Дом, в котором

Проснувшись, первое, что она заметила, чертовски знакомые белые потолки.Выдохнула, ведь это не деревянный потолок ее комнаты в Наружности.Хмыкнула,расслабив тело, ведь она не умерла.Девушка наконец-то в Доме.Черт с ним, что в Могильнике, главное, что не там, где она была совсем недавно.Барабанщица не могла пошевелить ни одной своей конечностью, не чувствуя их.Могла лишь смотреть в потолок и довольно ухмыляться, понимая, что здесь она снова Сатана. Сатана и никто другой.Понимала, что теперь после выпуска не нужно волноваться о том, что будет происходить после него, ведь почти вся семья мертва, кроме отца который ушёл.Она единственная в роду.

Дверь в комнату хлопнула и кто-то начал идти в сторону кровати.Шаги медленные, но такие громкие, что в ушах звенело.Неизвесиный сел на, похоже, стул, что стоял в углу комнаты, около двери.Возможно кто-то из Пауков, что должен был за ней следить.Плохо только то, что горло ужасно болело, а на шее чувствовалась недавно зашитая рана.Она не могла двигаться и походу говорить.Из признаков жизни девушка могла лишь моргать и..и все..А нет, еще она могла поднимать один уголок губ, но дело это никак не спасало.И как тогда дать понять человеку, что сидит в другом конце комнаты, которого она тем более не видит, что она отошла от сна или обморока?

Сатана не помнит того, что было до этого.Помнит комнату, где убила мать, помнит как ее вез в машине Ральф.Помнит как было больно, но ничего больше.

И сколько мне так еще лежать? И сколько я тут вообще?

По потолку она узнала свою самую первую палату, в которой только была.То место, где она росла, училась, принимала свою болезнь.То место, где она встретила Их .Прямо на этой же кровати.

Девушка поджала губы от понимая того, что больше не любит наружность, она не может больше выходить гулять или в школу, она боится, боится самой наружности, боится своих друзей которые могут узнать кто убил Лизу, никогда не боялась и думала что это очень глупо, теперь она поняла почему все жители Дома так ненавидят эту проклятую наружность. Стало грустно ведь Сатана больше никогда не встретиться с Лаской. Ни с ней, ни с Лизой, ни с Лёвой. Да даже с Персико , Алиной, мамой Саранчи, они не встретятся больше, никогда.

Человек, что сидел в другом конце комнаты снова поднялся.Барабанщица надеялась, что он не уйдет из комнаты, оставив ее одну.Но шаги, что раздавались от обуви неизвестного, приближались именно к ней.

-Оу, ты очнулась.

Неизвестный ей Паук натягивал синие, резиновые перчатки на руки.От них неприятно пахло, но уж лучше было дышать ими, чем разлогающимися телами в подвале Серафимы.

-Я вколю тебе кое-что, а когда проснешься, там уже придет Янус и все тебе расскажет.

Сатана никак не отреагировала, продолжая смотреть то в потолок то на новенького Паука.Поняла, что новенький по его поведению.Слишком добрый, похоже здесь всего пару дней.А может его, как и Януса, не сломала эта работа.Паук ввел ей какой-то укол в руку, а после, понемногу обколол шрам на шее, заранее предупредив, что это обезбаливающее.

Сатана снова закрыла глаза, погрузившись в сон.Через черный экран, что застрял напротив глаз, ничего не было видно.Какие-то вспышки и синие полосы, что скорее всего просто игра воображения.После в темноте появились силуэты.

Сатана лежит на кровати, а на ее груди лежит Марик, трогая своими рыже-белыми лапками ее лицо.Глаза у котенка огромные, добрые, полные понимания.Он наступал передними лапками и на лоб и на шею и на нос и на глаза.А его хозяйка лишь улыбалась и гладила Марика по голове и спине.Рядом лежали девочки, Саранча плела парные фенечки. Косичка по обыкновению заплетала свои волосы.На фоне, там, голос Шакала, рассказывающего сказку. Запах родной четвертой.

Жаль, что это всего-лишь сон..

Сатана поднялась с кровати и пошла в сторону ванной комнаты.После попадания в Дом и той самой жуткой операции прошли четыре долгих недели.Когда она только очнулась, не могла двигаться четыре дня, а ходить две недели.

