•7•
Последние недели учебного семестра проходят как-то слишком быстро, чтобы Юнги или Хосок могли нормально встречаться в кафе. Хосок всё пытается уловить момент, чтобы всё же предложить «девушке» встречаться. Только «та» под тем или иным предлогом всегда от него сбегает, на что парень огорчённо вздыхает. Ему не нравится такая тенденция, но ничего поделать с этим он не может, и остаётся только надеяться, что после, на каникулах, они всё-таки смогут нормально общаться вне кафетерия.
Правда, Юнги на такой исход событий уже не рассчитывает. Постепенно он понимает, что Хосок ему нравится, и далеко не как друг. Он в конечном итоге признаётся себе, что влюблён в парня, и грустно усмехается: Хоуп ведь не знает о нём настоящем. С каждым днём его всё больше и больше разрывает от желания признаться тому во всём, рассказать о дурацком споре и, в конце концов, стащить парик перед ним, переставая говорить идиотским писклявым голосом. Вот только Юнги ещё понимает, что тогда точно можно будет не рассчитывать на какие-либо отношения. Но и мучиться он уже больше не хочет.
Перед самыми каникулами Шуга разговаривает с сестрой Намджуна и сообщает, что, к сожалению, работать он больше не сможет. Молодая женщина вздыхает и грустно говорит:
— Жаль терять «такую сотрудницу». — Она едва заметно улыбается в трубку, правда, нечто подобное уже давно предчувствовала: слишком уж были заметны эти нестандартные отношения между Хосоком и Юнги. — Но что поделать, правда, Юнги?
— Угу. Извините, что так вышло. Вы хороший работодатель. Надеюсь, вы найдёте сотрудницу получше, чем я.
Юнги кладёт трубку и тяжело вздыхает. Послезавтра — у него каникулы, завтра — должна была быть его смена. Но он не выйдет на работу. Ему жаль, что приходится так внезапно рвать отношения, совсем ничего не объясняя Хосоку. Правда, он чувствует, так будет лучше и для него, и для Чона. Иначе он не удержится и всё расскажет. Глупо, но Мин боится увидеть в глазах Хоупа разочарование и угасание интереса к нему. Его страшит, что без всей этой маски он будет тому не интересен даже как человек.
Именно поэтому в последний учебный день он ставит их компашку перед фактом.
— Я больше не работаю в том кафе. И вот все вещи, которые я позаимствовал у тебя, Чонгук, — тихо, но жестко говорит Юнги, протягивая пару объёмных пакетов.
— Это чего так? — удивляется тот, осторожно беря из рук друга вещи.
— Я что-то тоже ничего не понял, — вторит ему Тэхён и также удивлённо хлопает глазами, переводя взгляд с Юнги на Чонгука, а потом — с Чонгука на Намджуна.
— А я-то здесь при чём? — не понимает Нам и косится на Мина. — Тебе сестра не заплатила что ли? Или какой-то долбоёб приставал?
— Нет, с этим всё в порядке. И никто ко мне не приставал. Просто мне это всё надоело. Признаю своё поражение, — качает головой Шуга и разворачивается спиной, собираясь уйти.
— Как? Нет, подожди, что случилось-то? — ловит его за плечо Чимин и заглядывает в глаза, пытаясь понять, что не так с хёном. — Эй?
— Всё в порядке, Чимин-а, всё в полном порядке. Просто, кажется, меня раскусили. — Юнги улыбается одними уголками губ, но Пак не замечает в его глазах ни злости от проигрыша, ни какого-либо веселья, которое тот пытается изобразить сейчас. Он видит лишь разочарование и горечь не понятно от чего, и это ему не нравится. Только вот лезть сейчас к старшему он тоже не хочет, потому что знает — тот ничего не расскажет, пока сам не решит поделиться.
