12 глава
Свободная ладонь скользит к шее, а та, что задержала мою руку и не дала вызвать лифт, подхватывает под талию и притягивает ближе к нему.
Совсем близко.
Я охаю и едва успеваю выставить между нами ладони.
— Нет, — снова выдыхаю.
В подтверждение своим словам пытаюсь мотнуть головой, но Милохин не дает такой возможности. Ухватывает двумя пальцами за подбородок и принимается осторожно водить ими по моей коже, очерчивая овал лица.
Уже одно то, что он медлит, а не набрасывается сразу, дает пусть небольшой, но шанс на побег. Хотя и уменьшает этот шанс тоже, потому что так его близость заводит сильнее. Намного сильнее, делая мое тело слабым и податливым.
— Нет, — снова шепчу, при этом хорошо понимая, что если он действительно захочет, то сможет сделать со мной все, что угодно, наплевав на мое согласие или несогласие.
— Почему нет?
Его губы уже у самых моих губ и от этого все тело пробивает дрожь.
Та ладонь, что держала за подбородок теперь снова скользит к шее, и я с ужасом осознаю, что он наматывает мои волосы себе на кулак, принуждая выгнуться.
Я чувствую, как сильно он хочет меня, а пространство вокруг начинает искрить.
— Данил Вяч…
— Ты такая красивая, Юля, — произносит и легко целует в губы, едва прикасаясь к ним.
Я вся горю.
Боже, этот тембр оказывает просто какое-то нереальное воздействие на мое тело, которое тут же начинает подводить. Окутывает теплом, делает меня слабее с каждой секундой. А эти нежные касания.
Он так крепко держит и при этом так невесомо прикасается ко мне и говорит такие слова.
— Соблазнительная, — продолжает Даня, а я прикрываю глаза, не в силах справиться с эмоциями.
Еще одно нежное касание его губ, теперь уже к моей шее.
Тело дрожит все сильнее, я почти его не контролирую.
— Неприступная и горячая одновременно.
И снова легкий поцелуй.
Так приятно. Боже, как же меня тянет к нему. Так сильно тянет. Совсем не контролирую.
Мои губы раскрываются навстречу и позволяют Милохину поцеловать глубоко.
Он целуется так, что хочется наплевать на все и поддаться всему тому, что он может мне дать. Его рукам, голосу, исходящей от него мужской силе. Расслабиться, наконец. Позволить себе то, о чем так долго мечтала по ночам, при этом прекрасно осознавая безнадежность этих мечтаний.
Отдаться ему.
Здесь и сейчас. В этом отеле, номере.
Прямо у лифта.
Эта мысль, что все происходит там, где в любой момент может кто-то войти, несколько отрезвляет. При том, что меня должна была бы отрезвить совсем другая мысль, что ни в коем случае нельзя делать это с ним. Вообще допускать.
Я совсем с ума сошла.
Его губы все еще на моей шее, но совсем скоро спустятся к груди, где до этого успели побывать его ладони и даже расстегнули несколько пуговиц на блузке. Сейчас эти ладони под моей юбкой и в том, что они собираются сделать нет ни капли приличия.
— Горячая и такая сладкая.
— Даня, нет…не здесь…
Все еще пытаюсь соображать и даже что-то говорить.
— Пойдем.
Он отпускает, но тут же находит мою
руку и тянет к одной из дверей.
Я вынужденно делаю несколько шагов за ним, одновременно смотря на себя будто со стороны, а потом резко вырываю ладонь из его захвата и кидаюсь к лифтам.
Сердце так сильно колотится, что вот-вот выпрыгнет.
Дрожащими пальцами жму эту злосчастную кнопку, а потом разворачиваюсь к Милохину, который не скрывает своей злости.
Теперь он уже точно разъярен, намного сильнее, чем когда мне удалось сбежать от него в компьютерном клубе.
Мне страшно.
А еще не хватает воздуха, и все кружится. Но я слышу мерный шум от работы подъемника, и он успокаивает.
Судорожно застегиваю пуговицы, приглаживаю волосы.
И все это под его потемневшим взглядом.
По нарастающему шуму понимаю, что кабина лифта совсем рядом. А в ней, как мы оба знаем, дежурит тот веселый парень, в компании которого поднималась сюда.
— Это будет последний раз, когда ты сбегаешь, — произносит Милохин, — мое терпение уже на исходе.
— Я…не хочу вас! — выкрикиваю.
— Не хочешь? Как бы не так.
Он прав и мне плохо, жутко плохо от понимания, что он знает, как действует на меня.
— Прекращай уже этот цирк, Юля. Скажи парню, что ты ошиблась и иди ко мне.
— Нет.
— Ты лишь оттягиваешь неизбежное.
