Глава 25
Не удивительно, что меня все бросают... Горькая, удушающая мысль окончательно добивала меня изнутри.
Я ведь никому никогда не была, нужна, ну кроме отца. Даже человек который спас меня, и я ведь не просила его меня спасать, он все это сам начал. Зачем, зачем он тогда подарил мне заботу, любовь и чувства безопасности...
Слезы льются из глаз, внутри все сжимается, так что мне тяжело дышать, как же это больно... В прочем я знала, что рано или поздно Андрей уйдёт из моей жизни как и все... Наверное это лучше. Да больно, но я вытерплю и без него, раньше же как-то справлялась и теперь справлюсь...
- А вот ты где мразь! - Этот хриплый, прокуренный голос ударил по барабанным перепонкам, заставив кровь застыть в жилах.
- Я...а...ч-что? - Я повернула голову в сторону звуков. Как вдруг меня хватают со спенины за шею и уже куда-то тащют. Я не ору не прошу отпустить, а уж тем более не соправтиаляюсь, потому что это голос был мне хорошо знаком. Тело сковал парализующий, первобытный страх, потому что этот голос я узнала бы из тысяч. Н..но он же должен быть уже в тюрьме, как! Как отчим оказался здесь...
- Сколько раз мне надо Блять повторять. Когда ты наконец то прекратишь позорить свою мать! А я говорил твоей матери, что бы она сдала тебя в интернат, нам бы лучше было без тебя...
-Нет! Нет! Не хочу это слушать!.. - сорвался с моих губ дикий, отчаянный крик, который я так долго сдерживала. Я зажмурилась, пытаясь закрыться, исчезнуть, раствориться, лишь бы не слышать этот хриплый голос отчима, ломающий мои рёбра. Отчим не отпускал, продолжал меня душить. Все начало темнем... Я была уверена, что это конец.
И вдруг мир вокруг меня перевернулся.
Вместо удушливой комнаты из прошлого на меня обрушился резкий, ледяной Вихрь. Стены комнаты исчезли. Кто-то спас меня из лап этого чудовища.
От лица Андрея
- Прости, Андрей, но я не хочу ещё больше создавать тебе проблем, - тихо произнесла Ангелина, уставившись в одну точку.
- Я и вправду в полном порядке...
Я открыл было рот, чтобы мягко возразить, но слова застряли у меня в горле.
- Ангелина? - Она смотрела прямо на меня, но я готов был поклясться: она меня не видела. Её взгляд был направлен сквозь меня, куда-то в темноту. Она начала тихо, прерывисто спорить с кем-то невидимым, выкрикивая обрывки страшных фраз: о том, что она ничтожество, что она испортила кому-то жизнь.
- Ангелина? - я ещё раз позвал её, осторожно потянулся к неё.
Она не слышала. Приступ накатывал на неё, как цунами. Ещё чуть чуть и накроет совсем с головой. Я резко отстегнул ремень безопасности Ангелины и свой.
-Ангелина дыши! слышишь? Дыши! - Я покинул автомобиль. Ей нужен воздух, Открыв дверь машины со стороны Ангела осторожно вытащил её из машины на улицу.
Ледяной ветер мгновенно хлестнул по лицу, но Ангелина этого словно не заметила. Она продолжала задыхаться, хватая ртом воздух, а ее пальцы судорожно скрючились, будто она пыталась отодрать от своей шеи невидимую петлю. Она все еще была там, в своем персональном аду.
- Ангел, умоляю тебя, остановись! Перестань! - мой голос сорвался, превращаясь в хриплый, ломающийся крик. Я больше не мог притворяться сильным. Горло сдавило, а к глазам подступили горячие, злые слёзы от собственного бессилия.