Когда Хосок приходит в очередной раз в кафе, зная, что сегодня — смена Юнги, то не обнаруживает «её» на работе. Он весь вечер крутится и не может усидеть на стуле, постоянно поглядывая то на выход, то на дверь служебного помещения. Он не может понять, что случилось, из-за чего «девушка» не пришла. Парень отгоняет дурацкие мысли, старается не гадать на кофейной гуще и всячески подбадривает себя. «Сегодня ты с ней обязательно поговоришь и предложишь встречаться, что бы ни было», — Хосок повторяет это, как мантру. Но «девушка» не появляется ни на следующий день, ни через два, ни даже через неделю.
Сестра Намджуна наблюдает за парнишкой ещё какое-то время, смотрит на его поникший вид и частое поглядывание на двери, но не знает, как и что сказать. Ей, конечно, брат рассказал тогда о их дурацком споре, над которым она и сама посмеялась от души. Только вот теперь она не уверена, что вся эта шутка закончится так же весело, как и начиналась. Она грустно вздыхает и подходит к Хосоку в один из дней, почти перед самым Новым Годом.
— Хосок? — она трогает его за плечо, отвлекая от своих мыслей. — Привет, — старается улыбнуться и подбодрить, присаживаясь рядом, но парнишка лишь грустно растягивает губы в ответной улыбке, — «Она» больше не придёт.
Хосок пару раз удивлённо моргает, не понимая, о чём говорит нуна, пытается переварить услышанное, но лишь открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег.
— К-как не придёт? — он ещё не осознает, что их пути больше не пересекутся, они больше не встретятся в кафе, и больше не будет совместных глупых ситуаций. — Почему?! — восклицает Хоуп.
— Вот так. Юнги уволилась перед самыми каникулами...
— А вы знаете, где она живёт или учится? — Хосок готов отдать всё, что у него имеется, лишь бы узнать, как найти «девушку».
Молодая женщина видит, насколько расстроен Чон этой новостью, но ничего сделать не может. Она отрицательно качает головой, хоть и знает, кто бы мог ему помочь. Да вот только она не имеет право говорить: ещё в самом начале Намджун просил её ничего не говорить никому, кто это, откуда, как устроилась на работу и зачем, чтобы избежать последующих лишних вопросов. Так что теперь она связана по рукам и ногам, она не может нарушить обещание, данное брату — не в её это правилах.
Хоуп совсем сникает и даже сутулится, опуская взгляд. Теперь он понимает, что упустил свой шанс встречаться с «девушкой», которая ему действительно понравилась. В этот раз он плетётся домой раньше обычного и совершенно ничего не замечает вокруг, когда мимо него проходит Юнги. Мин тоже не сразу замечает его, но когда осознаёт свою оплошность, тут же прячется за ближайшим поворотом, как идиот, и облегчённо выдыхает.
Выглядывая из-за угла, Юнги грустно смотрит вслед Хосоку и сжимает пальцы в кулаки, удерживая себя от желания догнать того и всё объяснить. Ведь он уже принял решение больше никогда не встречаться с парнем и избегать его под любым предлогом. Только вот ему всё равно больно ещё даже думать о Чоне, поэтому он сейчас старается заглушить в себе всё и перестать ломать голову, «а если бы».
Когда Хосок скрывается в толпе, Мин выползает из своего укрытия и бредёт дальше по своим делам, с каждым шагом идя всё медленнее и медленнее. Теперь у него уже опускаются руки и праздновать что-либо совершенно не хочется.
Каникулы идут своим чередом, постепенно дышать и Хосоку, и Юнги становится легче, мало-помалу забывается боль утраты, вот только влюблённость никуда не девается. Она впивается в самое сердце, хоть со временем и притупляется. Друзья так и не могут добиться от Мина вразумительных причин, почему спор был прекращён. А друг Хосока лишь хмыкает время от времени и загадочно смотрит на него, как будто бы знает всё «от» и «до».
