Сердце помнит

На вышке на этот раз было холоднее, чем в прошлый раз. Ветер усиливался и моросил небольшой дождик, на который Лазарева не обращала никакого внимания. Она сидела, опираясь на столб спиной и смотрела на звёзды. Даже успела загадать желание, когда одна звезда падала.

«Хочу выбраться отсюда»

И зажмурилась, будто так это желание точно сбылось бы. Внизу послышались шорохи и Лазарева напрягалась, но посмотрев вниз, увидела, что это Нугзар. Он поднялся аккуратно, почти бесшумно, а когда поднялся, они с Наташей снова пересеклись взглядами.

— Так и знал, — сказал Гибадуллин, встав на лестнице и не до конца поднявшись на платформу. Наташа вопросительно вытянула бровь.

— Что так и знал? — Лазарева смяла край своей футболки, подтянув к себе коленки.

— Что ты снова нарушаешь все правила, — Нугзар улыбнулся и залез на платформу. Сел и будто ненароком так рядом, что бы касаться плечами друг друга.

— Мне ведь уже не пятнадцать, что бы боятся и слушать все, что говорит Эдисон, — Ответила та и выдохнула.

— Поэтому ты предпочла пойти на железную вышку, которая стоит на соплях? — Нугзар вытянул бровь, склонив голову на бок и уголки его губ поднялись. — А если бы наткнулась на кого-нибудь?

Наташа замолчала. И Нугзар вместе с ней. Они сидели в тишине, рядом и молчали. Смотрели на звезды. Только теперь вместе.

Гибадуллин стянул с себя джинсовку и накинул ей на плечи, после чего одной рукой положил к себе на коленки и стал гладить по волосам. Ната повернулась к нему лицом и стала глядеть на него. На каждую родинку, горбинку на носу и глаза. Они у него были до жути красивыми — ярко карими. И ей даже показалось, что в темноте они светятся. Может быть, от счастья.

— Знаешь, я на секунду даже рад, что мы здесь, — Прошептал Нугзар и Лазарева вопросительно посмотрела на него. Он продолжил, почти сразу, перед этим засмотревшись на неё и поглаживая чуть шершавой рукой по щеке.

— Если бы не попал сюда, никогда бы тебе не признался, думаю, — Пояснил Нугзар.

— А ты и не признавался, — Наигранно обидчиво ответила та и повернула от него голову, смотря на лес с высока через проёмы перил.

   — Точно, — Гибадуллин слабо улыбнулся, повернув её голову к себе обратно. Она молчала, смотря на Нугзара. Он уже скользнул губами по её скуле, чуть дольше, чем это можно было бы назвать просто прикосновением. Не поцелуем. Не совсем. Но в этом было что-то… большее. Как будто он ставил метку. Потом легко скользнул по губам, но не дал полного поцелуя.

Наташа не шевельнулась. А потом, как будто ничего не было, он откинулся назад, вытянул ноги и посмотрел вверх, туда, где небо уже затягивало плотными чёрными тучами.

— Дождь усиливается, — спокойно сказал он.

— Не хочется уходить, — легко шепнула Наташа, подтягивая джинсовку выше на плечах.

   — Я бы и под ливнем сидел, — Нугзар повернул голову ко мне. — Но ты промокнешь и заболеешь. Я этого не хочу.

Лазарева приятно улыбнулась — от слов, от тона. Он никогда не был из тех, кто просто кидается фразами. И в этом была вся нежность.

— Пошли, — проговорил Нугзар чуть твёрже и приподнялся, аккуратно, что бы она встала с его коленок. Дождь полил с новой силой и Нугзар слегка поторопил её. Слез первый, словно хотел убедиться, нет ли никого внизу, а после помог спуститься Нате, вновь подавая руку.

Внизу они пошли по мокрой траве, держась за руки. Нугзар проводил её до палатки и приостановил, когда Наташа хотела залезть внутрь. Стал говорить шепотом, что бы никто не услышал.

