10 глава
Беру цветы и с беспокойством кошусь на Лешу.
— Ух ты, а по какому поводу?
— А разве, чтобы подарить красивой девушке цветы, нужен какой-то повод?
Неужели и правда решил поухаживать? Черт, только этого сейчас не хватало.
— Не припомню, из какого фильма эта фраза? — говорю весело пытаясь перевести все в шутку, пока дело не зашло слишком далеко.
Теперь хмурится Леша.
— Почему сразу из фильма?
— Потому что она слишком….стандартная.
Хочется сказать, заезженная, но боюсь этим обидеть друга.
— Думаю, на самом деле, — продолжаю с энтузиазмом, — ты хочешь отпраздновать какую-нибудь удачу на работе. Или может даже повышение?
Молюсь мысленно, чтобы Леша ухватился за эту идею. Пусть неловкая ситуация, в которой мы оба можем оказаться, сойдет на нет, толком не начавшись.
Жаль, Леша не разделяет моего мнения и не подхватывает разговор.
Хмурится еще больше, так что лоб прорезает глубокая складка. Молча заводит двигатель и начинает выезжать со стоянки.
Мне некомфортно, и я уже жалею, что согласилась на эту встречу. Если то, о чем Леша так стремится поговорить, это его предложение начать встречаться, не стоило тратить столько времени. Лучше бы посидели дома, как обычно.
Тянусь к магнитоле и включаю музыку. Салон Ниссана сразу же наполняют звуки задорной песни без смысла. Становится немного легче.
Ресторан куда привозит меня Леша, называется «Золотой павлин».
Вывеска огромная и переливается всеми цветами радуги. Словно в подтверждение тому, что ресторан и правда имеет какое-то отношение к павлинам, около входа установлено два, сделанных то ли из крашенойбронзы, то ли из картона.
Мы паркуемся и Леша начинает выбираться из машины.
— Юля, ты сиди, сейчас я помогу тебе выйти, — говорит он несколько суетливо.
Я опережаю его действия и быстро вылезаю из салона без чьей-либо помощи.
Приятель разочарован, что не успел.
— Леш, не суетись, я сама прекрасно со всем справлюсь, — говорю ему.
Кажется, он даже обижен.
Ухватываю его под руку, тем самым предлагая перестать дуться, и сама тащу ко входу.
Мне приходится сделать это еще и для того, чтобы ускорить события. Иначе вечер, который хочу поскорее завершить, растянется на неопределенный срок.
Но при этом стараюсь подбодрить друга, как могу.
— Отличный ресторан. Так красиво все оформлено, — расхваливаю, — ты здорово выбрал.
По мне, неприметная вывеска «Пуэрто-Рико», где ужинали с Милохиным, смотрелась гораздо привлекательнее, также, как и внутреннее убранство, которое здесь просто-таки кричит помпезностью. Одни только фонтаны с позолотой чего стоят. Но Леше знать об этом совершенно необязательно.
Нас проводят за столик в центре зала и подают меню.
Я благодарю официанта, открываю меню и пробегаюсь глазами по ценам, которые здесь не меньше, чем в том же «Пуэрто-Рико». Не разорить бы приятеля.
Я сообщаю, что не слишком голодна и быстро делаю заказ, самый минимум из того, что можно для соблюдения приличий. Кажется, у Леши тоже совсем нет аппетита. Не знаю по какой причине.
— Леш, — о чем ты хотел поговорить? — спрашиваю его и пригубляю вино.
Леша заказал, а я не успела возразить.
Бутылку белого полусухого и закуски приносят практически сразу, видимо, чтобы скрасить время в ожидании основных блюд.
При моем вопросе Леша снова хмурится.
— У меня много работы, Леш, поэтому не хочу засиживаться допоздна. Если нужно что-то обсудить, лучше всего начать делать это прямо сейчас.
Говорю и отправляю в рот вилку с небольшой порцией. Да, совсем не «Пуэрто-Рико», несмотря на цену, а Милохин знал, куда приглашать.
При моих словах Леша снова хмурится, смотрит несколько секунд исподлобья, потом вздыхает.
— Что у вас с Милохиным? — вдруг выдает, а я замираю, едва донеся вилку с новой порцией салата до рта.
Медленно прожевываю, потом отставляю тарелку с салатом и запиваю новым глотком вина. Только после этого поднимаю взгляд на Лешу.
Он смотрит своими глазами так….обвинительно, словно хочет уличить меня в чем-то постыдном.
У Дани тоже светлые глаза. И хоть они не такие яркие, как Лешины, но зато более завораживающие. Если он начнет спрашивать что-то напрямую и будет смотреть так внимательно, как сейчас Леша, мне придется крайне сложно.
Лешин же взгляд я могу выдержать без проблем.
— В смысле, что у нас с Милохиным, — произношу так, будто не понимаю, о чем вообще речь.
— Ты с ним встречаешься?
— Ты с ним знаком? — отвечаю вопросом на вопрос, все еще пытаясь справиться с удивлением.
— Я первый спросил, — говорит Леша.
