Правда или Действие
Сейдж помог сложить всю еду в морозилку, исполнил очередной хит Ники Минаж в туалете, поворковал со своей девушкой по телефону и отчалил.
Хорошо иметь брата. Никогда не бывает скучно. Каждый день - праздник. Жаль, что мы выросли и теперь какая-то другая девушка забрала мою корону. Надеюсь, на этот раз все будет серьезно: свадьба, дом и маленький племянничек, которого я буду носить на руках, даже рискуя получить смертельные ожоги от отрыжки.
Я разобрала чемоданы и приготовилась провести вечер в компании Джона Сноу и парочки ходячих мертвецов, но не тут-то было. Около девяти вечера в дверь нетерпеливо забарабанили. Я открыла и обнаружила Бекки, разодетую в яркую блузку со стразами и отчаянно короткую юбку.
- Рия! Только тебя не хватает!
Я прислушалась к звукам мелодичного рока, доносящимся с верхнего лестничного проема, и поежилась.
- Ты знаешь, где я живу?
- Встретила твоего брата на лестнице, когда он уходил, и выпытала номер квартиры. Ты не злишься?
Я не злюсь. У меня всего лишь паническая атака...
- Идем! У меня весело! Виски рекой! Парни гурьбой!
- Я не пью. Вернее, пью, но только то, что приношу с собой.
- Без проблем! Приноси! И приходи! И переоденься во что-то более... Ну ты поняла. Квартира пятьдесят один. Заходи без стука! Если не придешь, обижусь!
Я прикрыла дверь и испуганно уставилась прямо перед собой. Цепи Стигмалиона едва слышно зазвенели. Стоило только подумать о том, чтобы войти в гущу чужих тел - и кожа тут же покрылась мурашками. Я вынула телефон и позвонила Сейджу. Тот ответил только после шестого гудка:
- Але?
- Ты придешь на вечеринку? - тут же спросила без всяких «здрасьте».
- Какую еще вечеринку? - зевнул Сейдж.
- На которую нас сегодня пригласила та девчонка с розовыми волосами... Бекки.
- Ой, нет, прости, мы с моей девушкой решили... лечь пораньше. Но ты обязательно сходи.
- Не думаю, что у меня хватит смелости... У меня паническая атака... Руки трясутся... Я не готова.
- Рия, ты готова. Просто надень закрытую одежду, перчатки и не засовывай свой язык парням в рот, - заявил Сейдж. - Все просто.
- Спасибо за бесценные советы. Не засовывать язык парням в рот - ни за что бы не догадалась!
Сейдж громко расхохотался мне в ухо и продолжил:
- Если серьезно - все будет хорошо. Эта Бекки присмотрит за тобой. Я сегодня встретил ее на лестничной площадке, когда уходил, и она показалась мне... довольно серьезной девушкой. Ну, насколько серьезным может быть человек с розовыми волосами.
Теперь засмеялась я.
- Иди и хорошо проведи время, - благодушно сказал Сейдж. - Я уверен, ты не пожалеешь.
Брату удалось вселить в меня уверенность в том, что все будет хорошо. Просто нужно соблюсти предосторожности. Я распрощалась с ним, потрогала болеметр на руке, убедилась, что он работает.
Итак, теперь нужно надеть что-нибудь... А что подразумевала Бекки под словом «более»? Более открытое? Нарядное? Яркое? Смелое? Я нырнула в шкаф, придирчиво оглядывая скромный ряд вешалок. Блузка для универа, блузка для универа, рубашка для универа, рубашка для универа, водолазка с закрытым горлом... Катастрофа.
У меня было несколько открытых платьев, которые я надевала на праздники дома, но ведь на семейном празднике на меня не могло свалиться пьяное тело.
В подтверждение моих слов на верхнем этаже что-то загрохотало. Надеюсь, не чья-то голова встретилась с паркетом.
В конце концов, я выбрала обтягивающую белую кофточку с длинными рукавами, натянула любимые джинсы с прорезями на коленях и решила, что выгляжу очень даже «более».
Потом достала из холодильника бутылку охлажденного безалкогольного сидра, надела перчатки и на всякий случай намазала лицо толстым слоем защитного крема.
У дверей Бекки я оказалась не такой смелой, как в своей квартире. Сказать по правде, просто колени затряслись от страха. Люди не казались такими... потенциально опасными, когда рядом был Сейдж. Или когда я находилась на своей территории. Но что ждет меня за дверью? Готова ли я гипотетически проснуться завтра не в своей постели, а в реанимации? Грохот цепей Стигмалиона стал еще громче...
Я набрала в легкие воздуха и нажала на дверную ручку.
* * *
За дверью ожидало совсем не то, что я приготовилась увидеть. Никаких пьяных тел, луж алкоголя на полу - ничего такого, что показывают в молодежном кино. Обстановка была довольно располагающей. Незнакомые парни и девчонки расселись тут и там, болтая и чокаясь стаканами. В углу бренчал на гитаре парень в надвинутой на глаза шапке, хотя его игру слышал только он, - слишком уж громко грохотали басы из динамиков. На пороге кухни возникла Бекки с подносом в руках и завопила, перекрикивая музыку: «Кому спринг-роллы?!» Поднос быстро опустел...
Я пристроилась в кресле, поджала ноги и стала разглядывать людей. По-видимому, старшекурсники. Выглядят совсем взросло. Парни - крупные, высокие, многие с густой щетиной. Девушки - ярко накрашенные, шумные, в откровенных одежках, со стаканами крепкого алкоголя...
Днем Бекки показалась мне одногодкой, но здесь, среди друзей, выглядела иначе. Я наблюдала за ней, пока она раздавала спринг-роллы направо и налево, разливала напитки и ухитрялась быть везде и всюду одновременно.
- Рия! Привет! - Она махнула мне, проворно налила в бокал мартини и побежала ко мне со всех ног. Но, не дойдя ровно два шага, споткнулась - и все содержимое бокала выплеснулось мне прямо на грудь!
На обтягивающую белую кофточку, которая в одно мгновение стала почти прозрачной.
Мне вдруг пришло в голову, что это расплата за то, что мы облили чесночной подливкой ее подругу. Но Бекки так страшно смутилась и так быстро увела меня из гостиной в спальню (никто даже заметить не успел!), что мои мысли о расплате тут же улетучились.
