9
Клер
В тот день доктор Мег ко мне не пришел. Вместо него в дверь постучалась медсестра из больницы, сказала что ее послали для проведения лечебных процедур. Возможно это и к лучшему. Возможно я не хотела его видеть, после того что случилось в кофейни. Но от чего я ощущаю горечь разочарования?
Минус одна ампула, минус возможность нам увидеться.
Я сидела на диване наверно в сотый раз перечитывая письма. После я достала коробку с семейными фото, и осознанно разрывая сердце ещё сильнее, начала перебирать снимок за снимком. Словно нагоняя смертельную боль от потери, я подначивала себя сдаться в плен реальности. Выплеснуть все, что все это время копилось внутри. Зрело, росло, созревало.
Душа разрывалась, слезы градом катились по щекам, меня всю трясло. Я позволила себе не сдерживаться, в этом не было никакого смысла. Я одна. В доме никого нет. Мои рыдания никто никогда не услышит. Никто не заметит даже если я исчезну. Так какой смысл мне вообще оставаться? Никакого.
Если бы у стен взаправду были уши, барабанные перепонки в них разорвались бы ещё при первом всплеске. Я сидела на полу перед диваном, уронив голову на подушку из рук. Тело дрожало, на обивки мебели росло серое мокрое пятно. От многочисленных рыданий в горле запершило, словно я на сухую проглотила огромную таблетку.
Все это время, с момента того как я узнала про смерть отца, Мег был рядом. Возвращаясь воспоминаниями в каждый из этих дней, я наконец поняла. Он и правда всегда был со мной. А сейчас? Сейчас, оставшись наедине со своими эмоциями, я не выдержала.
Только не приходи. Прошу. Я не хочу чтобы кто-то видел меня такой... такой...слабой?
В порыве не контролированной панике, на ватных ногах я прошла к кухонному островку и распахнув настежь все шкафчики приметила коллекционный коньяк, что отец держал для самых важных гостей.
- Никто мне не запретит, верно?
Я встала на стул, достала бутылку, стакан и до краев наполнила тот коричневой жидкость, и быстро, насколько позволяли трясущиеся от сильной истерики руки, осушила стакан. Алкоголь прожёг горло, жаром скатываясь в желудок. Живот свело, а в глазах потемнело, но всего лишь на минуту. От едкого вкуса я начала задыхаться в кашле. Ещё один глоток и в висках забился пульс.
А потом понеслась, один стакан за другим и вот я уже в беспамятстве сижу на гладком кафеле и просто смеюсь. Этот смех не от радости, нет, это истерический смех вперемешку со слезами.
Я не жалела количество жидкости, максимально вбирая ту в рот. Высокий градус ударил в голову, а тошнота подступила к горлу. Я отнюдь не пивок. Не совру если скажу, что лишь во второй раз пробую алкоголь в своей жизни. Как бы это теперь не вошло в привычку. Стакан за стаканом и мое тело полностью отказывается подчиняться как моему мозгу, так и мышцам, что старались держать его в вертикальном положении.
Я кричала, что есть мочи, выплескивая всю дрянь, что копилась внутри, запивая огромным количеством алкоголя. Голова кружилась, и мне уже было сложно различать окружающую действительность. Перед глазами стояли лишь расплывчатые пятна.
- Вот как бывает в жизни, - мямлила себе под нос, - живешь, никого не трогаешь. Учишься хорошо, слушаешься родителей. И что в итоге? В итоге ты остаешься одна! Я даже не смогла, как следует попрощаться.
Я делаю еще один глоток, но жидкость попадает не в то горло. Задыхаясь в кашле, пытаюсь выгнать алкоголь из трахеи, выплевывая ту на пол. Духота в доме помогала алкоголю быстрее всасываться в кровь, делая меня беспомощной и неловкой.
- Да какого черта!
Я стряхиваю не до конца опустевший стакан со стола, и тот с грохотом разбивается о пол. Осколки стекла разлетаются по всему паркету, а темная жидкость расползается в стороны лужицей. Под искусственным освещением лампы острые края осколков бликуют, остальные же остаются не замеченными.
- Вот так, от небольшого удара от стакана не осталось ничего. - Язык заплетался, но молчать уже не было сил. - Разбился, прямо как моя жизнь. На самые мелкие осколки.
Соленые капли стекали по щекам, оставляя за собой мокрую дорожку. Во рту образовалась желчь, как бывает всякий раз перед приступом рвоты. Я опустилась на корточки и начала собирать осколки. Один, второй, третий. Слезы падали на темное пятно под ногами, смешиваясь с коньяком.
- Главное не наступить.
Подумала я и от очередного приступа головокружения мои ноги заплетаются, и вся моя туша падает прямо в разлитый на пол алкоголь, а осколки стакана больно впиваются в ладонь. Прорезанная плоть начинает гореть, а глаза с новой силой щипать. Кровь крупными пятнами выступает из раны, но перед глазами она кажется не более, чем капля кетчупа.
- Да почему все так? ЗА ЧТО?
И тут я сорвалась. Сбросила с себя все оковы и моим разумом завладел гнев, горечь и отчаяния. Совершенно не придавая значение боли и осколку, что я так и не вытащила, громила все что попадалась под руку. На пол полетела посуда, бутылки, рамки, горшки. Все что я находила своим не трезвым взглядом.
- Все кончено! - Кричала я, уничтожая вещи. - МОЯ ЖИЗНЬ КОНЧЕНА!
Этим вечером моя душа кричала. Такое чувство, что прошло много времени с тех пор, как я тогда плакала. Уйдет ли эта боль? Смогу ли я когда-нибудь вновь полюбить жизнь?