Его правильная девочка {MBAND}

Нетерпеливость и нарастающее с каждой секундой беспокойство — вот что характеризует моё состояние последние несколько минут. Медленно поднявшись с дивана на ноги, я посмотрела Владу в глаза, тоже тотчас вставшему, будто предчувствуя небезопасность.
— Итак... О чём же была ваша беседа? — медленно произнесла я, сохраняя спокойное выражение лица. Единственное, что выдавало мою нервозность — слегка дрожащий уголок губ.
— Маш, ты меня пугаешь, — оставаясь весёлым даже в такой напряжённой обстановке, сказал он.

— Я жду.
— Да... я пошутил, ни с кем я не говорил... — Влад замялся и сделал шаг в сторону.
— Ты меня тут за дуру держишь? — выгнула бровь я.
— Ладно-ладно... Но зачем тебе вообще это знать? Тебе же уже, вроде как, плевать на Киоссе, тогда какая разница?
— Дело не в этом. Мы же друзья... — начала я, и слово «друзья» сопроводило фырканье Рамма, — мы же друзья, и ты мог рассказать мне чисто чтобы добиться ещё большего доверия. А раз не рассказал — это что-то... Что-то... В общем, что-то секретное.
— Ты прям Шерлок в юбке, — усмехнулся Влад, оперевшись о край стола. — Никогда бы не подумал, что скажу такое, но, о, мой Шерлок, ты бесподобна.

Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась прижата между коленями Иванова.
— Пусти меня, — уже предугадывая все возможные варианты исхода событий, прошептала я. Как ни странно, он по первой же просьбе действительно отпустил меня и дал отойти на приличное расстояние.
— Так уж и быть... Когда ты потеряла сознание в торговом центре, Артём с Толей повезли тебя в отель. Сначала они позвали с собой и Никиту, но он сказал им, что догонит, а сам подошёл ко мне. Ох, его разъярённое лицо надо было видеть. Он чуть не прикончил меня прямо там. Пропущу подробности оскорблений... короче, потом он уже в более спокойной обстановке сказал, что он не вправе запрещать тебе быть моей девушкой, но если хоть пальцем тебя трону... сильно получу от него, одним словом. Хмм... и, насколько я понял, он решил, что мы вместе...

Последние слова Влада уже не были отчётливо слышны, а проносились в голове словно эхо. 
Я спросила скорей у пустоты, чем у парня, стоящего рядом:
— Подожди, то есть... Никита... Он попрощался со мной? Отпустил меня?..

Как-то в голове не укладывается. Я совсем не вижу смысла. Разве прощаются с теми, кто и без того тебе никогда не был нужен? Разве есть необходимость отпускать того, кого и так уже давно забыл? 
— И ещё кое что: он спросил, не знаю ли я причину твоего негативного отношения к нему, — продолжил Рамм, смотря в пол.
— Что же ты ответил? — с дрожью в голове поинтересовалась я.
— Что не знаю, и это была правда, ведь тогда ты ещё ничего не рассказала мне.
— Мм... Я по прежнему не понимаю, почему ты так не хотел мне ничего говорить.
— Это ещё не всё. Сразу после разговора с ним я внезапно вспомнил одну вещь. Уже почти остановил Киоссе, чтобы отговорить отпускать тебя, но... не осмелился этого сделать. Всю эту неделю совесть подсказывала мне сказать тебе о том, что я вспомнил. 
— Ну-у? Не тяни, — уже чуток раздражаясь, пробормотала я.
Влад заговорил только спустя минуту, всё это время сосредоточенно рассматривая моё лицо, на что я пыталась не обращать внимания.
— Когда ты из такси заметила Никиту с другой, был там неподалёку. Я проходил мимо и видел эту картину, даже то, как оттуда быстро уехало такси с тобой, но не придал этому особого значения и вскоре забыл. Так вот... перед тем, как ты подъехала, эта девушка подбежала к нему как ненормальная и буквально набросилась. Он пытался её унять и убежать, а она его вдруг поцеловала. Ты, похоже, не видела этого, так как находилась с другой стороны, но он отталкивал её от себя. После этого я свернул за угол и не знаю что было дальше.