- Кажется, я уже опьянела, - пробормотала она, закрывая лицо ладонью и глядя на меня сквозь растопыренные пальцы. - Серьезно. Я же никогда ничего не опрокидываю, не роняю и не разбиваю. Честное слово... Так, что у нас тут?..
Бекки подошла к шкафу и достала черную футболку с большим красным логотипом «Under Armour» на груди.
- Держи. Она чистая. Аж хрустит... Оставь кофточку, я отстираю, клянусь. Хорошо, что это было не красное вино! Красное вино выведет только магия, - говорила Бекки, пока я разглядывала комнату.
Комната была большая, и все в ней тоже было большое: большое окно, большая кровать, большой мягкий ковер на полу. Оформлена была мрачновато: серый, черный, темно-синий. Только постельное белье сверкало слепяще-яркой белизной.
- Переодевайся и выходи к нам, - велела Бекки. - И тысяча извинений за то, что испортила твой наряд...
- Прекрати, все нормально, - сказала я и взяла футболку.
Бекки вышла и оставила меня в комнате одну. Звуки из шумной гостиной хлынули в комнату, когда она открыла дверь, и тут же стихли, стоило ее закрыть. Я еще раз осмотрелась, разглядывая интерьер. Пожалуй, мне нравилось здесь больше, чем там, среди людей. Тишина, уют и потрясный вид из окна - весь город как на ладони.
Я заметила на стене фотографию и подошла ближе, чтобы разглядеть ее: на фото была сама Бекки, только с волосами фиолетового цвета - смеющаяся, яркая, счастливая. А рядом с ней стояла какая-то девушка, приобняв ее за плечи.
Очень привлекательная девушка.
У Сейджа, если ему взбредет в голову приударить за Бекки, нет никаких шансов. Да, мой брат ужасно симпатичный, но эта, на фото, - просто...
Завораживающая?
В точку. Совсем не похожа на гламурных сахарных девочек из модных журналов, рекламирующих гель для волос и трусы «Кэлвин Кляйн»... Совсем другая. Таких можно увидеть в фильмах про спасателей: они вытаскивают из волн утопленников, делают искусственное дыхание, потом подключают к их груди электроды и кричат всем вокруг: «Всем отойти от тела! Убрать руки! Сейчас будет разряд!» А потом, когда утопленник оживает, хрипя и кашляя, они бьют его по щекам и спрашивают, помнит ли бедняга свое имя.
А еще у таких девушек непроницаемые лица, пристальные глаза, и, когда они говорят, все замирают и готовятся ловить каждое слово...
А еще они умеют утешать. И выходить живыми из бушующего океана. И наверняка целуются так, что все мозги растерять можно.
Интересно было бы увидеть ее своими глазами. А вдруг это фотограф умудрился сделать его таким впечатляющим, а на самом деле...
И тут дверь в комнату распахнулась, и я автоматически прижала руки к груди, только сейчас осознав, что все еще не надела футболку Бекки и стояла посреди ее спальни в одном лифчике.
- Как насчет того, чтобы научиться стучать?! - рявкнула я тому, кто так бесцеремонно вломился в комнату, и запнулась...
Скажите, что мне это снится. Что я не стою полуголая перед девушкой Бекки, фотку которой так пристально разглядывала еще три секунды назад. И не прокручиваю в голове мысль, что в реальности она выглядит еще круче, чем на фото. И я сейчас не покраснею до корней волос от ее пристального взгляда...
Несколько секунд мы таращились друг на друга. Наши взгляды, как два лазерных луча, столкнулись в одной точке и теперь выжигали друг друга: кто кого. Потом она перевела взгляд на футболку, которой я прикрывалась, и, словно очнувшись, переспросила:
- Стучать? В дверь своей комнаты? - И она резко развернулась и вышла, оставив меня наедине с разбегающимися в разные стороны мыслями.
«Дверь ее комнаты?!»
«Они с Бекки живут вместе!»
«Одевайся быстрей, мисс Розовый Лифчик, и выметайся отсюда!»
«Ну и угораздило меня!»
Я нырнула в футболку, в спешке чуть не надев ее шиворот-навыворот, пригладила торчащие в разные стороны волосы и бросилась вон, надеясь, что девушка Бекки не бродит где-то рядом...
Не тут-то было. Она стояла в коридоре прямо напротив двери, прислонившись спиной к стене, и вертела телефон. Ее массивная фигура отбрасывала на пол длинную тень, и вообще она словно заняла собой весь коридор - плечистая, высокая, выше Сейджа, а Сейдж всегда казался мне просто великаном...
- Прости, - поспешила я объясниться. - Не знала, что это твоя комната, мне просто нужно было переодеться, и Бекки предложила...
- Одну из моих футболок, - закончила она, скользя глазами по логотипу «Under Armour» на моей груди.
- В смысле, одну из т-твоих? Я думала, что она дала свою...
Если бы люди умирали от смущения, то я бы уже стояла одной ногой в могиле.
- Черт. Тогда я схожу домой, надену что-то свое и принесу ее обратно...
Мне даже в голову не пришло, что Бекки может дать мне чужую одежду!
Я заметила, что футболка висит мешком, но мало ли! Носить вещи на пару размеров больше - разве это сейчас не писк моды?
- Оставь себе, - бросила она и, вглядываясь в мое лицо, добавила: - Мы нигде раньше не встречались?
- Не думаю, - ответила я. - Я редко бывала в Дублине...
- Ты не отдыхала на Филиппинах в прошлом году?
- Нет...
- В Исландии прошлой весной?
- Нет. Всю весну готовилась к поступлению...
- Первокурсница? - выгнула бровь она.
- Да.
Теперь я знаю, как мозг превращается в тающий воск и стекает куда-то в низ живота. Как от напряжения начинает покалывать ладони, и что-то очень странное творится с голосом: он становится ниже, как будто ты всю ночь горланила песни и охрипла. Вот еще бы мысли перестали кружиться в голове вихрем, и неплохо бы сейчас сказать что-то умное, интересное, веселое... Чтобы не ударить лицом в грязь...
- Ясно, - кивнула девушка. - Веселись.
- Нет, я все-таки схожу переоденусь...
