Его правильная девочка {MBAND}

Открываю глаза, и в них тут же ударяет луч солнца. Затем пятягиваюсь, зеваю и осматриваюсь. За ночь я и забыла, что нахожусь в больнице. Взглянув на часы, поняла, что только 8:00. Спала я не так уж и мало — около девяти часов, но совершенно не выспалась. Не удивлюсь, если и мешки под глазами имеются. Скорей всего, это из-за того, что посреди ночи я просыпалась, так как была очень встревожена из-за Никиты.

Я попробовала встать с кровати, и, к моему большому удивлению, это получилось. Да и забинтованная нога абсолютно не болит.
Осторожно и как можно тише я подошла к двери палаты. Выглянув в коридор, чтобы позвать врача, я просто потеряла дар речи. Я ожидала увидеть кого угодно, только не его!

Прямо напротив стоит Ник и говорит о чём-то с медсестрой. Значит, он всё-таки пришёл! Зря я печалилась, думая, что он забыл обо мне.
На душе сразу так легко, волна облегчения разлилась по всему телу.
Стараясь сдержать появившееся желание сейчас же броситься к Киоссе, я стала прислушиваться к их разговору, прислонив ухо к двери.
— Да, Марию Иванову уже можно выписывать.
— Отлично… — вздознув, произнёс Никита.
— Извините, что спрашиваю, но кто она вам приходится?
— Мм… Девушкой.

Я не выдержала и заглянула в щель дверного проёма, лишь бы хоть одним глазком увидеть парня.
После этих слов он посмотрел на дверь, за которой прячусь я. От неожиданности я резко вскочила и отошла на шаг назад, чтобы меня не было видно в щели. Почему-то на секунду мне показалось, что Никита взглянул не просто на дверь, а прямо на меня, точнее в мои глаза. Хотя, возможно, это только показалось.

Подождав ещё несколько секунд для надёжности, я опять взглянула в щель. Какого же было моё удивление, когда я увидела, как Никита разворачивается и уходит по направлению к выходу из больницы. Неужели он даже не зайдёт ко мне? Как же так...
— Здравствуйте, я пришла, чтобы сказать, что вас выписывают, — сказала та же медсестра, что говорила с Ником, чьего прихода я и не заметила.
— Да, хорошо, — не скрывая грусти, ответила я, вставая с кровати, на которую в разочаровании села после наблюдения за уходом Никиты.

Так как с собой у меня не было никаких вещей, меня сразу же выписали, и я поехала домой в метро. Там все люди косо смотрели на гипс на ноге, но я даже не обращала внимания. Из головы никак не выходил поступок Ника. Это очень странно... Да ещё так нерешительно сказал, что я — его девушка, будто бы сомневался в этом. Может я ему надоела? Нет, какая-то ерунда. Я обязана верить ему. Разве вяжется, чтобы сам Никита Киоссе обманывал?  Абсурд. Наверняка он скоро всё объяснит.
— Так, хватит грустить, — вслух как можно твёрже сказала я, когда зашла в свою квартиру.

Как только мне на глаза попалась кровать, сонливость, образовавшаяся в результате бессоной ночи, дала о себе знать. Поэтому я переоделась и сразу же упала на кровать, после чего провалилась в сон на полдня. В этом есть и плюс: во сне я могу хоть на время забыть о поведении Ника. Впрочем, я уже решила, что всему есть объяснение и ни в коем случае нельзя на него обижаться.

Проснулась я часов в пять от телефонного звонка. Не хотя я взяла телефон, который находился на тумбочке. На экране высвятилось «Папа».
— Алло.
— Маша, мы почти прилетели в Москву, — произнёс отец.
— Хорошо, тогда я встречу вас с мамой в аэропорту.

Сбросив вызов, я встала с кровати.
Наконец-то я увижу родителей! Безумно скучаю по ним. Разве что, может быть, только по Никите, Тёме и Толе скучаю ещё больше, несмотря на то, что с ними я виделась буквально вчера. Да, в детстве мама и папа уделяли мне так много времени, как хотелось бы, но всё равно очень хочется их увидеть. Как никак, я уехала из дома больше, чем полгода назад.
Взгляд упал на правую ногу, ту самую, с гипсом. Чёрт, что же будет, если родители увидят это? «Так и знали, что нельзя тебя отпускать одну в такой большой город!». Что-то вроде такого. Но выхода нет. Снимать его запретили.