- Ангел, смотри на меня! - Я перехватил ее руки. Ее ладони были ледяными, как у покойника. Она попыталась вырваться, в ее глазах, расширенных от первобытного ужаса, читался страх и боль, она до сих пор видит не меня, чудовище из своего прошлого. Я понял, что слова сейчас не работают. Мозг просто заблокировал мой голос. Действуя на одном адреналине, я силой прижал ее спиной к капоту машины, фиксируя на месте, но так, чтобы не причинить боли. Я перехватил обе ее дрожащие ладони, силой, почти грубо, прижал их к своей грудной клетке - прямо туда, где под курткой бешено, как сумасшедший, билось моё сердце.
-Это я! Это Андрей! Дыши со мной, Ангел! Вдох! - Я намеренно сделал глубокий, утрированный, шумный вдох, всем телом показывая ей, что нужно делать. Ее ладони под моими руками дрожали. Она замерла на секунду, ее взгляд наконец прекратил блуждать по сторонам и сфокусировался на моих пальцах, которые крепко держали ее руки.
- Вот так, маленькая моя, давай. Здесь только я и ты , я рядом Ангел. Ты на трассе, со мной. - Мой голос сорвался на хрип, я прижался своим лбом к ее холодному лбу, заставляя ее смотреть мне прямо в глаза.
- Смотри на меня. Я тебя держу, я здесь, я не отпущу. Дыши...
Я продолжал дышать глубоко и шумно, удерживая её руки на своей груди. Сердце колотилось как сумасшедшее, и я молил бога только об одном - чтобы она почувствовала этот стук. Чтоб этот ритм вытащил её обратно ко мне.
И вдруг что-то изменилось. Судорожное напряжение в её теле начало медленно спадать. Ангелина сделала один короткий, рваный вдох, а затем её взгляд, до этого пустой и остекленевший взгляд, вдруг сфокусировался. Она моргнула. Фокус её глаз наконец поймал моё лицо.
- А... Андрей?.. - Её голос прозвучал как едва слышный, надломленный шепот. Губы всё ещё дрожали от холода и пережитого ужаса.
- Да, маленькая моя, это я. Это я. - Я наконец ослабил хватку на её запястьях, но рук не убрал, бережно поглаживая её ледяные пальцы.
- Ты со мной. Всё хорошо. Я здесь, я рядом.
Ангелина обвела взглядом пространство вокруг: тёмную трассу, свет фар, капот машины. Осознание реальности накрыло её, и в ту же секунду защитная стена, которую она так упорно строила всю дорогу, окончательно рухнула. Из её глаз хлынули новые слёзы - слёзы облегчения.
Я продолжал стоять на обочине, намертво прижимая Ангелину к себе. Ледяной ветер завывал вокруг нас, шевелил её волосы, но я не мог заставить себя разжать руки. Мне казалось, что стоит отпустить её хоть на секунду, и этот жуткий кошмар снова утащит её обратно. Она тихо плакала, уткнувшись мне в грудь, а её плечи мелко дрожали от пережитого ужаса и холода.
-Всё хорошо, маленькая моя. Я рядом. Теперь всё позади. - Тихо шептал я ей в макушку, баюкая в своих объятиях и пытаясь согреть своим телом.Мы простояли так ещё несколько минут. Постепенно её дыхание выровнялось, а пальцы, до этого судорожно сжимавшие мою куртку, немного расслабились.
- Замёрзла совсем. - Нежно произнёс я, отстранившись и заглянув в её бледное лицо. Ангелина ничего не ответила, лишь слабо и покорно кивнула. Я аккуратно взял её под руку, помогая обойти машину, и открыл пассажирскую дверь. Бережно, словно она была из хрупкого стекла, я усадил её на сиденье. Натянул на её плечи свою куртку, чтобы она быстрее согрелась, и застегнул ремень безопасности. Закрыв дверь, я обошёл автомобиль, сел за руль и сразу включил печку на максимум. В салоне быстро становилось тепло. Я бросил короткий взгляд на Ангела - она сидела тихо, укутавшись в мою куртку, и устало прикрыла глаза.
Я молча включил передачу, плавно выехал с обочины обратно на трассу. Нам всё ещё предстоял долгий и сложный разговор, но теперь я точно знал: я не буду злиться и требовать ответов. Я не стану не в коем случае наказывать. Я просто выслушаю её.