- Да никто даже не обратит внимания, во что ты одета, - пожала она плечами, а затем прошла мимо меня в комнату и громко хлопнула дверью.
«В смысле - не обратит внимания?» - поперхнулась я, замерев посреди коридора. Я не считала себя непривлекательной, но что, если рядом со старшекурсницами выгляжу и правда никчемно? Так никчемно, что на меня никто даже не обратит внимания? Ведь я не пользуюсь яркой косметикой и не прокалываю себе лицо в разных местах, и не наряжаюсь так, что родители упали бы в обморок...
Удивительно, как всего пара слов может пробить дыру в самооценке, которая годами стояла, как неприступная стена.
Дверь снова распахнулась, и гёрлфренд Бекки вышла из комнаты, чуть не врезавшись в меня. Она переоделась, и теперь на ней была белая стрейчевая футболка, обтягивающая торс.
- Ты еще здесь?
- В смысле - никто не обратит внимания? - переспросила я, не в силах поверить, что незнакомого человека можно вот так просто взять и унизить на ровном месте.
Девушка Бекки секунду пыталась сообразить, что я имею в виду, а потом... улыбнулась. Улыбнулась так, что в животе потеплело.
- Я имела в виду, что там все пьяные в дрова. Вот и все. Поэтому наряд - это последнее, о чем стоит беспокоиться.
- А-а, - протянула я, чувствуя себя полной идиоткой.
- С кем ты пришла сюда? - внезапно спросила она.
- Бекки пригласила меня...
- Ты одна, без друзей?
- Да, а что?
- Тогда держись поближе к Бекки.
- Зачем? - непонимающе хлопнула ресницами я.
- Затем, что там, - она кивнула в сторону гостиной, - не встреча любителей аудиокниг.
- В смысле? - снова моргнула я.
Не знаю, что думала она, глядя на меня в упор, но я чувствовала себя полнейшей дурой, которая только вчера начала изучать английский и сейчас не понимала ни слова.
- В том смысле, что куча пьяных парней - не лучшая компания. Так что не пей много и найди Бекки, - посоветовала она и зашагала в гостиную, откуда доносился рев музыки и громкий смех.
А я смотрела ей вслед, красная от стыда и смущения, и впервые в жизни жалела о том, что так мало общалась с лицами . Ведь тогда бы я не выставила себя заикающейся, перепуганной, дрожащей идиоткой перед самой впечатляющей девушкой из всех, кого до сих пор встречала.
- Ну наконец-то! - воскликнула Бекки, как только я вернулась в гостиную. - я уж было подумала, что ты тайно сбежала через окно, чтобы никогда не возвращаться.
- Я была близка к этому, - призналась я.
- Но потом что-то заставило тебя остаться, да? - рассмеялась Бекки. - Дай угадаю. Ты не захотела ломать ноги, прыгая из окна?
- И руки, - буркнула я, внезапно заметив, что дверь, ведущая из гостиной на балкон, широко распахнута, и за ней виднеется спина девушки Бекки, обтянутая белой футболкой, ее опущенная рука с дымящейся сигаретой и...
- Хорошо, что ты поборола свои страхи и не сбежала, я хочу, чтобы ты осталась. Надеюсь, тебе здесь нравится, - продолжала говорить Бекки, пока я проклинала свое слишком острое зрение.
Девушка Бекки была на балконе вовсе не одна. Рядом с ней, чуть ли не прижимаясь к нему, стояла какая-то блондинка, и... водила рукой по ее спине.
Боже, кто-то клеит девушку Бекки - и это совсем не то, что мне нужно видеть!
- Конечно, мне нравится здесь. Спасибо за футболку. Правда, она мне велика... - заговорила я, уже обрисовав в голове план: сначала я переведу тему на ее девушку, потом невзначай брошу, что вижу ее на балконе, потом Бекки обернется и увидит все своими глазами.
- Ты выглядишь великолепно. Тебе идет черный, - сказала она.
Хм, а мне больше нравится белый, - ответила я, испытывая прилив находчивости и вдохновения. - Вон как у той девушки на балконе. Кстати, кто она? Еще какая-то блондинка лапает ее за... сзади.
Бессовестная девица и правда начала делать это, запустив руку в задний карман джинсов девушки.
Бекки резко обернулась. Я набрала воздуха в легкие, готовясь к скандалу, но ничего не случилось. Бекки снова повернулась ко мне и ответила:
- Я тоже люблю белые обтягивающие футболки на девушках. Их плечи тогда выглядят такими широкими, правда? А особенно если они так широки, как у моей сестры...
- То есть онв...
- Моя сестра. Хочешь познакомлю? Правда, не уверена, что Айви это понравится. Да, та, что рядом с ней, - ее девушка. Это на нее вы сегодня уронили еду, - с улыбкой закончила Бекки.
Я замолчала, не в силах выдавить ни слова и в который раз за вечер чувствуя себя полной дурой.
- Мы с ней уже познакомились, - зачем-то сказала я.
- Когда успели? - удивилась Бекки.
- Она вошла в ту комнату, в которой ты меня оставила...
- О-о-о, прости, что не сказала, что это ее комната... В моем шкафу не осталось ни одной чистой вещи, я вчера отнесла все в чистку, а у нее всегда полно чистой одежды... Надеюсь, футболка не слишком велика, - смущенно закончила Бекки.
В этот момент девушка на балконе что-то зашептала на ухо сестре Бекки, и та улыбнулась в ответ. Потом она забрала сигарету из ее пальцев, сделала пару затяжек и бросила окурок вниз.
Одна сигарета на двоих - почему-то это показалось мне ужасно романтичным, хотя я всегда была против курения. И даже заставила папу бросить курить. И почти смогла заставить бабушку...
- Значит, у твоего брата всегда полно чистой одежды, - вслух подумала я. - Удивительно. Обычно у парней не складывается со стиркой. Сужу по своему брату.
- Дело не в стирке, - возразила Бекки. - Просто ему новые бесплатно пачками присылают. Он с прошлого октября лицо бренда «Андер Армор» и по контракту должен только их одежду носить...
Я перестала таращиться на сладкую парочку на балконе и перевела взгляд на Бекки.
