Эпизод седьмой. Потолок и крылья
Я бесцельно рассматривала потолок.
Он был всё таким же уродским, как и три года назад, когда я впервые вошла в эту комнату. Однажды мы с Максом даже спорили, кто ж мог так поиздеваться над родом человеческим.
Пришли к согласию — потолок красил пьяный садист-дальтоник, у которого в наличии были кривые руки, уже износившийся валик и два ведра с краской. Одинаковой, на его взгляд. Увы, здравовидящих людей вокруг не осталось, а потому горе-маляра никто не остановил. И стал потолок оружием массового поражения: кривые широкие полосы сменяли друг друга по всей ширине комнаты.
красный,
синий,
красный,
синий...
На логичный вопрос, почему Макс ничего с этим не сделал, тот ответил очень просто:
— В этом что-то есть.
Художник, что с него взять.
Да и не спальня же такая наркоманская оказалась, в конце концов, а мастерская. Вдоль стен прямо на полу стояли папки с рисунками, холсты и всякое такое. Простенький, но широкий стол вечно был завален хламом. Сам парень сидел за мольбертом и рисовал на холсте седые локоны.
Портрет пожилой дамы получался нежным. Она приподняла только уголки губ, но доброта и любовь светились в пастельно-голубых глазах.
таким взглядом встречают любимых
— Это моя бабушка. У неё день рождения послезавтра.
— Я уверена, что она тобой гордится.
— Она болеет, а я... Мне храбрости не хватило прийти в больницу. Я ужасный внук.
Я подошла к нему и обняла за голые плечи. У Макса была привычка ходить без майки по дому, а я и не против.
— Мась, не ругай себя. От меня вот тётки отреклись, так что я не лучше.
— Почему это?
— Потому что я посмела кремировать своих, поминок не организовала, не скорбела сорок дней, как положено. И стенку выбросила, сволочь такая.
— Так твой папа же об этом просил, разве нет?
— Да, мы не раз об этом ещё при жизни разговаривали, но... Цитирую: «Мало ли, что он там хотел. Жил, как оборванец, так и умер также. Даже могилы нет.» А папа мечтал, чтоб его прах и мамин развеяли в парке, где они познакомились. А брат пожелал отдать урну его лучшему другу. Я не посмела бы поступить иначе.
Однажды отец сказал, что у каждого есть крылья. Мол, человек парит, когда занимается любимым делом. Почему мне вспомнились эти слова? Может, из-за татуировки Макса? Перья на лопатках сегодня совсем не сверкали.
— Ань, у меня есть странно-важная просьба.
— Какая?
— Ты сможешь притворится моей возлюбленной? Мама привезёт бабушку на праздничный ужин. Если разрешишь, то к тебе, потому что... Мама свято верит, что я перекрасил потолок.
— Конечно, но зачем врать-то? Они ж тебя и так любят.
— Ань, у моей ба Альцгеймер. Она забыла, что Вика умерла... Постоянно допрашивает — женился ли я или нет..
— Так, всё. Я поняла, не продолжай.
— Я просто хочу, что б она не волновалась обо мне...
— Сырость развёл тут... Мась, хочешь мороженое?
— Хочу. И спасибо, что ты рядом.
Я знала, какие слова остались несказанными, но ему их не нужно было говорить.
— Я тебя тоже.