23. Понимаешь?
В раздевалке утром всегда людно. Все, у кого стоит индивидуальная тренировка с наставником, сейчас переодеваются в спортивную форму. И Нари кажется, что сегодня у всего здания Джи-Вай-Пи появилась надобность забрести в эту комнату. Девушка ловит на себе косые взгляды других трейни, но никто больше не шепчется за её спиной.
...боятся, возможно.
Она затягивает потуже шнурки и, застегнув спортивную кофту, выходит в коридор. Если до этого у неё не было друзей здесь, то после происшествия недельной давности и подавно не будет. С этим Нари уже смирилась. Она пришла сюда не за друзьями. Если они появятся, то это, скорее, приятный бонус. Если нет — она переживёт.
Заходит в репетиционную сто сорок три и замирает. На секунду в голове мелькает мысль, что она ошиблась дверью. На диване в другом конце класса сидит Чонин, опустив голову в пол, и думает о чём-то. Ким уже собирается выйти из помещения, как он поднимает на неё взгляд, вынуждая остановиться:
— Нам надо поговорить, — серьёзно говорит он, вставая с места.
— Через пять минут репетиция начнётся, — Нари проверяет время на мобильном телефоне, который держит в руке. — Минхо не любит, когда... — ей не дают договорить:
— Я договорился с Хо. У нас есть достаточно времени, — всё также ровно произносит Чонин, останавливаясь посередине зала.
Нари удивлена это слышать, потому что Минхо терпеть не может, когда график репетиций сдвигается в последний момент. Интересно, как быстро он на это согласился?
Она подходит ближе, оставляя между ними расстояние в пару метров. Не хочет стоять слишком близко, здесь ей спокойнее. Нари и так знала, что этот диалог неизбежен, но думала, что у неё есть в запасе ещё несколько часов. Не предполагала, что Ян может застать её врасплох. Тысячу раз прокрутила в голове все те моменты с Чонином, которые оставили след на её сердце: и хорошие, и плохие. Она уже знает, что собирается сделать, но решает дать ему высказаться первым:
— Говори, — Нари кивает в сторону парня. — Ты сам пришёл, поэтому начинай.
— Прости, что накричал на тебя по телефону, — начинает с самого главного. — Я действительно поддался эмоциям. Потому что Сыльги сказала, что ты избила её подругу ни с того ни с сего. Сломала девушке нос. Ты представляешь, как это звучало?
— Да, я слышала, как хрустят её кости, — преподносит это как сарказм, но она действительно слышала этот звук под своим кулаком.
Чонин неодобрительно качает головой, но пропускает данную колкость:
— Крис мне всё рассказал, — он видит, как Нари вопросительно вскидывает брови, скрещивая руки на груди. — Как всё было на самом деле, — поясняет. — Что Чайсай при всех начала тебя оскорблять, — он делает небольшую паузу, сглатывая подступающий ком. — И то, что она травила тебя с начала стажировки.
— Да, это уже больше похоже на правду, — холодно подмечает Нари.
— Почему ты мне сразу не сказала? — в голосе Чонина проскальзывает тревога. — Почему молчала?
— А что бы ты сделал? Надрал бы ей зад вместо меня? — усмехается она.
— Поддержал бы тебя, — он обессилено вскидывает руки, а глаза изучающе бегают по лицу напротив. — Я ведь всегда за тебя переживаю. Не могу видеть, как тебе плохо. А потом узнаю, что всё это время ты справлялась со всеми проблемами в одиночку.
— Я не хочу, чтобы ты за меня переживал. Потому, что я могу сама справиться со всем, — уверенно заявляет Ким. — Если честно, то пока мы не общались эту неделю, у меня было много времени обо всём подумать. Подумать о нас.
— Я тоже много думал о тебе, — Чонин делает шаг вперёд, но видит, как девушка слегка отшатывается назад, опуская взгляд в пол.
Нари не хочет сокращать между ними расстояние, и айдола это настораживает.
— Нет, ты не понял, — останавливает его брюнетка. — Я думала не о тебе, а о нас как о паре.
— И к каким выводам пришла? — решается спросить Чонин.
— Тебе не понравятся, — вздыхает Нари, поднимая на парня глаза.
— Нет, ты всё же скажи.
— Только дослушай до конца, хорошо? — она с надеждой заглядывает в родные глаза, получая немой положительный ответ. — Я действительно вела себя ужасно, — набрав в лёгкие воздуха, начинает Ким. — Ревновала к Сыльги, потому что знала, что она влюблена в тебя. Поддавалась на её уловки нас рассорить и трепала тебе нервы.