— Если что, то кричи. Я приду, — прошептал он, почти в губы.

Наташа кивнула. И засмотревшись на него, убрала с его лба выбившуюся кудряшку из копны волос, заметив на себе внимательный взгляд. Перед уходом она поцеловала его в щёку и погладила там же.

— Спокойной ночи, — Нугзар нежно улыбнулся, погладив её по спине, а Наташ скрылась в палатке.

Ночь после этого разговора шла тихо и никаких страхов больше не было...

* * *

Под утро я вышла из палатки и у костра сидели все, кроме Дани, Эда и Нугзара. Я протерла глаза и села рядом с Тоней, которая по привычке положила мне голову на плечо.

— Доброе утро, — тихо сказала подруга и остальные пожелали того же.

— А мальчики где? — спросила я.

— Ушли на разведку ещё под самое утро. Сказали, что вернутся ближе к середине дня. — сообщил монотонно Костя. — За то у нас сегодня на завтрак рыба. Сам поймал, — гордо поднял подбородок Костя и улыбнулась, посмотрев на еду, жарущуюся на костре. Здесь никогда не было много еды и наесться было довольно сложно.

Мы все замолчали на какое-то время, сидя в тишине. Был слышен только треск костра, шорох деревьев и изредка пение птиц, где-то вверху. Я вздохнула, поставив локти на коленки и подложила руку под голову.

— Думаете, с ними всё в порядке? — вдруг спросила я, не шевелясь, что бы Тоня удобно лежала на мне.

Я посмотрела на лес, тянущийся перед лагерем, и почувствовала, как внутри снова зашевелилось беспокойство, едва только вспомнила про Нугзара. Тревога подкралась, как всегда. Я вздохнула глубже.

— Вернутся, — ответил Костя, стараясь не выдать свой страх. Но я увидела. — Они обещали.

Тоня кивнула и потерлась щекой о мою футболку. — Иногда мне кажется, что мы уже здесь слишком долго, — тихо сказала она. — Как будто это теперь и есть наша жизнь. Палатки, костры, выживание...

— Не говори так, — перебила я её. — Мы выберемся. Обязательно. Все вместе.

Тоня не ответила, только крепче прижалась. Её дыхание стало размеренным и тёплым, как будто она пыталась уснуть прямо так, у меня на плече. Остальные молчали — даже Костя, обычно громкий, сидел с сосредоточенным выражением, переворачивая рыбу на костре. Я поймала его взгляд — в нём тоже было это странное, тяжёлое напряжение. Все чувствовали.

  
Я встала, стараясь не разбудить Тоню, и отошла к краю лагеря, туда, где трава уже начинала переходить в заросли. Лес сегодня казался особенно чужим — ни звука, ни движения, будто кто-то удерживал дыхание по ту сторону деревьев.

Я почти шагнула вперёд, когда сзади послышался голос Влады:
— Наташа, стой.

Я обернулась.
— Не надо туда. Мы договорились ждать.

— Я просто смотрю, — соврала я.

— Не ври мне, — Влада подошла ближе, глядя внимательно, — Останься. Они вернутся.

Я промолчала.
— Ты же знаешь, что если с ними что-то случится… — я не договорила. Только сжала губы. Я не хотела слышать окончание этой фразы. Не могла.

— С ними всё в порядке, — сказала она мне снова. — Они вернутся.

Я кивнула, не споря, и вернулась к костру. Ладонь сама собой скользнула к плечу, к джинсовке, которую я всё ещё носила поверх своей мокрой с прошлой ночи футболки. Ткань уже подсохла, но запах всё ещё был — лёгкий, знакомый, его. Я вдохнула чуть глубже. Улыбнулась краем губ. Если прислушаться — казалось, будто я снова чувствую его рядом.

Тёплое дыхание. Прикосновения к волосам. Его шёпот у самого уха: «Спокойной ночи».

Пока оставалось только ждать.