— Нет, — произношу снова.
Губы горят, как и вся кожа, и на них так отчетливо чувствуется кофейный привкус. Тело вопит от разочарования. Оно хочет остаться и послушно отправиться за этим мужчиной в спальню. Чтобы получить там все то, что обещали наши объятия.
Двери лифта открываются, и я кидаюсь в кабинку так быстро, будто от этого зависит моя жизнь.
— У вас все в порядке? Вам на первый? — тут же осведомляется парень.
— Да, на первый, — киваю.
Милохин наблюдает за мной до тех пор, пока створки не закрываются и лифт не начинает спуск.
От горячих прикосновений Милохина меня всю трясет. На то, чтобы хоть немного успокоиться, мне нужно время, которого у меня нет.
Лифт доставляет на первый этаж в считанные секунды и мне приходится мобилизовать все свои силы, чтобы с достоинством выйти оттуда и пересечь холл. Как ни в чем не бывало пройти мимо ресепшена и, наконец, оказаться на улице.
Только здесь, на свежем воздухе, сердцебиение немного замедляется, и кожа перестает так адски гореть. Впрочем, нет, не перестает. Стоит подумать о том, что между нами происходило только что, как снова вспыхиваю, словно это мог бы быть мой первый раз.
В общем-то, почти так и есть. Ведь кроме той ночи с Милохиным два года назад у меня никого не было. Но так должно оставаться и дальше. Для всеобщего спокойствия.
А все же как он целуется. И как приятны оказались его прикосновения. Такие чувственные, будто я ему действительно сильно нравлюсь. Все мое тело отзывалось на них.
Как же он нравится мне, несмотря ни на что. Он ведь и сам признался, что я нравлюсь. Но он и в прошлый раз так говорил, а что потом.
— Юлия Михайловна, садитесь.
Мерседес, выданный Сергиевским для поездки, плавно подъезжает и водитель любезно приглашает сесть в салон. Я сейчас не в том состоянии, чтобы усидеть на месте, поэтому решаю отпустить водителя и немного пройтись.
— Большое спасибо, — вежливо отвечаю мужчине, — но у меня есть некоторые дела. Вы можете ехать в офис.
— Хорошо, как скажете.
Мерседес движется к выезду со стоянки, а я иду в первом попавшемся направлении. Я много работаю, поэтому не будет ничего страшного, если я просто немного пройдусь, без особой цели и побуду наедине с собой. Просто, чтобы немного собраться с мыслями и отойти от произошедшего.
Шагов через двадцать я вдруг решаю обернуться. Не знаю, что сподвигло меня на это, может интуиция, или просто хотелось убедиться, что за мной никто не наблюдает. И застываю на месте.
Потому что ко входу в отель деловитой походкой вышагивает Катя.
Катя, здесь. Направляется в отель, в котором живет Милохин. Одетая, словно на важное мероприятие. Укладка, макияж, бордовый костюм и высоченные шпильки.
Совпадение?
В такое совпадение, да еще с Катиным участием, мне сложно поверить.
Неужели решила удостовериться в моих словах и завести с Милохиным разговор о Верочке? Или еще хуже, идет к нему с совсем другими целями? А что? Милохин мне наврал, что не имел с ней дела, а сейчас, когда я убежала, вызвал к себе.
Катя скрывается за дверью, а я недолго думая поворачиваю следом. Ноги сами несут, против воли. Просто посмотрю, что она будет делать дальше и тут же уйду.
Проскальзываю в холл через охранника, который не обращает на меня особого внимания, ведь я совсем недавно уже маячила перед ним. И тут же прячусь за колонну. Достаю телефон и делаю вид, что кому-то звоню, а сама осторожно выглядываю из-за колонны и пялюсь во все глаза на Катину спину.
С моего места мне хорошо видны холл, ресепшен, а также выход к лифтам.
Катька стоит у ресепшена и спорит о чем-то с администратором, той самой девушкой, с которой меньше часа назад разговаривала я сама. Именно спорит. Происходящее ей не нравится, потому что она нервно выстукивает по полу то одним каблуком, то другим, и барабанит пальцами по столешнице.
Она всегда так делает, когда ее что-то раздражает или бесит.
— Что за дурацкие правила! — восклицает довольно громко, так что и до меня долетает.
Я понимаю, что администратор не пускает ее, потому что ей не назначено.
Значит, Милохин не звал ее и Катин приход сюда — это полностью ее инициатива. Мне отчего-то приятно, хотя в общем ракурсе от этого не легче.
Именно сейчас, в этот самый момент я вдруг отчетливо осознаю, что долго скрывать существование Верочки у меня не получится. Не получится, потому что если Милохин до сих пор не знает о ней, то рано или поздно все равно узнает. Скорее рано. Не Катя, так Илона доложат. Отчего-то я уверена, что личный помощник Милохина обязательно соберет досье, так, на всякий случай.
