Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

«Иногда монстр в темноте — это тот, кто прикрыл тебя собой».

Я не спала. Вторую ночь подряд. И не потому, что боялась — хотя да, и это тоже. Но больше потому, что не понимала.

Я была здесь уже сколько... неделю? Чуть больше?
И чем дольше я находилась в этом странном «доме-полутюрьме», тем сильнее в голове спутывались мысли. Он меня не трогал. Не бил. Не угрожал.
Но и не отпускал.
Зачем?
И главное — почему именно я?

Утро началось с тишины.

Влад, как всегда, исчез. Он вообще как-то умудрялся передвигаться по дому так, что его не было слышно. Он приходил — когда хотел. Говорил — когда считал нужным. Смотрел — будто насквозь.

Я же в последние дни занималась тем, что пыталась...
понять.
И, возможно, уничтожить эту непонятность. Чем проще, тем лучше: если он монстр — легче. Если просто очередной псих с манией контроля — тоже понятно.
Но он не укладывался ни в одну из схем.
И это злило.

Сегодня я решила спуститься в кухню. Да-да, самостоятельно. Я прекрасно знала, что за мной следят. Где-то в углу камеры, за стеклом — кто-то смотрит. Ну и пусть.

— Доброе утро, София, — кивнула мне одна из девушек из обслуживающего персонала. Лена, кажется.
Невысокая, с тёплыми глазами и сдержанным выражением лица.
— Принести кофе?

— Я могу сама, спасибо. Мне же не запретили подходить к кофе-машине, да? Или мне тоже сначала нужно сдать кровь и подышать в трубку?

Она усмехнулась. Почти по-доброму.

— Не всё в этом доме так страшно, как тебе кажется.

Я фыркнула.
— Серьёзно? А ты давно тут работаешь? Или это тоже форма добровольного плена?

Она замялась. И вот тут я почувствовала — что-то есть.

Я подошла ближе.

— Лена... а сколько здесь девушек до меня было?

— Я не понимаю, о чём ты.

— Прекрати. Я не из тех, кто задаёт вопрос только раз.

Лена посмотрела по сторонам. Шепнула почти неслышно:

— Больше, чем ты думаешь.

— А что с ними стало?

Она колебалась. А потом...
— Некоторых он спас. Из... таких же мест.
Она явно не хотела вдаваться в подробности, но мне хватило.

— Спас? — переспросила я, как дура.
Потому что это слово звучало рядом с его именем... странно.
— В смысле... спас?

— Вывез. Оформил документы. Кого-то — в Европу, кого-то — в другие города. Без следа.

Я уставилась на неё.

— Ты сейчас хочешь сказать, что он... благотворитель? Владислав Павлющик — таинственный спаситель несчастных девочек?

— Нет, — она покачала головой. — Он просто... иногда делает то, что может. Потому что, поверь, в тех местах, откуда вырвался ты, не все выживают. А неугодных — быстро «убирают».

Мне стало холодно.
Будто открыли окно, и с улицы влетел январь.

— И он делает это... почему?

— Это не моё дело, — отрезала Лена и отвернулась.
— Но он никого не «покупает». Он просто... забирает тех, кого иначе бы ждал конец.

Я стояла молча.

Что это было?
Что за попытка перекрасить палача в спасителя?

Я вернулась в свою комнату.

Закрылась.
Села на пол.

Мысли били в голову, как дождь по стеклу. Быстро. Сбивчиво.
А что, если... он действительно меня спас?
Я вспоминала то место. Склеп без окон, с женским шёпотом ночью, с ударами, с криками, с цепями.
Я вспомнила Мирину руку. Синяки на ней.
Вспомнила, как охранник швырнул меня в коридоре.
Вспомнила, как Влад не дал мне упасть, когда выводил меня из ада.
Он даже не прикоснулся ко мне. Не обидел.

Но...
Он ведь видел, как меня били. И ничего не сделал.
Он купил меня.
Он запер меня.

Он опасен.
Но почему это звучит... не как приговор, а как нерешённая загадка?

Я смотрела в окно.

А внутри что-то ломалось.

Не пополам. Не сразу.
Но трещина шла. От страха — к сомнению.