Посмотрев в зеркало, девушка надеялась на то, что ситуация в нем исправилась, но конечно же это было не так.Ее отражение сейчас, словно страшный сон.Она хотела проснуться и быть в том времени, когда еще не попала к матери.Тогда у нее хотя бы с лицом дела обстояли хорошо, не то что сейчас.На глазах у нее всегда те синие круги.Шрам на ключице почти обхватывал всю ширину от одного плеча, к другому, извиваясь ровной дугой через начало шеи.Швы с раны сняли, поэтому она пыталась потихоньку возвращать свой голос и умение говорить.Да, это получалось, но плохо.Шрам от ожога так и оставался на правой скуле, ярко выражаясь белым пятном на коже, что была явно не здорового цвета.

Сатана осмотрела себя.Решила умыться.Для этого нужно было снять капюшон черной толстовки Чугуна.Теперь она не снимала не только повязки, под которыми все еще были ножи и шрамы, но и капюшон.Сама редко смотрела на себя без него и другим запрещала.Она скрывала неровно подстриженные волосы, который невозможно было уложить и предугадать какими они будут завтра.

Умывшись и переодевшись, Сатана пошла в сторону выхода из ванной комнаты, а после и к двери основной комнаты.Ей нужно было к Янусу.Паук обещал подобрать девушке специальные мази, которые сделали бы все шрамы и ожоги не такими заметными.Русая не сильно верила в существование таких, но если это хоть на тон сделает их темнее, приблизив к цвету основной кожи, она была бы очень рада.

Коридор пустовал.Не удивительно, сейчас довольно рано, точного времени она не знала, перехватила привычку Шакала не следить за ним.Сквозняк, что пробирался по полу, охватывал лодыжки, заставлял ее слегка вздрагивать.Широкие красные штаны, по которым они так скучала, пока была в Наружности, уже не мотылялись, подлетая пол, под ними уже была видна подошва обуви.Все-таки выросла за эти пол года.Черная кофта Чугуна всегда была на ней, обязательно с накинутым капюшоном.Многочисленные украшения еще отдавались холодом на теплом теле, ведь только пару минут назад надела их.Как же она скучала по этим многочисленным цепочкам, кольцам, серьгам, браслетам.

Зайдя в кабинет к Янусу, она громко стукнула по двери, обозначая свое присутствие, ведь говорить при враче пока нельзя, он запрещал даже пробовать разговаривать еще какое-то время. Сатана конечно же не слушалась и тихонько общалась, хоть и сама с собой, но пыталась.Голос отличался от того, что был раньше.Какой-то сухой, спокойный, прямо как у Македонского.Но если у Мака он мягкий и милый, то у Сатаны был такой, словно она замыслила совершить преступление.Такой, загадочный, холодный и пробивающий дрожь даже у нее самой.

-О, ты уже пришла.

Янус оглянулся на часы, что висели сзади его стола.Раньше этот кабинет пренадлежал Ласке, но после того, как ее уволили, его отдали главному Пауку.Здесь все изменилось, кроме того дивана, на котором барабанщица любила забиться в угол и общаться с Лаской.Тут пропали детские рисунки со стен, в большинстве из которых это были ее каракули.На них, конечно, не понятно что было нарисовано, но психолог их всегда любила.

-Как-то рано.

Сатана пожала плечами, после чего приземлилась на диван, в ее излюбленный уголок.Она посмотрела на врача, выгнув одну бровь.Паук сразу понял, что это значит и начал суетиться у ящиков с лекарствами.

-Да, да, их прислали, но я не обещаю, что они помогут.

Янус достал три коробочки, поставив их прямо перед жительницей Дома.

Девушка наклонилась чуть вперед, начав рассматривать сначала одну, потом вторую, а дальше и на третью.Она нахмурилась, читая их состав и применение.Сомнительного качества, тем более какие-то заграничные.Русая открыла одну и понюхала.Да, запашок тот еще.Чем-то напоминает лимон, перетертый с морковью и апельсином.Она задумалась, от куда знает из чего этот запах вообще состоит.Потом вспомнила, что жила в четвертой, и все вопросы в миг отпали.

-Смотри, тут все довольно запутанно, но ты, я думаю, разберешься.

Янус поставил все три тюбика в ряд, начав тыкать по каждому по очереди.

