Рога нимбу не помеха

— Вильгельм! — громко воскликнул я, не в силах сдержать свой восторг.
Ви был цел и невредим. И абсолютно жив. Загробно жив, но это не суть. Я бросился к нему навстречу, но он преспокойно прошёл мимо меня. На мгновение я даже растерялся.
— Демон-невидимка хотел объятий? — съязвил Чимин, довольно глядя на мою поникшую физиономию.
— Не нужно мне никаких объятий. Главное, что он жив.
— Как душевно.
— Я так счастлив тебя видеть, Винни! — лицо Хосока готово было вот-вот треснуть от этого счастья.
Мы с ангелом переглянулись.
— Да у твоего мальца много имён.
— Да у моего мальца много поклонников. Это беспокоит меня больше.
По цветущему Хосоку было слишком очевидно заметно, что тот, на кого он ссылался, отшивая нас с ангелом, был как раз-то мой Ви. Который, судя всему, и свалился ему на голову и надоумил на всякие чёрные делишки. Мне это не нравилось.
— Папочка не хочет делиться? — и ангельский взгляд такой лукавый, что мысли непроизвольно цепляются за слово «папочка» и уходят в совершенно другую сторону. — Боишься, что кто-то оприходует твоего питомца раньше тебя?
— Ты стал абсолютно несносным, — поморщился я, отвлекаясь от уже разогнавшегося воображения. — Совсем испортился. Что с тобой такое? Недотрах?
— Прекратите! — голос Хосока заставил вздрогнуть не только нас, но и Ви, который непонимающе стал оглядываться по сторонам. — Тошно слушать уже, — пробубнил себе под нос. — Выйдем, — и тут же добавил: — Нет-нет, Винни, я не тебе. Ты тут подожди. Я быстро.


Мы стояли с ангелом на крылечке и с любопытством ожидали, как наш так называемый хозяин сейчас будет нас отчитывать за аморальные разговорчики. Мне даже заранее смешно стало, а Чимин вообще накручивал на палец короткую прядь волос и смотрел в небо, слишком демонстративно изображая вселенское равнодушие.
Но паренёк уже совсем не выглядел рассерженным, лишь упорно краснел и отводил взгляд.
— Свет! Камера! Мотор! Начали! — не выдержав затянувшейся паузы, прокричал я и хлопнул в ладоши перед лицом Хосока.
Тот аж подскочил на месте и поспешно залепетал:
— Господа, я хотел попросить вас позволить мне остаться с Винни наедине.
— Юху, — ангел моментально встрепенулся, забросив свою недолгую и неудачную актёрскую карьеру. — И чем же вы таким займётесь? Только не говори мне... — хитро прищурился, — что книжки в тишине почитать хотите.
— Просто... Поговорить... Я не знаю, когда смогу увидеть его снова... Поэтому...
— Но он не говорит, — встрял я.
— Знаю.
— Ну вот, чудно. Значит разговор не состоится.


Мне как-то совсем не хотелось, чтобы с моим распрекрасным ручным демоном «разговаривали» всякие сомнительные юноши вроде этого.
— Просто постойте здесь за дверью, — настаивал тот. — Пожалуйста.
— Нет.
— Но я ведь сказал «пожалуйста».
— Оу, ну конечно, — закивал Чимин. — Это же волшебное слово. Нам против такой сильной магии — никак!
— Но...
— Иди-иди, — открыл перед ним дверь. — Развлекайтесь. Я постерегу тут папочку.
Хосок быстренько нырнул обратно в помещение, а я раздосадовано выдохнул:
— Какого чёрта?
— Да ладно тебе, — отмахнулся Чимин. — Детишкам нужна свобода. Вспомни нашу бурную молодость.
— Я вообще-то до сих пор молод.
— Нет, ты мёртв.
— Я хотя бы только мёртв, а ты ещё и сгнил совершенно.
— Постойте-ка, — ангел поставил руки в боки. — Это что за наезды? Это что за настрой? Это у кого ещё из нас недотрах?
— Захлопнись.
— Неужели Чонгук действительно так и не поддался на чары такого соблазнительного священника?
— Захлопнись, — повторил я и сел на крыльцо, откинувшись спиной на дверь, и прикрыл глаза, показывая полное нежелание продолжать разговор.