- А можно с этого места поподробней? - моргнула я. Внезапно мне захотелось узнать все. От и до. Ведь «Under Armour» - довольно-таки известный бренд спортивной одежды. Недостаточно быть моделью, чтобы стать его лицом. Нужно быть спортсменом и, скорее всего, известным.
- Бро занимается экстремальным дайвингом, - пояснила Бекки, словно читая мои мысли. - Несколько лет назад он с друзьями снял серию фильмов о затонувшем лайнере и умудрился сделать неплохие деньги. Может, ты даже видела их: «Объятия стихии», «Глаза бездны» и «Поцелуй тишины». Посмотри, очень классные фильмы. Потом его приметило одно модельное агентство и затащило на съемки. Там он познакомился с Айви...
- Она - тоже модель? - предположила я. Это было очевидно.
- О нет, - покачала головой Бекки. - Айви - фотограф. Двадцать три года девчонке, но за ее фото уже дерутся глянцевые журналы... Она хотела сделать серию подводных фото, она не смогла отказать, потом на эту серию наткнулся кто-то в «Андер Армор», а бренд как раз выводил на рынок коллекцию одежды и аксессуаров для плавания, и нужно было свежее, не затасканное лицо, и - вот мы здесь...
Сестра Бекки вместе с Айви вышла с балкона и вернулась в гостиную. Я провожала их глазами и, похоже, то же самое делали все остальные девушки на этой вечеринке. Она просто притягивала все взгляды, как магнит. Да и на нее невозможно было насмотреться.
- Я всегда думала, что лицом бренда становятся только суперизвестные люди, - заметила я.
- Как видишь, вовсе нет, - возразила Бекки. - Люди устают смотреть на суперизвестных. Все любят дерзких новичков, которые возникают из ниоткуда, улыбаются всем самой наглой улыбкой и не успели примелькаться... Пойду принесу толпе еще каких-нибудь закусок, присаживайся.
И я присела, глядя в дальний угол гостиной. Отсюда ее волосы казались темнее - возможно, из-за освещения. Черты лица - резче. Белая футболка плотно обтягивала торс, и бицепсы, и пресс...
Ладно, ладно, признаюсь, я таращилась на нее. На ее грудь, на бугорки сосков, проступившие через ткань, на то место, где заканчивался треугольный вырез футболки и начиналась кожа. А потом по ее груди заскользила рука с ярко-накрашенными ногтями, и я отвела взгляд.
Всего на секунду, не дольше. Мои глаза без разрешения снова уставились на грудь девушки. Айви полулежала рядом, глядя на нее с пылким обожанием. Потом ее рука заскользила вниз по ее груди, животу, остановилась у ремня и... двинулась ниже.
Черт. Она лапала ее у всех на глазах!
Теперь я отвернулась по-настоящему. Уставилась на горлышко своей бутылки. Просидела так целую минуту, но любопытство все равно взяло верх. Я снова подняла голову...
Сестра Бекки смотрела прямо на меня. В упор. Не моргая. И что-то в выражении ее глаз мне не слишком понравилось. Или безалкогольный сидр каким-то образом смог ударить в голову - или в ее глазах в самом деле была неприязнь. Готова поспорить, после того, как я вломилась в ее комнату и стащила одну из футболок, нет мне прощения...
Я сделала еще глоточек сидра, и тут вдруг кто-то резко приглушил музыку и объявил:
- Правда или действие! Кто будет играть?!
- Все будут играть! - откликнулась Бекки, внося в гостиную горячий поднос с аппетитно дымящимися закусками.
- Я первая, я первая! - воскликнула Айви, расправляя многослойную юбку из черного шифона.
- Дженни, правда или действие?
- Правда, - ответила одна из девиц, тискающаяся с каким-то парнем в соседнем кресле. У нее были ярко-рыжие волосы, серьги-кольца и явный перебор с автозагаром.
- Во сколько лет у тебя был первый секс?
- В пятнадцать.
Я резко кашлянула: сидр попал не в то горло. Дженни обернулась и послала мне не очень трезвую улыбку. Господи, вот это вопросы! А ответы и того кошмарней.
- Моя очередь. Ричи, правда или действие?
- Действие, - откликнулся парень с гитарой. Его пальцы продолжали гулять по струнам.
- Представь, что гитара - это твоя женщина, и покажи всем, как сильно ты ее любишь.
- Она и так женщина. Посмотри, какие у нее выпуклости, - ответил Ричи, потом положил гитару на пол, перекинул через нее ногу и начал совершать бедрами движения, от которых у меня начало гореть лицо. Взрыв смеха был такой, что дрогнули стекла.
Потом Ричи отложил гитару в сторону и задал следующий вопрос:
- Новенькая. Правда или действие?
Я все еще видела перед собой жуткую сцену с гитарой, как вдруг заметила, что все смотрят на меня.
- Да-да, ты.
- П-правда, - пискнула я, натянуто улыбаясь.
- Ты девственница?
Паника. Паника. Паника.
Мой голос пропал, а лицо залила краска. Я почувствовала, как оно пылает. Зачем я выбрала правду? Зачем вообще пришла сюда?
И тут вмешалась Бекки.
- Ричи, она первокурсница. И первый раз здесь. Давай твои вопросы будут чуть-чуть...
- А что, первокурсниц нынче делают из сахара? - влезла Айви, пристально разглядывая мою футболку. Такая же ядовитая, как и ее имя. - Если вопрос ей не нравится, она может сказать об этом сама.
- Нет, - ответила я, наконец взяв себя в руки. Нужно было соврать сразу же. Мгновенно. А теперь я похожа на белую ворону...
- Нет, ты не из сахара, или нет, ты не девственница? - уточнила Айви с акульей улыбкой.
- Имеется в виду второе, - ответила за меня Бекки и тут же добавила, улыбаясь: - Твоя очередь, Рия.
- Бекки, правда или действие?
- Действие.
- Дотронься до потолка, не используя никакие предметы.
Единственный способ сделать это - влезть кому-нибудь на плечи. В последний раз, когда мы играли в «правду или действие» дома, бабушка дала такое задание нашей домработнице Мелиссе. Вот смеху было, когда она пыталась вскарабкаться на спину нашему соседу, мистеру Робину, который тогда тоже заглянул в гости...