* * *
На дворе март и новый учебный год. Школьники толпятся на линейке и шумно переговариваются, пока идут к своим классам. Юнги замечает в толпе Намджуна и смачно пинает его, своеобразно приветствуя. Это их последний год в школе, дальше — выпускные экзамены и поступление в университеты. Юнги ещё не уверен в своём выборе в отличие от того же Намджуна, хоть и понимает, что стоит поторопиться.
— Ну как остаток каникул? — интересуется Нам, идя по коридору.
— Не очень. Не успел выспаться, — лениво отвечает Мин, попутно зевая.
— И как ты не успел? Ты, по-моему, постоянно спишь, — усмехается Ким и шикает на столпившуюся группу школьниц помладше, которые взвизгнув убегают дальше по коридору от главных раздолбаев их школы. — А! Слышал, к нам в этом году должен перевестись новенький?
Юнги пожимает плечами, для него это не новость: у них порой случались такие внезапные переводы, так что ему наплевать на новенького — его это не колышет.
— Откуда слышал? — интересуется он ради приличия, заходя в класс и усаживаясь на своё место — самая дальняя парта около окна.
— Рядом со мной староста стоял, — вспоминает Намджун и хмыкает, — пиздел об этом всю линейку. И меня доставал, мол, не трогайте его хоть.
— Да насрать, — отмахивается Юнги, подумывая, что ближайшие пару уроков он может отлично выспаться.
Но так он думает ровно до того момента, пока в класс с классным руководителем не заходит Хосок. В этот момент Юнги уже лежит на парте, уткнувшись в сгиб локтя, и почти не видит вошедших, лишь замечает знакомый силуэт и черты лица, когда весь класс поднимается поприветствовать вошедших. Но когда школьники усаживаются на места, то он замечает Чона и приходит в замешательство.
— Здравствуйте. Меня зовут Чон Хосок. Позаботьтесь обо мне, — Хосок кланяется и пробегает взглядом по новым лицам, улыбаясь, как и всегда, от уха до уха.
Юнги нервно сглатывает и желает, чтобы тот его не заметил. Но Чон проходит к свободной парте и немного впадает в ступор, замечая парня до боли похожего на его Юнги, девушку из кафе, которую он так и не смог забыть за всё это время. Он уже подумывает, что у той есть брат-близнец, но не может вспомнить о подобном. Хотя Хоуп не исключает, что она просто ничего об этом не говорила. Хосок старается не пялиться на парня, который вообще отворачивается, развалившись на парте, и садится на свободное место.
Правда, начинается перекличка присутствующих, и Юнги молится ещё усерднее, когда доходят до его имени, чтобы Хосок его не вспомнил. Он проклинает этот день, когда решил всё-таки присутствовать на школьном собрании и пойти на уроки вместо обычных посиделок где-нибудь на крыше или в переоборудованной подсобке.
— Мин Юнги?
— Здесь... — вяло отвечает Шуга и старается не смотреть в сторону обернувшегося Хоупа.
— Да неужели? Ты не проспал и даже присутствуешь на уроках? Неожиданно, очень неожиданно, — удивляется учитель, качая головой.
— Да я здесь ещё с линейки как бы, — бурчит Мин, разглядывая знакомый двор из окна и пытаясь сделать отстранённый вид.
Хосок всё-таки оборачивается и смотрит во все глаза на Юнги, стараясь сопоставить уже имеющиеся факты. Весь урок он так или иначе косится на заднюю парту и замечает привычки «его девочки» — как парень кусает губы, поджимает их от недовольства, как хмурится точь-в-точь, как она. Всю следующую перемену Хоуп старается ненавязчиво подглядывать за парнем и в конечном итоге понимает — его одноклассник Мин Юнги и есть та самая девушка из кафе. По крайней мере, других объяснений у него для такого количества совпадений больше нет.
Погружаясь в свои раздумья, Чон не замечает, как пролетает ещё несколько уроков, и наступает большой перерыв. Он думает пойти в столовую, но в то же время ему хочется подойти к Юнги и спросить в лоб о том времени.