Я осмотрела комнату, объективно оценивая чистоту и наличие порядка. Не идеально, конечно, но сойдёт.
— Кис, привет, — бодро проговорила я в трубку мобильного. Почему-то мне вдруг захотелось позвонить Никите, вместо того, чтобы ждать, пока он сам соизволит это сделать.
— Привет, — немного неуверенным тоном ответил он, но когда я услышала его голос, моё сердце радостно затрепетало, и я решила сразу не говорить ему насчёт вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.
— Не хочешь познакомиться с моей семьёй?
— Эмм... Погоди, то есть ты уже дома?
— Да, а что?
— Отлично. — Его голос значительно изменился, перестал быть негодующим, хотя и оставался растерянным. — Я очень хочу с ними познакомиться.

Как гора с плеч. Он не забыл обо мне! И есть вероятность, что мой последний сон воплотится в реальность.
Мы договорились, во сколько и куда ему приходить, после чего попрощались. В этот момент мне пришло СМС от мамы, где она написала, что они уже прилетели.

Вскоре я доехала на такси к нужному месту. И это место — аэропорт «Шереметьево», в котором я, кстати, ни разу не была раньше. Я стала глазами искать родителей в огромной толпе. Да вот же они: черноволосый мужчина с голубыми глазами в красивом костюме, в руках у которого большая сумка и кареглазая женщина с русыми волосами, одетая в зелёное платье.
— Мамуль, папуль! — воскликнула я, подойдя к ним.
— Неужели это ты, Машенька? Так подросла! — улыбнулась мама, накидываясь на меня с объятиями.
— А что у тебя с ногой? — удивлённо спросил папа, когда тоже обнял меня.
— Да так, пустяки. Вчера вывихнула её, поэтому поставили гипс.
— Так и знали, что нельзя тебя отпускать одну в такой большой город! — схватившись за сердце, произнесла мама, на что я прыснула. Надо же, как хорошо я знаю её, даже эту фразу предугадала.

Я отвезла их на метро домой, всю дорогу слушая восторженные ахи и охи, которые были, например, едва они увидели станцию метро или какую-то улицу с небоскрёбами. Им по сорок лет, а ведут себя, как маленькие дети! Впрочем, в этом нет ничего плохого.
— Вы пока проходите, а я сейчас подойду, — сказала я родителям уже в подъезде.

Как только закрылась дверь в мою квартиру, я подошла к Никите, стоящему возле лифта. Его глаза на секунду остановились на забинтованной ноге, а лицо в этот миг сделалась каким-то встревоженным.
— Извини, я всего на несколько минут, много дел, — пробормотал он, отводя взгляд, но даже эта новость не разочаровала меня, главное, я могу сейчас рядом с ним, остальное неважно.
— Никит... — намереваясь спросить, где же он был и опочему не пришёл ко мне, начала я, но не закончила, так как Киоссе перебил меня.
— Послушай, ты не в обиде на меня?
— Да нет... А почему я должна на тебя обижаться?

В ответ он улыбнулся, затем крепко обнял меня и нежно поцеловал... В этот момент забылось всё: что он не ненавестил меня в больнице, что за одной из этих дверей находятся мама и папа, дожидающиеся меня.
— Мне пора, — спустя какое-то время прошептал Ник, как только нам обоим перестало хватать воздуха. — Может как-нибудь в другой раз познакомлюсь с твоими родителями.
— Обязательно.

Подмигнув напоследок, он ушёл. И только когда его фигура скрылась за кабиной лифта, которая стала спускаться на первый этаж, я поняла, что так и не узнала, где же он всё-таки был.
— Где же ты так долго ходишь? — сказала мама, когда я появилась в своей гостиной, где они с папой уже расположились на диване.
— Ничего особенного, — с улыбкой пролепетала я в ответ.
— У тебя пришло сообщение, — произнёс папа, протягивая мой телефон.

Я взяла его и действительно увидела новое сообщение. От Юли. С каких это пор она решила мне написать?!
А ведь не так давно она говорила, что приедет ко мне в гости вместе с моими мамой и папой. Честно сказать, я даже скучаю по ней. Но это сама виновата в нашей ссоре.
«Юля: "Давно хотела тебе сказать. Помнишь, в новостях показали фото Киоссе, целующегося с тобой? Так вот, это я сообщила прессе, кто на нём с ним.  Я даже хотела приехать сегодня в Москву, чтобы сказать об этом. Жаль, что вы как-то разубедили журналистов в этом."»
— Ну, что там? — как только я закончила читать, сказала мама.
— Да так, ерунда полная.
— И вообще, когда ты собираешься рассказывать о жизни в столице?
— Прямо сейчас. Только сразу говорю: не надо жаловаться, что зря отпустили меня сюда.