Я назвала её Сири - ГЛАВА ПЕРВАЯ
Девушка по имени Лада молча стояла на перроне.
Лёгкий туман стелился вдоль рельсов, и казалось, будто сама земля замирает вместе с ней. Ветер рвал края её пальто, но она не шевелилась. Только глаза смотрели вперёд — холодно, отрешённо.
«А ведь всё началось с поезда», — пронеслось в её голове.
...Тогда она просто ехала к другу. Казалось, день был обыкновенный: поезд мчал вперёд, пейзажи за окном мелькали быстро и красиво, словно подтверждая — жизнь всё ещё может быть лёгкой.
На станции её встретил Лукас. Они дружили почти год. За это время он стал близким человеком. Доверенным. Безопасным. Или так ей казалось.
Они пришли к нему. Посмотрели фильм. Пили чай. Разговаривали.
Когда наступила ночь, она надела пижаму и легла в постель — он сказал, что поспит в гостиной. Лада улыбнулась. Она чувствовала себя в безопасности.
Но это была её последняя спокойная ночь.
Он вошёл в комнату. Сначала — просто встал у двери. Она даже не насторожилась.
Но потом он закрыл замок. И всё изменилось.
То, что было дальше, вспоминалось как в тумане.
Его слова — мерзкие, липкие.
Его руки. Его вес. Его дыхание, полное власти.
Как он срывал с неё одежду. Как давил ладонью на её рот. Как она молча кричала.
А потом — утро. Слёзы на щеках. Холод. Он — спит рядом, спокойно, будто ничего не произошло.
Она — дрожащими руками надевает одежду. Бежит. Далеко. Куда угодно, только бы не обернуться.
Дома она рыдала. Сидела, смотря в стену, будто хотела исчезнуть.
Она чувствовала себя грязной, хотя понимала: она не виновата.
И всё же... в груди это чувство жгло. Как будто вся кожа пропиталась виной.
Но несмотря на это, она решилась. Нашла в себе силы рассказать близким.
И услышала:
«Ты сама виновата.»
«Жизни мужику не ломай.»
«Не преувеличивай.»
И она замолчала. Навсегда.
Единственной, кто остался рядом, была её подруга — Сири.
Светлая, сильная, не такая как все.
Она приходила ночами, варила суп, стирала одежду, гладила по волосам.
«Ты не одна. Даже если мир — гниль, мы — не из него», — повторяла Сири.
На них смотрели косо. Шептались.
Но им было всё равно.
Сири держала её за руку, пока Лада разваливалась на части.
Сири — единственная, кто ещё верила в неё.
А потом... Сири погибла.
Говорили — несчастный случай.
Но Лада не верила. Слишком внезапно. Слишком точно.
Словно у кого-то был план: забрать у неё всё.
Тогда Лада уехала.
Бежала из страны, из прошлого, из себя самой.
Переехала в маленький городок на окраине Норвегии — затерянный среди фьордов и дождей.
Иннелон. Там не было никого, кто знал её. Только мокрые деревья и старый дом с облупленной дверью.
Беременность... Она узнала о ней слишком поздно. Слишком измождённая, слишком пустая.
Прервать уже нельзя было. Она родила.
Девочка появилась ночью — под шум ветра и запах мокрой хвои.
Маленькая, теплая, живущая.
Лада смотрела на неё, не понимая — бояться или любить.
Она назвала её Сири. Не в честь боли. В честь любви. Единственной настоящей.
Но с каждым днём в Ладе оставалось всё меньше света.
Она старалась. Кормила. Меняла пелёнки. Говорила вслух слова подруги.
Но была как тень — тихая, выцветшая.
Она не выдержала.
Теперь она снова на платформе.
Замкнутый круг.
Всё началось с поезда.
И всё им закончится.
На губах — только одно слово:
— Прости.
А в кармане — маленькая записка:
«Я назвала Сири. Пожалуйста, обеспечьте ей хорошее будущее.»
Поезд пронёсся сквозь ночь.
Её больше не было.