Дома было тихо и тепло. Я быстро снял свою обувь и сразу помог Ангелины раздеться и взяв её за руку увёл на кухню, усадил на стул, сходил быстренько в зал за теплым пледом. Вернувшись на кухню, накинул ей на плечи мягкий тёплый плед. Она сидела тихо, бледная, как фарфоровая кукла. Приступ на трассе выжал ее до капли, в ней будто совсем не осталось жизни.
Я молча поставил чайник. Щелчок кнопки и нарастающий шум закипающей воды немного разбавили эту мертвую, давящую тишину. Заварив ромашку.
Поставив перед ней чашку, я сел рядом.
-Выпей. - тихо попросил я.
-Согреешься.- Ангелина потянула руки к чашке. Пальцы у неё так сильно дрожали, что керамика глухо звякнула о стол. Она сделала один глоток и замерла, глядя в окно на тёмный двор. Прошло несколько минут тяжёлого молчания, прежде чем она повернула голову ко мне. В её глазах стояла такая глубокая, застарелая боль, что у меня сжалось сердце.
- Андрей... почему ты всё ещё здесь? - Её голос прозвучал ели слышно практически шепотом.
- З..зачем? Почему ты снова спас меня? Почему просто не бросил, от меня же одни проблемы! Любой нормальный человек на твоём месте уже давно бы ушёл... - От её вопроса в груди все сжалось. Заставляя меня вернуться в день нашей первой встречи, в тот день когда она бросилась под колеса моей машины. Я тогда был зол, а если бы я её бы сбил? Её просьба что бы я ей что нибудь сломал, то как она не хотела возвращаться домой. То как я охренл с её мед карты тогда на приёме. Я не бросил её тогда, я помог потому что не мог по другому. Она казалась такой зашуганой, такой слабой, я хотел защитить, хотел спасти... Я сделал глубокий вдох, силой выдергивая себя из этих воспоминаний. Два года прошло, а этот страх за неё до сих пор сидел во мне слишком глубоко.
Пальцы у Ангела всё ещё мелко тряслись, а в глазах застыло такое отчаяние, будто она прямо сейчас ждала, что я подпишусь под её словами и укажу ей на дверь.
- Как я могу от тебя уйти? Ты же мой Ангелок. Моя любимая девочка. И от тебя нет проблем, Ангел.
От лица Ангелины
Его слова мягким теплом окутали меня, пробиваясь сквозь плотный слой моего страха. Я замерла, вслушиваясь в звучание его голоса, и в груди болезненно екнуло. Андрей смотрел на меня так же, как и два года назад на той ночной трассе, когда спас меня от отчима и забрал к себе. В его глазах не было ни капли злости. Только бесконечная, чистая любовь.
А разве я заслуживаю его любви?
Эта горькая мысль обожгла изнутри. Ну за что он меня любит? За то, что я вечно приношу ему одни неприятности, ломаю его спокойную жизнь? За все мои истерики, за хамское отношение к нему? Нет, за это любить просто невозможно. Во мне нет ничего, за что можно было бы меня полюбить... Они все, все без исключения правы, меня не за что любить... К горлу подступал не походимый ком отчайня. Слёзы застилали глаза, превращая лицо Андрея в размытое, но всё такое же тёплое пятно. Мои пальцы до побеления суставов сжали кружку. Мне казалось, что если я отпущу её, то прямо сейчас провалюсь сквозь пол в ту самую темноту, из которой он меня так долго вытаскивал. Я так сильно зажмурилась, что перед глазами поплыли тёмные круги. Казалось, этот ком в горле вот-вот задушит меня по-настоящему, прямо здесь, на нашей кухне. Вдруг я почувствовала, как большие, тёплые ладони Андрея осторожно легли поверх моих пальцев. Он не стал силой разжимать мою мёртвую хватку, а просто начал медленно и нежно гладить мои костяшки, делясь своим спокойным, уверенным теплом. От этого простого движения ледяной оцепенение внутри меня начало понемногу отступать.
