В объятиях милого папы✨ (Закончено)

Вот и наступило утро воскресного дня. Россия открыл свои лазурные глазки в надежде увидеть рядом отца, но его рядом не оказалось. Это немного расстроило пацана, но воспоминания о вчерашнем вечере заставили его покраснеть. После вчерашнего все болело и РСФСРу было даже больно подняться. Однако, медленно переставляя ноги, он дошел до гостинной, где на диване в расслабленной позе развалился (не в том смысле 👀) СССР. На лице мальчишке появилась улыбка, он подбежал к Союзу и крепко обнял его.
— С добрым утречком, папочка! — радостно воскликнул Роська.
— А? Да... С добрым. — холодно ответил мужчина, даже не взглянув на сына.
Коммунист встал с дивана и направился в другую комнату, добавив следующее:
— Завтрак уже на столе.
Он ушел. Даже не обернувшись. «Что случилось? — подумал Росс, — Может он сейчас в не настроении?». Затем мальчишка послушно направился на кухню, где позавтракал, а после ушел на водные процедуры.
Весь день Союз не разговаривал с Россией или просто коротко и холодно отвечал на его вопросы. Сердце сжалось, в груди что-то болело, в горле застрял ком — именно так чувствал себя паренек.
Оставшийся день он просидел в своей комнате, пока не услышал голоса своих братьев и сестер. Мальчишка выбежал из комнаты, встречая их.
— Папочка, мы вернулись! Ты скучал? — воскликнула Латвия, крепко обняв Союза.
— Да, дорогая. Безумно скучал.
Подняв дочь на руки, мужчина поцеловал ее в лоб, да и вообще обнял каждого ребенка.
— Привет, Росс. Не скучал тут без нас? — поинтересовался Украина, подойдя ближе к брату.
— Было скучновато, конечно. Но я рад, что вы вернулись. — с улыбкой ответил тот, — Расскажешь, как провели время?
— Конечно!
Оставшееся время младший коммунист слушал забавные рассказы УССР (Украины) и БССР (Беларуси).
— А потом она убегала от злого гуся с криками: "Помогите! Он хочет меня сожрать!" — смеясь, произнес Украина.
— Он был страшным. Конечно он меня напугал свои разъяренным видом. — надувшись, ответила Беларусь, — Глупая птица.
Росс лишь смеялся, слушая диалог брата и сестры.
— Да уж, повеселились вы там, ахах.
— О чем болтаете, ребятня? — послышался со спины голос Союза.
Роська сразу вздрогнул и даже не повернулся к отцу лицом, а вот Украина и Беларусь сразу же принялись пересказывать все папаньке. Паренек незаметно встал и снова удалился в свою комнату, стараясь не оборачиваться. Снова это неприятное чувство... Все сжалось внутри.
На обед и на ужин Росс даже не показался. Ему ничего не хотелось: не хотелось видеть отца, братьев и сестер и слушать их разговоры.
Юный пионер вышел только ночью, когда все уже спали. В горле пересохло, ему очень хотелось выпить стакан воды. Однако перед дверью он увидел поднос с едой и записку. Мальчика взял поднос и зашел обратно в комнату. Его заинтересовало больше содержание записки, чем еда. Поэтому Роська сразу же включил свет и развернул бумагу.
В записке: "Не спустился даже поесть. Съешь хоть это. Не сиди голодным. Твой отец".
— Мог бы прийти и сказать! Романтик хренов! — скрепя от злости зубами, пробубнил Росс.
РСФСР сжал записку в своей ладони и выбросил в окно. К еде он так и не притронулся. Этой едой он утром позавтракал, привел себя в совершенный вид и направился к выходу из дома.
На занятиях Росс был ужасно невнимательным. Его голова была забита мыслями о том, что отец в самом деле охладел к нему. «Неужели я стал лишним для него? Как-так?.. »
— РСФСР, ты хоть слышишь, что я говорю? — громко поинтересовался на весь класс учитель.
— А? И-извините... Больше такого не повторится.
Когда занятия закончились, Росс не особо спешил домой. Он решил прогуляться по городу, чтобы развеяться. И вот взгляд юного пионера поднялся с земли и он увидел как навстречу ему шел США.
— О, здравствуй, РСФСР. Как ты? — спросил Америка, глядя на мальчишку.
— Как обычно. — холодно ответил тот, отводя взгляд в сторону.
— По тебе не видно. Ты какой-то поникший.
— Да это личные проблемы... Не важно.
— Вот как. Тогда не хочешь развеяться и составить мне компанию. Может хоть на время забудешь о своих проблемах. — предложил парень в солнечных очках.
— Почему бы и нет.
С этого момента Росс провел все свое время с Америкой довольно таки неплохо. Парни сходили в кино, потом пообедали в кафе, а дальше гуляли по парку, разговаривая на разные темы. Уже начало темнеть. На потемневшем небе начали прорезаться звезды. Заметив это, младший коммунист сразу же собрался бежать домой.
— Прости, Америка. Мне нужно срочно домой.
— Окей. Может тебя проводить?
— Нет, не стоит. Если отец увидит тебя, то не будет рад.
— Эх, да... Точно. — со вздохом произнес США, — Ладно. Тогда удачи, и будь аккуратней по дороге домой.
Попрощавшись с Америкой, Россия сражу же убежал и скрылся в тени. К дому он подошел примерно к восьми вечера, а на улице было уже темно. Мальчишка вошел во двор, заперев за собой калитку.
— И где ты был? — прозвучал строгий и грубый голос СССРа.
Пацан обернулся. Глядя на отца, он с гонором ответил:
— Не важно.
Росс потопал к вдохной двери и хотел войти в дом, но рука Союза остановила его.
— Опусти меня! — прокричал паренек, пытаясь убрать руку отца.
— Сперва ответь на мой вопрос, сорванец!
— Я ничего не собираюсь говорить тебе! Опусти меня, немедленно! — все также пытаясь выбраться, утвердил РСФСР.
И вдруг Совет схватил того за шиворот рубашки и подтянул к себе.
— Ты никуда не пойдешь, пока все мне не расскажешь!
Попытки оттолкнуть отца были тщетны. Росс просто не выдержал и выдал все, что у него накопилось:
— Какая тебе разница?! Ты же перестал обращать внимание на меня... Да признайся уже, что я стал обузой для тебя, просто стал лишним! Просто на миг стал игрушкой для удовлетворения твоей похоти, ты просто воспользовался мной в удобный момент!
Со слезами на глазах и так искренне все эти слова произносил РСФСР. Ему было до боли обидно, что он стал лишним.
— Й-я ведь... Я ведь правда люблю тебя, старый ты идиот!
— Сынок... — с пониманием всего тихо проговорил Союз и отпустил мальчишку.
Мужчина хотел что-то сказать пареньку, но тот сразу же убежал в дом и заперся в своей комнате.
Союзу оставалось просто проводить мальчишку взглядом. И вот закурив сигару, коммунист тихо проговорил:
— Ты прав... Я идиот...