2 Глава
— Девочка? Мистер Реммер? Было бы более правдоподобно сказать, что вместо этого он решил вырастить льва или слона.
Один из слуг фыркнул.
Билл Реммер, садовник семьи Герхардтов, был человеком с природный талантом к выращиванию цветов. Благодаря своему таланту он смог удерживать эту позицию садовника на протяжении 20 лет, даже несмотря на свой резкий характер. Ему глубоко доверяла семья Герхардтов. Особенно Норма. Из-за неповторимой любви Нормы к цветам, она проявляла безграничное понимание и терпимость к садоводству, и темпераменту Билла. Также она решила предоставить садовнику хижину в лесу за особняком Герхардта.
Жизнь мужчины была простой.
Работал в саду, отдыхал в хижине. Несмотря на то, что он пил с коллегами по работе, большую часть времени он проводил в окружении цветов и деревьев. Даже спустя десятилетия с тех пор, как его жена умерла от болезни, он не сблизился ни с одной женщиной.
Билл Реммер воспитывает маленькую девочку? Слуги, которые отдыхали в гостиной, пришли к единому мнению, считая слух бессмысленным, пока одна из служанок, сидящих у окна, не разразилась восклицанием.
— О боже. Похоже, что это правда! Взгляните туда.
Горничная указала на стеклянное окно широко открытыми глазами. Слуги сразу бросились к просвету и вскоре были потрясены изумлением. На другой стороне сада Билл Реммер сидел в саду на корточках и миниатюрная девушка шла по его стопам.
Золотые волосы девушки, заплетенные в одну прядь, раскачивались взад и вперед, как маятник, когда она бежала.
~~~~
— Я еще не принял решение.
Когда были заданы вопросы о ребенке, Билл неоднократно отвечал одинаково.
— Я не могу оставить ее здесь, поэтому мне нужно хорошо подумать.
Пока мысли Билла продолжались всю весну, затем лето, Лейла Левеллин медленно осваивалась в поместье Герхардтов. Прилежная прогулка ребенка по садам и лесам уже стала привычной сценой для слуг Герхардта.
— Я думаю, она немного подросла.
Миссис Мона, повар Герхардтов, улыбнулась, глядя в окно. Лейла рассматривала траву и цветы, которые распускались за лесной хижиной.
— Ей предстоит долгий путь. Она все ещё мала.
— Послушайте, Билл Реммер. Дети отличаются от ваших растений. Они не могут вырасти в одночасье.
Миссис Мона покачала головой, ставя корзину на стол.
— Что это?
— Печенье и пирожные. Вчера в особняке было чаепитие.
— Ненавижу сладкое.
— Это не вам, а Лейле.
Темные брови Билла Реммера сморщились от беспечного ответа миссис Моны.
Этого ребенка здесь быть не должно, и тем не менее слуги герцога стали каждый день заботиться о Лейле. Они приветствовали ее, приносили еду и иногда навещали юную леди. Для Билла Реммера это становилось неприятным.
— Вам стоит купить ей одежду. Юбка барышни, кажется, поднимается до колен.
Миссис Мона цокнула, глядя на Лейлу, бегущую за птицей. Биллу не удалось опровергнуть слова женщины. Даже в его глазах казалось очевидным, что на Лейле одежда, которая ей не подходит.
— О боже! Боже мой! Посмотрите на нее!
Когда миссис Мона собиралась уходить, она внезапно указала на Лейлу и испуганно закричала. Билл странно посмотрел туда, куда смотрела миссис Мона. Когда птица, за которой гналась Лейла, приземлилась на ветку дерева, она начала стремительно взбираться на дерево. Ее движения были атлетичными и легкими, как у белки.
— У нее точно есть талант лазить по деревьям.
Миссис Мона нахмурилась при безразличном ответе Билла.
— Билл Реммер! Вы знали о ее лазании по деревьям и принимаете это? Как, черт возьми, вы воспитываете своего ребенка?
— Как видите, она становится сильной и здоровой.
— Вы растите эту девушку, как дикое животное! О Боже.
Миссис Мона повысила голос и подняла шум, в то время как Билл оглушительно шмыгнул в окно. Лейла села на тонкую ветку и наблюдала за маленькими птичками, играющими в зарослях.
После нескольких месяцев наблюдения за девочкой, он понял, что эта малолетка оказалась любознательным ребенком, который хотел больше узнать о мире. Цветы и травы, птицы и насекомые. Все, что попадалось ей на глаза, поражало и пробуждало ее интерес. Однажды ночью, когда Лейла не возвращалась к обеду, Билл ушел глубоко в лес и нашел ту, сидящую у реки и смотрящую на стаю водоплавающих птиц. Она была так сосредоточена, что даже не могла слышать, как Билл снова и снова зовет ее по имени.
Выплюнув еще пару жестких лекций, миссис Мона вернулась домой. Билл медленно прошел в заднюю часть своей каюты.
— Дядя!
Лейла радостно помахала ему рукой.
Девочка, которая спустилась с дерева так же быстро, как и забралась на него, поспешно бросилась к Биллу. Тускло-серое цельное платье, которое было на Лейле, было с короткими рукавами и рваным. Для встречи с герцогом, этот наряд был не подходящим.
— Собирайся и выходи,- импульсивно сказал Билл, когда они подошли к задней двери хижины.
— Ах. Дядя?
— Мы идем в центр за одеждой, чтобы тебе не пришлось выглядеть такой озадаченной.
Билл неловко закашлялся и почесал себе шею.
— Герцог Герхард скоро будет здесь, так что было бы немного странно приветствовать его с твоим состоянием прямо сейчас.
— Под герцогом вы имеете в виду владельца этой земли, верно?
— Да. Так как сейчас перерыв, он вернется.
— Перерыв? Герцог ходит в школу?
Лейла нахмурилась, склонив голову. Билл ухмыльнулся и погладил растрепанные волосы ребенка.
— Герцогу всего 18 лет, поэтому у него нет выбора, кроме как ходить в школу.
— Что!? Восемнадцать лет? Герцогу?
Смех Билла стал громче при виде ошеломленного лица ребенка. Ее пушистые волосы, которых Билл коснулся своими грубыми кончиками пальцев, были мягкими, как хлопок.
~~~~
Поезд из столицы зашел на перрон на станции Карлсбар.
Ожидающие слуги подошли к частной секции вокзала. К тому времени, как они выстроились в прямой позе, на платформу спустился высокий худой мальчик.
— Приветствую, господин.
Начав с вежливого приветствия дворецкого Хессена, все остальные слуги вскоре склонили головы к мальчику. Прямо и изящно Матиас ответил на их приветствия легким, но безмолвным салютом. Его розовые губы скривились в улыбке, которая не была ни чрезмерной, ни недостаточной.
Лишь когда Матиас сделал несколько шагов, слуги Герхардта двинулись с места. Зрители быстро попятились и открыли дорогу молодому мастеру.
Матиас ухмыльнулся, обнаружив, что перед вокзалом его поджидает экипаж.
— Ах... Да, хозяин. Мадам Норма не доверяет машинам.
— Я знаю. Для бабушки автомобили - просто кусок железа, невыносимо пошлый и опасный.
— Мои извенения. В следующий раз…
— Нет. «Классика» - это неплохо. Иногда.
Матиас спокойно сел в карету. Его движения были медленными. Карета постепенно набирала скорость, проезжая по площадям и оживленным торговым улицам. Отдельный вагон, загруженный багажом Матиаса, следовал за экипажем, на котором вдалеке выгравирован золотой герб.