— Нари... — Чонин пытается что-то добавить, но девушка выставляет руку вперёд:
— Не перебивай, пожалуйста, — в голосе слышится мольба. Знает, что если сейчас она это не скажет, то всё станет ещё хуже. — Я очень виновата перед тобой, я понимаю. Я не хотела говорить о проблемах с Чайсай, потому что знала, что ты не сможешь остаться в стороне. Попытаешься что-то сделать, чтобы помочь. А учитывая, какие слухи она про меня пустила, то это бы только укоренило сплетни. Я этого не хотела, — она, правда, не хотела впутывать в это Чонина. — То, что наше с ней противостояние вышло за рамки и дошло до драки, отчасти, моя вина. Ты был прав, когда сказал, что мне нет оправданий. Но я не смогла сдержаться. Она говорила такие слова, — язык уже начинает заплетаться, потому что неприятные воспоминания снова будоражат. Нари впивается пальцами в рукава своей кофты, пытаясь не дать волю эмоциям. — Я тебе не говорила, но мои родители разводятся, — она замолкает, переводя дыхание.
— Я... я не понимаю, почему ты мне не сказала? — Чонин действительно ошарашен услышанным.
Это слышится по его дрожащему от растерянности голосу.
— Это сейчас не так важно. Я просто хочу, чтобы ты понял, как сильно я нервничала все эти дни, — она перводит дыхание, на секунду прикрывая веки. — Если вернуться к нашим отношениям, — снова начинает она, — то мы теперь так редко проводим время вместе, не так как раньше. Ты работаешь, я тоже. И я так не хотела портить эти встречи на слёзы из-за развода или нытьё из-за сплетен Чайсай. Я хотела хотя бы на пару часов выкинуть эти мысли из головы и побыть с тобой. Сделать вид, что всё нормально, понимаешь? — Нари облизывает пересохшие губы, и только сейчас Чонин замечает не до конца заживший шрам, оставленный тайкой на лице девушки. — Но всё уже давно ненормально. И вот когда мы с тобой поссорились, когда я осталась одна, я наконец-то смогла выдохнуть. Меня больше не тянуло на дно чувство вины из-за того, что я тебе что-то недоговариваю. Потому что мы вообще больше не разговариваем.
— Нари, я не понимаю, к чему ты клонишь? — Чонин всё же подходит ближе, обеспокоенно заглядывая в карие глаза.
Обхватывает ладонями её лицо, вынуждая посмотреть на себя. Рассматривает бордовую рваную полоску на нижней губе Нари, а у самого всё внутри сжимается. Если бы он только знал в тот день, что она тоже пострадала, то ни за что бы на свете не накричал бы по телефону. Замечает на бледной коже девушки влажную дорожку, а затем ещё одну.
— Я очень люблю тебя, — она пытается сдерживать слёзы, но они уже неумолимо собираются в уголках глаз. — Наверное, даже слишком сильно, раз мне сейчас так больно, — глотает воздух ртом, пытаясь всё же взять себя в руки. — Но я не могу больше мучить ни тебя, ни себя. Не могу постоянно думать о том, что ты проводишь время с другой, пусть даже по работе. Из-за этого я начинаю сомневаться в себе. Не могу думать, что ты переживаешь за меня. И я не знаю, как я вообще смогу без тебя.
— Ты меня пугаешь, — Чонин пытается пальцами убирать влагу с розовеющих от волнения щёк, но это слабо помогает.
— Ты моя первая любовь, Ян Чонин. И навсегда ею останешься, — она уже во всю плачет, но решает всё же довести свою мысль до конца. — Но я больше не могу тратить время на эти переживания. Сейчас, я должна полюбить себя заново. Найти себя. А с тобой у меня это не получается.
— Нет, Нари, — его глаза растерянно бегают по её лицу, ища на чём сфокусироваться, но ничего не выходит. — Прошу, не говори так, — он целует её солёные щёки, пытаясь успокоить, но это бесполезно. — Мы обязательно со всем справимся, — целует в лоб. — Я так люблю тебя, — целует опухшие от слёз губы, но они не отвечают ему взаимностью.
Нари лишь на мгновение прикрывает глаза, собираясь сказать то, что уже точно для себя решила. Тяжело вздыхает, возвращая взгляд на парня:
— Нам нужно расстаться, Чонин, — наконец-то произносит это вслух. — Я не могу больше мучаться, прости.
***
Нари бежит по лестнице на последний этаж. Перед глазами до сих пор стоит потерянное лицо Чонина, когда она сказала ему о своём желании расстаться. Пелена из слёз мешает обзору, а на губах до сих пор ощущаются его губы, на поцелуй которых так хотелось ответить.
...но она не могла этого сделать.
Ответь она ему в тот момент взаимностью, закрой глаза на свои настоящие чувства, всё бы началось по новой. Замкнутый круг, который Нари сейчас разорвала, а вместе с ним и собственное сердце. В груди всё горит, и Ким не понимает, это от того, что её сердце разодрано в клочья, или из-за того, что она сейчас взбежала по лестнице на крышу многоэтажки.
