Мой спасатель

– Ангелина, что с твоей ногой? – мама встаёт с кресла, как только замечает меня.

– Собака неожиданно выбежала из-за угла, я испугалась и упала, – подхожу к графину с водой.

– Неужели твоя пробежка с утра была настолько важна, что пошла на неё?

Я уже знаю к чему она клонит. Меня жутко начинает раздражать, что я не могу сделать ничего сама, постоянно со мной должна ходить охрана. Никакой свободы, а теперь я ещё и виновата в том, что разбила коленку, видите ли могут остаться шрамы, а моему будущему мужу это не понравится.

– Марина, что ты начинаешь с самого утра? Ну захотелось ей пробежаться, что тут такого? Дай девочке немного отдохнуть, она за этим сюда и приехала, – папа откладывает книгу в сторону и встаёт на мою защиту.

Если отец был всегда против всех этих женихов, то мама была только рада. По её словам, я должна выйти замуж и ни в чем не нуждаться. Наверное сама забыла, как противилась выходить за своего жениха, а как только появился папа, то наплевала и на правила.

– А если шрам останется? Что скажет её будущий муж про это?

– Закроет глаза, я не обязана им всем нравится, это твоё желание выдать меня замуж, а не моё. Я хочу жить, а не существовать, – разворачиваюсь и ухожу к себе в комнату.

Как только дверь за мной закрывается, одинокая слеза бежит по моей щеке. Неужели они не понимают, что это всё душит меня. Я хочу хотя бы немного свободы, они сами знают, что как только я выйду замуж, то лишусь всего этого.

Из комнаты я не выходила до самого вечера, лишь папа один раз заглянул ко мне, но я не хотела разговаривать. Только, когда за окном начал проявляется закат, я решила пойти прогуляться. Передние пряди  волос закрепляю маленьким крабиком. Из одежды решаю выбрать джинсовые шорты и белый укороченный топ. На ноги обуваю белые кеды на небольшой платформе и выдвигаюсь. Вечером всегда прохладнее, но это не останавливается людей сходить на пляж, даже сейчас, когда я выхожу из дома, то компания из пяти парней идут туда.

Начинаю спускаться вниз и в моё поле зрения попадает Рома, на нём серые спортивные штаны, такого же цвета футболка и белые кроссовки. Когда сегодня утром он помог мне, я думала, что не смогу связать и двух слов. Этот мужчина просто сошел с обложки элитного журнала. Его кожа уже давно приняла в себя лучи солнца и стала бронзового цвета, карие глаза в которых хочется утонуть, сильные руки с вздувшимися венами, говорящие, что он проводит в спортзале ни один час. Спортивное телосложение, черные, как смоль волосы, высокий рост, когда он разваривал со мной, то ему приходилось иногда наклоняться, он выше меня на две головы, даже если я надену каблуки, то буду доставать ему лишь до подбородка.

Хочу пройти мимо, но он замечает меня. Взгляд его карих глаз останавливается на моих ногах и я буквально слышу, как он сглатывает.

– Привет, – первый здоровается он.

– Здравствуйте.

Кажется, что его веселит моё обращение к нему на «вы», но я не могу иначе. Меня учили, что с незнакомыми людьми нужно обращаться только так.

– Ты так и будешь обращаться ко мне на «вы»? Признаться честно, но я чувствую себя старым, когда такое происходит, – на лице этого мужчины расплывается улыбка.

– Да, меня учили, что с незнакомыми людьми нужно так разговаривать, к тому же, я не знаю сколько вам лет. Возможно, что вам уже давно за сорок, но вы просто так молодо выглядите.

Рома запрокидывает голову и смеется. Смех этого мужчины глубокий, немного с хрипотой.

– Принцесса, ты меня удивляешь.

– Почему вы называете меня принцессой?

Никто толком и не знает, кто я на самом деле. Родители не показывали меня журналистам, держали подальше от камер. Именно поэтому меня мало кто знает в лицо, обычно это рабочие или близкие друзья.

– Потому что ты выглядишь, как принцесса. В какой-то степени даже себя так и ведешь,  – подходит ближе ко мне и убирает выбившуюся прядь мне за ухо.

– Наверное это меня и выдаёт.

На лице мужчины появляется легкая ухмылка и он протягивает мне руку, я же смотрю на него с недоумением.

– Раз ты говоришь, что мы с тобой незнакомы, то я предлагаю тебе познакомиться. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться?

– Вы уверены, что это хорошая идея?

– А почему нет? Обещаю, что верну тебя в целости и сохранности.

– Хорошо.

Вдвоём вы направляемся вниз по лестнице, а дальше в город. Похоже, что моя прогулка немного перестраивается, но разве можно было устоять перед обаятельностью этого мужчины?

К вечеру всё начинает оживать в разы сильнее, палатки с уличной едой забиты, лавки с сувенирами полны детей с родителями.

–  Хочешь мороженого, говорят, что здесь оно самое вкусное, особенно шоколадное? – отвлекает меня Рома.

– Правда?

– Да.

Мы подходим к ларьку с мороженым и пожилая женщина, специальной ложкой, делаем нам небольшие шоколадные шарики. Хрустящий вафельный рожок в сочетании с немного подтаявшим мороженым, дарит невероятное наслаждение. Рома оплачивает и мы продолжаем свой путь. 

– Чем ты увлекаешься? - задает первый вопрос.

– Мне нравится фотографировать, ещё в детстве я попросила своих родителей подарить мне фотоаппарат на день рождение, чтобы я могла фотографировать, с тех пор эта любовь со мной всегда, – откусываю небольшой кусочек мороженого. – А вы?

– Я люблю спорт, все его виды. Мой отец как-то раз решил записать меня на бокс и тогда я понял, что спорт надо любить, а не терпеть. Уже в подростковом возрасте я пошел на легкую атлетику, но вскоре бросил её, не так много времени оставалось, нужно было выбирать что-то одно. Моя работа требует этого, никогда не знаешь, что тебе предстоит делать, – пожимает плечами.

– Кем вы работаете? – он ведь так и не сказал мне, но и я не спрашивала.

– Принцесса, давай перейдем на «ты», пожалуйста? – улыбается мне.

– Хорошо. Так, кем ты работаешь? – немного смущаюсь от нашего перехода.

– Я работаю спасателем.

– Это тяжелый труд.

Остаток расстояния до ночного берега мы молчим, никто не хочет её нарушать и мы спускаемся к волнам. Вечером, когда уже достаточно стемнело это выглядит особенно красиво. Ветер обдувает наши лица, мороженное давно съедено и никого нет рядом. Чувствую, как Рома заключает мою ладонь в свою и теплота разливается по всему телу.

Разве я могла, когда нибудь подумать, что смогу вот так легко гулять по ночному пляжу. Я двадцать три года прожила в королевской клетке, постоянные уроки, тренировки. А сейчас этот момент стал для меня настоящим глотком свободы, никто не требует от меня, чтобы я сделала чего-то. Никто не следит за мной и моей осанкой, манерами и речью.

Теперь, стоя на берегу пляжа, я понимаю, что хочу действительно жить, а не существовать.