Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

Я вернулась через час.

Потому что не смогла не вернуться.

Дом всё это время будто держал паузу — не щёлкали выключатели, не скрипели полы. Я шла по коридору медленно, будто у меня было право передумать на каждом шаге. Но шаги всё равно привели меня к той же двери.

Спальня была полутёмной. Свет от фонарей ложился на стены серыми полосами, как шрамы. Он уже лежал на кровати. Поверх одеяла, в той самой позе, которую я знала слишком хорошо: одна рука за головой, другая свободно брошена рядом.

И место.

Он оставил место.

Мою половину кровати.

Просто — пустое пространство рядом с ним, будто он и не сомневался, что я вернусь. От этой уверенности у меня свело челюсть.

Я остановилась в проходе. Долго стояла. Слишком долго, чтобы это было нормально. Смотрела на его профиль, на расслабленное лицо человека: либо спит, либо делает вид, что спит. И, конечно, он делал вид.

Я сняла свитер, аккуратно положила его на кресло. Каждый звук казался оглушительным. Кровать тихо прогнулась, когда я наконец легла. Я лежала на самом краю, будто между нами всё ещё была пропасть, а не несколько сантиметров.

И тогда я увидела это.

Еле заметную улыбку.

Не торжествующую. Не насмешливую. Улыбку человека, который знал. Который ждал. Который всё это время был уверен, что я вернусь.

Меня переклинило.

Я схватила подушку и со всей силы ударила его по лицу.

— Ты притворялся, — прошипела я. — Ты, чёрт возьми, всё это время притворялся.

Он даже не вскрикнул. Только засмеялся — глухо, низко, так, как смеются люди, которых поймали за чем-то очень личным.

— А ты вернулась, — сказал он спокойно, открывая глаза. — Значит, всё ещё моя очередь терпеть.

— Не льсти себе.

— Я и не льщу. Я просто знаю тебя.

Я села на кровати, поджав под себя ноги. Сердце колотилось, злость билась в висках.

— Ты знал, что я вернусь, — сказала я. — И это бесит меня больше всего.

— Я надеялся, — ответил он. — Это разные вещи.

— Не в твоём случае.

Он придвинулся ко мне лицом. Теперь мы смотрели друг на друга в упор.

— Ты собирался мне сказать? — спросила я. — Про дело. Про розыск. Про всё это дерьмо. Или я должна была узнать из новостей?

Он выдохнул медленно. Как будто готовился к удару.

— Меня искали не потому, что я виновен, — сказал он. — А потому что я был удобен.

— Удобен для кого?

— Для всех, кто хотел, чтобы эта система рухнула красиво. С громким именем. С одним главным виновным.

Я покачала головой.

— Ты хочешь сказать, что решил взять всё на себя?

— Я хотел взять достаточно, чтобы всё обрушилось, — ответил он. — Иногда достаточно одного человека, чтобы мир начал трещать.

— А Лера? — спросила я тихо.

Он закрыл глаза на секунду.

— Ты решил, что лучше, если я буду считать тебя монстром.

— Да.

— Что я буду ненавидеть тебя.

— Да.

— Что я уйду.

— Да.

Я рассмеялась — резко, почти истерично.

— Ты идиот, Влад.

— Возможно.

— Ты правда думал, что так мне будет легче жить?

Он долго молчал. Потом сказал:

— Я думал, что если ты будешь уверена, что я — зло, тебе не придётся сомневаться. А сомнения — самое опасное.

— А если бы ты умер? — спросила я. — Если бы они тебя убили?

— Тогда у тебя была бы законченная история, — ответил он. — А не эта... каша.

Я смотрела на него и вдруг поняла: он действительно всё это время жил с одной целью — чтобы я выжила без него. Любой ценой. Даже ценой себя.

— Ты хотел развалить этот мир, — сказала я медленно. — Своим именем. Своей репутацией. Своей жизнью.

— Да.

— И заставить меня поверить, что ты чудовище.

Он кивнул.

— Потому что если бы ты знала правду... — он замолчал, потом добавил тише: — Ты бы попыталась меня спасти.

— А ты не хотел, чтобы я спасала тебя?

— Я не имел на это права.

В комнате снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Не глухой. Живой.

— Ты не имел права решать за меня, — сказала я наконец. — Но... я понимаю, почему ты это сделал.

Он посмотрел на меня так, будто боялся поверить.

— Это не значит, что я тебя простила, — добавила я. — И не значит, что я согласна с твоими методами.

— Я и не жду прощения, — сказал он. — Я просто рад, что ты здесь.

Я легла обратно. На свою половину.

— Ты знал, что я вернусь, — повторила я.

Он улыбнулся — теперь уже открыто.

— Я знал, что ты не умеешь уходить, не задав последний вопрос.

— Идиот, — пробормотала я, отворачиваясь.

— Твоя очередь терпеть, — ответил он тихо.

***

Я проснулась от тишины.

Именно от неё. От той ненормальной, плотной тишины, которая бывает только в домах, где кто-то ушёл, но оставил после себя след. Рука на автомате скользнула по простыне рядом со мной — холодно. Его не было.