Бекки быстро сообразила, что к чему, и выдернула с дивана сестру. Она обхватила ее за талию и подняла в воздух, к потолку... Девушка в обтягивающей футболке, дающий рукам нагрузку в шестьдесят килограмм. Представили? В ту же секунду я поняла, как мало нужно человеку, чтобы испытать к кому-то острый интерес. Тем более восемнадцатилетней девственнице, ха-ха...
Бекки взлетела до потолка и прикоснулась ладонью к штукатурке. А ее сестра вернулась на диван в объятия Айви. Печалька.
- Теперь я! - запрыгала Бекки. - Айви, правда или действие?!
- Действие.
- Тогда станцуй тверк!
Тверк не слишком удался, на мой взгляд. Для тверка нужна попа. А ее у Айви не было. Девушка была очень стройной. Как печенье-соломка, которое переламывается двумя пальцами... Вот Бекки смогла бы! Бекки была кругленькой и аппетитной, как маршмеллоу. Айви, уже изрядно опьяневшая, оттопырила ягодицы и зашлась в эпилептических судорогах. Иначе это нельзя было назвать.
- Так! Моя очередь! - хохотнула Айви и вытянула палец в мою сторону. - Ты! Да! Поцелуй того, кто первым поднимет руку!
В воздух взлетели три руки. Ричи, какой-то сильно подвыпивший и без конца хихикающий блондинчик и паренек азиатской внешности в красных очках.
- Первым был Адам!
- Нет, первым был я, - заспорил Ричи.
- Адам хочет! - захохотала Айви.
- И Ричи тоже! - возразил Ричи. Парни начали спорить.
- Кто п-первый добеж-жит до нее, тот и целует, - Айви была пьянее, чем мне казалось. И сейчас ненароком могла меня убить. Парни рванули в мою сторону наперегонки...
- Нет, не надо! - закричала я и отпрянула. Споткнулась, шлепнулась на пол, попыталась встать... Моя бутылка упала и разбилась. Такой реакции точно никто не ожидал. Ричи остановился как вкопанный, а парень-азиат посмотрел, как на придурочную.
- Я не могу, я не могу, - заговорила я. - Простите...
Не имело смысла пытаться исправить ситуацию. Рассказать о своей болезни во всеуслышание я не была готова, а других убедительных заготовок придумать не успела. Так что теперь точно стану посмешищем. Уж Айви постарается разнести всему универу, что я...
- Девочка-целочка-недотрога? - вслух закончила за меня Айви. Словно мысли умела читать.
Катастрофа.
Я встала на ноги и приготовилась к позорному побегу, но тут случилось что-то очень странное. Сестра Бекки кивнула в мою сторону и сказал:
- Просто она встречается кое с кем с третьего курса. Эй! - обратилась она ко мне. - Ты встречаешься с тем регбистом, которого на днях замели за драку?
Девушка посмотрела на меня в упор и... подмигнула. Господи боже, она в самом деле делает это? Пытается спасти мою без пяти секунд уничтоженную репутацию?
- Ага... - пискнула я, потея, бледнея и охрипнув.
- Удачи, но, по-моему, у него с психикой не все в порядке, - заботливо посоветовала мой спаситель.
- Ну что ты, - вошла в роль я. - Он просто... такой ревнивый.
Айви слушала нас с открытым ртом. Известие о том, что я, зеленая первокурсница, могу встречаться с регбистом с плохой репутацией, которого «на днях замели за драку», точно не пришлось ей по вкусу.
- Не знаю, с кем ты т-там встречаешься, подруга, но если ты играешь, т-то выполняй задания, а не жмись по углам. В смелости в-вообще-то вся суть игры, - раздраженно сказала мне Айви. - На чем мы остановились? Чья очередь?
- Моя, - объявила сестра Бекки и (господи, поверить не могу!) повернулась ко мне. - Правда или действие?
Сегодня я точно гвоздь программы.
- Правда.
- Твои полные имя и фамилия?
- Рия Макбрайд, - сказала я, глядя ей в глаза. Нет, она точно станет героем моих грез, особенно после того, как спасла меня. Ведь она в самом деле только что спасла меня, превратив из презренной «девочки-целочки» в ту, что встречается с психованным регбистом!
- А что? - спросила я.
- Да ничего, - ответила сестра Бекки, встала, сняла с себя хохочущую без причины Айви и вышла из комнаты.
- Рекламная пауза. Кому понравились мои спринг- роллы?! - встрепенулась Бекки.
- Всем! - гаркнули все.
- Ну раз так, Рия, не принесешь ли ты поднос? Я только что услышала звонок духовки!
Желание быть полезной выдернуло меня из кресла, и я быстро зашагала на кухню за спринг-роллами, которые наполнили божественным ароматом всю квартиру, и... остановилась как вкопанная в дверном проеме. Мои глаза уперлись в спину, обтянутую белой футболкой. Ткань вдоль позвоночника влажно потемнела, как будто он только что вернулся с пробежки. Брат Бекки стоял у кухонного стола, наливая в стакан выпивку. Потом стукнул бутылкой об стол и залпом опустошил стакан.
Непонятно почему, но у меня возникло сильное желание развернуться и сбежать. Потом я собрала всю волю в кулак, бодро зашла на кухню и огляделась в поисках полотенца или кухонных рукавиц...
- Я за спринг-роллами, - пояснила я девушке, которая уже заметила меня и теперь не сводила глаз. - Кстати... Спасибо, что выручила... Мне не хотелось никого целовать...
- Я заметила.
- Хочешь спринг-ролл? - поинтересовалась я. - Тут много...
- Тебе нужно уйти.
- Ладно, только роллы заберу...
- Уйти с этой вечеринки.
- Почему? - заморгала я, замерев у духовки.
- Ты сейчас выйдешь из этой квартиры и больше никогда сюда не придешь, - сказала она не слишком ласково.
- П-почему? Если это из-за того, что зашла в твою комнату и...
- Нет, по совсем другой причине.
- По какой?
Девушка отвернулась и принялась наливать еще один стакан. Потом снова повернулась ко мне и поднесла его к губам. Она пила неразбавленный джин и даже не морщилась.
- Я поняла. Я не нравлюсь Айви, и поэтому ты решила...