Дверь нарушила нашу тихую идиллию спустя минут двадцать. Ибо открылась, выпуская наружу Ви, который не оборачиваясь, быстрым шагом направился прочь.
— Почему он ушёл? — обеспокоенно поинтересовался я у сидящего на краю гроба Хосока.
— У него дела.
— Какие ещё к чёрту дела? Я ведь только обрадовался его возвращению...
— Судя по припухшим губам, — протянул ангел, вальяжной походкой направляясь к парню, — вы тут вовсе не беседы беседовали да чаи распивали.
И действительно, парень выглядел знатно потрёпанным. Вряд ли дошло до чего-то серьёзного, но без прелюдий точно не обошлось. Взлохмаченные волосы, раскрасневшиеся щёки, приоткрытые припухшие губы, из которых всё ещё вырывалось неровное дыхание, а трикотажный свитер, доселе заправленный в узкие брюки, теперь был выпущен наружу, явно позволив чужим рукам пошерудить под собой.


Внутри меня закипал маленький такой адский котелок с алой надписью «ревность». Но видимо, по мнению райского создания Чимина, кипел тот недостаточно сильно, потому что ангел, нежно проведя ладонью по щеке Хосока и томно добавив «ангелы целуются лучше» вдруг засосал парня прямо на моих глазах.
Кажется, мой кипящий котелок, выросший уже до вполне огромного котла, в этот момент просто опрокинулся мне на голову.
— Да что за херня?! Совсем двинулись?! Вы оба! — я схватил палку-дразнилку с безголовым человечком на конце, которую использовал для игр с обитателями нашего адского живого уголка, и треснул ею по шее сначала одного, а потом другого. — Прекрати к нему приставать! А ты! Ты какого чёрта отвечаешь на поцелуй?!


— Никому не двигаться с места, — прозвучало громогласно и настолько неожиданно, что мой гнев выпал вместе с дразнилкой.
Чимин опасливо бочком отошёл от Хосока, а парень неловко слез в гроба, усиленно стараясь поправить причёску.
На пороге бюро стояли двое в полицейской форме. Лишь нимбы над их головами упорно вызывали подозрения (маленькие и совсем несущественные, ага).
— Мы проведём обыск.
— Спроси ордер, — пихнул я в бок совсем выпавшего в осадок Хосока.
Меня совершенно не привлекала перспектива того, что какие-то высокие накаченные дядьки сейчас возьмут и разнесут нафиг мне весь мой чудный офис.
— О-ордер у вас есть? — чуть заикаясь несмело поинтересовался парень.
— А похоже, что он нам нужен? — усмехнулся один из мужчин, и они принялись сгребать всё подряд с полок и шкафов.
— Видимо, вежливостью и манерами обделены все ангелы, — буркнул я и нервно сглотнул, когда на пол полетела старинная урна с тысячелетним прахом психофоры.
— Человек, — позвал ангел, и я по привычке обернулся. Но тот смотрел на Хосока.
Отчего-то даже это меня задело, заставив гневно засопеть.
— Человек, — позвал снова, и Хосок, нервно тупающий следом за амбалами, обернулся. — Двигаемся к выходу. Не спеша и не привлекая внимания, ясно? Если они пришли, значит точно найдут здесь то, что ищут. И нам всем пиздец. Тебе уж точно. Так что надо сваливать.