Ещё вот-вот — и у меня бы точно отвисла челюсть. Если кратко, я испытала все те же эмоции, что и тогда, когда в решающий день застукала Киоссе, с точностью да наоборот. Тогда хотелось закричать на весь мир от горечи и обиды, а сейчас — от радости и ликования. Одно осталось неизменным — недоверие.
Встрепенувшись, я бегом направилась к выходу из квартиры, оставив Влада в недоумении. Лишь прямо перед входной дверью меня кто-то схватил за ладонь. Ну, то есть не «кто-то», а Рамм. Я медленно оглянулась, чтобы посмотреть на него.
— Вот поэтому я и не говорил тебе ничего. Знал, что ты тут же пустишься бежать к нему. А как ты уже поняла, ты нужна не только ему... — без каких-либо эмоций произнёс он, сжав сильнее мою руку.
— Владик, ты должен понять... — тихо сказала я, смотря ему в глаза. —Пожалуйста...
— Ты не дашь мне и шанса? Уверена, что выбираешь именно его?

В какой-то момент мне его даже стало очень жалко. Я не желаю ему зла и мне самой плохо, когда вижу его в таком состоянии. Но прежде всего счастье требуется мне. А обрести его можно только с тем самым человеком. И я уже давно приняла решение, кто этот «тот самый».

Вдруг я почувствовала, что моя рука свободна, Влад рядом вздохнул и закрыл лицо руками. Не могу знать, какое сейчас выражение лица у него, но очевидно, что полное грусти. Он понял по одному моему взгляду.
— Я запру дверь.
— Прости, — прошептала я, прежде чем, на ходу подхватив кофту, выйти за дверь.
Перед глазами открылся подъезд, который освещает лишь одна небольшая лампочка. Ничего не разбирая, я так быстро, как только могла, понеслась на улицу. Готова отдать всё, лишь бы скорее добраться до нужного места. Но увы, денег в кармане нашлось только на метро.
— Извините, извините, — бормотала я, расталкивая всех прохожих что на входе, что на выходе из вагона, во время чего мне в спину неслись ругательства. Всю дорогу, занявшую около десяти минут, я стояла в толпе и старалась ни о чём не думать. Здравомыслящий человек на моём месте бы порассуждал, что будет делать дальше. У меня же нет абсолютно никакого плана действий. Даже не представляю, с какими словами заявлюсь к Никите. Согласна, это будет выглядеть очень странно: игнорировала его месяц, а тут — бац, и неожиданно явилась. Честно, я совсем не думала, когда ещё в квартире сорвалась с места. Это — первое решение, что пришло мне даже не в голову, а что подсказало мне сердце.

Не оглядываясь, я побежала по тротуару на столь знакомой улице, по памяти прекрасно помня маршрут. И произошла просто необыкновенная вещь — как из ведра на меня обрушился дождь. Он взялся будто из ниоткуда. Что самое странное, так это всплывшее в этот самый момент воспоминание о больно похожем на этот случае. О дне, когда я впервые повстречала Киоссе, пусть и не подозревала, что это он.

Взяв телефон, я включила голосовое сообщение от Никиты, которое не захотела слушать дома.
— Маша, вернись ко мне... пожалуйста...

Ох, Никита... Пожалуйста, пусть он окажется дома! Я во что бы то ни стало должна к нему попасть! Как же не хотелось этого признавать раннее, но... Я безумно скучаю по нему! Признаюсь, я по прежнему люблю его. И никогда не смогу разлюбить. Почему я не увидела всю ситуацию тогда с самого начал?! Ведь, получается, он не предавал меня. Он ни в чём не виноват. Я без причины бросила его и не хотела и выслушать. Даже если не удастся исправить всё, я буду дальше любить его, закрывая глаза на всё.