- Ты не нравишься мне, - сообщила она и снова поднесла к губам стакан.
Не знаю, что там происходит с климатом Земли, но внутри меня началось глобальное похолодание. Оледенение. Антарктический мороз. Кровь застыла в жилах. Меня еще никогда не гнали прочь. Да еще так безжалостно и враждебно.
- Твое здоровье, Рия Макбрайд, - саркастически заметила моя собеседница и приподняла стакан в наигранном приветствующем жесте. И тут я наконец заметила то, что она давно выставляла напоказ. Теперь и мое сердце заледенело: аж заскрипело в груди. Полотенце выпало из рук...
На левой руке девушки не было двух пальцев: безымянного и мизинца...
- Соня! Ты там?! - послышался голос Айви, а потом и сама она заглянула на кухню. - Ах, вот ты где! Слушай... Мы можем выгнать всех? - И громким шепотом добавила: - Хочу остаться с тобой наедине...
«Соня! Соня Кульгавая! - завопила я про себя. - Девочка, на которую я натравила свою собаку... Верней, уже не девочка... Совсем не девочка».
- Да, мы можем выгнать всех, - ответила она, прижимая к себе шатающуюся Айви. - А начнем, например, с нее.
Айви захохотала пьяно и зло. Я подняла упавшее полотенце. Сложила квадратиком на столе. Развернулась и быстро вышла. Сначала из кухни. Потом из квартиры. Спустилась вниз по лестнице и вернулась к себе. После квартиры Кульгавых моя казалась очень пустой и тихой.
Идеальное место, чтобы грустить и плакать. И мечтать исправить ошибку, которую исправить уже нельзя.
Знать тебя не хочу
- Соня Кульгавая была вчера на вечеринке! Верней, она там живет! Это точно она! - истерила я в трубку следующим утром, в семь часов, роняя яйца, разливая молоко и сморкаясь в бумажное полотенце. Я едва сомкнула глаза ночью.
- Кто «она»? - зевнул Сейдж так громко, что пришлось отодвинуть телефон от уха.
- Это та девушка, которую... наша собака...
- Да быть этого не может. Ты что-то напутала.
- Клянусь! Я просто ее не узнала. Немудрено, она так... изменилась! А та девчонка с розовыми волосами, Бекки - ее сестра! Бекки - это сокращенно от Вибеке! Уж ты-то должен был ее запомнить! Вы тогда так и пялились друг на друга...
– Не помню. Слегка что-то припоминаю, но не очень… Рия, слушай, я перезвоню.
И тут я отчетливо услышала на том конце девичий голос.
– Ой, ты там не один… Ах, ну да…
Я совсем забыла, что Сейдж съехался со своей девушкой, с которой, само собой, еще лежит в кровати. Кровь прилила к щекам.
– Прости, позвони мне потом. Я в шоке и, наверное, должна начать искать новое жилье.
– С чего это вдруг?
– Соня выставила меня вчера с вечеринки, на которую нас пригласила Бекки. Узнала меня и выставила. Господи, хорошо хоть сделал это не при всех! Хотя я заслужила бы и это тоже. Сейдж, у нее нет двух пальцев на руке…
Слезы капали из глаз и текли по щекам. Я начала быстро вытирать их, как будто Сейдж мог увидеть.
– Я думала, что врачи все-таки смогут что-то сделать. Исправить, но… Боже, я ненавижу себя.
– Рия, – вздохнул Сейдж. – Ну не плачь…
– Все-все, прости, отключаюсь, позвони потом.
– Нет, подожди… я сейчас приеду.
– Не надо, я в порядке. Более-менее. Просто все это как снег на голову. И Бекки теперь возненавидит меня! А мне казалось, что мы могли бы… подружиться. Она мне понравилась. А у меня еще не было друзей… Вообще. Ну, ты не в счет…
Больше я не могла разговаривать, голос начал подводить. Я кое-как распрощалась с Сейджем и позвонила родителям.
Те были потрясены. Мама три раза переспросила, уверена ли я. Заверила, что если с этими молодыми людьми начнутся проблемы, они подыщут другое жилье.
Я сказала, что не прочь съехать прямо сейчас.
Мама сказала, что это можно устроить, но если я согласна не паниковать, а подождать и посмотреть, как все пойдет, то это сэкономит нам почти пять тысяч, так как квартира оплачена на три месяца вперед.
Конечно же, я согласилась подождать и посмотреть, хотя паника меня охватила такая, какой я давно не испытывала. Я больше не могла думать ни об учебе, ни о том, как в понедельник впервые приду на лекции, ни о том, понравится ли мне университет. Все мое мыслительное пространство занял человек с глазами цвета зимнего моря, который прошлой ночью стоял напротив – такой высокий, что пришлось задрать голову во время разговора – и недвусмысленно попросил убраться восвояси.
Мне нужно извиниться перед ней. Не знаю, почему я не сделала этого сразу же. Я хочу, чтобы она поняла: мне очень-очень жаль. И что если бы я могла вернуться в прошлое, то дала бы себе, малолетней дикарке, большой подзатыльник.
Я расскажу ей, что этот поступок стал следствием моей социальной изоляции, а та, в свою очередь, – результатом редкой болезни. Что я социофоб, мало общалась с другими детьми, не ходила в школу, что люди до сих пор вызывают у меня неконтролируемый страх и настороженность.
Я должна объяснить ему все это и сказать, что той девочки, которую он ненавидит, больше нет. Время забрало ее, а вместо нее создало меня. А я больше не спускаю собак на людей.
И вообще я тише воды, ниже травы и милее зайчика!
Стигмалион сломал меня, растоптал и посадил на цепь.
* * *
Весь день я не знала, куда себя деть. Выплеснула немного грустных картинок в Инстаграм. Съела половину десертов, приготовленных для меня мамой на неделю, и в десятый раз посмотрела «Телохранителя», как обычно обрыдавшись в конце, на аккордах финального саундтрэка. А вечером…
Вечером ко мне зашла Бекки!
Я почему-то была уверена, что это будет Сейдж, даже в глазок не посмотрела. А когда распахнула дверь, то замерла на месте от изумления с банкой мороженого в одной руке и с ложкой – в другой.