- Ангел, отдай мне кружку, - Его тихий, бархатный голос прозвучал совсем близко. Я послушно ослабила пальцы. Андрей аккуратно забрал чашку, отставил её куда-то в сторону и тут же снова перехватил мои руки. Он слегка потянул меня на себя, заставляя подняться со стула. Мои колени подкосились от слабости, но упасть он мне не дал. В следующее мгновение Андрей крепко обнял меня, укутывая в свои объятия вместе с пледом. Он уткнулся подбородком в мою макушку, бережно прижимая к своей широкой груди, и я услышала, как ровно и сильно бьётся его сердце. В этих руках не было угрозы. Не было той ярости из моего кошмара в машине. Была только надёжная, безопасная гавань.
- Ну тихо, маленькая моя, тихо... - шептал он, медленно покачивая меня из стороны в сторону, словно убаюкивал.
- Плачь, если нужно. Я здесь. Я тебя держу.- Я зарыдала в его свитер - горько, навзрыд, больше не пытаясь сдерживать тот удушливый ком, что разрывал меня изнутри. Слова вырывались вместе со слезами, ломаными, путаными обрывками, но я просто не могла больше молчать. Мне больно, мне очень больно..
- Я... я позавчера тебя обманула... виделась с мамой, Андрей. - захлебываясь, просипела я, крепче вцепляясь в его свитер.
- Она позвала меня в ресторан... Но не ради встречи. Она показала мне отказ от ребёнка ... Она официально отказалась от меня! Сказала, что я вечно всё порчу и ломаю её жизнь. Попросила больше никогда не появляться... что я должна радоваться, что она дарит мне жизнь о которой я так давно просила... - Новые рыдания перехватили дыхание, и я уткнулась лбом в его грудь, чувствуя себя абсолютно голой и беззащитной перед этим жестоким миром.
- Я совсем одна, Андрей... Понимаешь? Одна! У меня теперь больше вообще никого нет... Совсем никого...- Казалось, произнеся это вслух, я окончательно признала свое поражение. Я замерла в его руках, содрогаясь от безмолвных слез и ожидая, что теперь, когда вся правда открылась, эта безопасная гавань исчезнет.
От лица Андрея
Её слова, прерывистые и захлёбывающиеся слезами, заставили моё сердце буквально разлететься на куски. Я сильнее прижал её к себе, чувствуя, как её хрупкое тело содрогается от каждого рыдания. В голове не укладывалось, как родная мать могла сотворить такое с собственной дочерью. Но сейчас мне нужно было заглушить в себе терапевта и эту ледяную ярость на её семью. Ей был нужен мужчина, который станет её стеной. Я осторожно, но крепко взял её за плечи, немного отстранил от себя и заставил посмотреть мне прямо в лицо. Из-за слёз её глаза казались огромными и бесконечно беззащитными.
- Посмотри на меня, Ангел. - Мой голос прозвучал хрипло, но так твёрдо, как я только мог.
- Посмотри на меня внимательно и послушай.- Я бережно стёр большими пальцами мокрые дорожки с её холодных щёк.
- Ты не одна. Слышишь меня? Никогда больше не говори, что у тебя никого нет. У тебя есть я. Была эта чёртова бумага об отказе или нет.
- Для меня ничего не изменилось. Два года назад ты бросилась под колёса моей машины, и с той самой секунды ты больше не одна. Я твоя семья, Ангелок. Я никуда не уйду, ни за какие грехи, и никому больше не позволю внушить тебе, что ты обуза. Слышишь?- Ангелина судорожно вздохнула, всматриваясь в моё лицо, словно всё ещё искала в нём подвох. А я просто обнял её снова, зарываясь пальцами в её волосы, и прижал к себе так крепко, чтобы она физически почувствовала: я её никуда никогда в жизни не отпущу.