А потом они сопоставят эту информацию с моим рассказом о беременности двухлетней давности и….вдруг захотят проверить?
Катя резко разворачивается и, чеканя каждый шаг, идет в мою сторону. Лицо разгневанное, но она ничего не может поделать. Правила строгие и дальше ресепшена её не пропустили.
Пролетает мимо моего убежища, обдав ароматом своего любимого парфюма, и скрывается на улице.
Я убираю телефон в сумочку и покидаю отель следом за ней.
Катя пересекает стоянку, подходит к одной из машин и усаживается в нее.
— Такси? — раздается справа.
— Да, — киваю и поскорее усаживаюсь на заднее сиденье.
— Пожалуйста, вон за той красной Маздой, — командую водителю.
Он не задает вопросов, просто кивает.
Не знаю, зачем я слежу за Катей, но только мысленно умоляю водителя, чтобы не потерял ее из вида.
Впрочем, я могу особо не волноваться. Катя едет довольно медленно, а вскоре ее машина тормозит у входа в один из ресторанов, которых на этой улице я уже насчитала не меньше десятка.
Паркуется, выходит из машины и скрывается за дверью.
У нее там встреча? Это первая мысль, что приходит в голову.
Отпускаю таксиста и иду следом за Катей
Несмотря на дневное время суток в помещении стоит полумрак. Откуда-то из глубины доносится приятная музыка. В общем и целом, все довольно цивильно.
— Здравствуйте, хотите пообедать? — спрашивает подошедший парень в униформе.
— Пока не знаю, — отвечаю неопределенно.
— Если пообедать, то пройдите пожалуйста в зал, вот сюда.
И он указывает направление.
— А что еще можно сделать у вас, если не пообедать?
— Можно посетить бар.
— А…девушка в красном куда пошла?
— В бар. Она всегда заглядывает в бар. Это вот сюда, прямо.
— Спасибо, — киваю.
— Ваша сестра, я полагаю?
Уже успела забыть, как мы похожи с Катей. А в детстве этот вопрос преследовал нас постоянно. Всем вокруг почему-то казалось очень удачным угадать, что мы сестры и заметить, как мы похожи.
— Да, спасибо за помощь, — снова киваю и иду прямо.
Катя сидит за барной стойкой и что-то пьет. Одна. Как раз в тот момент, когда я вхожу и останавливаюсь чуть позади, просит повторить еще.
Как только бармен выполняет ее просьбу, она одним махом вливает в себя содержимое и снова просит повторить.
Не похоже, что здесь у нее назначено встреча, а похоже, что сестра просто решила напиться. Неужели я оказалась права в отношении этого ее пристрастия?
Третий бокал также быстро исчезает в Катином желудке, как и первые два.
Мне отчего то хочется подойти, стащить ее с высокого стула, на который она взобралась, точно на жердочку, и встряхнуть как следует. Вытащить на улицу и вправить ей мозги. О чем она вообще думает?
Но, конечно, я этого не делаю.Хотя бы потому, что мне придется как-то объяснить свое появление здесь. А еще…Катя уже давно взрослая и все решает сама. А еще…мы с ней больше не подруги, а сестры только формально.
Может быть, если бы ее пустили к Милохину, она бы сейчас, вот прямо в этот самый момент, или пыталась соблазнить его или рассказывала обо мне. Не знаю зачем. Скорее всего, снова ради денег.
Разворачиваюсь и быстро покидаю ресторан.
— Вам что-то не понравилось? — слышу вдогонку.
— Все в порядке, просто появились срочные дела, — отвечаю администратору и вылетаю на улицу.
Иду куда глаза глядят быстрым шагом. Я же хотела прогуляться, сейчас самое время.
Слежка за сестрой и окончательное понимание, что Катя пьет, заслоняет на время все остальные проблемы, но на самом деле они никуда не исчезают.
Да еще Леша со своими тайнами.
Решаю, что не стоит тянуть до вечера. Пусть говорит все, что знает прямо сейчас. Если надо, я к нему на работу приеду.
Достаю телефон, быстро выискиваю приятеля в контактах и звоню.
Кажется, моя нервная система под влиянием всех событий дает сбой, потому что я отчетливо слышу рингтон Лешиного телефона.
И он раздается не из трубки, а откуда-то из-за моей спины.
Но как такое может быть?
Звонок резко обрывается, а я разворачиваюсь на сто восемьдесят. За спиной никого.
Снова набираю Леше, но выясняется, что абонент не абонент.
Все происходящее мне совсем не нравится.