Уже не сдерживая слёзы, которые редкие прохожие совсем не видели из-за сливавшегося с ними ливня. Вся моя одежда да волосы насквозь вымокли, в лёгких совсем перестало хватать кислорода от бега. 
На горизонте показался долгожданный подъезд, и на душе стало одновременно и легче, и тревожней. Осталось совсем чуть-чуть до момента «X». Момента, когда я либо вновь обрету счастье, либо окончательно допорчу себе жизнь.

Дожидаюсь, пока нужный подъезд откроет кто-нибудь из прохожих и зайдёт внутрь, и проскакиваю следом, после чего ищу взглядом дверь в квартиру Никиты. Труда это не составило, перед глазами сразу же показалась дверь, за которой сейчас, возможно, находится человек, являющийся причиной моих страданий и вместе с тем добавивший в серую жизнь лучик счастья. 
Делаю шаг, до двери остаётся несколько метров. Несмотря на то, что я вся промокла, отчего ещё и замёрзла, ужасно вспотели руки от волнения. 
Сжав их в кулаки, делаю следующий шаг. Сердце сжимается до критического состояния.
Ещё шаг. Нельзя медлить, хочу быстрее увидеть Никиту. Но и жутко боюсь его реакции. Такое чувство, будто стою на краю пропасти, а впереди — нечто неизведанное.

Последний шаг, и вот я уже останавливаюсь прямо перед дверью. Словно опасаясь, не передумаю ли в самом конце, когда пути назад нет, я живо нажала на дверной звонок. Время буквально замерло. Я задержала дыхание и зажмурила глаза, предполагая, что так удастся сдержать вдруг нахлынувший нервный срыв из-за нетерпения.

Прошло достаточно много времени. Меня охватила немаленькая паника. Вдруг его нет дома?.. Что, неужели всё напрасно?
— Маша?..

Я подняла голову, мигом встрепенувшись от внезапно раздавшегося голоса. Такого... такого родного, любимого голоса, от которого у меня пошли мурашки по коже.
На пороге стоит Никита, с самым шокированным видом, какой только может быть, смотря на меня. И вроде вид у него обычный, ничем не изменился внешне, но если заглянуть поглубже... Он выглядит таким измученным.
Не думая больше ни секунды, я забежала в квартиру и накинулась на Никиту так, что мы отошли назад к коридору. Ни разу в жизни я так сильно не сжимала никого в объятиях. Как же рада, что наконец спустя столько времени могу прикоснуться к нему! Не отпущу его никогда!
— Ни... Ники... Никита... — всхлипнула я, даже не заметив, что опять разрыдалась.
— Тише, всё хорошо, — гладя меня по голове, ласково шепнул он, в то время как по его плечам и спине текли мои всё не унимающиеся слёзы. — Я рядом.