— Ну и что? Зато мой вопрос более интересный. Я знакома с Милохиным, потому что сейчас мы задействованы в одном проекте, и, если уж так хочется знать, не встречаюсь. Но тебе что за дело до всего этого? И вообще, откуда ты узнал, что мы с ним работаем?
— Я твой друг и я волнуюсь за тебя.
Мои мысли принимаются кружить беспокойным роем, но, как бы я не напрягалась, не могут ухватить суть.
— Да, мы дружим, — киваю, — только причем здесь Милохин?
Тут же вспоминаю подробности нашего знакомства. Это произошло почти сразу после того, как я прилетела из Германии. Совпадение?
Да, сто процентов.
Так я думала раньше.
Но сейчас, в свете Лешиного вопроса….
— Леш, что происходит? — спрашиваю прямо.
— Ничего. Я просто хотел сказать, чтобы ты держалась от него подальше. Это очень…опасный человек. Юль. Я люблю вас с Верочкой и желаю вам только добра, поэтому должен, просто обязан предупредить.
— Значит, ты с ним знаком.
Не спрашиваю, скорее констатирую факт. А еще у меня начинается что-то нервное. Ладони потеют. Глаз дергается. Хочется вдруг вскочить с места и пробежать стометровку, хоть никогда раньше этого не делала. Усидеть же на месте, напротив, очень и очень тяжело.
Продолжаю и дальше находиться за столом только благодаря огромному усилию воли.
— И давно? — бросаю несколько раздраженно.
—Что давно?
Так, похоже теперь он решил тянуть время.
— Леш, давно ты знаком с Милохиным?
— Довольно давно, — признается он, — но сейчас речь не об этом.
С каждым его словом у меня возникает все больше вопросов, но я не успеваю их задать. Официант приносит горячие блюда.
Я и раньше не наблюдала у себя аппетита, теперь же он испарился без следа.
— Леш, скажи честно, — говорю, как только снова остаемся один на один, — наша встреча с тобой была случайной?
Он молчит.
— Леш, — зову я.
— Юль, твой ужин остынет.
Его нежелание отвечать говорит за него самого, лучше любых слов. Но все же мне нужны подробности.
— Ужин? Что ж, отлично.
Пододвигаю к себе тарелку и принимаюсь за еду так яростно, будто голодала целую неделю перед этим. Потому что, чем быстрее покончим с ужином, тем быстрее уберемся отсюда. И тогда уж я вытрясу из Леши все.
— Попроси счет, мы уходим, — говорю через пять минут, когда с едой покончено.
— Юль, вечер только начался.
— Леш, я не хочу больше здесь сидеть. Мы уходим, — говорю твердо.
— Ладно.
Леша подзывает официанта и когда тот приносит счет, оплачивает его.
Мы поднимаемся с мест и идем к выходу.
Наконец.
— Леша, рассказывай! Все с самого начала!
Мы останавливаемся около Ниссана, но я не спешу садиться в машину. Я хочу выяснить все, здесь и сейчас.
И готова накинуться на человека, которого всегда считала своим другом, с кулаками. За то, что молчал все это время и продолжает умалчивать о чем-то сейчас.
Что еще ему известно про меня?
Какие дела связывали и связывают его с Милохиным?
Знает он, кто Верочкин отец?
Боже, а я всегда считала его безобидным, этаким рубахой-парнем. Даже наедине с ребенком оставляла. А он все время что-то скрывал от меня. Все время знал…знал….?
— Леша, говори! — наступаю угрожающе, — иначе я сейчас взорвусь.
— Юля, я тебя люблю. Давно. Но боялся признаться раньше. Я очень тебя люблю, и Верочку, и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Замираю, только чувствую, как мои глаза сами собой округляются.
— Будь моей женой!
Тут он достает откуда-то коробочку, открывает ее, и я упираюсь взглядом в кольцо.
— Если хочешь, на колени встану, чтобы по всем правилам.
Что? Что он такое говорит?
— Леша, что ты такое говоришь!
Мой голос звучит сейчас глухо и неуверенно. Своим признанием приятель просто почву из-под ног выбил. Ни разу не сталкивалась с таким и теперь совершенно не знаю, как себя вести.
— Юль, прости, что я так, сразу, — продолжает Леша охрипшим вдруг голосом, — может, ты несколько удивлена. Но я думал, ты знаешь о моих чувствах, давно уже обо всем догадалась.
Нет, вообще не догадывалась. Даже в голову не приходило.
— Я тебя люблю. Полюбил с первого взгляда, как увидел.
Я откашливаюсь и озираюсь по сторонам, словно в поисках поддержки. Не находя ее, возвращаю взгляд на все еще протянутую ко мне ладонь с кольцом, а потом и на самого Лешу.
Непроизвольно ежусь.
— Юль.
— Леш, я… — сглатываю.
Боже, как же сложно.
— Леш, я не могу принять твое предложение, — выпаливаю и зажмуриваюсь на секунду. Потом продолжаю.
— Извини, но правда, не могу. Да и не до личных отношений мне сейчас. Ребенок, работа, сам понимаешь.
Леша хмурится, а я обхватываю себя руками, будто озябла. Хотя по правде сказать, действительно, знобит немного. Но это скорее от нервов, чем от холода.