– Зашла узнать, все ли в порядке, – объяснила девушка, озабоченно на меня глядя и сдувая с носа розовую челку. – Ты вчера так неожиданно ушла!
– Сестра не рассказала тебе? – выпалила я.
– Рассказала, – кивнула она.
– Бекки, послушай. Мне очень-очень жаль, если бы я могла вернуться в прошлое, я…
– Ну-ну, не переживай, это же всего лишь вечеринка. Не первая и не последняя, – улыбнулась Бекки. – А если еще и мигрень, то…
– Какая еще мигрень?
– Ну, Соня рассказала мне, что у тебя голова разболелась, и ты решила пораньше лечь спать.
Значит, она не сказала ей.
Она. Ей. Не сказала!
– Как это… мило с ее стороны.
– Хочешь, завтра вместе пойдем в универ?
– Нет, спасибо. Я думаю, что пойду туда пораньше, чтобы успеть отыскать нужную аудиторию, – начала отнекиваться я.
– О, тогда нам точно стоит пойти вместе! – воскликнула Бекки. – Я покажу тебе твою аудиторию! Универ как свои пять пальцев знаю! Я зайду за тобой рано утром.
– Твоя сестра – она пойдет с нами?
– Может, и пойдет, если сегодня не слишком долго будет… С Айви и не решит проспать первую лекцию.
– А, – смутилась я. – Понятно.
Мне захотелось, чтобы она рассказала о нем что-нибудь еще, но я не знала, как бы попросить об этом, не вызывая подозрений.
– И давно они с Айви встречаются?
– Почти два года. А что, хочешь отбить у нее девушку? – подмигнула Бекки.
– Не смеши… Просто она спасла меня вчера. Не знаю, слышала ли ты. Сказала всем, что у меня ревнивый бойфренд, когда заметила, что я не хочу ни с кем целоваться в «правде или действии». И все ей поверили.
– Ничего себе! – изумилась Бекки. – Нет, я не слышала, наверно, была на кухне.
– Я очень ей благодарна.
– А как Айви отреагировала? Глаза тебе не выцарапала? – хихикнула Бекки.
– По-моему, она была слишком пьяна, чтобы понять, что происходит.
– А-а, да… Айви вчера прямо во все тяжкие пустилась. Не помню ее такой. И с Сони весь вечер не слезала. Мне кажется, это частично из-за тебя.
– Я-то тут причем?
– Думаю, она приревновала. Ты очень красивая, Рия. И не похожа на других девушек: не ржешь во весь голос, не напиваешься, не трещишь. В тебе есть что-то загадочное… Как будто ты жила на каком-то далеком острове, где все не так, как здесь…
Мне еще никто не говорил комплиментов. Никто из посторонних людей. Поэтому я просто растаяла, растеклась, как мороженое. И поняла, что слишком слабовольна и эгоистична, чтобы сказать Бекки правду о том, кто я. Я не хочу терять ее. Если она и узнает об этом, то не от меня. Если нашей дружбе и суждено закончиться в ближайшем будущем, то не я положу ей конец…
– Как дела, ты в порядке? – позвонил вечером Сейдж.
– Да, мне получше. Уже не хочется сбежать, пробив головой дверь.
– Ого,Рия шутит. Значит, точно полегчало. Я заеду к тебе завтра, сегодня жутко устал.
– И кто же тебя так утомил? – хитро спросила я, снова заслышав голос девушки.
– Вы слишком много вопросов задаете, инспектор, – отшутился Сейдж и повесил трубку.
На следующий день рано утром я собралась в универ с утра пораньше. Разогрела завтрак, оделась, уложила волосы; положила в сумку бинты и пластырь на случай, если кому-то вздумается потрепать меня по щечкам. И побежала к Бекки, перепрыгивая по две ступеньки за раз.
К моему удивлению, она открыла дверь в пижаме, с всклокоченными волосами, красными глазами и распухшим носом.
– Что случилось? – спросила, решив, что она проплакала всю ночь.
– По-моему, это грипп. Ужасно слезятся глаза, а нос просто не просыхает. Рия, прости, я не иду сегодня в универ.
– О, да ничего, поправляйся. Я доберусь сама.
– Соня подбросит тебя.
– Не-е-е, – протянула я шепотом, пятясь прочь от двери. – Не стоит беспоко…
– Подбросит. Она же все равно туда едет, – твердо сказала Бекки, взяв меня под руку и втягивая в квартиру.
Блин.
– Подбросишь Рию в универ, как мы договаривались? – крикнула она в сторону кухни.
Я вошла вслед за Бекки на кухню, где Соня сидела за столом и ела сэндвич, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Уже одетая и готовая отчалить. Она мрачно оглядела меня с ног до головы и ничего не сказала.
– Бекки, я сама доберусь, – запаниковала я, отлично помня, о чем мы с говорили с Соней на этой кухне. А именно: я больше не прихожу в их квартиру.
– Там дождь, – возразила Бекки.
– Доеду на машине…
– Там сложно с парковкой. Просто кошмар для новичка…
– Не сложно, – возразил Соня, лениво жуя сэндвич.
– Соня, тебе так кажется! Когда я приехала туда в первый раз, то целый час потратила, чтобы припарковать машину! Рия, поверь мне, будет проще, если она тебя довезет и заодно покажет, что там и как устроено. Сбережешь себе кучу нервов.
* * *
Последнее утверждение явно было ошибочно: мои нервы сгорали один за другим, как мотыльки над свечой. Наверное, даже волосы на голове шевелились от напряжения.
Господин Тебе-Надо-Уйти не сказала ни слова, пока мы ехали в лифте на подземную парковку, шли к ее машине, забирались в ее черную, как смоль, «Теслу» – такую же надменную и прекрасную, как хозяйка. Она меня презирала. Это читалось в ее движениях, взгляде, молчании.
Я едва поборола в себе дикое желание убежать на другой конец парковочного зала, где стояла моя белая «S7». Почему, черт побери, я заранее не разобралась с парковкой? Сделаю это сегодня же…
Соня вывела машину с паркинга, резко огибая опорные столбы, и мы влились в поток других машин.
– Еще никогда не ездила в электрокарах, – сказала я в попытке начать хоть какой-то разговор.
Но она не удостоила меня ни словом, ни взглядом.
