Наблюдатель.
(Действия происходят от лица Серафимы)
Я сплю.Сна не вижу, ведь этот сон не естественный.Как догадываюсь, меня усыпила собственная дочь.Это и вправду умно, но не сильно оригинально с ее стороны.Я слышу все, что происходит снаружи.Слышу, как в соседней комнате кто-то ходит по скрипучему полу.Слышу, как на кухне бьется посуда, как хлопают дверцы шкафов, как падают на пол вилки и ложки, как переворачивается стол и падает люстра.Я и слышала, как она тянула меня сюда.Как связывала, растирая веревками мое тело до крови.Но я не могла пошевелиться.Чем-то это напоминало фильм, где ребенка охватывает демон, а вещи в доме оживают.Когда-то смотрели такой всей семьей.Алёне, кажется, тогда было четыре, а мой муж ругал меня за то, что я поставила такой страшный фильм.Но я то видела, как дочери понравилось.Как она впечатлилась.И уже тогда я понимала, что она будет похожей на меня.Я боялась этого, ведь если я, в то время, утихомирила внутреннего демона, то она этого сделать не могла бы.Но я ошиблась.Когда забрала ее из интерната, пыталась всячески вызволить такую же вторую личность, как и у меня.Вот только это все пошло не по плану.Она всегда думала холодным рассудком, не жалея, если это нужно, окружающих.Но своего я добилась.Сейчас моя дочь стоит в проеме двери и смотрит на меня, прожигая голову взглядом.Я знаю, что она и сейчас знает, что делает, в отличии от меня.Алёна смогла контролировать себя, но я так и не научилась.В глубине души, где-то там, осталась старая Серафима, которая не понимает, как так можно поступать с людьми.А сейчас я как наблюдатель.Не помню, как убивала людей, помнила что было до и после, но в процессе была не я.Я поняла, что с ходу с ума еще давно.Такими темпами и наблюдателя не останется, будет лишь черное пятно, пока мое тело останется устраивать хаос.
Наконец я смогла открыть глаза.Не знаю, болят они или нет, не чувствую такой мелочи.Огляделась, ведь даже голову поднять не могу.Да, все как и чувствовала.Алёна тенью стоит в дверном проеме.Ее глаза сверкают, как и топор, что стоит у ног.Пришло осознание того, что сейчас получу очень сильно.Ну конечно, как же еще.Я испортила ей детство, испортила жизнь.Убила единственного доброго и понимающего взрослого в её жизни, убила подругу и семью подруги.
Она все еще стояла, пока я ощупывала кончиками пальцев постель.Да, одна веревка завязана не крепко, будто даже специально. Она такого не проглядела бы.Я еще раз осмотрела комнату.Как мило, на прикроватной тумбочке все еще стоит рисунок, который она нарисовала в детстве.Она, должно быть, не помнит, но зато я помню, как она бежала ко мне с горящими глазами и разрисоваными мелками, щеками.Какие у нее были длинющие волосы.Как я по утрам заплетала их, аккуратно расчесывая каждую светящуюся прядку.Тогда ей к лицу были яркие цвета, и даже если она сейчас тоже их носит, то на ней цветными они не были.Всю яркость образа не дополняла и белая чёлка, с которой я ее сюда привезла.Шрамы были частью ее внешности, без которых она перестала бы быть собой.Алёна не уродлива, она замучена.И теперь останется такой навсегда только благодаря мне.
-Ну, толканешь какую-нибудь речь перед смертью?
Из тени показалось лицо , на котором виднелся оскал.В лунном свете она выглядела по-другому.Более пугающе что-ли..
-Предоставлю это тебе.
Хрипящим голосом произнесла я.Все какое-то слишком не настоящее вокруг.Перед глазами летали пятна, мешая рассмотреть дочь, чье тело будто растворялось в темноте.
-Злодейские речи и все такое.
-Так это еще и я тут злодейка?
Из темноты послышался смешок.Топор начал подниматься, тоже скрываясь в темноте.Сейчас это все и вправду выглядело как в фильме.Это даже начинало пугать, ведь такие фильмы хорошо не заканчиваются.
-По-твоему я убила Лизу? Или это я убивала людей в принципе?
Она резко вышла из темноты, начиная идти прямо на меня.Да, неожиданность всегда была на ее стороне.Я же не успела к этому времени развязать правую руку.В тумбочке всегда у меня лежит нож, о котором возможно не знает Алёна.Я не спускала глаз с того, как она замахивается.Все движения словно были заторможенными, будто старое видео, снятое на плохую, камеру.Но боль в колене, по которому она ударила топором вполне себе была настоящей.И мне только что отрубили левую ногу.Была без одной кисти, а сейчас и без ноги.
И вот, пока она не успела вытащить топор, я каким-то образом развязалась.Мне было плевать каким именно образом, главное, что я успела вынуть из ящика раскладной нож и подняться на одну ногу.Крови было много.Вся кровать и моя одежда.Почему-то дочь не задело.
Пока я пыталась быстро отбиться, она оставила топор, резко начав отбиваться ножом.Я заметил в ней кое что, что всегда удивляло и заставляло оставаться в недоумении.У нее была некая особенность, в случае любой опасности, даже самой маленькой, в ее руке в мгновение появлялся нож.Я никогда не понимал от куда.Она будто всегда держала ножи в руках.Они одновременно были, как в это же время их не было.
Я замахнулась рукой, чтобы схватить ее шею, но дочка уклонилась и я лишь схватила ее за волосы.Дальше я была наблюдателем.Я делала то, что не контролировала.Вернее, это делал кто-то другой, а я лишь чуствовала боль.
Пока одной рукой, вернее локтем, я держала ее волосы, второй замахнулась и отрезала небольшой, кривой кусок в раёне чёлкт .Вышло очень криво, где-то торчали более длинные пряди, а где-то короткие, это напоминало некачественный каскад.Она, почувствовав свободу в волосах, отбежала на пару шагов.Замахнулась ножом и попала прямо в мой живот.Я чувствовала сильную боль..Боль, которую не передать словами.Алёнв, для точности моей смерти, ударила еще несколько раз, то вынув, то засунув ножи обратно.Пока я сваливалась, успела задеть ножом ее горло.Но не так сильно, чтобы перерезать его насмерть, получилось ближе к ключицами.Порезала глубоко, так что она тоже может умереть от большой потери крови.Я упала на пол, сильно ударившись спиной.Она какое-то время постояла, но тоже начала заваливаться к стене, а потом сползать по ней.
Но я могу с уверенностью сказать, что в этой битве, к огорчению, победила она.