Леша медлит, но потом, к моему облегчению, все же убирает коробочку. Сразу становится легче дышать.
— Леш, я замерзла, давай сядем в машину, — тут же говорю.
— Хорошо.
Мы усаживаемся, и я снова командую.
— Леш, отвези меня домой, пожалуйста.
Друг заводит двигатель, и мы трогаемся с места.
Хотя….друг ли?
Черт, этим своим признанием Леша настолько ошарашил, что совершенно забыла о главном — выяснить, что связывает его с Милохиным.
Кошусь на Лешин профиль. Такой привычный, с одной стороны. Но с другой, я должна отдавать отчет, что рядом со мной сидит сейчас совершенно незнакомый человек.
— Леш, так что с Милохиным? — спрашиваю минуты через две молчаливой езды по темным улицам.
— Юль, извини, но мне сейчас не до этого.
В Лешином голосе столько трагизма, что мне становится его жаль, несмотря на все.
— Леш, прости, — говорю осторожно.
В салоне снова воцаряется безмолвие, которое продолжается до самого приезда домой. Леша находит место на парковке перед подъездом, занимает его, и только после этого разговор возобновляется.
— Юль, но у меня хотя бы есть шанс?
Леша разворачивается ко мне и смотрит в глаза. Так преданно, точно щенок.
— Может, пойдем завтра в кино? Мы так редко бываем наедине. Теперь, когда ты переехала, мы могли бы встречаться чаще, чтобы лучше узнать друг друга.
Еле нахожу в себе силы, чтобы отрицательно помотать головой.
Сердце сжимается от того, как начинает тускнеть Лешин взгляд. Неужели я ему действительно настолько нравлюсь?
— Юль, а если я расскажу тебе обо всем, что связывает нас с Милохиным? Тогда встретишься со мной завтра?Например, мы могли бы сходить в кино или театр, ничего больше.
— Встречусь, — киваю не раздумывая.
Леша усмехается, но как-то невесело.
А чего он хотел? Ради получения информации, я естественно готова и на кино, и даже на театр. Хоть на оперу.
— Встречусь завтра, но расскажешь ты все сейчас, — добавляю.
— Ладно, — кивает он.
— Отлично, начинай. Я вся внимание.
Но не успевает Леша открыть рот, как тишину салона взрывает звонок моего айфона.
Ангелина.
— Да, — отвечаю поспешно.
— Юль, привет, — говорит няня, — ты все еще в ресторане?
— Нет, а что?
— Да Веруня что-то больно капризная, не заболела ли? Хотела попросить, чтобы ты вернулась пораньше, если это возможно. Лоб вроде не горячий, но мало ли.
— Я уже у подъезда, так что бегу, — перебиваю и тут же поворачиваюсь к Леше.
— Леш, извини, но мне нужно спешить, завтра договорим.
— Что случилось? Что-то с Верочкой?
Его голос звучит по-настоящему встревоженно, и я чувствую весьма ощутимый укол совести. Ведь он и правда привязан к дочке, одни только подарки чего стоят. И такие нотки беспокойства в вопросе, что тяжело подделать.
— Пока нет, просто капризничает. Но мне лучше побыстрее подняться наверх и выяснить, в чем дело.
— Я могу подняться с тобой, помочь.
— В этом нет необходимости, но спасибо. Не волнуйся, мы с Гелей знаем, что делать. В случае чего вызовем неотложку. Все, до завтра.
Выбираюсь из машины, и бегу к подъезду.
— Юль, ты букет забыла, — кричит Леша вдогонку и тоже выходит из машины, нагоняет.
— Ой, прости, прости. Ну, все, до завтра.
Хватаю букет, открываю дверь и скрываюсь в подъезде.
Вечер проходит в волнениях за Веруню. В какой-то момент мне кажется, что дочка и правда начинает заболевать. Она не в настроении, беспокойная. Не сидит на месте, капризничает и отказывается от еды. Но температура вроде нормальная, тридцать шесть и шесть.
Я пытаюсь развлечь ее книжками, мультиками. Ношу на руках. Предлагаю рассмотреть и понюхать букет.
Мы с Ангелиной уже подумываем о том, чтобы позвонить врачу, но дочка неожиданно засыпает, положив светлую головку мне на плечо.
Еще несколько минут я прохаживаюсь по комнате с ней на руках, после чего осторожно, чтобы не разбудить, спускаю с рук и укладываю в кроватку. Вера не просыпается. Я укрываю ее одеяльцем, еще раз трогаю лобик, а потом наблюдаю за ее сном.
Вздыхаю и отхожу от кроватки к столу. Усаживаюсь за компьютер.
За всеми делами я давно уже не выкладывала видео. Подготавливаю материал, включаю запись экрана и начинаю говорить.
Мой голос никогда не будит дочку, тут я спокойна. Если уж она заснула, то спит обычно крепко, позволяя работать в свое удовольствие. Так происходит и в этот раз. Возможно, повышенная капризность сегодня связана с обычным переутомлением и назавтра Веруня будет полна сил и энергии. Очень надеюсь на это.