Лишь до ушей донеслась последняя фраза, я резко успокоилась. 
— Никита, ты же простишь меня?.. — забормотала я, подняв взгляд с пола.
И как только заглянула в Никитины глаза, не смогла договорить дальше. Как же я рада, что вновь могу смотреть в эти прекрасные глаза, сводящие с ума.
— Это я должен просить прощения у тебя. Нельзя было отпускать тебя. Я ведь знал, что не смогу видеть тебя с Раммом, но всё равно зачем-то буквально отдал тебя ему... Я подумал, ты потеряла ко мне интерес и выбрала его, а я желаю тебе только счастья, пусть даже не со мной. — Киоссе перестал обнимать меня, чтобы было удобнее говорить, но тем не менее всё ещё ни на секунду не отпускал мои ладони. — Так почему же ты вернулась?
— Я... Я думала, что ты изменил мне, — в полной тишине, нарушаемой только шумом дождя за окном, ответила я, и не заметив, что нахмурила лоб из-за болезненных воспоминаний, которые против воли пришлось вспомнить.
— Я? Изменил тебе?!
Зрачки Никиты расширились до невозможности, а хватка чуть ослабла.
— Месяц назад я поехала к тебе, хотела сделать сюрприз и увидела из окна такси, как ты целуешься с девушкой. Нашла ещё много причин, что ты предал меня. Вернее, что ты и никогда не любил меня. Например, когда я находилась в больнице, ты даже не навестил меня... И увидела тебя с моей бывшей подругой Петровой в моём же подъезде. 
— Ты всё не так поняла! Хочешь, прямо сейчас расскажу, как было на самом деле? — подойдя ко мне ближе и положив свои руки на мои щёки, произнёс он, на что я легонько кивнула. — Я готовил тебе подарок ко дню рождения, заказал его у одного знакомого, и почти всё время уходило на него. В больницу я приходил, но не зашёл к тебе, потому что меня вызвали срочно забирать этот подарок. А та девушка — Аня, какая-то сумасшедшая бандитка. Мы с пацанами встретили её после выступления, прилипла, еле убежали. Так на другой день опять подкараулила меня, телефон даже выкрала, чтобы номер мой заполучить. Названивала постоянно, достала короче меня. Ну, и тот случай, что увидела ты: я вышел из дома в магазин, тут опять она. Моё терпение лопнуло, пригрозил обратиться в полицию, и она сразу пообещала, что больше не будет, только в последний раз попросила совместное фото сделать... А дальше ты, наверное, знаешь. Я кое как силой отстранился от неё, и, как ни странно, она сама попрощалась и ушла, и больше мы не виделись. Что касается твоей бывшей подруги... Юли, кажется... Тут дело похожее. Иду к тебе, думаю, может хоть в этот раз удастся выяснить, что случилось и рядом с подъездом встречаю её. Сначала, конечно, не узнал её, но она сразу представилась. Сказала, приехала в Москву только ради меня. И набросилась точно также, как Аня. Похоже, она специально сделала это, чтобы ты увидела. Не понимаю, за что она так с тобой?.. 
— Не знаю, — в забытье ответила я, хотя думала далеко не о Петровой. 
— Кстати, Маш... Это тебе.

Посмотрев в руки Киоссе, я чуть не ахнула. Он держал кольцо необыкновенной красоты. Нетрудно догадаться, что оно сделано из чистого золота. И по середине кольца выгравирована буква, уже успевшая стать символом моей жизни — буква «М». Пока я находилась в немом изумлении, Никита сам надел его мне на палец.
— Ого, это мне!? Спасибо огромное, оно великолепно!
— С днём рождения.
— Так вот на что уходило у тебя почти всё время?..

Он кивнул.
— Ах да, как ты познакомилась с Владом? До сих пор на него зол. Он же чуть тебя не изнасиловал! Только я имею право заниматься с тобой этим. Поэтому-то я и стоял тогда в стороне, потому что иначе в ТРЦ произошло бы убийство, — неожиданно для самого себя вдруг сменив тему, сказал Никита, напрягая лицо, видимо, вспоминая этот день.
— Я расскажу тебе всё, но потом, — улыбнулась я. — А сейчас прости меня за то, что я сделала поспешный вывод. Надо было мне тебя выслушать, Кис.

По моему голосу стало ясно, что ещё чуть-чуть — и я снова заплачу. Никита одним большим пальцем всё ещё лежащей на моей щеке руки вытер подступившую к глазу слезинку. 
— Машенька, как же я могу тебя не простить? Я думал, не переживу этих дней без тебя. Я люблю тебя больше всего на свете.
— И я тебя. — Я крепче прижалась к нему. — То есть, всё теперь будет, как прежде?
— По другому и быть не может. А знаешь, почему? — улыбаясь не меньше, чем я, прошептал Никита, прикрыв глаза и уже готовясь накрыть мои губы своими.
— Почему?
— Потому что ты — моя правильная девочка.