От лица Ангелины
Его слова, произнесённые с такой сокрушительной, абсолютной твердостью, ударили по моему сознанию сильнее, чем заявление мамы. Он моя семья... Я всматривалась в его лицо сквозь пелену слёз, лихорадочно пытаясь отыскать там хоть каплю лжи, сомнения или дежурной жалости. Но там не было ничего, кроме глухой, защищающей любви. Человек, которого я когда-то едва не сделала убийцей на ночной дороге, сейчас стоял передо мной и добровольно забирал себе всю мою боль. В этот момент внутри меня словно лопнула натянутая до предела струна. Та удушливая, ледяная паника, которая гнала меня в аэропорт, что бы уехать в екб на могилу отца. Паника которая заставляла задыхаться на темной трассе, начала стремительно отступать. Сердце, до этого бешено колотившееся в груди, стало замедлять свой бег, подстраиваясь под ровный, сильный ритм сердца Андрея. Я сделала первый за эти дни настоящий, глубокий вдох. Воздух больше не обжигал легкие и не застревал комом в горле. Я бессильно опустила голову ему на плечо, чувствуя, как тело накрывает волна невероятной, свинцовой усталости. Страх ушел, оставив после себя лишь звенящую внутреннюю пустоту, но теперь эту пустоту бережно охраняли его теплые руки. Я крепко, насколько хватило слабых сил, обняла Андрея за шею и тихо, прерывисто выдохнула:
- Спасибо... Спасибо, что ты здесь.
***
Мир вокруг меня стал мягким и покачивающимся. Я почти не помнила, как оказалась в кровати, помнила только надёжные руки Андрея, которые бережно несли меня сквозь темноту. Когда моя голова коснулась прохладной подушки, я наконец смогла полностью расслабиться. Андрей аккуратно поправил на мне одеяло, подтыкая его со всех сторон, чтобы мне было тепло. Он присел на край матраса и ласково убрал с моего лица запутавшиеся пряди волос. Его ладонь осталась лежать на моей щеке, согревая её.
- Спи, Ангелок. - Тихо, убаюкивающе произнёс он в темноте комнаты.
- Я никуда не уйду. Я буду здесь. Я поймала его пальцы своей рукой и крепко прижала их к себе. Глаза закрывались сами собой, утягивая меня в глубокий сон без сновидений. Но теперь, мне больше не было страшно засыпать. Кошмары отступили. Я знала, что пока Андрей сидит рядом, я нахожусь под самой надёжной защитой в мире.
От лица Андрея
Я сидел на краю кровати, не сводя глаз с её бледного лица. Ангелина спала чутко, изредка вздрагивая во сне и крепче сжимая мою ладонь, словно даже в беспамятстве боялась, что я исчезну. В полумраке спальни её дыхание казалось слишком тихим, почти невесомым. Слушая этот мерный стук её сердца, я прокручивал в голове всё, что произошло за последние часы. Мой шок в аэропорту, её безумный приступ на темной трассе и этот страшный, ломающий душу разговор на кухне...Мысли путались, но одна из них оформлялась в четкий, бескомпромиссный врачебный вывод. Ангелине стоит возобновить походы к психологу. Её эмоциональное состояние вызывало у меня серьёзные, обоснованные опасения. Как терапевт я прекрасно понимал: то, что случилось в машине, не было обычной истерикой. Это был глубокий психологический срыв, тяжелейший флешбэк, который буквально выкинул её из реальности. Жестокий поступок матери в одночасье содрал все те шрамы, которые мы так бережно залечивали последние два года после её побега. Она снова почувствовала себя той зашуганной, раненой девчонкой, умоляющей сломать ей кости на ночной дороге.
Одной моей любви и заботы здесь больше не хватит. Я могу защитить её от внешнего мира, могу укутать в плед и согреть, но я не смогу залезть к ней в голову и прогнать тех монстров, которых туда так усердно подселяли самые близкие люди. Ей нужна была профессиональная помощь, и как можно скорее. Главное - преподнести ей это так, чтобы она снова не заперлась в себе и не решила, будто я пытаюсь от неё избавиться. Я наклонился и осторожно, едва ощутимо поцеловал её в висок.
- Мы со всем справимся, маленькая моя. - Беззвучно пообещал я в темноту.
- Обещаю.
Прожолжение следует...