— Эй, Юнги, ты идешь в столовку? — к «его Юнги» подходит какой-то белобрысый парень, имени которого Хосок не запомнил, и смачно пинает по стулу, на котором сидит Мин. Это не нравится Хоупу, но он не влезает.
— Неа, иди сам. — Мотает головой Шуга, даже не вставая с парты.
— Там будет Чимин, — подначивает блондин, что заставляет Хосока даже беспочвенно ревновать «свою девочку» к какому-то неизвестному Чимину, — ты же его давно не видел, а? Как же твой любимый тонсэн?
— Ничего, один день переживёт без меня. Никуда не денется, — Юнги уже не знает, как ещё намекнуть Намджуну, чтобы тот оставил его в покое. Он очень надеется, что Хосок сейчас уйдёт или уже ушёл, и у него будет время подумать, как сделать так, чтобы не попадаться тому на глаза и избегать всяческих контактов.
— Как хочешь, — жмёт плечами Намджун и уходит, вздыхая. Он подозревает, что что-то не так с этим новеньким, но что именно — не знает.
Когда друг сваливает, Юнги наконец-то поднимается с парты и трёт глаза, не обращая внимания, что кроме него и Хосока в классе больше никого нет. Он обнаруживает это, когда поднимается из-за парты и идёт к доске, решая развлечь себя хотя бы так, нарисовав на ней что-нибудь непристойное.
— Юнги? — Мин разворачивается на голос, шарахаясь в сторону от Чона. — Ведь так? Мин Юнги, да? И оказывается, ты — парень...
Хосок уже не выглядит удивлённым или ошарашенным, что у Шуги вызывает подозрения. «Он знал? Или всё же нет?» — ему не хочется думать, что новенький мог что-то знать, и тем более ему не хочется думать, что он может растрепать о том досадном случае в его жизни.
— Да. Мин Юнги, и я парень. Тебя что-то не устраивает? — Юнги хмурится и отряхивает пальцы от мела, не смотря на Хоупа.
Парень разглядывает его, как будто видит впервые. Хотя в каком-то смысле он действительно его видит первый раз, его настоящим, без косметики, парика и женской одежды.
— Вот значит, какой ты на самом деле, — Чон вздыхает, не обращая внимание на недовольство Мина, и понимает, что ему на самом деле без разницы, какого пола Юнги. Ему было приятно проводить время тогда с «его девочкой», и он уверен, узнавать настоящего Юнги будет ещё интереснее. — А мне ведь казалось, что что-то не так, и...
— Ну-ну... — Юнги мерит его взглядом и не хочет казаться влюблённым идиотом, который вспомнил о своих чувствах. — Иди, дальше гуляй по девочкам, а от меня отъебись.
Подобные слова обижают Хосока, но он видит в глазах напротив сомнения и неуверенность. Ему хочется думать, что вся эта показушность лишь попытка забыть, что было между ними, сделать вид, что ничего не было. Попытка отказаться от настоящих чувств в угоду обществу и какой-то репутации. Потому что Чон видит, Юнги — местная шишка, которую побаиваются одноклассники. Поэтому Хоуп лишь толкает его к доске и прижимает всем телом, пока тот в растерянности смотрит на него.
— Вот и не отстану, — Хосок приближается к Мину совсем близко, его губы буквально в паре сантиметров от губ Юнги, — ты слишком классно смотришься в платье. — И целует опешившего парня.
Юнги хочет отстраниться, оттолкнуть Хосока, потому что в класс могут войти и застукать их. Но он сдаётся под напором Хоупа и отвечает на поцелуй, прикрывая глаза. Он не понимает парня, потому что рассчитывал совсем на другую реакцию. А когда они отрываются друг от друга, то Юнги замечает усмешку на губах Чона.
— Ты мне ответишь за это, — грозится он, но ловит заинтересованный взгляд парня.
— Только после того, как ты согласишься со мной встречаться, «девочка моя», — парирует Хосок, продолжая улыбаться и всё-таки жалея, что не смог сказать этого до того, как Юнги пропал из его виду на почти три месяца.