– Соня, – вздохнула я. – Мне очень-очень жаль… я знаю, через что тебе пришлось пройти… я была чудовищем. Я была жутким ребенком. Росла в изоляции, потому что…
Внезапно я не нашла сил признаться в своем недуге. Внезапно захотелось, чтобы она был последним человеком на земле, который узнает о нем.
– Я мало общалась с другими детьми и была диковатой. И еще я ужасно ревновала брата к другим детям. Я знаю, что ничего уже не исправить, но знай: если бы я сейчас могла все вернуть назад…
– Слушай, – ответила Соня, глядя прямо перед собой, словно говорила с отражением в стекле. – Мне, конечно, как бальзам на душу знать, что ты раскаиваешься и все такое, но с таким же успехом можешь помолчать. Меня твои извинения не колышат. Я не смогу просто забыть о том, что произошло. Я обречена до конца жизни видеть кошмары, в которых меня терзает безумная псина. Как только было бы покончено с руками – она бы взялась за мое лицо. Если бы твой сосед случайно не проходил мимо…
– Соня, прости меня.
– Не произноси мое имя так часто. Мне не по себе от того, что ты обращаешься ко мне, как к старому знакомому, в то время, как я знать тебя не хочу. И твои извинения мне даром не нужны.
– Тогда почему ты спасла меня на той вечеринке?! Почему не доставила себе удовольствие видеть, как я становлюсь посмешищем?!
– Мне стало жаль тебя. Маленький перепуганный зверек, которому еще учиться здесь и учиться. Я знаю, каково это – быть не таким, как все, поэтому представил, что тебя ждет с имиджем нетронутой девочки, шарахающейся от поцелуев. Это была моя с Бекки вечеринка, поэтому я взяла это на себя. Но впредь готовься решать свои проблемы сама. Приехали.
Я не двинулась с места, пытаясь собраться с мыслями. Все шло совсем не так, как я хотела. Подняла на Соню глаза и, дождавшись, пока она соизволит посмотреть на меня, сказала:
– И все же – прости меня. Может быть, не сейчас, но однажды ты сможешь…
– Дверь открывать умеешь?
Ей не терпелось избавиться от моего общества. Но я все-таки осталась на месте, взяла себя в руки и сказала:
– Я перееду через три месяца. Квартира оплачена до декабря. Если бы я знала, что встречу здесь тебя, не стала б тут селиться. Дальше: скажи Бекки о том, кто я. Сама я этого сделать не могу. Не хватает смелости, но она должна знать, почему ей не стоит общаться с маленьким перепуганным зверьком.
Я вышла из машины и с гордо поднятой головой пошла к корпусу университета.
Я совершила страшную ошибку, осознала ее, раскаялась, попросила прощения. Чистосердечно. Человек не захотел прощать, и, наверное, имеет на это право. Но больше я не собираюсь изводиться этим, презирать и ненавидеть себя. Я не плохая! Я спокойный и добрый человек, который больше не совершит ничего подобного.
Неважно, кем я была. Важно то, кем я стала.
* * *
О’кей, я понимаю, что одной недели мало, чтобы составить полное впечатление о чем бы то ни было! Но, без оглядки забегая вперед, заявляю: университет – это кайф! Я познакомилась и уже сдружилась с несколькими ребятами со своего курса. С Брианной – румяной рыжеволосой девчонкой, которая может рассказывать анекдоты и байки с совершенно серьезным лицом.
С Аделаидой, которая приехала из России и которую мы зовем просто Адель, так как выговорить ее полное имя без ошибок никто из нас не может.
С Патриком, чей младший брат однажды чуть не покончил жизнь самоубийством, поэтому теперь Патрик волонтерствует в колл-центре линии доверия и очень ко всем внимателен, пытаясь не пропустить ни у кого на потоке «звоночки» и признаки надвигающегося суицида. И на любого человека с заплаканным лицом кидается с носовыми платками и объятиями.
И, наконец, с Дарреном – страшным фанатом фитнеса и здорового образа жизни, который постоянно носит футболки с надписями «Сначала отжимания – потом свидания», «Ешь, спи, качайся», «Мои веса – моя жиза» и вечно пьет протеиновые коктейли из-под парты.
Я вдруг поняла, что не выгляжу на их фоне странной. Что их маленькие странности компенсируют мои маленькие странности – вроде отказа от прикосновений и неизменных перчаток на руках.
– Что у тебя с руками? – спросила у меня вчера Адель. – Я как-то обморозила свои в тридцатиградусный мороз у бабушки во Владивостоке, и с тех пор они у меня болят от малейшего холода.
– О! Кажется, у меня то же самое! – бессовестно соврала я. – Отморозила в Альпах на лыжном курорте и с тех пор люблю перчатки.
– Я подарю тебе пару варежек из ангоры. Вот это кайф!
А Брианна сегодня заметила, что я никогда не ем в университетском кафе.
– Пищевое расстройство? – с пониманием спросила она. – Я страдала от анорексии в шестнадцать лет, долго лечилась, лежала в стационаре. Еле-еле набрала вес. Боже, какое это счастье – наконец-то иметь грудь. И задницу. И месячные в срок. И шикарные волосы. Быть женщиной, а не мумией. Я вечно болела, сил подняться с кровати просто не было, а теперь… Господи, я наконец живу на полную!
– У меня нет пищевых расстройств, – заверила ее я. – Просто у меня аллергия на… орехи. Сразу распухаю. И как-то мне попался орех в супе…
– Орех в супе?! – моргнула она.
– Прикинь. Кто бы мог подумать, что там может быть орех. С тех пор я не ем в общепите. Только свою еду, тщательно проверенную на отсутствие орехов.
– А-а, а я уж было подумала, голодом себя моришь.
В общем, правдами и неправдами я кое-как затесалась в ряды «нормальных». Я пока опасалась рассказывать о себе, не хотела, чтобы кто-то узнал, что от легчайшего прикосновения у меня пузырится и слезает кожа. Но не исключено, что однажды я поделюсь этим со своими новыми друзьями, если дружба пройдет проверку временем. Вдруг они примут меня с моей болезнью так же легко, как приняли с обмороженными руками и аллергией на орехи?
_______________________
Извините за ошибки!
Приятного прочтения!
Ставьте звёздочки!