняет Лана.
— Да, полностью свободна, — подтверждает Чимин. Он пристально смотрит на Чонгука, затем подходит к нему и резко бьет его кулаком в живот.
От этого действия Чон падает на колени, внутри него бушует гнев. Он пытается освободиться от наручников, но у него ничего не выходит.
— Тварь! — сказал он, тяжело дыша. — Не забудь рассказать ей, как ты держал её сестру в заброшке, гандон!
— Ах, ты об этом! У меня был продуманный план. Я знал, что моя сводная сестра проболтается, оставалось только красиво преподнести это тебе. Я был уверен, что тебе понравится эта внешность, ха-ха, — с довольным видом проговорил Чимин, присаживаясь на корточки напротив Чонгука.
— И кстати, твои сообщники не все убрали с участка, где вы «спасали» свидетеля. Даю тебе слово, в тюрьме ты долго не протянешь...
— Увести! — Отдает приказ Пак.
Повернувшись к выходу, Чимин подмигивает девушке, затем четко ей говорит:
— Удачных родов, крошка.
Девушка стоит, прижав к животу эти папки. Наконец-то всё закончилось. Ей хочется жить спокойно, без ссор, тайн и угроз для её жизни. Любит ли она Чонгука? Конечно, да. Но она не готова рисковать своей безопасностью и безопасностью своих будущих детей. Чувствует ли она себя предательницей? Нет, совсем не чувствует за собой никакой вины. У неё был чёткий план действий. И хотя поначалу она не хотела его предавать, но все эти скрывания и жизнь в безлюдной деревне открыли ей глаза на происходящее. Если бы Чонгуку угрожали его враги, они бы обязательно использовали его семью. А это значит, что она и их будущие дети могли бы пострадать. Лане пришлось принять радикальные меры. Она надеется, что однажды Чонгук простит её за это...