Мы стояли уже у выхода, поджидая Хосока, маленькими перебежками крадущегося к нам, когда раздалось «Нашёл. Забирай человека».
— А вот теперь бежим! — и Чимин вцепившись в руку Хосока побежал.
Мне ничего не оставалось кроме как отправиться следом. Снова быть замыкающим и слышать за собой топот мне абсолютно не нравилось. Вообще сам факт того, что за нами какого-то фига снова гонятся ангелы, был мне совершенно неприятен. К тому же, бежали они быстро. Благо то, что это были людные улицы, давало нам немного надежды, ведь ангелы не могли воспользоваться крыльями.
— Хватай демона — полетим! — крикнул Хосоку Чимин.
— У демона вообще-то есть имя! — возмутился я, еле поспевая за ними.
— Не время выяснять отношения!
— А есть ещё что выяснять после последнего поцелуя?!
— Конечно! Можно обсудить твою ревность!
— Но я не ревную! — поравнялся с ними, едва не сбив с ног при этом какую-то старушку.
— Конечно, у тебя же есть сосочки Чонгука! Зачем тебе я!
— Ты ведёшь себя глупо и по-детски!
— Это ты ведёшь себя как ребёнок!
— Да вы оба ведёте себя как идиоты! — заорал Хосок, когда мы едва не угодили под грузовик, перебегая дорогу. — Мы все умрём! И будет совершенно всё равно, кто кого ревнует! Ты сказал, мы полетим! — обратился к ангелу, ухватив меня за руку. — Я держу его!
За спиной ангела появились крылья, едва только мы забежали в узкий безлюдный переулок, пропахший кислой капустой и жжёным маслом.
— Не урони демона, он тяжёлый, — насмешливо произнёс ангел.
— Да пошёл ты, — процедил я и зажмурился, потому что ветер уже бил в лицо.


— Где мы? — спросил я, разглядывая витражные окна перед собой, в то время как впечатлившийся полётом Хосок приходил в себя на одной из скамеек.
— Соседний город. Костёл, — Чимин спокойно прохаживался у алтаря.
После этих слов Хосок вскинул голову, встревоженно глядя на меня, словно ожидая, что сейчас бабахнет гром и молния и подо мной немного-немало разверзнется земля.
— Не боись, он же почти священник, ёпт, — поспешил успокоить его ангел. — Ничего с ним не станет.
Впрочем, мне и самому было немного не по себе. Я конечно не вампир, но ведь и демонов обычно, судя по фильмам, в таких местах не жалуют.
— Святой отец, — ангел поманил меня пальцем, а потом провёл этим пальцем по своим губам, прошёлся по нему кончиком языка, и медленно, оставляя влажную дорожку, стал спускать всё ниже и ниже, к самой кромке джинсов. — Не отпустите мне мои грехи в той чудной уединённой исповедальне?
— Не дразни, сволочь. А то мне хочется замуровать в этой исповедальне того, по чьей вине был введён «дихромный запрет».
Чимин довольно рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по храму.


— Господа...
— Вау, вежливость вернулась, — Чимин снова рассмеялся.
— Вообще-то сейчас не до смеха. Мне страшно.
— Ага, — понимающе закивал я. — Так бывает, когда ты человек. Боишься помереть, но всем на это похер. Сочувствую.
— Нужно что-то решать. Что-то делать, — стал листать на коленях какую-то маленькую книжицу. — Не могу найти «Отче наш»... — пробормотал.
— Верующий? — поморщился я.
— Нет. Но ведь за нами гонятся ангелы. Хочу помолиться.
— Угум, самое время удариться в религию.
— Ладно, давайте по существу. Кто-нибудь видел, что именно они нашли в бюро? — взял я на себя роль главного следователя.
— Да у тебя там столько всякой херни, что при желании можно найти что угодно, — Чимин закатил глаза.
— Но у меня нет ничего, что бы могло принадлежать ангелам. Я уверен.
— Такая маленькая хрустальная рюмочка на ножке, — показал Хосок указательным и большим пальцем расстояние в сантиметров десять. — Она стояла на той полке, где они что-то и нашли. Когда сидел на гробу, я ещё подумал, странно мол, когда мы только пришли, я её не видел. Но решил, что вы виски из неё пили и потом туда поставили.


Воцарилась тишина. Я упорно пытался вспомнить среди своих вещей какую-то грёбаную рюмку, а Чимин стал панически крестить оголённую грудь.
— Поздравляю, народ, нас точно убьют, — истерично хихикнул ангел. — Пока мы в храме, закажем, пожалуй, как раз панихиду.