-Вот этот наносишь первым, утром.Второй в обед, только после того, как нанесешь, через пол часа нужно будет смыть.Третий перед сном, но вот его, как и первый, не смываешь.

Сатана взяла бумажку, что лежала на столе, схватив в руки ручку.Начала чиркать по белому и чистому листу синие полосы, что не так легко было разобрать.Написала:

И все шрамы станут незаметными?

-Ну прям не замечать их не получится, но зато не будет красных полос у тебя на лице.

Барабанщица всплеснула руками, облокотившись на спинку дивана.Она посмотрела на белый ковер, зацепив на одной точке грозный взгляд.Пару секунд подумав, вернулась в листку и продолжила писать:

И нахрен мне это надо? Если они и так будут видны.

-Смотри, представь идеально белый ковер.Вот прям закрой глаза и представь.

Мужчина выждал паузу на то, чтобы она закрыла глаза, но девушка проигнорировала его просьбу, оставшись сидеть и смотреть на одну точку на столе.

-На нем есть два пятна.Черное и бежевое.Какое ты заметишь быстрее?

Если на одном ковре сразу два пятна, то посмотрю сначала на черное, потом на бежевое. Если на разных, то бежевое будет даже больше привлекать внимания. Черное, словно так и задумано, контрастно, стильно. Бежевое на белом же будет смотреться странно, даже нелепо. А если дело касается не идиотских ковров, а моих шрамов, то красно-бежевые смотрятся лучше, чем бледные. Тем более тот шрам, на скуле, он ведь уже не заживет, останется таким же бледным-бледным.

-Хорошо, а если говорить о шраме на шее или других более мелких царапинах, что выделяются.

Мужчина скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла, что стояло напротив самой Сатаны.

-Даже если исходить из внешнего вида, то подумай, основная кожа одного оттенка, ожоги по всему телу бледнее, а шрамы, нанесенные ножом, темнее? Это же даже не красиво.Так что возьми на всякий случай.

Барабанщица кивнула, пристально смотря на врача.Смотрела вроде на него, но взгляд будто просачивался сквозь, распуская видимость зрения почти по всей комнате.Мысли разлетались, перетекая совсем не в нужные русла.

-И еще новость, которая должна тебя обрадовать.

Янус встал с кресла и направился к своему рабочему столу, оставляя там кружку с чаем, что он пил.Сатана навострила уши, приподняв брови.Она склонила голову в бок, начав проводить невидящим взглядом по комнате.

-Через два дня тебя выпустят от сюда.Из мед.отсека.

Глаза девушки и вправду словно на мгновение засияли.Она вернется в родную четвертую.Увидит Мака, Марика, Саранчу, Косу, всех остальных.Плевать, что это будет только через два дня, не через год же.

-Но есть загвоздка.

Мужчина поджал губы, слегка нахмурив брови.

-Тебя подселят к девушкам.

Сатана посмотрела на него с таким возмущением, что Янус отвел свой взгляд на бумажки, лежащие огромной стопкой на столе.Ее ярости сейчас не было предела.Она в миг выключила половину тех эмоций, что показывала только главному Пауку, оставив на лице лишь непроницаемую маску пассивной агрессии.

-И вот не надо на меня так смотреть.

Девушка повернула голову еще сильнее, открывая свое лицо полностью, а не на половину, как до этого.Поджала губы, в попытке избежать агрессивного потока слов, что сейчас застряли в горле.Хотелось ломать все вокруг, кричать, ругаться.Как же так? Она пренадлежит четвертой, там ее место и нигде больше.Когда в Наружности она просила вернуться обратно в Дом, не имела ввиду Могильник или третий этаж, где жили девушки. Нет. Она просилась в четвертую.Она просилась в подвал.Она просилась в коридоры второго этажа и в Кофейник.

-Все притензии не ко мне, это директор так решил.

Глубокий вдох и выдох.Сатана попыталась успокоиться, чтобы не влепить кому-нибудь.Да, не все всегда должно идти именно так, как она хочет, к этой шутке жизни уже привыкла, но почему так решил дедушка? Что его сподвигло? Им явно надо поговорить.

Почему жизнь такая странная штука? Когда у тебя на руках все карты и ты вот-вот выиграешь, она начинает играть в чертовы шахматы!