Это было первое, что я поняла. Второе — что внутри меня что-то резко сжалось.

Я села на кровати, огляделась. Всё было на своих местах: подушка, которую я ночью швырнула в него, лежала аккуратно у изголовья, будто он специально вернул её туда. Одеяло было сложено слишком ровно — Влад всегда так делал, когда уходил рано. Как будто порядок мог что-то компенсировать.

— Чёрт... — прошептала я.

Я накинула его рубашку — свитер так и не нашла, да и не искала — и вышла в коридор. Дом был светлый, утренний, обманчиво спокойный. Солнечные пятна лежали на полу, как ни в чём не бывало. Это злило. Мир не имел права выглядеть нормально, когда Влад исчезал вот так.

Я пошла сначала на кухню.

Пусто.

Я заглянула в гостиную, потом в кабинет. Дверь была приоткрыта, но внутри — никого. Стол чистый. Слишком чистый.

Это было плохо.

Я знала этот порядок. Так выглядели места, откуда он уходил надолго.

— Влад? — позвала я, хотя понимала, что это глупо.

Ответом мне была только тишина.

Я прошла по дому быстрее, уже не скрывая тревоги. Спальни, тренажёрка, выход во двор. Машины не было. Ни одной.

У меня внутри похолодело.

Он что-то задумал.

И это «что-то» точно не было безопасным.

Я вернулась в дом и почти столкнулась с Мирой в коридоре. Она уже была одета, волосы собраны в небрежный хвост, в руках — кружка с чаем. Она выглядела слишком бодрой для человека, который вчера плакал со мной на кухне.

— Ты тоже... — начала она и замолчала, увидев моё лицо. — Его нет?

Я покачала головой.

— Я встала минут двадцать назад, — сказала она. — Думала, он где-то внизу. Или вышел пробежаться.

Я нервно усмехнулась.

— Влад не бегает по утрам. Он уходит.

Мира нахмурилась.

— Он мог просто по делам...

— Нет, — перебила я резко. — Не так. Он никогда не уходит, не предупредив, если это «по делам». А сейчас... — я замолчала, подбирая слова. — Сейчас это другое.

Я прошлась по комнате, запустила пальцы в волосы. В голове всплывали обрывки вчерашнего разговора. Его спокойствие. Его фразы. То, как он говорил о вине, о Лере, о мире, который нужно разрушить.

— Он решил всё закончить, — сказала я вслух, и от собственных слов мне стало физически плохо.

— Что закончить? — осторожно спросила Мира.

— Всё, — ответила я. — По-своему. Как он умеет.

Я резко развернулась и пошла обратно в кабинет. Открыла ящики — пусто. Проверила стол — ни записки, ни телефона, ни даже его дурацкого жетона. Только идеальный порядок. Это было самым тревожным.

— Он ведь не сказал тебе, куда собирается? — спросила Мира, стоя в дверях.

— Нет, — ответила я. — И это самое страшное.

Потому что Влад всегда говорил. Даже когда уходил в ад — он предупреждал.

Я села в кресло и вдруг почувствовала, как меня накрывает волной злости.

— Он опять всё решил за меня, — сказала я глухо. — Опять.

— Соня...

— Нет, — я подняла на неё глаза. — Я знаю этот сценарий. Он сейчас пойдёт туда, где больнее всего. Где можно всё взорвать, сжечь, сломать — и при этом выставить себя последним монстром.

Мира молчала. Она уже поняла. Мы обе понимали, что если Влад что-то задумал, его будет почти невозможно остановить.

— Он думает, что если исчезнет красиво, мне станет легче, — продолжила я. — Что если он всё возьмёт на себя, я смогу жить дальше.

Я резко встала.

— А я не собираюсь больше жить в его версиях реальности.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Мира.

Я посмотрела на неё и вдруг с пугающей ясностью поняла: у меня нет плана. Есть только одно чувство — тревожное, жгучее, почти животное.

— Найти его, — сказала я. — Пока он не сделал что-то необратимое.

Я подошла к окну. На подъездной дорожке всё ещё не было машины. Солнце поднималось выше, и с каждой минутой мне становилось всё хуже.

Влад явно что-то задумал.

И это было плохо.

Очень плохо.

__________________________________

Спасибо всем, кто читает, пишет комментарии и не забывает про меня🙏🏻

Вы меня очень вдохновляете и поэтому я торжественно обещаю: 5 марта 2026 года выйдут все неопубликованные главы этой истории и вы наконец-то закончите ее читать🤍

Сейчас у меня достаточно плотный график, т.к. я теперь креативный продюсер на ютуб-канале одного блогера (это вам для мотивации, что все в ваших руках и все в ваших силах🫶🏻)

P.S. пожалуйста не гадайте кто я, я бы очень не хотела, чтобы эта часть моей жизни всплыла где-то вне этого сервиса, т.к. теперь я контактирую со всеми этими людьми лично🤍

Всех люблю, спасибо вам!