Они мягче, чем я себе представлял.
Поджилки унизительно подрагивали, губительно сказываясь на равновесии. Ветер разрывал в клочья облака, создавая невиданных красот пейзажи над перронами вокзала. Безликие люди оживлённо мчались, добавляя антуража предстоящей встрече.
Девушка откинула с лица чёлку, которая так и норовила помешать разглядывать прохожих. Подол платья поднимался выше при каждом глубоком вдохе, и её пальцы неловко одёргивали рюши. Внезапный толчок в плечо всё же нарушил её беспокойство, и она неуклюже споткнулась о собственный чемодан, почти теряя устойчивость.
— Девушка, не стойте посреди толпы, поезд скоро отправляется, — немолодой мужчина, сделавший замечание, недовольно поджал губы и быстрым шагом удалился к вагонам.
Варвара даже не успела сформулировать достойный ответ — и он так и остался в эскизном виде где-то на подкорке.
Напряжение росло…
В икроножных мышцах. В кончиках пальцев. В сплетениях золотисто-рыжих волос…
Удары сердца, казалось, слегка сдвигали органы с привычных мест, а ветер ещё ожесточённее расправлялся с облаками.
Её глаза беспокойно метались, и лишь тихий выдох помог чуть прийти в себя.
«Ты же так этого ждала. Ты готова.»
На секунду девушке почудилось, что это сказала дотошная женщина из диспетчерской, но это был лишь ей собственный голос в голове.
Она с такой пугающей периодичностью дёргала суставы пальцев, что те уже отказывались подавать отчаянный хруст. Всё вокруг кипело жизнью, а Варвара лишь задерживала воздух в лёгких, считая секунды…
Он подошёл сзади.
Просто подошёл непозволительно близко, а ей захотелось взлететь на такие высоты, которые даже птицы боятся покорять, — а потом сигануть вниз со всей дури. Разбиться и замереть несуразным пятном на асфальте. Хотя это слишком слабый пример тех чувств, что с неуловимой скоростью пронеслись от макушки до ногтей на ногах.
Он просто обнял её со спины, а неконтролируемая тревога одним прыжком достигла апогея.
— Они ещё мягче, чем я себе представлял, — его нос потерялся в рыжих кудрях, а она потерялась меж миров от бархата в его голосе. Безрассудно девушка откинула голову назад, натыкаясь затылком на его плечо. Тела соприкоснулись и неделимым пазлом соединились. Так, словно никогда и не существовали порознь. Словно разорвать можно было только с ошмётками кожи…
Она перестала считать удары сердца. Потому что, наверное, оно больше не собиралось сотрудничать. Наверное, она бы умерла прямо там, на перроне вокзала, растеклась бы лужицей у его ног, если бы крепкие ладони не придержали её тело, разворачивая к их обладателю. И, скорее всего, она бы потеряла сознание, если бы не мимолётный порыв ветра, отрезвляющий разум.
Его слегка прищуренные глаза так внимательно рассматривали её лицо, что создавалось ощущение, будто место, где касается взгляд, тут же немеет и теряет прежнюю эластичность.
«До чего же красив…» — пронеслось в её голове и поселилось на внутренней стороне черепной коробки. Выцарапалось…
Его ладони поднялись к плечам, а потом к шее. Он рассматривал… Сравнивал то, что представлял каждую ночь, и с упоением отмечал, что даже самые правдоподобные сны с её участием не могли конкурировать со сногсшибательной реальностью.
Он даже не пытался противиться сиюминутному порыву. Не проскочило даже малейшей мысли, что это будет чем-то неправильным. Чем-то непристойным. Чем-то запредельным и вымышленным…
«Она ещё слаще, чем я думал», — врезалось в сознание в тот момент, когда их губы нашли друг друга.
Он сравнивал её с кокаином, потому что дёсны так же сладостно занемели, а сознание покрылось дымкой.
Он был нетерпелив. Хотел её так сильно, как только может хотеть мужчина женщину. Мешали только множество любопытных глаз вокруг. И он был бы рад затащить её в кабинку ближайшего туалета и заняться сексом с минимумом подготовки. Он бы вбивал её хрупкое тело в раковину, принимая всё менее энергозатратные позы.
Тихий писк, который он проглотил, дал понять, что руки слишком сильно вдохновились фантазиями, сжимая её талию чересчур крепко.
«Живая богиня, томящаяся в столь прекрасном человеческом обличии».
Нет. Он просто не мог позволить их первому сексу случиться в тесной кабинке туалета. Только не с ней.
— Как твоё «терпимо»? — слова были сказаны только чтобы притормозить потенциальную прелюдию, но девушка снова припала к желанным губам.
Ему было чертовски хорошо, так хорошо и спокойно, что если для этого надо не разрывать поцелуй, то он бы предпочёл умереть прямо здесь от недостачи кислорода.
И вместе с тем вселенским балансом, который он ощутил, коснувшись её губ, на плечи неподъёмной горой свалилось возбуждение.
Боги! Он готов был кончить в штаны от того, как неумело, но смело и упорно она отвечала ему. С какими стараниями поднималась на носочках, чтобы быть выше. Ближе…
И создавалась иллюзия, что это навсегда. Что нет никаких «до», а есть лишь совместное «после».
А она искусительно пробежалась глазами по его лицу и по-детски обняла двумя руками, придавая иллюзии ощутимость.