Она толкает тяжёлую металлическую дверь, которая легко поддаётся, и девушка буквально вылетает на свежий воздух. Сегодня на небе опять ни облачка. Несмотря на то, что сейчас разгар зимы, ощущение, что уже близится весна.
Нари снова хотелось остаться одной. Было уже плевать на то, что Минхо не застанет её в танцевальном зале, когда вернётся. Хотелось просто сбежать подальше, чтобы прийти в себя. Вытирая слёзы рукавами лавандового худи, она проходит ближе к стеклянному ограждению.
— Другого места не нашлось? — раздаётся мужской голос сзади, и она резко оборачивается.
— Ты следил за мной? — не знает, что ещё сказать.
— Я раньше пришёл, — пожимает плечами Минхо, подпирая стену практически рядом с дверью, ведущей на лестницу.
Нари так была погружена в собственные мысли, что не заметила, что она здесь не одна.
...опять.
— Я хотела уединиться, — признаётся Ким.
— Разговор прошёл не очень хорошо? — Ли Ноу вопросительно выгибает бровь.
— Мы расстались, — сознаётся Нари, поворачиваясь к айдолу спиной.
Рана ещё свежа. И если сейчас девушка смогла остановить слёзы на время, то это не значит, что эмоции не накроют её с головой ещё раз.
— Сочувствую, — как-то отстранённо произносит он. — Ты прости, я не знаю, что в таких случаях нужно говорить.
— Да ничего не говори, — мотает головой она. — Я бы хотела поскорее об этом забыть. Если такое вообще возможно.
— Отвлекись на что-то другое, — ему приходится говорить громче, ведь из-за ветра, который поднимается на крыше, слышно очень плохо.
— Прости, я ничего не слышу! — кричит ему в ответ Нари, оборачиваясь и показывая пальцем на ухо. — Ты можешь подойти?
Парень качает головой, оставаясь на своём месте. Между ними приличное расстояние, но он не собирается его сокращать:
— Отвлекись на что-то другое! — уже практически кричит Минхо.
Девушка морщится, так как опять слышит лишь обрывки предложения. Разворачивается всем корпусом, доходя к парню практически вплотную:
— Так сложно было подойти? — возмущённо вскидывает подбородок.
— Да, — бесцветно произносит он.
— Боишься, что тебя ветром сдует? — усмехается она, но в миндальных глазах нет никакой шутки. — Погоди, ты что, высоты боишься?
Нари непонимающе оглядывается по сторонам, ведь они находятся в самом ироничном месте, где только может оказаться человек, который боится высоты. Минхо абсолютно серьёзен. Он лишь сжимает челюсти, что мышцы на лице начинают играть. Неловко прочищает горло, запуская руки в карманы кожаной куртки:
— Если ты кому-то скажешь, я тебе синяки обновлю, — угрожающе смотрит ей прямо в глаза. — Ты меня поняла?
Но эта угроза вообще проходит мимо ушей девушки:
— Зачем ты сюда приходишь? — она правда не понимает. — Ты сказал, что это твоё место. Зачем ты это делаешь, если боишься? Разве нельзя найти что-то менее экстремальное?
Странно задавать такой вопрос человеку, который разъезжает на байке.
— Помнишь, ты говорила, что боишься остаться одна? — задаёт неожиданный вопрос Ли. — Ну, что этот страх такой сильный, что ты не можешь думать больше ни о чём другом.
— Я не совсем понимаю, но допустим, — настораживается Нари.
— Я так боюсь высоты, что, находясь на крыше, я не могу думать ни о чём другом, — поясняет он.
Девушка пару секунд обдумывает услышанные слова.
— Ты это имел ввиду, когда сказал, что умеешь заглушать одни эмоции другими? — догадывается она и получает положительный кивок.
— И всё-таки ты заставила меня рассказать, — усмехается он, приподнимая уголки губ. — Тебе тоже стоит попробовать, это хорошо помогает.
— Я не боюсь высоты, — она наклоняет голову в сторону, словно объясняет ему элементарные вещи.
— Тогда, найди что-то другое. Что в последний раз вызывало у тебя сильные эмоции? Драка с Чайсай не в счёт, — тут же останавливает её Минхо, потому что видит, как загораются её глаза.
Нари осекается. Из последних ярких событий, которые бы вызвали в ней много чувств и не были бы связаны с Чонином, был только этот инцидент.
— Есть одно, — вспоминает она, когда ветер доносит до её рецепторов знакомый запах бензина, которым пропитана куртка айдола. — Когда мы ехали на мотоцикле. Я тогда чуть не померла от страха. Но это было круто.
Минхо молчит. Внимательно смотрит на девушку, обдумывая что-то, а потом резко разворачивается к выходу с крыши:
— Пойдём, — зовёт её за собой. — Тренировка всё равно уже испорчена.